Ты всё ещё веришь в любовь?

      Между рядов многоэтажек, над линией горизонта разгорался пожар заката. Вечернее небо горело всеми оттенками оранжевого, точно его кто-то поджёг. Кидая бронзовые блики на сверкающие окна домов, оно завораживало разнообразием ярких цветов. Приятный тёплый ветер щекотал кожу, весело играя с волосами прохожих. Погода будила мечтательность. Она заставляла даже самого занятого человека приостановить свой шаг, задрать голову к небу и полюбоваться разлитыми по нему тёплыми палитрами красок. Идя по улице, можно было заметить, как некоторые люди блаженно прикрывают глаза наслаждаясь тихими порывами ветра, а другие улыбаются, завидев яркие облака. В такую погоду хотелось быть оптимистом, ненадолго отбросить все печали и просто насладиться жизнью, самыми мелкими, но в то же время наиболее приятными её подарками.       Вот и Зен исключением не был. У него с самого утра было отличное настроение, но сейчас оно и вовсе било все рекорды, несмотря на отнюдь не простой рабочий день. Режиссёр гонял его, как надзиратель раба египетского, а настроение Зена как назло всему миру лишь возрастало и возрастало. Парень вовсе не слушал оглушающей ругани режиссёра, вечно недовольных криков оператора и непонятных комментариев дублёра. Перед его глазами стояла картина вчерашнего дня. Одного из счастливейших дней его жизни, ведь он впервые почувствовал, что Ариэль его любит. Её любовь была почти материальной, ему казалось, что стоит протянуть руку и он сможет её потрогать. Он был уверен, что если сощурит глаза и посмотрится получше, то сможет её увидеть, он казалось бы даже ощущал её запах.       Любовь Ариэль цвела подобно самой пышной розе в саду. Он вчера ощущал её в каждом прикосновении холодных белых рук, в каждом взгляде горячих жёлтых глаз, в каждом стоне слетевшем с её тонких губ. Он видел её любовь, когда Мун прижималась к нему, совсем как запуганный зверёк к своей матери. Он чувствовал, как колотится её сердце, точно готовое вырваться из груди и прыгнуть к нему в руки. Её любовь была прекрасна, как и она сама. И сейчас Зен искреннее недоумевал, как мог раньше жить без всего этого? И пришёл к выводу, что неважно, как он жил раньше без этого, важно, что теперь это делает его счастливым. Настолько, что даже неприятности становились в радость и казалось совсем ничто не способно опечалить его.       И Зен не печалился, он расцветал счастьем и едва ли среди тысяч лиц прохожих можно было увидеть человека более счастливого, чем Рю Хён. Актёр медленно шагал, засунув руки в карманы белого пиджака. Его лица не покидала улыбка, а весь его вид так и источал радость. Многие люди в удивлении оборачивались, провожая Зена недоумевающим взглядом: прохожие давно отвыкли от столь счастливых лиц.       А Рю всё так же медленно шагал и улыбался. Ему некуда было спешить, он хотел тянуть время, ведь знал, что любимая сейчас занята. Нужно просто убивать время перед долгожданной встречей с ней. Вчера он влюбился в неё ещё сильнее и предался наслаждению своими чувствами.       Дурманящий запах свежей выпечки заставил желудок Хёна жалобно заурчать, а самого актёра повернуться в поисках источника запаха. Этот маркетинговый ход Рю знал безупречно, но тем не менее поддался ему, ведь в самом деле был очень голоден и не прочь скушать булочку-вторую. Идеально-начищенные стеклянные двери большого супермаркета сразу же кинулись в глаза и Зен незамедлительно прошагал внутрь, решив, что можно и чего-то прикупить домой. Внутри, словно в муравейнике, копошились люди. Они сновали туда-сюда такими толпами, что лиц было не разобрать. Возле громко пищащих касс столпились огромные очереди и сложно сказать, у кого лица более недовольные: у кассиров или покупателей. Но даже несмотря на такую суматоху, люди замечали слишком ярко выделяющегося Зена, который сейчас был не просто невероятно красив, но и невероятно счастлив, что привлекало внимание с утроенной силой.       Рю замечал каждый взгляд брошенный на него и это лишь поднимало настроение, хотя в такой толпе казалось каждый потеряет былой энтузиазм. Решив взять корзинку для покупок, Зен прошагал к месту, где они обычно стоят и обнаружил его пустым. Видимо, в супермаркете настолько много людей, что корзинок и тележек на всех не хватает. Актёр решил подождать, когда кто-то рассчитается на кассе и вернёт корзинку на место. Не прошло и минуты, как к нему подошла молодая девушка, держа в руках уже ненужную корзинку. Убедившись, что она ему нужна, девушка быстро протянула предмет парню и уже собиралась удалиться, как Хён взял её маленькую ручку и аккуратно поцеловал тыльную сторону ладони, лучезарно улыбнувшись. Девушка тут же едва ли не упала от смущения, густо покрывшись румянцам, а довольный собой до предела Зен отправился в продуктовый отдел, сверкая ещё ярче.       Он любил себя и любил сводить с ума всех вокруг, даже несмотря на то, что и сам с ума сведён той, что украла его сердце навечно. Чувствуя, как спокойствие души и порядок в мыслях вдохновляют его радоваться каждой мелочи, Рю принялся неспешно ходить между рядов, внимательно разглядывая продукты. Остановившись возле ряда разнообразных коробок с конфетами, Хён задумался о том, что стоило бы прикупить что-то любимой: он ведь так редко балует её сладостями. Разглядывая разные названия и яркие упаковки, Зен зацепился взглядом за знакомую рыжую макушку. Маленькая пухленькая девушка присела, дабы лучше разглядеть товары, что находятся в самом нижнем ряду и со смешным выражением лица морщилась, видимо озадачившись весьма тяжелым выбором.       Повернувшись в её сторону, Зен с нежной улыбкой, с которой обычно взрослые наблюдают за детьми, принялся наблюдать за рыжеволосой подругой Ариэль. Он не спускал с неё взгляда, внимательно изучая каждый элемент её фигуры. К своему удивлению, Зен заметил, что смотреть на неё очень приятно. Девушка не является красивой, у неё явный избыток веса, а усыпанный веснушками вздернутый носик с горбинкой и вовсе кажется комичным. К тому же короткие волосы лишь подчёркивают её невзрачность, придавая её не без того обычному образу ещё больше рутинности.       Но при всём этом на неё хотелось смотреть. Глаза не отрывались от её маленьких пухленьких ручек, что с детским любопытством хватали товары и держали так крепко, словно девушка страшно боится что-либо уронить. Зен улыбался, когда видел, с какой внимательностью она читает всё, что только написано на ярлыке и с какой бережностью кладёт что-либо в корзинку. Он не знал, как и чем это объяснить, но от рыжей девушки так и исходила аура тепла и уюта. Она была солнцем, что поселилось в этом маленьком, ничем не примечательным теле. Не выдержав соблазна заговорить с ней, Зен в два шага сократил расстояние между ними.       — Здравствуй, Лиен Чихи, я ведь правильно помню твоё имя? — чуть наклонившись, словно разговаривает с ребёнком, звонко проговорил Зен, одаряя девушку своей лучезарной улыбкой.       Лиен ухватилась за свою корзинку с такой силой, словно кто-то собирается её у неё отнять. Её не без того бледное лицо вмиг побелело ещё на несколько оттенков, а зеницы в испуге сузились, точно она увидела пред собой приведение. Даже сквозь шум проходящих мимо людей, писка касс и постоянных объявлений можно было услышать, как неугомонно бьётся её сердце. Постепенно на щеках начал проявляться румянец, а девушка опустила взгляд на пол, резко заинтересовавшись собственными кроссовками. Сейчас в её голове усиленно работали все находящиеся там извилины, а серое вещество бегало со скоростью света, но тем не менее она не могла найти слов, не могла выдавить из себя хоть звук, поэтому лишь слабо кивнула, так и не поднимая взгляд.       — Я очень рад увидеть тебя вновь, — Зену нравилось то, какое впечатление он производит на бедную девушку, поэтому он вознамерился познакомится с ней поближе, — ты ведь подруга Ариэль, верно? — чуть наклонив голову, дабы встретиться с ней взглядами, актёр ободряюще улыбнулся. — И не надо меня бояться, я вовсе не кусаюсь, пусть из-за чертовской привлекательности меня легко спутать с вампиром.       Лиен едва заметно улыбнулась и всё же решилась поднять взгляд, на миг задержала его на рубиновых глазах кумира и тут же перевела на находящиеся рядом полки с товаром, избегая зрительного контакта с Зеном. Её бледные руки тряслись, нервно теребя ручки корзины.       — Мы с Ариэль больше не общаемся, — её голос дрожал как и руки, а зубы нервно закусывали губу, девушка чувствовала себя как иностранец, которому впервые приходится практиковать свой корейский. С одной стороны она была несказанно счастлива, а с другой стороны сердце колотилось так, что было уже больно. Бросило в пот, девушка чувствовала, как тяжелые капли стекают под рыжей чёлкой и испытывала дикий страх, что актёр сейчас заметит этот, как ей самой казалось, невиданный позор.       — Что случилось? Вы поругались? Ох, тебе наверное очень тяжело, позволь я помогу, — словно только сейчас заметив уже порядком наполненную различными продуктами корзину, Зен тут же хватился помочь робкой девушке, без спросу выхватывая тяжесть с пухлых ручек. Когда их руки случайно соприкоснулись, Рю почувствовал, что её ладошки невероятно тёплые, совсем как вечерний ветер июля, что делало резкий контраст с Ариэль, руки которой холодные, как северное море.       — Не совсем поругались, просто так случилось, — избавившись от тяжелой корзины, девушка тут же поспешила как можно незаметнее стереть проступивший на лбу пот, тут же почувствовав, как быстро на нём просачиваются новые капли. Её речь ещё сильнее путалась, а сердце колотилось так, что сбилось даже дыхание. Чихи казалось, что от счастья и нервов она вот-вот потеряет сознание.       — Я же сказал, что не кусаюсь, так зачем ты так нервничаешь, Чихи? — заметив слишком явное смятение девушки, Рю уже прекратил получать от этого удовольствие, ведь планировал с ней поговорить, а её нервозность сводила все его попытки развязать диалог к нулю. — Послушай, — он остановился, а его лицо приобрело как можно более простое выражение, сейчас он и правда казался обычным жизнерадостным мальчишкой, а не мечтой тысяч женщин, — если тебя смущает мой статус, то не стоит. Лиен, я такой же человек как и ты, нет ничего удивительного в том, что я стою здесь и разговариваю с тобой. Если я известный, это не значит, что я должен быть каким-то недосягаемым, а остальные люди должны дрожать при одном лишь виде меня.       Его слова не возымели должного эффекта, но всё же не прошли даром. Девушка впервые улыбнулась, почти без нервов и ответила ему ровной, но всё же слишком тихой речью. Они долго бродили по супермаркету и разговаривали, больше говорил сам Зен, а Лиен лишь поддакивала ему и сдержанно, но очень мило улыбалась на его шуточки. Как бы не хотел Зен не сравнивать её с Ариэль, сравнения сами упорно терроризировали голову при каждом взгляде на Лиен. Они просто были слишком разными, в корне: от внешности до характера. И если Ариэль была невероятно красивой снаружи, то Лиен носила эту красоту глубоко внутри. В таких недрах, что увидеть её способен далеко не каждый человек. Лишь тот, кто умеет смотреть. Зен не мог сказать, что умеет, но тем не менее видел, что она есть воплощением тепла, самым нежным и приятным из всех. И сейчас удивлялся, как мог не заметить этого ещё при первой встрече, когда по нелепому недоразумению она принесла ему пиццу вместо Мун Ариэль?       Когда они рассчитались за приобретённое и вышли из супермаркета, Рю ощутил неожиданную даже для самого себя лёгкую тоску. Ему хотелось ещё немного поболтать с ней, поэтому он чисто по-дружески предложил проводить девушку, а заодно и помочь с покупками. Вне себя от счастья, Лиен конечно же согласилась, пусть и долго потом говорила, как ей неудобно, что Зен тратит на неё свои силы и время.       — Ты очень приятный человек, Лиен, тебе говорил кто-нибудь об этом? — когда они подошли к подъезду девушки, невесомо проговорил актёр, даже не задумываясь, в какое смятение приводит душу девушки подобными словами.       — Разве? Мне и правда никто не говорил об этом, — отводя взгляд и вновь нервно сжимая ушки пакета, смущённо проговорила Лиен, сжавшись всем телом.       — Странно, что не говорили, ведь с тобой очень приятно разговаривать, — Зен улыбнулся со всей искренностью и присущей ему очаровательностью, а затем достал из кармана свою визитку и протянул ошеломлённой девушке, — звони или пиши мне, если вдруг что понадобится или просто захочется поговорить. Я всегда буду рад. Спасибо за тёплую беседу и, надеюсь, до встречи, Лиен.       Лёгкий ветерок ночи развеял его белоснежные волосы и Лиен на минуту почувствовала, как прекращает жизнь течь по её жилам, замерев в восхищении. Она видела перед собой принца, из самой прекрасной и доброй сказки. Такого живого, такого прекрасного, что едва ли её сердце могло не обливаться кровью при мысли о том, что он в руках настолько ужасного человека. Как ночь затмевает день, так и тоска затмила счастье в её душе.       — Я обязательно напишу тебе, Зен, и мы ещё увидимся снова, я буду очень счастлива вновь поболтать с тобой, — улыбнувшись так ярко и счастливо, как только хватало сил, Лиен с тяжелым камнем на сердце развернулась и прошагала в свой дом, будучи точно уверенной, что не уснёт этой ночью.

***

      Джумин Хан был из тех людей, которые не очень любят распространяться о своей личной жизни, да в принципе жизни в целом. Вечно скрываясь за деловыми костюмами, масками серьёзности и холода на лице, он никого не пускал в свой мир. Заперевшись за десятью замками, он надёжно охранял его от столь нежеланных гостей. Джумин неохотно давал интервью, ещё более неохотно рассказывал о отношениях с женщинами, которых и не было вовсе.       Он знал множество девиц и женщин готовых на всё ради его внимания, но ему самому было плевать. И даже баснословные природные инстинкты, о которых все так любят говорить, совсем его не беспокоили. Женщины были слишком глупы в его глазах, просто невыносимые, а подаваться в нетрадиционные отношения ему вовсе не хотелось. Даже несмотря на то, что слухи о нём уж давно пешком гуляют и терять казалось бы нечего. Поэтому он и предпочитает вечерами оставаться дома, проводя время вместе с вином, книгой и любимой Элизабет.       Вот и сейчас он уютно расположился возле тёплого камина и наслаждался книгой, медленно и очень нежно поглаживая устроившуюся у него на коленях и довольно урчащую от невесомых ласк кошку.       Его немного раздражало то, что он не совсем понимает мотивы поступков главных героев в книге. Он был тем человеком, который привык понимать всё и всегда, а эта книга его просто с ума сводила своей нелогичностью. Он даже принимался вновь и вновь перечитывать всё сначала, дабы получше понять мысли главных героев, но всё тщетно. В его голове никак не складывался казалось бы простой пазл. Джумин не мог ответить на вопрос, почему главная героиня поступила именно так? Ровно так же он не мог себе ответить, зачем ему позвонила Мун Ариэль.       Мысли о красноволосой тупице пленили голову, разгоняя размышления о книге. Джумин недовольно поморщился и попытался выбросить совсем не интересную ему Мун из головы и сосредоточиться на чтении, но получалось плохо. Строки убегали от его понимания, словно он читает на иностранном, совсем ему неизвестном языке. Закрыв книгу, он аккуратно положил её на подлокотник и устало потёр переносицу, запуская другую руку в мягкую шерстку Элизабет Третьей.       Зачем она написала ему?       Он бы ещё поверил, что из-за денег или положения, но ведь она сама из семьи, которая ничем не уступает ему. В некоторых аспектах даже значительно выигрывает. Например, денежных. Возможно из-за внешности? Джумин повернулся в сторону зеркала и пристально осмотрел себя, как осматривают судьи на кастингах. Он привлекателен, здесь не поспоришь, но он ведь не единственный привлекательный мужчина во всём белом свете. Джумин Хан не сомневался в том, что такие женщины как Мун Ариэль от недостатка внимания явно не страдают и не в их характере за чем-либо бегать, это обычно за такими как она и бегают. К тому же, Мун удивительно глупая, едва ли она могла додуматься до чего каверзного и сейчас пытается его использовать. Джумину было бы значительно легче, если бы он раскусил её, но он этого сделать не мог.       Внимательный взгляд серых глаз упал на телефон. Джумин задумался о том, что вечеринка писателей, на которую она его пригласила, уже завтра. Идти туда отнюдь не хотелось. Он конечно интересовался книгами и ему очень нравилось читать, но что он забыл на вечеринке писателей? С его деньгами и авторитетом он может свободно самостоятельно встретиться с любым из писателей и ходить на подобные мероприятия совсем незачем. Он снова посмотрел на отложенную книгу и словно только сейчас увидел автора данного произведения. Ему вспомнилось, что этот писатель должен был быть на злополучной вечеринке. Взяв телефон в руки, он быстрым движением пальца снял блок и посмотрел в смс со списком авторов, которое ему прислала Мун сразу после разговора. Да, действительно, этот писатель завтра будет там. Ему хотелось ответить на смс кратким словом «нет», но вместо этого он набрал, что заедет к ней за час до мероприятия и попросил скинуть адрес. Ведь таким образом можно убить сразу двух зайцев: уточнить у самого автора, почему персонаж книги поступила именно так и наконец-то понять, с какими намерениями к нему прихорашивается Мун Ариэль — девушка, уважение к которой он потерял с первых минут знакомства.       Мун Ариэль долго ждала эту смс. За эти две недели она даже успела забыть о том, что ждёт её. Как ни в чём не бывало, она продолжала жить дальше, отчего-то слишком много внимания уделяя Зену, словно ему обязана. Если раньше она встречалась с ним по своей собственной воле и думала, что может делать, что ей угодно, то сейчас чувство обязанности не покидало её. Она постоянно чувствовала стыд и вину, хотя сама не могла понять почему. Вот и в тот вечер, когда пришла смс, она спокойно сидела у окна с чашкой излюбленного какао и думала над тем, что же так сильно грызёт её изнутри. Короткая вибрация телефона вывела из раздумий. Ариэль с лёгким стуком положила чашку на стол и взяла в руки телефон. Сердце пропустило глухой удар, когда она увидела, от кого это сообщение. А ведь она уже потеряла надежду на то, что он ответит когда-либо вообще.       Первой мыслью при виде текста было скинуть адрес брата. Её захолустная квартирка ни в какое сравнение не идёт с роскошным особняком Адриэля. Если бы Джумин Хан подъехал к богатым кованным вратам, за которыми возвышается видный двухэтажный особняк с завораживающим дизайном, он бы может изменил мнение о ней. Всё-таки люди часто меняют своё мнение, завидев материальное положение. Мун хотелось выпендриваться. Показать Джумину, что она ничем не уступает ему по статусу. Хотелось расфуфыриться совсем как молодой павлин, демонстрируя все свои достоинства и Мун уже было набрала ответную смс, как на половине текста остановилась. Она заблокировала телефон и вновь посмотрела в окно. Долго и упорно она разглядывала потемневшие облака тяжело снующие по вечернему небу, а затем спокойно выдохнула, прикрыв глаза. Нет, она не будет выпендриваться. Пусть он увидит её настоящую и там или насмехается дальше, или думает о ней что ему только угодно. Она хотела ему показать, что не такая уже пустая, как ему кажется и она покажет себя настоящую, таким образом заодно и для себя самой решит, есть ли в ней хоть что-то?       Она скинула свой адрес и подошла к шкафу, выбирая наряд. В любой другой ситуации она осталась бы недовольна тем, что есть в наличии. Даже несмотря на то, что шкаф так и распирало от разнообразия одежды находящейся в нём. Её гардероб можно было принять за настоящий магазин, но всё равно девушка каждый раз звонила брату и выбирала что-то новое, когда ей предстояла важная встреча. Но в этот раз что-то изменилось, она не хотела звонить брату, она даже не хотела выбирать какой-то более изощренный наряд. Она хотела быть простой девушкой, у которой нет совершенно ничего. Хотелось быть Лиен Чихи.       Ариэль даже не нервничала перед встречей. Она спокойно спала всю ночь и с радостью утром отметила, что кругов под глазами нет совсем, а значит тональный крем ей не понадобится, что служило огромным плюсом. Ей так же не хотелось штукатурить лицо, используя минимум косметики. Утро и обед девушка провела вместе с возлюбленным. Она охотно приехала к нему с самого утра, когда Рю только-только проснулся, приготовила ему завтрак, посмотрела с ним фильм и погуляла в парке. Когда любимому пришлось собираться на вечерние съёмки, она услужливо погладила ему рубашку и брюки и провела на работу, обещая позвонить, когда освободится от курсовой, которую якобы будет писать с однокурсницей.       Совесть разъедала изнутри подобно яду. Она ведь знала, какой ревнивый Зен и каких усилий ему стоит доверять ей и нагло пользуется этим, выпаливая ложь прямо в глаза. Знала, но всё равно делала это. Именно из-за мук совести она была грустная и спокойная. Девушка не дублировала в голове возможные диалоги, не придумывала ситуации, не волновалась перед вечеринкой.       Ариэль надела нежно-кремовое платье-халат с запахом, чёрные туфли на среднем каблуке и взяла маленькую чёрную сумочку. Минимум украшений и минимум макияжа. Она выглядела очень просто, но в то же время элегантно и со вкусом. Когда подошло назначенное время, Мун взяла ключи, закрыла квартиру и спустилась вниз.       Джумин Хан был удивительно пунктуален. Он приехал точно в указанное время. Когда он вышел из машины в своём неизменно деловом костюме и взглянул на неё, Ариэль увидела в серых глазах мелькнувшее удивление, которое быстро сменилось откровенным смятением, хотя на бледном лице Хана не дрогнула ни одна мышца. Мун не могла не заметить, что подъезд девушки он окинул весьма скептическим взглядом и после этого еле заметно улыбнулся, словно что-то только для себя понял. Он коротко поздоровался, после чего как истинный джентльмен открыл дверцу машины и даже подал ей руку. Окинув его бледную кисть недоверчивым взглядом, девушка всё же схватилась за неё и села в машину, с удивлением отметив, что руки его холодные, даже несмотря на то, что на улице довольно тепло. Совсем как у неё.       — Говорят, у кого холодные руки, тот обладает горячим сердцем, слышали такое? — словно прочитав её мысли, неизвестно для чего выпалил Джумин, а затем аккуратно прихлопнул дверцу, возвращаясь на место водителя.       Девушка внимательно смотрела на него, пока он обходил машину, открывал свою дверцу и садился на место. В каждом его движении виднелась королевская закалка, он даже просто сидел как особь голубых кровей. Ровный и подтянутый, с аристократическими чертами лица и пронзительными серыми глазами он казался неживым и идеальным, совсем как антическая скульптура.       — Хотите сказать, — Ариэль отвела взгляд к окну, дабы легче было говорить, — что у вас горячее сердце?       До её ушей донесся тихий смешок и она резко обернулась, с удивлением обнаружив хоть какие-то эмоции на лице этого человека. С явной смешинкой в глазах и лёгкой улыбкой на лице он казался таким живым и красивым, что внутри девушки что-то упало, тяжелым эхом отдавшись в сердце.       — Хотел собственно сказать, что эта поговорка явно не про меня, — после этого он завёл машину и поехал вперёд. Вид у него был серьёзным, словно сел он за руль впервые, хотя девушка прекрасно знала, что Джумин опытный водитель.       Желая хоть как-то разбавить тяжелую атмосферу, которая начала давить на самоуверенность и спокойствие Мун, она как бы невзначай предложила перейти на «ты» и тут же об этом пожалела. Джумин окинул её полным недовольства взглядом, а затем казалось бы со злостью отвернулся, опять внимательно глядя на дорогу. Ариэль понятия не имела, что такого страшного в её предложении и откуда такая бурная реакция. Что творится в уме этого человека известно только Богу.       — Если у тебя какие-то виды на меня, можешь забыть о них сразу.       Он произнёс это настолько холодным голосом, что холода его бы хватило на сотни Антарктид и испугался бы даже самый легкомысленный человек, но Ариэль ощутила, что ей весело. Даже смешно. Не выдержав подкатившего позитива, она звонко засмеялась, прикрывая рот рукой и отворачиваясь от ещё более разъярённого взгляда Джумина.       — Я сказал что-то очень смешное?       — Нет. Ты сказал что-то очень глупое, — отсмеявшись, девушка аккуратно убрала просочившуюся в уголке глаза слезу, — я ведь смею обращаться на «ты», верно? Так вот, Джумин Хан, неужели ты думаешь что я, которой у брата родного унизительно брать деньги, пошла бы на такое ради них? И парень у меня, к счастью, уже имеется. Так какие могут быть виды? Я просто пригласила тебя на вечеринку писателей в надежде, что билеты не пропадут даром       И отчего-то в этот миг Мун Ариэль стала первой после Джехи женщиной, которая потрясла его до глубины души. Он взглянул на неё и увидел героиню из книги, которую казалось никогда не встретишь в реальности и мотивы которой не поймёшь, как бы не пытался.