Ты всё ещё веришь в любовь?

      Время летит так быстро и неумолимо, что порой нам кажется, что в году только четыре дня, на протяжении которых мы успеваем замечать лишь перемены погоды. Мы задумываемся над тем, как быстро пролетело лето только тогда, когда асфальтную дорожку засыплет золотыми листьями осени и не менее удивлённо расширяем глаза от вида хрустального снега декабря. Так и Ариэль сидела в тёплом пледу на кухне и не понимала, когда прошла осень? Почему она пролетела, даже не задержавшись на чай? Жёлтые глаза счастливо смотрели на огромные пушистые снежинки, что подобно самым умелым танцорам кружились в бесконечном вальсе. Наверное, снежинки счастливы, что они были рождены только для того, чтобы пролететь с небес на землю в несказанно красивом танце и не менее красиво уложиться на землю для того, чтобы быть растоптанным. Невероятная самоотверженность. Людям есть чему поучиться у снега.       Отойдя от окна, Ариэль задумчиво приблизилась к плите, где закипал чайник и принялась заваривать себе тёплый какао, который так сильно любила. Этот детский напиток никак не мог покинуть приоритетное место во вкусах девушки и она совсем как первоклассник каждое утро начинает именно с него и сладкого батончика на десерт. За окном всё сильнее кружились снежинки и мир начинал потихоньку белеть. Белый цвет напоминает Ариэль о Зене и она мимолётно улыбается. Со времён их знакомства прошло несколько месяцев. Это совсем немного, конечно же, но этого для них стало вполне достаточно, чтобы стать очень близкими, практически родными. Зен и Ариэль понимали друг друга без слов и одного лишь взгляда было достаточно, чтобы всё выразить и сказать. Но тем не менее они могли болтать по телефону ночами напролёт и темы всё не исчерпывались, наоборот с каждым часом разговора их становилось всё больше и больше и двое с удивлением обнаруживали первые лучи солнца в окне. Они и не замечали, как проводили абсолютно всю ночь за разговорами. Часто случалось такое, что Зен ночевал у Ариэль или она у него, но ни разу не случилось между ними ничего, что должно было бы положить начало чему-то большему, нежели просто крепкая, родственная дружба.       Девушка не знала, как к этому относиться. Она не знала, что чувствует к парню. Несомненно, она ему благодарна, он ей родной и без него она жить не сможет, но как назвать эти чувства? Любовь как к брату или как к парню? Ведь практически такие же чувства она испытывает к своим братьям, которые очень много сделали для неё, во многом помогли и многое ей дали. Она не представляет своей жизни без Самюэля или Адриэля. Если хоть один из братьев внезапно уйдёт из её жизни, девушка этого не переживёт. Всё в ней треснет и она сломается без возможности хвататься за нити силы воли и выдержки.       В тяжелых раздумьях Ариэль вновь опустилась на кресло рядом с окном, маленькой ложечкой размешала какао в кружке, улыбнулась мыслям о братьях и вновь задумалась о Зене. Она смотрела на падающий снег невидящими глазами и ни одна мышца на её лице не двинулась. Мун словно превратилась в скульптуру.       Её зависимость от компьютерных игр полностью исчезла. Вместе с актёром Ариэль смогла побороть это заболевание. А когда уходит заболевание, тогда приходит прежняя красота и живость. Бледная кожа девушки больше не напоминала труп, скорее наоборот её здоровая белоснежность напоминала древних аристократов. Жёлтые глаза обрели здоровый блеск и были ещё выразительнее на фоне здоровых белых белков и красивой кожи, без тёмных тяжелых кругов. Исчезли прыщи, которые уродовали красивое личико, девушка прибавила в весе, что пошло на пользу её формам и наконец-то Ариэль стала настоящей женщиной, на которую не прочь заглядеться любой мужчина. Но тем не менее Зен не заглядывался. Он игнорировал её как женщину полностью, скорее относился к ней как к младшей сестре или даже дочери. Зен дарил ей шоколадки, игрушки, дразнил, дергая за щеки, иногда ни с того ни с сего робко краснел, словно влюблённый до смерти юноша, но никогда не делал ей комплиментов, как женщине. Никогда не пытался сделать какой-то шаг, чтобы сблизиться с ней, она не получала от него ни капли подобного рода внимания. И не могла понять, почему её это так сильно беспокоит. Это обычное женское желание получать внимание от мужского пола или ей нужно внимание Зена?       Ариэль нельзя было назвать зажатой скромницей или девушкой без чертовского огонька. Она была той самой соблазнительницей, которой нравится внимание противоположного пола. Мун долгое время вскармливала своё самолюбие словами и поступками влюблённых сокурсников или друзей. Если Ариэль видела парня, который не отдает должное её красоте, то она начинала делать всё для того, чтобы его получить и, добившись своего, теряла интерес к этой личности. И не то, чтобы в ней не было сочувствия к несчастным влюблённым, она просто не верила в какую-то любовь. «Не поверю, пока сам не увижу, пока сам не почувствую» — обычный принцип практически любого человека и Мун не была никаким особым исключением из правил. Зен не первый парень в её жизни, она дружит с парнями из университета, со школы, с работ. К некоторым из них она испытывала симпатию, даже своего рода сексуальное влечение, но среди всех этих всплесков гормонов она не находила то самое чувство, которое можно назвать тем возвышенным даром богов. Всё было несерьёзно, всё проходило скорее, чем внезапные ливни тёплой весной. И ни по одному парню девушка не убивалась. Были слёзы ночами, было плохое настроение, но чтобы полное моральное истощение и депрессия — нет.       Мун думала, что у поэтов прошлых столетий очень богатая фантазия, раз в своих стихах они смогли так красиво описать это несуществующее чувство и даже заставить других людей верить. Ведь люди действительно верят, женятся, проживают всю жизнь с второй половинкой, веря, что испытали воспетое чувство, что счастливы. Ариэль зато не верит, любви, конечно же, не существует. Есть сложная химия организма, есть удивительное самовнушение, есть всё что-угодно, кроме богов и их сказочного подарка.       Снежки летели и падали на землю, покрывая её фантасмагорическим ковром серебра. В глазах Мун пролетает ранний подростковый возраст, когда ей исполнилось тринадцать лет и она прекратила верить в богов, в какие-либо высшие силы. Мать противилась её атеизму и всячески пыталась навернуть дочь на путь истинный. Она показывала ей ночные звёзды и спрашивала: «Посмотри на небесные светила, разве могли они возникнуть просто так?», она показывала снег и говорила, что только силы богов могли создать это чудо. Мать до сих пор верит в сказки, верит в весь этот бред, верит в любовь. Только вот отец, судя по всему, любить её отнюдь не спешит. Неожиданно Ариэль ощутила чувство презрения к собственной матери за что в её душе пробежался огонёк стыда. Несмотря на то, что у них были очень разные взгляды на жизнь, Мун признавала мать очень сильной и достойной женщиной, которая осталась верна своим взглядам и принципам, закрывая глаза на то, что жизнь сделала всё для их падения.       Ариэль ощутила острое желание поговорить с Зеном о любви. Ей так интересно, верит ли её друг в эти чертовы сказки, верит ли в то, что придумали какие-то безумцы? Они разговаривали на сотни и тысячи разных тем, даже успели обсудить наряд Карла Пятого, но ни разу речь не заходила о этом чувстве, что опять же видится странным в глазах Ариэль. Ведь со всеми знакомым парнями она рано или поздно начинала говорить об этом, даже обсуждали предпочтения как во внешности, так и в характере. Но Рю избегает эту тему, словно от неё чумой заразиться возможно. Только-только нить начинается тянуться к этому, как Хён сразу же нагло обрезает её, переводя разговор в совсем другое русло, которое и рядом с этим не текло.       Ариэль не раз замечала в его глазах душевные терзания. Бывали моменты, когда парень внезапно зависал и в его глазах образовывались слёзы. Он напряженно смотрел в одну точку и Мун боялась, что сейчас он закричит на всю улицу, но сам Зен никогда не разрешал себе подобного выпада и никогда не говорил о том коле, что адским огнём прожигает его сердце.       Больного человека видно издали. И Мун видела, что Зен страдает, его душа больная и не сегодня-завтра умрёт, в ней едва ли осталось живое место. Может, его покалечила так называемая любовь. Не химический всплеск реакций, а именно то самое легендарное чувство? Неужели оно существует? Ариэль очень хотела бы узнать, но только Рю не спешил открывать душу.       Временами это порядочно задевало девушку, ведь она ему уже всё доверила. Распахнула перед ним ворота внутреннего мира, как перед долгожданным и желанным гостем, а он закрылся перед ней, как перед нищим бродягой-вором. Мун не понимала, что делает не так, почему она так и не смогла ничего для него сделать. Много раз она давала Зену понять, что на всё готова ради него, но ничего в итоге так и не пришлось сделать. Точнее, возможно нужно, но не ей он доверяет своё спасение. Душа раздиралась от мысли о том, что возможно его заботы в других руках и совсем другая девушка во всём помогает ему и знает всю боль его души. Она гладит его по волосам, сладко шепча утешительные слова. А он прижимается к ней, как маленький ребёнок, греется её теплом и поддаётся дурману нежных слов.       На миг Ариэль передернуло и лицо её исказилось в гримасе боли, а где-то в груди точно посередине сжало так, словно там образовалась чёрная дыра и начала поглощать всё, что было внутри. Тряхнув головой и сделав большой глоток какао, Мун поудобнее устроилась в кресле, завернувшись в плед полностью. Но мысли снова вкрадчивыми жучками пробрались в красную макушку Ариэль и начали раздирать её внутренний мир своей жестокостью. Мун поняла, что ничего не знает о окружении Зена. У него есть друзья, близкие, родные? Есть ли у него девушка? Всё это оставалось тайной для Ариэль и впервые за время их дружбы она ощутила потребность раскрыть её, потому что неизвестность внезапно начала раздирать и рушить её внутренний покой, который она вот-вот обрела после излечения своей зависимости.       Девушка тяжело выдохнула, отложила кружку на стол и откинула голову на спинку кресла. Закрыв глаза, она протяжно выдохнула, решив немного побыть без мыслей. Сейчас она слишком истерзали её, для головы нужен отдых.       Тем временем Зен ехал в такси на очередные съёмки многообещающего фильма. Он таки получил в нём одну из главных ролей и несомненно очень собой гордился. В его глазах часто возникал образ истинной славы. Той, которую он действительно заслужил своими бесконечными трудами и усилиями. Не раз Зен ловил себя на мысли о ней. О том, как она отреагирует на его всплеск славы. Возникнет ли в её душе чувство сожаления, или они лишь посмеются вместе с Люсиэлем? От мысли об этом Зену сделалось почти дурно, он на минуту закрыл глаза и устало потер висок. У него своя жизнь, у неё своя. Теперь они параллельные прямые и не должны пересекаться, но он не может забыть о ней. Такую любовь пальцем по душе не размажешь. Хотя где-то там, в самом отдалённом углу его душе появился маленький зародыш, он был совсем незаметным и только очень зоркий глаз мог обратить на него внимание. А теперь он значительно возрос и уже не стоит усилий заметить его. Какой-то огромный клубок чувств к Ариэль возрос в его душе и Зен не умел его распутать и разобраться, что это за каша и каков её состав. Точно он знал одно — без неё уже никуда. МС всё ещё стоит бельмом в глазу и в первую очередь он думает о ней, но стоит ему опомниться, как в голове сразу возникают тёплые жёлтые глаза и милая улыбка. Ариэль и МС будто бы ведут сражение за место под сердцем в его душе, причём последним временем МС терпит поражение. Он находит в ней всё больше недостатков, а Ариэль обретает в его душе всё новые и новые достоинства. Особенно сейчас, когда она так похорошела. Зен находил Мун очень красивой девушкой, неожиданно даже в себе он открыл в этом захудалом подростке женщину способную разбить не одно сердце. Ещё далекими тёплыми осенними днями его сердце млело и замирало, когда Мун надевала платье и красиво красила свои не без того очаровательные глаза. Нередко Зену приходилось приложить все свои усилия воли, чтобы сдержаться и не наделать глупостей, особенно в те мгновения, когда она так сладко спала на его кровати. В эти минуты она казалась ему особенно соблазнительной и желание накинуться на неё было настолько сильным, что Рю приходилось уходить на балкон, запираться и курить, чтобы хоть немного остыть. Зену было стыдно за то, что он чувствует влечение к ней и страшно, что он возможно любит её. Он не мог разобраться в этом непонятном пучке, но в нём было слишком много признаков любви. Страхом и усилиями воли он это давил, ведь мечтал больше никогда не связываться с этим подарком Сатаны и не подвергать себя подобным страданиям.       Но Ариэль казалась ему слишком особенной. Он чувствовал легкий нервный тик в душе, когда видел её глаза и нежную улыбку. Зен осознавал, что хочет всегда видеть только улыбку на её лице, поэтому старается делать всё возможное для того, чтобы вызывать её снова и снова. Когда она плакала, Рю казалось, что он сам сейчас заплачет. Пусть они не состоят в любовных отношениях, но их души уже напрочь связаны и Хён вопреки всем свои надеждам осознавал это.        Раздавливая маленькие снежинки на чёрном асфальте, такси беззвучно подъехало к нужному месту. Зен расплатился и вышел из машины. Сейчас работать мало хотелось, мысли были забыты совсем другим и в них не оставалось ни уголка для работы. Зен втянул легкого холодного воздуха, посмотрел на летящие снежинки и отогнал прочь все мысли, будто бы взмахом руки быстро навёл порядок в голове. Стоит сосредоточиться на работе, а затем вечером взяться за этот пучок чувств и наконец разобраться в себе и своей душе, ведь жить в такой путанице сложно.       Съемки как обычно проходят в полном хаосе. Зен наблюдал за бегающей туда-сюда толпой актёров и съемочной группой, про себя отмечая, что вся эта атмосфера напоминает муравейник, где муравьи угостились коноплей. Такой ритм работы заметно бьёт по нервам и червем подтачивает на без того растерзанный душевный мир, но Зен терпеливо выдерживал всё это. Ему нужна эта работа, ему нужен успех, ведь он из того типа людей, которые без этого не могут. Спустя невесть сколько времени возни, криков и ругани нужная работа проделана и Зен с облегчением переодевается, приводит себя в порядок и выходит на улицу. Сигаретный дым самым умелым врачом наводит порядок в душе и зализывает все раны, с каждой затяжкой Рю ощущает блаженное охлаждение доведенных до накала нервов. Но он не может спасти от опять накативших мыслей и томного желания встретиться с ней, поэтому Зен вытаскивает телефон и набирает её номер. При нажатии каждой кнопки на экране, Рю не без удивления отмечает, что сердце начинает биться скорее. Это тревожит актёра, но он пытается не обращать внимания и не придавать этому какого-либо внимания.       — Зен, ты что мои мысли читаешь? Я только-только собиралась тебя набирать.       На его лице расплылась улыбка, было так приятно вновь слышать её беззаботный счастливый голос.       — Видимо, мы уже думаем об одном и том же, Ариэль. Ты свободна сейчас?       — Да вполне, целый день чем только занимаюсь, так это бездельничаю и думаю о всяком разном, я уже устала от мыслей и мне хочется встретиться с тобой. Ты от всего излечишь, я же знаю.       Ему очень приятно осознавать, что он для неё самая важная опора и что бы у неё не случилось в первую очередь она обращается к нему. Как мало нужно человеку для умиротворения, только бы знать, что ты для кого-то на первом месте.       — Не поверишь, но и меня сегодня целый день мучают непонятные мысли, я до чертей устал от них, так что и тебе придётся лечить меня. Не против сходить на каток? Ведь как никак началась зима, самое время проверить твои способности в фигурном катании.       — Это замечательное предложение, милый Зен, вот только, боюсь, что фигуристка с меня так себе, но никогда не поздно чему-то поучиться. Очень надеюсь, что я не сломаю себе все кости.       — Я буду учить тебя и крепко-крепко держать, не волнуйся. Ну тогда собирайся, я сейчас вызываю такси и заеду за тобой. Только чтоб без опозданий, Ариэль, я же тебя знаю. Начнёшь колдовать над своими волосами и так мы до завтра никуда не заедем.       — Не будь занудой, Зен, тебе это ни к лицу. Пока-пока, скоро увидимся, — послышался слегка надутый, но очень весёлый голос, после чего в трубке пробили гудки. Рю чувствовал себя счастливым. Он рад, что этот вечер разделит с ней, с её улыбкой и нежным голосом. В очередной раз поблагодарив небо за неё, Рю остановил проезжающее мимо такси и поехал.       За окном быстро мелькали дома и улицы, словно кадры в ускоренной плёнке. И Зен осознавал, что чем ближе он к её дому, тем сильнее его сердце посылает к черту разум. Как бы не пытался опираться Зен, его желания и чувства накрывали его подобно волне девятого вала. Он чувствовал себя моряком, который вот-вот будет повержен океаном собственных чувств. Разум пытался твердить о своём, вооружаясь пережитым опытом, но сердце всё глушило, опираясь на счастье.       «В конце-концов, почему из-за одной единственной девушки я должен навсегда забыть о счастье? Нельзя по одной судить всю планету» такими мыслями Рю всё больше и больше приоткрывал дверь своего сердца, в которую так упорно стучала красноволосая. Такси мягко и плавно подъехало под дверь его подъезда и Зен замер в ожидании. Его красные глаза пристально впились в дверь. Зен не разрешал себе даже моргать, он боялся упустить тот момент, когда она счастливая выбежит из подъезда и сразу же бросится к нему. Хён хотел увидеть каждое мгновение, каждую секунду и каждое её движение, всё казалось для него важным. Определённо, на данный момент эта девушка самое дорогое, что только есть у него. Время становилось невыносимым, оно словно густой тромб в кровеносной системе. Остановилось и замедлило работу всего организма, секунды тянулись, как настоящие тысячелетия, но Зен терпеливо ждал, не отрывая глаз от окна. Но не прошло и минуты, как его нервы не выдержали и он вышел с машины, желая покурить. Стоило ему только на миг упустить глаза, чтобы прикурить сигарету, как он услышал её голос, такой родной и нежный. Послышался звук закрытия металлической двери и она называет его имя. Быстро подняв глаза, Рю в первую очередь уловил, что она сегодня необычайно милая, слишком красивая. Толстая тёмно-зелёная шапочка с большим жёлтым помпончиком подчеркивала необычайную яркость её густых красных волос и придавала милому лицу какой-то детской наивности. Она прятала губы в такого же зелёного цвета тёплый шарфик, что оттеняло в ней образ ребёнка.       Одно мгновение и она уже в его объятиях, со всех сил прижимается к его груди, словно пытается забраться в его душу и шепчет, что рада его видеть. А Зен еле сдерживается, чтобы не поцеловать её в лоб, ведь желание нагорало с каждой минутой сильнее и сильнее.       — Ну как ты? Готова? — улыбнулся Зен, хотя ему очень дорого стоило сохранить холодный разум и отказаться от всех своих желаний, чтобы вновь не попасться в капкан страданий и боли.       Ариэль улыбнулась и кивнула, а Зен про себя вновь отметил, что сегодня она красивее обычного, видно она действительно готовилась к встрече с ним и пыталась быть как можно красивее для него. Открывая дверцу машины Зен внезапно остановился, замерев в оцепенении. Ниоткуда пришедшая догадка параличом сразила его разум. «С какой целью она прихорашивается для меня?», но потом Рю лишь стало досадно за собственную глупость. Ни одна девушка не разрешит себе плохо выглядеть перед парнем и плевать, любит ли она его до умопомрачения или же ненавидит до желания убивать.       — Зен? С тобой всё в порядке? — от глаза девушки не скрылось странное поведение актёра и она заволновалась. Ариэль помнила, что у Зена бывают мгновения, когда он внезапно что-то вспоминает и ему становится очень плохо, он может даже начать плакать. Мун до сих пор не понимала, что настолько сильно терзает душу её друга, но её оскорбляло и мучило то, что он не открывается ей и она ничем не может залечить его ранения. В её душе созрел страх, что Зен снова что-то вспомнил и сейчас ему станет плохо, он попросит прощения, резко выйдет и уйдёт. Уже не раз такое было, а Мун так надеялась и так жаждала этой прогулки. Именно сегодня с самого утра её преследовало чувство, что должно случиться что-то хорошее и Ариэль эгоистично положила все свои надежды на Рю.       — Нет, не волнуйся, всё в порядке, я просто задумался.       Вопреки всем опасениям красноволосой, Зен улыбнулся и сел рядом с ней, закрывая дверь. Всю дорогу он весело и нежно разговаривал с ней и Мун забыла обо всех своих страхах, казалось, что день сегодня действительно будет замечательным.       Они приехали на каток и Ариэль с радостью и восторгом в груди посмотрела на весело катающихся людей и нетерпение захватило её душу. Девушка радостно схватила руку Зена и одарив его взглядом счастливого нетерпеливого ребёнка быстро пролепетала: «Быстрее, Зен, я так хочу покататься!». Рю отечески улыбнулся подруге и, сжав её руку, провёл к будке, где можно взять коньки на прокат. Очередь была всего в три человека, но Мун казалось, что тут собралась целая Корея и настолько нетерпеливо ёрзала возле Зена, что даже случайные наблюдатели этой картины добро посмеивались из-за детского поведения совсем взрослой девушки. Наконец-то пришла их очередь и Мун так обрадовалась возможности выпрыгнуть на лёд, что от радости аж уронила коньки и чуть не завалилась сама вслед за ними. Рю уже не сдерживаясь засмеялся.       — Боже, чудо ты моё, садись лучше и я тебе помогу.       Зен опустился на колени рядом с сидящей девушкой и помог ей обуться. При виде её румянца и смущения, всё внутри Рю переворачивалось и он практически терял рассудок. Белый снег большими хлопьями летел на землю и Зен вздыхал с непередаваемым счастьем. Как же ему хорошо сейчас, рядом с ней. Он аккуратно взял её руку и помог ей встать, но отпустить её сил не хватило и Рю лишь сильнее сжал худые пальчики и повёл за собой. Они вышли на лёд и девушка тут же потеряла всяческое равновесие, она смешно скользила из стороны в сторону, отчаянно хватаясь за Зена. Хён смеялся и терпеливо объяснял ей, как делать правильно, при каждой её неудаче поддерживая её и сильнее прижимая к себе. При чувстве тепла её тела, Зен точно чувствовал, как лёд под ногами тает и он топится в чём-то невыносимо тёплом, сказочном, приятном. Внутри у актёра всё аж взрывалось, он никогда не чувствовал себя настолько хорошо. Даже с МС. Впервые за долгое время воспоминание о ней не вызвало совершенно ничего, сердце осталось глухо к этой личности И Зен блаженно закрыл глаза, с трепетом ощущая каждое прикосновение лапчатых снежинок.       Они скользили более часа, Ариэль уже научилась кататься. Пусть не совсем уверенно и красиво, но хотя бы самостоятельно и без трагических происшествий. Держась за руку Зена, она повторяла каждое его движение и наслаждалась холодом и приятной музыкой, что играла на катке. Пусть не случилось ничего особенного, они просто за руку катаются на коньках среди множества людей на льду, но девушка чувствовала себя так хорошо, словно очутилась в мире сказок. На какие-то мгновения Ариэль казалось, что она скользит за руку со своим возлюбленным принцем, а все люди вокруг — гости на их свадьбе, которые радостно отмечают союз двух сердец. Рассмеявшись от собственной глупости и мечтательности, Мун покраснела и сильнее сжала руку друга. Она не имеет права так мыслить, ведь Зен просто добр к ней, не более.       Увидев смущение на лице Ариэль и её слегка грустный, мечтательный взгляд, Зен разорвал все нити здравого ума. Внезапно он потянул подругу на себя и крепко обнял, остановив их движение. Его красные глаза смотрели на неё с такой нежностью, с такой любовью, что Мун буквально ощущала, как его тепло наполняет её тело, как вода пустой сосуд. По коже прошлись мурашки, а в голове закружилось от слишком сильного всплеска чувств и счастья. Зен прижимал её всё крепче, словно боялся, что сейчас она исчезнет, рассыпется и больше никогда не появится в его жизни. Сейчас ему хотелось сказать ей тысячи слов о любви, написать и посвятить сотни стихов, хотелось беспрестанно уверять, что он ей верен и только ей отдано его сердце. Но слова пересыхали во рту, так и не находя жизни в звуке, ему казалось, что он говорит уже более столетия, но на самом деле с его пересохших от волнения уст не вырвалось ни звуку. Зен забыл о том, что пережил, забыл о своей клятве. Он снова попался в путы любви и сейчас стоял в них поверженный. Доходя до края безумия, Рю даже не осознавал, что он делает, что уже сделал и что ещё предстоит делать. Его разум затуманили любимые жёлтые глаза и он неотрывно смотрел на них, как завороженный, заколдованный до смерти юнец. Дойдя до накала своих чувств, Зен вплотную приблизился к её лицу, затем тихо-тихо прошептал, обвивая её талию крепче: «Мы танцевали под хрустальным снегом декабря и я любил тебя больше, чем жизнь».       Всё внутри неё превратилось в бабочки и улетело ввысь, к самим небесам, Мун было хотела что-то сказать, ответить, что тоже любит его, но его нежные, бархатные губы уже настойчиво покрывали её собственные и девушке не оставалось ничего, кроме как ответить на страстный поцелуй, разрешая Зену обнимать себя до потери дыхания. В этот миг, когда тепло и счастье накрыли Ариэль с ног до головы, она даже не задумывалась, любит ли его. Конечно, что любит, это чувствуется по дрожи каждой клетки в её теле и душе. Не так дрожат от безразличия. И Мун нечего сомневаться, он любит её так же. Наконец-то они двое обрели своё счастье.