Ты всё ещё веришь в любовь?

      Располосованное обидой сердце болью замирало в груди, а пепел сгоревших мечтаний грязным налётом налипал на душу. Не ощущая земли под ногами и своего собственного тела, Ариэль ватными ногами следовала вдоль улицы, не отдавая себе отчёта в том, куда она идёт и с какой целью. Любые клочки рассудка с грохотом разбивались о ледяную поверхность стальных страданий, что столь нещадно овладели её душой, телом и разумом.       Желание умереть закралось в каждую клеточку мозга, в каждую ячейку мечтаний в душе. Мун всё казалось, что если она исчезнет, то всё будет лучше, давно уже пора отправляться в мир иной, так как в этом счастья искать нечего. Умереть хотелось даже не столько из-за своих собственных страданий и невыносимой боли в сердце, сколько с целью мести Зену. Конечно ему таком доброму и совестному будет трудно жить и мириться с мыслью о том, что из-за него кто-то убил себя. Да, определенно вся его жизнь будет отравлена и Ариэль сейчас хотелось, чтобы он чувствовал такую же боль, какую чувствует она.       «Ты клялся мне в такой любви, но послал к чёрту незамедлительно, как только на горизонте появилась твоя забытая сказка пришедшая вновь». Ариэль резко вздёрнула взгляд к небу и с громким стоном мучительно выдохнула, от чего ощутила пронизывающую боль в сердце и лёгкое покалывание в груди. Создавалось впечатление, будто бы лёгкие и сердце проткнула воедино огромная накалённая стрела. И чем больше девушка дышала, тем сильнее стрела врезалась в сердце и боль разбегалась по всему организму.       Ступая медленно и мягко, как будто бы по неизвестной земле страны чудес, Ариэль аккуратно подошла к краю моста. При виде безумно бежавшей воды снизу и торчащих острыми шпилями скал жёлтые глаза расширились в безумном восхищении. Уста растянулись в широкой улыбке человека, в душе которого возродилась нечисть. Тонкие пальцы в мёртвой хватке сжимали маленький заборчик по краям давно заброшенного, всеми забытого моста на одной из не очень популярных улиц не шибко благополучного района. Сама судьба привела её сюда. Всё так удачно, всё так красиво. Неугомонный дразнящий сердце шум воды, завораживающие глаза острые скалы, что словно зубы хищника ожидают своей жертвы. Пронизывающий ледяной ветер, что хитро нашёптывал: «Нет смысла в этой жизни, здесь лишь холод и тоска. Лети, подруга моя, лети и будь вовек свободна». Неугомонная в своей величественной силе вода быстрыми потоками унесёт никому не нужное худое тельце и никто её никогда больше не увидит, никто не придёт на овеянную печалью могилу, потому что и могилы как таковой не будет. Не её же вещи хоронить в холодном чёрном гробу.       Она исчезнет так, словно никогда не существовала. И время своими старыми вечными руками сотрёт мел воспоминаний о ней с душ близких и знакомых. Уверенно и неустанно пройдут года и наступит день, когда о ней и никто не вспомнит. Именно этого сейчас хотелось.       Ещё более безумно выпячивая глаза, Мун без тени страха или сожаления напротив с ребяческой целеустремлённостью переставила одну ногу за заборчик, а затем другую. Ветер безумным порывом хлынул в лицо, словно показывая, что он здесь и полностью поддерживает девушку в её стремлении. Повернувшись лицом и телом к могущественному потоку воды и страшной ухмылке скал, девушка на миг ощутила страх и трепетную дрожь пред столь величественной силой природы. Пред своей столь жалкой и болезненной смертью. Держась двумя руками за оставшийся позади заборчик, Мун на миг закрыла глаза, пытаясь найти в своём разуме хоть одну причину для жизни. Но они все словно мелкие насекомые быстро убегали, прячась по самым тёмным уголками. Вроде нить мысли уже была схвачена и Мун готова была продолжать жить, как тут же ветер страданий уносил её подальше от цепких рук разума. Причин жить, дышать и оставаться в этом мире решительно нет. Сердце остановилось в немой дрожи и окаменении от страха. Ариэль тяжело выдохнула и открыла полные смирения, равнодушные глаза угасшего человека.       «Мне часто говорили, что я похожа на русалку из сказки, вот правда я никогда не умела плавать». Ледяная слеза скатилась по побелевшей щеке и сорвавшись с неё улетела с ветром, а слабые пальчики отпустили забор. Тело словно в замедленной плёнке подалось вперёд, отправляясь на встречу буйной стихии. Один миг и всё будет навсегда покончено.       Больно стукнувшись о край моста, Ариэль ощутила, как песок и мелкие камушки разорвали ей щеку, а горячие капли крови мелкими бисеринами посыпались вниз по лицу. Жгучая, обдирающая боль овладела запястьем, за которое кто-то так грубо и неумело схватился. Ариэль поняла, что висит над водой и единственное, что сейчас отделяет её от смерти это чья-то рука, так отчаянно державшая её за запястье. Словно очнувшись от пьяного сна, Мун ощутила резкий припадок паники и страха. Всё тело её безумно задрожало, из груди вырвался полный отчаяния и безумного всепоглощающего страха визг. Ариэль резко вздёрнула голову и начала рыпаться, чем придавала ещё больше мучений и страданий для своего спасителя. Жёлтые глаза перепугано и выражением абсолютного моления встретились с серо-голубыми глазами подруги.       — Лиен, пожалуйста, спаси меня, Лиен! — Ариэль кричала во всё горло, во все стороны размахивая ногами. Ей было страшно до потери рассудка. Бессвязные импульсы страха прожигали каждую часть её тела, от чего то дрожало и рыпалось, а сердце казалось уж подавно сломало грудную клетку вдребезги.       — Ариэль, не рыпайся, пожалуйста, мне итак трудно тебя удерживать!       Лиен ощущала, что сил в её руках не так уж много. По бледным рукам змеями вздулись посиневшие вены. От напряжения они болели так, словно норовят разорваться. Чихи с ужасом в душе понимала, что ей не хватит сил вытащить Ариэль, но и держать её так она тоже долго не сможет. В состоянии абсолютного аффекта девушка даже не ощущала, что её руки болят словно переломанные, а поясницу и живот ломит так, словно хребет с оси соскочил и залез в кишки.       — Чихи, спаси меня, я умоляю тебя! — заливаясь слезами, взвыла Ариэль и будто бы не слыша слов подруги, ещё сильнее задёргала ногами, от чего хватка Чихи ослабла и Мун ещё чуть-чуть съехала вниз, безумно заверещав.       — Господи, да помогите уже кто-нибудь, пожалуйста, помогите! — кричала на всю улицу Чихи, в панике осознавая, что она сможет продержать Ариэль не более минуты-полторы. Лиен и представить себе боялась, что может чувствовать человек, на глазах которого умер другой человек, тем более если он когда-то был очень близким. И тем более когда он умер потому, что тебе не хватило сил его спасти.       — Пожалуйста, помогите! — во всю глотку рычала Чихи сорвавшимся голосом, дрожащими от слёз глазами устремившись на безжизненно повисшую Ариэль. Видимо от страха бедняга потеряла сознание и сейчас лишь ветер да пропасть раскачивали её тщедушное жалкое тельце с пышной шевелюрой ярко-красных волос.       Рука Чихи онемела, девушка больше не ощущала её и с ужасом в глазах заметила, как тонкая ручка подруги неумолимо выскальзывает. Ещё несколько минут и свершится нечто ужасное, неисправимое, оставляющее чёрную печать на жизни многих людей. Лиен на миг показалось, что она даже видит силуэты потусторонних гостей пришедших за душой Ариэль, но в последнее мгновение её руку ухватила крепкая мужская рука видимо довольно сильного, но уже выжившего свою молодость мужчины. Выплевывая сигарету из рта, он крепко уцепился за руку Ариэль, пытаясь вытащить девушку вверх, но понимал, что за одну руку и без помощи самой «утопающей» это сделать будет очень сложно, практически невозможно.       — Она без сознания? — только и спросил мужчина, поворачивая к Чихи своё уставшее бледное лицо с холостяцкой недельной щетиной на бороде и щеках.       — Похоже, что от страха отключилась. Она лишь хотела посмотреть на воду, но неожиданно навернулась и упала. Когда я её схватила она ещё была в сознании, но когда её рука начала выскальзывать видимо отключилась от переизбытка страха и эмоций, — еле собирая наборы букв и слов в предложения, пролепетала Лиен, глядя на мужчину полными мольбы глазами.       — Я не смогу её вытащить, пока она сама мне не поможет в этом. Крайне важно, чтобы она сейчас очнулась, — без лишних эмоций сказал мужчина и устремил взгляд в сторону покачивающегося тела красноволосой девушки.       — Ариэль! — схватившись за заборчик обеими руками, Лиен как можно ниже склонилась, пытаясь докричаться до разума бывшей подруги. — Ариэль, пожалуйста, очнись! Очнись, Ариэль!       Лиен кричала так громко и отчаянно, что пребывающий в заточении темноты рассудок Ариэль начал прорываться к свету. Девушка услышала громкий шум воды, чьи-то размытые плохо слышные крики и всё ту же проклятую жгущую боль в запястье, которое онемело словно от тяжелого железного кандала Девушка в миг вспомнила, что с ней происходило несколько минут назад и её глаза со страхом распахнулись. Она снова начала рыпаться всем телом, в душе мечтая, чтобы этот кошмар поскорее закончился. Ей уже было плевать, каким будет исход, лишь бы она прекратила здесь барахтаться точно тебе израненная бабочка у окна.       Надежда выжить ускользала из её сердца стремительнее, чем мыльная верёвка из рук и Мун лишь пыталась смириться с тем, что все её псевдомечты о смерти воплотятся в реальность. Отчаянная девушка лишь вымаливалась о том, чтобы это не было больно и как можно скорее закончилось. Прекратив рыпаться, она безвольно повисла, с угасающей надеждой уставившись на ледяную рябь воды.       — Ариэль, мы можем тебя вытащить, пожалуйста, помоги нам! — отчётливо донесся голос подруги до ушей Мун и она подняла голову, увидев, что какой-то мужчина крепко держит её за руку, явно не собираясь отпускать. Сердце подскочило в груди, вмиг переполнившись надеждой, а блеклые жёлтые глаза вновь налились жаждой жизни и спасения.       — Я тебя тащу на себя, а ты попытайся дотянуться второй рукой до руки своей подруги и мы вытащим тебя, — несмотря на громкий ветер и излишний шум воды, его твёрдый преисполненный железным спокойствием голос было слышно очень отчетливо, до наименьших интонаций.       Кивнув, девушка словно потеряла страх или абсолютно все силы организма устремила на борьбу за жизнь и начала подтягиваться, пытаясь поднять вторую руку и схватиться за протянутую мягкую ручку давней подруги. Задыхаясь и надрываясь от собственных потуг, Ариэль снова и снова пыталась помочь своим спасающим, но когда рука в очередной раз так и не смогла дотянуться до маленькой пухлой ручки Лиен, Мун в отчаянно вскрикнула и уставилась на подругу полными страдания глазами. Сейчас Лиен как никогда болело сердце. За свою недолгую жизнь она видела множество трагических картин в новостях, книгах, фильмах и аниме, много раз ей приходилось плакать. Но сейчас страдания поглощали её душу, высушивая слёзы в глазах, они казалось пробирались в вены и испаряли оттуда кровь. Чихи поминутно бледнела глядя на свою подругу. Такая красивая, со столь тонкими и изощренными чертами лица, в ореоле своих неимоверных красных волос она глазами полными самых различных негативных чувств молилась даже не к Богу, а к ней, своей бывшей подруге Лиен Чихи. И рыжая ничем не могла ей помочь. Нагибаясь к подруге до того, что уже сама едва ли не переваливалась через этот заборчик, Чихи изо всех сил тянула к подруге свою коротенькую маленькую ручку. Она будто пыталась сама лично схватить Ариэль за плечи и вытащить её из кровожадных лап смерти, что столь мёртвой хваткой вцепились в истощенное тело несчастной подруги.       Одержимая желанием помочь, Лиен всё громче кричала Ариэль, что та должна пытаться и тянуться к ней. Ариэль не должна сдаваться, ведь на кону сейчас стоит всё, включая её собственную жизнь. Чихи лихорадочно искала в своей голове те слова, которые смогут светом вдохновения влететь в душу Ариэль и заставить её стараться так, как она казалось стараться не может. Перебирая всё больше и больше предложений в своей голове, Чихи со слезами вновь и вновь их отбрасывала, понимая, что всё не то. Сейчас в самый важный и нужный момент она не может подобрать слов, не может дать своей подруге мотивирующего пинка.       — Ариэль, сделай это ради Самюэля, — даже ни на что не надеясь, приглушенно прошептала рыжая.       В памяти Лиен внезапно прорисовывалась картина любви Ариэль к старшему брату. Чихи не может припомнить, чтобы когда-то видела подобную любовь и привязанность между братом и сестрой. Но сколько наблюдала Чихи их вместе, столько отчётливо видела, что Самюэль для Ариэль не просто брат. Он как надежная опора, он как почва под ногами, благодаря которой Мун стоит так твёрдо и уверенно. Он как нервный импульс в сердце, благодаря которому то неустанно бьётся и испытывает такую гамму разноцветных чувств. Он всегда был чем-то особенным для Ариэль, чем-то, что имеет над ней абсолютную власть. Во что она вовлечена полностью в своём немом восхищении. Чихи всегда казалось, что если и есть кто-то в этом мире, ради которого злая подруга готова на всё, так это её желтоглазый старший брат — Мун Самюэль.       И Чихи была права в своих догадках. Веки девушки резко широко распахнулись и в глазах загорелся костёр стремления. Вдохнув полную грудь, Мун изо всех сил подтянулась, протягивая руку Чихи, оставалось ещё чуть-чуть и рука Ариэль бессильно упала, а тело вновь качнулось над пропастью. В тот миг девушка ощутила, что рука мужчины начала дрожать и её собственная потихоньку выскальзывает. Времени оставалось совсем немного, Мун понимала, что наверное это её последняя попытка. Через пару секунд всё решится и только от неё сейчас зависит, каким будет исход. Она на миг закрыла глаза и перед ней открылся образ её брата. Заточенные холодом жёлтые глаза всегда смотрят так бесстрастно, а бледные тонкие уста практически никогда не изгибаются в улыбке. Её брат идеальный представитель холодной рабочей машины, которая никогда не ошибается, никогда не поддаётся порывам страсти или человеческой слабости. Он не выходит из строя и обладая несокрушимой силой воли выходит сухим из того омута, в котором обычный человек давным-давно утопился бы. Мун-старший был идеалом, образцом для подражания и бескрайнего обожания. Как она сестра такого брата смогла позволить себе столь непростительную оплошность?       «Если уже ты наделала ошибок, так найди в себе силы тут же их исправить, пока их язва не начала расползаться по всей твоей жизни. Ты не поверишь, но неисправимых оплошностей нет в этом мире, есть только слабость и лень человеческого создания». Так всегда говорил брат.       — Так почему же я, чёрт возьми, поддалась слабости и лени своей природы?! — с этим криком Ариэль ещё раз дёрнулась к всё ещё протянутой руке Чихи и крепко ухватилась за неё. Вцепившись обоими руками в своих спасателей, Мун полными надежды глазами смотрела на них, всем своим видом показывая, что готова помогать им, в ней есть ещё последние капли сил и она готова положить их на то, чтобы просто выжить сейчас.       Неизвестный мужчина и Лиен Чихи синхронно начали вытягивать Ариэль, а девушка всячески пыталась им помочь. Упершись ногой о мост, Мун начала подтягивать саму себя, в конец Лиен и неизвестный вытащили Ариэль, случайно повалив её на себя.       — Ну что же, дальше вы и без меня справитесь. Присмотри за своей подругой и лучше не гуляйте в столь сомнительных местах, — всё так же безвкусно проговорил мужчина и развернулся, идя своей дорогой.       — Подождите, — окликнула его задыхающаяся Чихи и бессильно подбежала к нему, всё ещё переводя дыхание, — вы же спасли жизнь моей подруги и спасли меня от горя. Мы должны вас обязательно как-то отблагодарить, — заливаясь потом и глядя в безжизненные глаза таинственного незнакомца, который вновь закурил сигарету.       — Я спас жизнь, но нужна ли она этой красавице? Простите, я не настолько глупый, чтобы поверить будто бы девушке внезапно захотелось полюбоваться ужасающими видами грязной сточной воды этой канализационной реки на окраинах самого отбитого района города.       Он сладко затянулся сигаретой и спокойно прошагал дальше в глубины полуразваленного района, в котором собрались, наверное, самые низкие в социальной лестнице люди. А Чихи со вздохом повернула голову в сторону всё ещё лежащей на асфальте, полностью выбитой из сил подруги, чья грудь тяжело поднималась и опускалась, захватывая столь недосягаемый сейчас кислород. Несколько месяцев прошло с тех пор, как рыжая прекратила с ней какое-либо общение и уволилась с той работы, каждый раз покупая проклятые журналы и щедро осыпая подругу всевозможными проклятиями. Но она и подумать не могла, что дела Мун настолько плохи, что она может страдать и дойти до того безумия, чтобы попытаться покончить с собой. Мягко ступая по залитому лужами темно-серому асфальту, Лиен подошла к подруге и присела возле неё на колени, ласково хватая её руку в свою.       — Ариэль, поднимайся и пошли ко мне домой. Я понимаю, тебе трудно сейчас, но давай ты соберёшь в кулак все силы и поднимешься, я помогу тебе, — словно заботливая мать своему очень больному ребёнку пролепетала Чихи, помогая подруге подняться.       С вырывающимся свистом из груди и неимоверным головокружением, Ариэль тяжело поднялась и вмиг ощутила, как весь мир вокруг словно колыхнулся из стороны в сторону подобно тому маяку и слишком резко встал на место. От этого внизу живота девушки неприятно сжало, а к горлу подскочил тошнотворный ком, из-за которого дышать стало ещё тяжелее. Мун свалилась на плечи подруги безвольным грузом, когда её ноги предательски вздрагивали и подкашивались под вмиг отяжелевшим телом.       — Всё будет хорошо, скоро тебе станет легче, — одобрительно улыбнулась рыжая, хотя сама в это слабо верила.       Её руки и спина все ещё громко ныли от недавних подвигов и практически тащить на себе подругу оказалось не так легко, как казалось ранее. Ощущая, как моральное опустошение отнимает физические силы, Чихи ослабевала с каждым шагом всё сильнее и сильнее. Но будто бы по велению магической прихоти, чем сильнее истощалась Чихи, тем крепче становилась Ариэль. И когда у рыжей дыхание становилось всё более громким, отрывистым и частым, у Мун оно всё больше приходило в норму, а боль в груди словно маленький шаловливый зверёнок постепенно засыпала.       Отягощающая разум неловкость и стыд перед Чихи каждый раз обрезали все слова, норовящие слететь с кончика языка красноволосой. Поэтому Ариэль лишь молча отстранилась и следовала за Чихи самостоятельно, потупив затуманенный взгляд. Она не понимала, для чего идёт за подругой, что ей делать дальше и почему она не может сказать Лиен ни слова, ни единого связного предложения.       Жизнь, что несколькими минутами ранее была столь желанной, сейчас становилось всё более бесполезной, с каждым шагом теряя свою ценность. Немой тенью девушка прошагала в подъезд подруги, поднялась по ступенькам и зашла в горячую, преисполненную запахом какао и горячего шоколада квартиру. Будто бы не своими руками и не на своих ногах Ариэль сняла свои сапоги, кое-как скинула потрёпанное, испачканное пальто и всё теми же пьяными шагами прошагала внутрь квартиры, повалившись прямо на пол посреди гостиной.       — Ты так и будешь сидеть на полу? Может тебе на диване или за столом удобнее будет? — изогнула бровь Лиен, с усталой дрожью в руках собирая раскиданные Ариэль элементы одежды и складывая их так, как и должно быть в её доме.       — Нет, мне очень хорошо на полу, — отсутствующим взглядом глядя куда-то в окно, безвкусным голосом отозвалась Ариэль.       Лиен надела тёплые домашние тапочки и тихо подошла к Ариэль, заботливо укрывая её дрожащие худенькие плечи тёплым домашним пледом. На минуту присев возле подруги и заглянув в её лицо, девушка обнаружила, что жёлтые глаза недвижимо смотрят в окно, а из них непрерывным потоком льются серебряные слёзы, точно тебе Ариэль превратилась в скульптуру-водопад. Аккуратно, боясь спугнуть или как-то встревожить красноволосую, Лиен одной рукой утёрла слёзы под правым глазом, а затем другой и под левым. Но как только она это сделала, по высохшей коже щёк вновь скатились ручьи слёз, а Мун всё тем же отсутствующим взглядом смотрела в окно. Казалось она всю дорогу героически сдерживала в себе чувство всё нарастающей депрессии и сейчас укрывшись от всего мира в тёплой квартире Лиен, дала себе волю и отпустила все чувства наружу.       — Ну что же, поплачь. Возможно тебе станет легче, — в пустоту прошептала Лиен и поднялась, чтобы пойти на кухню и принести какой-либо напиток, ведь по себе знала как дерёт глотку после слёз и безумно хочется пить.       — Мне легче не станет, — хриплым голосом отозвалась Ариэль, прочищая пересохшее от слёз горло. Нестерпимо хотелось пить и каждый глоток болью и першением раздражал глотку.       — Ни в чём нельзя быть столь уверенной, Ариэль. Ведь ничто в этом мире не вечно, всё рано или поздно пройдёт и я уверена, что и это у тебя пройдёт. Ты помучишься немного, но потом тебя отпустит, ты снова будешь жить, улыбаться и наслаждаться всем, что у тебя есть. Станешь той красочной Ариэль, которую я знала и которую так сильно любила, — подавая подруге стакан воды, вновь присела рядом на полу Чихи, пытаясь на заглядывать Мун в глаза, дабы лишний раз не смущать её.       Погладив пухленькими пальчиками мягкий ковролин на полу, Чихи устроилась поудобнее, готовясь выслушать рассказ бывшей подруги. Ариэль же жадно, с характерными на то звуками опустошила стакан воды, после чего тяжело отдышалась и небрежным движением, со слишком громким стуком поставила стакан на пол возле себя. Рассказывать что-либо она решительно не собиралась, в прочем, как и сидеть здесь. Ей было плохо и хотелось побыть наедине с собой, возможно ей правда станет легче со временем, но не сейчас. Именно сейчас боль съедает её изнутри, словно тысячи червей с острыми зубами, она радостно глотает горькие куски её души, при этом громко и противно чавкая своими пастями. Мун чувствовала себя кошмарно и сейчас ни одно успокоительное мира не могло ей помочь. Она должна или пережить это и спастись в одиночку, или так же в одиночку утонуть в пучинах своих бездонных мучений.       — Ничто не вечно, так что не верь клятвам. Никаким и никогда, Чихи. Я благодарна тебе за то, что ты спасла мою жизнь. Тогда на мосту мне действительно хотелось жить, кажется этот маленький огонёк любви к жизни не угас в моей душе и сейчас, но мне слишком хочется побыть одной. Сейчас я не в том состоянии, чтобы с кем-то находится, а уж тем более разговаривать. Не волнуйся за меня, пожалуйста, я спокойно последую себе домой и лягу спать, я слишком устала. Если бы я правда хотела умереть, то не пыталась бы столь стремительно ухватиться за твою руку. Я тебе теперь по гроб жизни должна, Чихи, обращайся ко мне и я всё для тебя сделаю, — вычитывая эту длинную тираду, которая давалась девушке с большим трудом, она медленными неуверенными движениями надевала на себя обратно пальто и сапоги. Она не слышала, что ей отвечала сейчас Лиен, да и это было неважно. Завязав шарфик потуже, она ещё раз безжизненно посмотрела на подругу и вышла из её квартиры. Чихи стояла у двери и слышала, как она медленными шагами полностью разбитого человека спускается по лестнице. Пусть Ариэль и заверила её не волноваться, всё же рыжая не могла просто так забыть обо всём происходящем и спокойно заняться своими делами, оставив Ариэль совершенно одну в таком состоянии.       Незамедлительно пройдя в свою комнату, Чихи паническими движениями начала искать старую записную книгу, в которой записывала телефоны личностей, которым звонить вроде как нет смысла, но мало ли что в жизни может случиться. Где-то среди этих наборов цифр должен запылиться номер одного из братьев Ариэль. Лиен сейчас была благодарна себе за то, что сохраняет любого рода информацию, даже такую бесполезную, как невесть чьи номера телефонов. Сейчас именно один из них оказался жизненно необходимым.       Набирая нужную комбинацию цифр на своём телефоне, Чихи мысленно взмолилась о том, чтобы номер оказался действительным и Мун Адриэль сейчас был свободным.       — Алло, — раздался в трубке тонкий мужской голос на весёлой ноте.       — Здравствуйте, это Мун Адриэль?       — Да это я. А кто меня беспокоит?       — Я Чихи Лиен, близкая подруга вашей младшей сестры Ариэль. Я не хотела вас беспокоить, но дело в том, что вы должны сейчас приехать к Ариэль. Я не знаю, что у неё случилось, но она в очень глубокой депрессии. Ничего не хочет говорить, постоянно плачет и кажется совсем не соображает. Я бы не звонила вам, если бы всё не было так плохо.       — Лиен Чихи? Я запишу твой номер и ещё отблагодарю как следует за то, что ты позвонила, но сейчас мне дорога каждая секунда. Спасибо тебе, досвидания.       Мун Адриэль сидел в своём офисе в одной из крупных компаний по производству одежды. Занимая должность креативного директора компании, он с большим успехом выпускал новые коллекции одежд как для мужчин, так и для женщин. Бесконечно рисуя эскизы, чертя и фантазируя, он приносил небывалый успех компании, в которую казалось вложил всю душу его старший брат-близнец. Внезапная трель телефонного звонка испугала его музу и парень устало откинул от себя эскизы. Лиен Чихи он знал уже давно, ранее Ариэль часто приводила её домой и они вместе готовились к экзаменам, смотрели фильмы или просто пили чай, рассказывая друг другу свои женские секреты. Адриэль сам дал рыжей свой номер телефона и просил позвонить, если с Ариэль что-то случится. Ведь сестра была такой скрытой, что из неё и клещами не вытащить и слова, а Мун волновался, ведь ему с братом приходилось практически заменять девушке родителей, которые вечно заняты, постоянно носятся по заграницам, как те не имеющие покоя цыгане. А после развода и вовсе казалось забыли о своих детях, из ненависти друг к другу полностью углубляясь в работу и будничные никому не нужные заботы.       Лиен Чихи с тех пор ни разу не звонила ему, даже когда парень наблюдал, что в жизни любимой сестрёнки не всё идёт так гладко, как хотелось бы. Видимо, Лиен очень верная подруга и полностью сохраняет конфиденциальность информации, которую Ариэль не доверяет никому, за исключением рыжеволосой подруги. Сейчас сердце Мун не в шутку встревожилось, ведь что такого серьёзного должно было случиться, чтобы Чихи позвонила ему спустя столько лет партизанского молчания? Незамедлительно собрав нужные вещи, Адриэль схватил ключи от машины и стремительно прошагал на выход из компании. Самюэлю не хотелось пока ничего говорить, ведь неизвестно, что там случилось ещё и не станет ли визит строгого и хладнокровного Мун-старшего ещё одной причиной для депрессии сестры.       Ариэль здоровым уверенным шагом ступала по своей улице. Сейчас она точно знала, что ей нужно и чего столь страстно требует организм. Алкоголь. Всё живое в ней требовало приличной дозы алкоголя. Алкоголь должен забраться в её мозг и обезвредить все импульсы, которые посылают в её тело страдание. Он должен сломать как систему её тела, так и организацию души. Напиться до полусмерти сейчас казалось единственным разумным выходом, а завтра она сумеет позаботиться о себе и что-то придумать, как-то пережить случившееся. А может быть ещё, что завтра сам Зен позвонит и всё ей объяснит, но это надежды тщетные, как сама жизнь сейчас.       «Было бы неплохо ещё закурить». И пусть Ариэль никогда ранее не вдыхала сигаретный дым, сейчас её лёгкие нагло требовали этого яда. Казалось, они ссыхаются без него совсем тебе как растение без воды.       — Я не знаю, Зен, что руководило тобой в мгновение, когда ты сказал мне эти слова и подал руку той, что заставила тебя познать все краски адских мучений. Я не знаю, позвонишь ты мне ещё когда-либо, что ты скажешь и как мы встретимся с тобой вновь. Но одно знаю точно: я не прощу тебя. Не прощу, даже если мы помиримся, если будешь носить меня на руках и вырвешь из груди своё сердце, преподнося его мне. Испытываемую мною боль сейчас я ни за что не подарю тебе. Неужели тебе было столь противно от того, что любят тебя так страстно и безотказно, что готовы наплевать даже на свою человечность, защищая тебя и твои чувства? Я не прощу тебя.       Глядя на затянутое серыми тучами небо, девушка выцарапывала на своей душе эти слова. Ей хотелось, чтобы Зен однажды прочитал их в её глазах чтобы они донеслись до его сердца и никогда не исчезали из её внутреннего мира.