Ангел чужих небес

Ветер колючий толкает назад, Только теперь будет так, как хочу. В прошлом оставлю я страшный свой ад. Падаю вниз? Нет, поверь, я лечу!

Чуть больше половины сентября уже прошло, и счет времени все сильнее ускорялся. Дни становились все холоднее, листва на деревьях уже вся пожелтела и начала облетать. Я замечала изменения в природе каждый день благодаря тому, что каждый день без исключения мы с Луной выбирались из замка, чтобы порисовать. Я ждала эти полчаса, когда я и она просто сидели рядом и молча рисовали, с нетерпением, они стали временем, когда я расслаблялась и чувствовала, что действительно живу. Зато учеба давалась все сложнее, уроки казались ужасно, нестерпимо скучными, домашние задания — слишком трудными, сон был неспокойным и прерывистым. Получаса свободы мне не хватало, чтобы окончательно прийти в себя, и все же я не жаловалась никому на свое состояние, и письма, которые я отправляла домой, были однообразными и пустыми: «Спасибо, со мной все в порядке, учусь усердно. Как вы поживаете? Скучаю. Люблю...». От Гарри писем не было, хоть я не теряла надежды, каждое утро ждала, что умная и красивая сова Гарри принесет мне хотя бы коротенькую записку от него, но каждый раз я испытывала разочарование, потому что письма приходили только от мамы, Гермионы и иногда от Джорджа. Новая неделя началась для меня кошмарным сном, а значит — и плохим настроением. Я уныло ковырялась вилкой в тарелке с омлетом, который совершенно не хотела есть, и пыталась вспомнить параграф учебника по чарам, который нужно было выучить для сегодняшней контрольной. От размышлений меня отвлек вечно неунывающий Джон. Сегодня он был особо оживленным. — Джинни, ты помнишь, какой сегодня день? — спросил он и слегка дернул меня за руку, потому что я не отреагировала на его вопрос сразу. — Тяжелый, — сказала я со вздохом. — Я не в настроении для загадок. — Ну как же ты так? — обиделся он, впрочем, не слишком серьезно, и тут же продолжил: — Отбор в команду по квиддичу. Им не хватает загонщика и ловца. И это будем мы с тобой! Я, конечно, хотел быть вратарем, но в команде случились какие-то перестановки, поэтому вместо него ищут загонщика, но ничего! — Квиддич? Нет, Джон, я пас, — замотала я головой. — Мне и учебы хватает с головой. — Но у тебя же талант к этому, ты прекрасно играла раньше! — воскликнул он так громко, что на него начали странно смотреть окружающие. — Тише ты, не привлекай всеобщее внимание, — пробурчала я и отложила вилку — омлету сегодня точно не было суждено быть съеденным. — То, что было раньше, безвозвратно ушло. И я не хочу даже говорить на эту тему. — Но Джинни, ты должна... Мы должны... Я мечтал... — промямлил опешивший Джон, он не ожидал от меня такой реакции. — Ты мечтал, ты и иди, — отмахнулась я и нахмурилась. Помолчав минуту, я виновато добавила: — Джон, пойми, мне сейчас не до квиддича. Ты обязательно должен пойти на отбор и войти в состав команды, а я... Мне хотя бы учебу одолеть. — Без тебя я не пойду, — упавшим голосом заявил Джон. — Я всегда смотрел на тебя и мечтал стать таким же ловким, как ты. В полете ты преображаешься. Но я мог только наблюдать, потому что я не настолько талантлив, как все, кто был в команде. Это наш последний год, и мой последний шанс поиграть. Но без тебя я не смогу туда пойти. — Ты все сможешь, — заверила я. — Ты же тренировался все лето, я помню, ты писал мне об этом. — Нет, если не идешь ты, то и я тоже не пойду. Ты придавала мне храбрости. Джон встал из-за стола и, посмотрев на меня с такой обидой, что мне стало не по себе, ушел, не сказав больше ни слова. А я почувствовала себя какой-то предательницей. Утро, а с ним и весь день, было испорчено окончательно. Контрольную по чарам я, скорее всего, завалила, потому что из головы не выходили слова Джона. Он теперь меня полностью игнорировал, но немой укор во взгляде преследовал меня всю первую половину дня. А еще выяснилось, что без шуток Джона на уроках совсем тоскливо. Когда пришло время встречи с Луной, я уже была совершенно без сил и с отвратительным настроением. Разумеется, проницательная Луна тут же заметила, что со мной что-то не так, еще до того, как мы успели добраться до опушки Запретного леса, который сегодня собирались рисовать. — Что-то случилось, — она не спрашивала, а утверждала. — Да, — хмыкнула я, скрывать было бесполезно, да и не хотелось. — Я устала. — Мне кажется, это не главная проблема, — покачала она головой. Я тяжко вздохнула и остановилась. — Джон МакДэниэл. Все из-за него. Или из-за меня. Не знаю, я совсем запуталась. — Расскажи мне, — попросила Луна. — Ничего особенного... Наверное, — начала я. — Просто он мечтал играть в квиддич, и думал почему-то, что мы вместе будем в команде. А когда я сегодня отказалась идти на отбор, он обиделся как малый ребенок! Сказал, что без меня не пойдет, что мне самой это надо, что в полете я меняюсь... В общем, наговорил всяких глупостей. — Но он прав, — заявила Луна спокойно. — Как это? Нет, — я скрестила руки на груди. — Я почти на сто процентов уверена, что не хочу больше играть в квиддич. И не могу. И не буду! — я почти кричала. — Только теперь Джон все так повернул, что я еще и виноватой стала в том, что он не попадет в команду. Луна оставалась абсолютно невозмутимой. — Ты можешь хотя бы попробовать, вдруг тебе понравится. Отбор — это еще не постоянная игра в команде. Может быть, ты даже не пройдешь его. Но зато Джон попробует свои силы. И ты наверняка выяснишь, хочешь ты летать, или нет. — Мне не до этого, Луна, — слабо запротестовала я. — И уже все равно поздно. — Поздно? — Отбор начнется буквально минут через десять, а мы идем рисовать, — я сделала шаг в сторону леса. — Мы еще можем успеть на отбор, — сказала Луна, потерев подбородок рукой. — Ты сейчас идешь на поиски Джона МакДэниэла, я иду на стадион для квиддича и предупреждаю капитана команды Гриффиндора, что вы задержитесь на некоторое время, а вы бегом бежите за метлами. — А как же рисование? — выдала я оставшийся аргумент. — Я сегодня буду рисовать одна, а рисунок подарю тебе. Я нарисую тебя в полете. Хорошо? Это будет чудесный рисунок, таких сложных я еще не рисовала. Я шумно вздохнула и опустила голову. Может, Луна была права, и мне стоило хотя бы попробовать сесть на метлу и взлететь ввысь. А заодно поддержать Джона, ведь квиддич — это его мечта, и раз уж я могу помочь ему, то почему нет? — Скажи капитану, что мы придем через пятнадцать минут максимум. Хорошо? — Конечно, — улыбнулась Луна. Я развернулась и стремглав побежала обратно в замок, чтобы поскорее найти Джона. Часть меня надеялась, что он пошутил утром и все же пошел на отбор один, и тогда я могла бы даже не появляться на стадионе, но ведь Луна собиралась нарисовать меня, а значит, все равно было не отвертеться. Джон нашелся в общей гостиной Гриффиндора. Он сидел в кресле у камина с книжкой в руках, но я была готова поспорить на десять галлеонов, что он не прочел из нее ни единого слова. Обернувшись на шум, когда я буквально ворвалась в гостиную, он улыбнулся, как только увидел выражение моего лица. Он все понял без слов. — Что сидишь, побежали, у нас осталось пять минут! — проговорила я быстро, но слов не требовалось, Джон уже отбросил в сторону книгу, вскочил на ноги и направился в мою сторону. — Мы будем играть в квиддич! — воскликнул он, схватил меня за руку и потащил обратно к выходу из гостиной. — Мы только поучаствуем в отборе, — тихо поправила его я, но он меня не услышал, или сделал вид.

* * *

Мы успели на стадион как раз вовремя. Переодевшись в форму, я кое-как отдышалась, взяла метлу и вышла на хорошо знакомое поле. Это было и привычно, и нет одновременно. Странные ощущения. Капитан гриффиндорской команды — шестикурсница Эшли Саммерс — как раз закончила что-то объяснять двум щуплым третьекурсникам и позвала всех пришедших на отбор подниматься в воздух. Я вздохнула, сосредоточилась и оторвалась от земли. Это был первый полет за последние месяца четыре, а может, и больше. Чтобы никому не мешать, я отлетела чуть в сторону, мне нужно было привыкнуть к метле и ощущению парения. Сделав небольшой кружок над стадионом, я набрала высоту, а потом резко подалась вниз. Неожиданно я поняла, что мне очень нравится летать: ветер развевал мои волосы, его порывы холодили кожу, метлу то и дело уводило в сторону, мышцы были напряжены до предела, сердце колотилось как сумасшедшее, но это все мне очень нравилось. Голова стала пустой, все мысли притихли, пока сознание концентрировалось на борьбе с воздушной стихией... Внезапный окрик привел меня в чувство. — Уизли, если ты собираешься принимать участие в отборе в команду, то присоединяйся уже к нам, — прокричала недовольно Саммерс. Я подлетела поближе к остальным и виновато посмотрела на Эшли. — Извини, я в деле. — На кого будешь пробоваться? — спросила она. — На ловца, — улыбнулась я. — Хорошо, тогда свою задачу ты знаешь, я выпускаю снитч через минуту. Претендентов на роль ловца было трое: я, третьекурсник, фамилии которого я не помнила совершенно, и Сэм Редмонд с пятого курса. Эшли пожелала нам всем удачи, выпустила золотистый верткий шарик, который тут же умчался куда-то ввысь, и скомандовала начинать. Я бросила беглый взгляд на трибуну, где сидела Луна, и помчалась навстречу ветру.

* * *

— Не могу поверить, нас обоих приняли! Это просто чудо какое-то! — Джон был настолько счастлив, что мог бы, наверное, взорваться, если бы сейчас случилось еще что-то хорошее. Мы возвращались со стадиона в замок втроем: я, Луна и обезумевший от радости Джон. Я не разделяла его эмоции настолько, чтобы кричать от восторга, но нельзя сказать, что не была рада тому, что именно я поймала снитч и попала в команду. Возможно, уже на следующее утро я могла пожалеть, что ввязалась в эту авантюру с квиддичем, но сейчас меня почти все устраивало. Волновало только то, что из-за предстоящих тренировок у меня будет меньше времени на встречи с Луной, а я к ним уже очень привыкла. — Теперь будет еще сложнее справляться с учебой, потому что ее придется совмещать с тренировками, — попыталась я остудить пыл Джона. — Ну и ладно! Справимся, — отмахнулся он. — Ты-то справишься, у тебя успеваемость хорошая, а вот я и так уже отстаю. — Хочешь, я с тобой позанимаюсь? — спросил Джон с улыбкой. — Нет, не нужно, — ответила я быстро. — Мне одной привычнее. Я немного лукавила, но в компании Джона я и правда вряд ли смогла бы сосредоточиться на учебе, рано или поздно он все разговоры сводил к квиддичу. — Жаль, — улыбка пропала с его лица на мгновение, а потом он бодро добавил: — Я вас оставлю, должен поделиться радостной новостью с друзьями. Увидимся. Он махнул нам с Луной рукой и почти бегом направился по тропинке, ведущей в замок. А вот я остановилась. Эйфория от полета проходила, и чем ближе мы подходили к замку, тем сильнее у меня портилось настроение. — Что случилось? — удивленно спросила Луна и тоже остановилась. — Луна, зачем я все это делаю? Квиддич, учеба... Разве мне это нужно? Что мне вообще нужно? Я не знаю. — Ты все делаешь абсолютно правильно, — улыбнулась она и сжала мою руку. — Увидишь, ты запомнишь сегодняшний день, как переломный в твоей жизни. — Не знаю, — я прикрыла глаза и вздохнула, пытаясь сосредоточится на чем-то кроме негатива. Я успела только подумать, что у Луны теплая и мягкая ладошка, прикосновения которой меня успокаивали, словно ее руки обладали какой-то особой волшебной силой. — Мы со всем справимся, — тихо сказала она. — Не переживай. — Мы? — переспросила я. — Вот как нам быть с ежедневным рисованием теперь? — В дни, когда у тебя будут тренировки, я буду рисовать одна, как сегодня. Кстати, вот твой рисунок. Интересно будет посмотреть, как ты будешь меняться на этих рисунках со временем, — она отпустила мою руку и, порывшись в сумке, протянула мне лист пергамента. — Это потрясающе, — выдохнула я, взглянув на рисунок. Там была нарисована улыбающаяся девушка, летящая на метле. Она не была похожа на меня, по крайней мере, мне так казалось, но ее радость от полета читалась на лице настолько ясно, что была почти осязаемой. — Ты действительно потрясающая, — улыбнулась Луна. — У тебя невероятный взгляд, когда ты в небе. Там ты вся светишься красками жизни. Нужно, чтобы ты была такой всегда, вот тогда все будет хорошо. — Думаю, ты меня приукрасила на этом рисунке, — смутилась я немного. — Ничуть, — отрицательно покачала головой она. — Ты просто не видела себя со стороны. — Это просто в твоих глазах все выглядит иначе — лучше, чем в жизни, — сказала я. — А может, это в глазах других все видится хуже, чем есть на самом деле? — Луна склонила голову набок и серьезно посмотрела на меня. Я не знала, что ей ответить, но в том, что она не такая, как все, и при этом совершенно удивительная, я не сомневалась ни капли.