Час «Драконов»

* * * На улице совсем развиднелось, осенние тучи ползли невесть куда, и настроение стало бодрячком. Даже мажор в сопровождающих не раздражал. Почти не раздражал. Не мог же я отказать Молли в такой ерунде — просто присмотреть за ссыльным, пока тот не освоится. А болтал ссыльный без остановки. И от респиратора отказался, сказал, задыхается в нем. Еще не понял, что без намордника задохнуться проще, но не мне же его учить. — Ого, какая туча идет… На Звезде их не бывает, это искусственная планета. И под ногами листья, и никто их не собирает на переработку… Слушай, вы живете просто в ресурсном раю! Как же вам повезло. Вот ссылка закончится, останусь здесь. И еда бесплатная, с колоний. Я посмотрел на него, но ничего говорить не стал, не из-за респиратора даже, просто не хотел объяснять. Сам поймет потихоньку, если успеет. — И никто не спрашивает, за что меня сослали. Такая тактичность, а я боялся. Это он решил, что мы тут хорошо воспитаны, подумал я и чуть не рассмеялся. Мы свернули направо, к небольшому коттеджу, крашенному в серо-зеленый. Ставни, как всегда, были закрыты. Герми не любит свет. Гермиона — мой лучший друг. А сейчас и почти единственный, Луна-то меня все реже узнает. Она от этого не перестала быть мне другом, но, боюсь, я для нее — почти перестал. Я постучал, а затем толкнул дверь и вошел в темный холл. В доме сильно пахло кошатиной. — Фу, — скривился мажор. — Что за вонь? — Герми, кис-кис, — позвал я. В дальнем углу сверкнули желтые огни, и через миг рядом с нами оказалась огромная химера — не кошка и не человек, а нечто среднее, умнейшее существо во вселенной — Гермиона. Она встала на ноги и оказалась на высоту ушек выше Драко. А тот выпучил глаза и попятился. — Гарри, сколько раз повторять, не зови меня «кис-кис». — Познакомься, это Драко. Драко, это Гермиона. Он пятился, пока не уткнулся спиной во входную дверь, и застыл, широко раскрыв глаза и как-то загнанно дыша. — Эй, не бойся, она людей редко ест, — сказал я. Меня задело. Ведь я показал ему самое лучшее на этой планете. А Герми отвесила мне легкий подзатыльник мягкой лапкой: — Гарри! — Я пошутил, — сказал я и деланно потер затылок ладонью. — Она выбивает людям мозг и ест только его. Нам с тобой ничего не грозит. — Не слушай его, — сказала Гермиона и села, обернув хвост вокруг ног, как кошка. Она сразу стала ниже, но Драко по-прежнему смотрел на нее с ужасом. — Монстр! — выдохнул он наконец. — Формально ты прав, — сказала ему Гермиона. — Но фактически я обычный человек с нечеловеческой физиологией. Драко, если ты продолжаешь обучение или хочешь получить образование — это ко мне. За этим, собственно, Гарри тебя и привел, а не затем, чтобы напугать. Ведь так, Гарри? — Я просто по тебе соскучился, — пожал я плечами. — А это багаж, который повесила на меня Молли. — Я не багаж, — донеслось злобное от двери. — И чему может научить чудище в этой дыре? Гермиона жестом остановила меня, хотя я уже шагнул в сторону мажора, собираясь начистить ему физиономию. Никто не смеет оскорблять моих друзей. — Конечно же, я не буду тебя учить. Я тебя протестирую для доступа к образовательным ресурсам. Учиться ты будешь сам. — А кто проверил тебя на правомочность тестировать людей? — это слово, «людей», Драко выделил. — Не думаю, что кошки разбираются хотя бы в интегралах. — Треть икс куб, — сказал я и заржал. Не то чтобы мне было весело, но этот анекдот мы любили. — Плюс константа, конечно, — улыбнулась Гермиона. Драко как-то затравленно посмотрел на меня и вылетел за дверь. — Пусть его, — Герм легонько положила лапу мне на запястье. — Оставь, ты только подумай, насколько ему сейчас тяжело. — Сфига ли ему тяжело? — я удивился так, что даже злость прошла. Она посмотрела на меня, как на дебила: — У него разрушена жизнь, он на чужой планете без друзей, без возможности выбраться… Да даже без своих вещей. — Он здоровый, — пожал я плечами. Тоже мне, нашла кого жалеть. — Это ненадолго, — тихо сказала Гермиона и свернулась клубком. Я чувствовал себя последней сволочью из-за того, что расстроил ее, и, что было странно, из-за того, что Драко здесь плохо. Ну, типа, я виноват, что ли? Я подумал и сел рядом. — Матч скоро, — сказал я, и не только чтобы сменить тему, это меня и вправду волновало. Герми потерлась щекой о мое плечо. — При текущих составах команд вероятность вашей победы — шестьсот четырнадцать тысячных, — ответила она. — Приблизительно. Если не пропустишь тренировку. * * * Когда я вышел, Драко подпирал собой колонну, придерживающую Гермионину крышу. Морда у него была одновременно злобная и виноватая. А я встал рядом и смотрел на него, и думал: вот если б меня так? Из какой-то неведомой благополучной жизни — сюда, на Землю. А я здоровый и могу дышать сколько угодно. И меня еще знакомят с самой прекрасной девушкой во вселенной. Так ведь я счастливчик, да? — Пойдем, — сказал я, когда Драко под моим взглядом заморгал и опустил глаза. — Гермиона на тебя не сердится, значит, и я не должен. — Я никогда таких, как она, не встречал, — он все же посмотрел на меня. — Это же неправильно… — Если ты что-то скажешь про животное или типа того, уебу, — мрачно предупредил я и зашагал по дорожке. Мажор плелся позади и что-то бубнил, я не прислушивался. Мы прошли домик чокнутой старухи Фигг и свернули к владениям чокнутой старухи Лонгботтом. Разница между этими двумя была лишь в том, что миссис Лонгботтом в жизни бы никто не назвал чокнутой в глаза. Дом Лонгботтомов стоял далеко за беленым забором. С дороги было только крышу видать, и то иногда, когда хозяйка вооружалась огроменным секатором и обкарнывала деревья. Никогда не понимал, зафига она это делает. Я толкнул калитку и по тропинке свернул к теплицам. — Невилл! — крикнул я. — Выходи знакомиться! — Зачем мы тут? — Драко брезгливо оглядывал горы компоста, сваленные между сараем и забором. — Ты не заставишь меня в этом копаться. Я вспомнил Ремуса. Все космики боятся грязи, у них же там сплошь стерильность. — Невилл правильную зелень растит, — широким жестом обвел я теплицы. — Будешь с ним дружить — угостит. — Это… это же незаконно! — А кого-то это ебет? — развеселился я. — Знал бы ты, сколько людей только тем и спасаются. Невилл! — У вас что, нет полиции? — У нас есть оружие. Тут анархия, если не заметил, — я улыбнулся и треснул обалдевшего мажора по плечу. — Пойдем искать. У Лонгботтомов дом старый, наверное, даже старше «Норы». От сильного ветра он слегка раскачивался. Ну или это меня тут раскачивало. Мы без стука вошли в дверь и по скрипучей лестнице пошли наверх. — Стой! — дернул меня за штанину идущий сзади Драко. — Дымом пахнет. — Еще бы, — я выдернул ногу и пошел дальше. Приоткрыл дверь в комнату, и меня чуть не сбило с ног. Я снял респиратор и довольно вдохнул. Прошел в густом тумане до окна и распахнул его настежь. Забрал у Невилла дымящийся чиллум и бросил его в открытую банку с плесневелым компотом. Невилл даже не повернулся в мою сторону. Он вдумчиво пялился в красно-зеленый узорчатый потолок. — Эй, — я сел на корточки рядом с ним и слегка потряс за плечо. — Проснись, мне нужен сбор для ингалятора. Невилл не шевелился, даже почти не моргал. Видать, вернется не скоро. Я вздохнул. Внизу раздался тонкий визг и вслед за этим два выстрела, или один сдвоенный, трудно понять. Я обернулся — Драко рядом не было — и ломанулся вниз. — Зомби! — раздался еще один визг, и я понял, что визжит мажор. Он полз спиной в сторону лестницы и тихо поскуливал. А напротив него в кресле-качалке сидела Августа Лонгботтом с двустволкой в руках и равнодушно смотрела на это представление. — Стоять, — громко сказал я, и Драко на самом деле замер. Затем повернулся ко мне; у него был совершенно безумный взгляд. — По порядку. Что здесь произошло? — Он шумел, — с достоинством ответила миссис Лонгботтом и поправила костлявой рукой чучело птицы у себя на голове. — Мне пришлось прострелить ему ногу. — Это зомби, — шептал Драко. — Он укусил меня. Я теперь тоже стану зомби… — Простите, Августа, — сказал я, вздернул Драко вверх и, поддерживая, повел прочь из дома. — Прощайте, молодые люди, — холодно ответила та нам в спины. Мы вывалились на крыльцо, и я тут же бросил Драко на доски пола и сел рядом. — Ну тебя торкнуло, — развеселился я. — Покажи свою страшную рану. Он заторможенно протянул левую руку. Закатав ему простреленный рукав, я поцокал языком: — Да тебя насмерть убили. Драко уставился на царапину чуть повыше запястья. Потрогал ее пальцем, неверяще так, будто и вправду ожидал увидеть там оторванную руку или что похуже, и заржал. Точнее, захихикал, обдолбанно так, глаза в щелочки, на меня увалился. Я легко толкнул его локтем: — Ну ты даешь. Ведь и не курили даже. А зомби-то где ты увидел? — Ой, не могу, — Драко окончательно увалился на меня, и я тоже засмеялся, так это было заразительно. Поднял голову и посмотрел на меня снизу вверх: — Зомби-то не существуют! Радостно так сообщил, будто все теперь будет хорошо. Затем как-то выкрутился, забросил обе руки мне на шею и поцеловал. А я чувствовал эту рубашку, что на нем, и даже, казалось, запах Рона, и я тоже его обнял. А Драко вдруг оторвался от моего рта и вообще застыл. Я, не открывая глаз, скинул его руки, и на какое-то мгновение мне страшно захотелось пнуть его, да так, чтобы со ступеней слетел. За то, что ведет себя, как мудак, пахнет Роном и заставил себя обнять. — Пойдем, — сказал я потом. — Покажу тебе поле для квидбола. Любишь квидбол? * * * Квидбол Драко любил, было видно по его загоревшимся глазам. А когда мы обошли Ямы — «Ты туда не лезь, там змеи, ядовитые» — и свернули к стене, они еще и распахнулись широко. Я царским жестом указал на площадку: — Тут ты уже, кажется, был. — Вы играете на посадочном поле? — Других вариантов нет, — сказал я. — Не бойся, на головы никто не сядет. А если и сядет, ты даже испугаться не успеешь. Драко пощупал свою макушку, но промолчал. Я перемахнул стену и бодро зашагал к тем, кто уже пришел. Без очков я видел плохо, но разглядел Джинни и близнецов — их рыжину, наверное, из стратосферы видать. — Чего расселись? — я попытался пнуть Фреда, но тот схватил меня за ногу, чтобы свалить на траву. Я успел подставить руки, перекатился и придавил Фреду грудь коленом, а плечи — ладонями. — Эй, подъем, лентяи, за вас никто играть не будет. Фред рассмеялся. Я коленкой чувствовал этот смех и даже не стал давить сильнее, встал и подал ему руку. — Ну, быстрее, разбежались по полю! Где Вуд вообще? — Позже подойдет, — сказала Джинни. — Нам пока броски отрабатывать? Это она хорошо вспомнила. Броски — наше слабое место. Учились мы в основном по видео и картинкам, и бросать как профессионалы ни у кого не получалось. Вот разве что Марк мог так кинуть, что простой мяч прошибал тряпичные ловушки. Мы с Вудом умели крученые подавать, а Джинни с братьями не умели никаких. Но они быстро бегали, сильно и четко били и прекрасно сидели во вратарях. А Рон… Я дернул головой — опять мысли не туда соскочили. — Кто ему руку ставил? — спросил Драко, глядя на Флинта. — Он же деревянный весь. — А ты что, очередь из тренеров не заметил? Каждый день пачками прилетают, плачут, хотят с нами работать, — ответил я и понял, что жалуюсь. — Смешно, да… Локоть надо выше. И кисть мягче. — Ты такой умный! — я присвистнул. — Ты принят. Иди работай. Драко посмотрел на меня, как будто оценивал. — Будешь должен, — кивнул он и действительно пошел к Флинту. — Ты где квидболу-то учился? — спросил я, когда мы, вымотанные, брели к Норе. Драко как утащил Маркуса на край поля, так и выпустил только под конец тренировки. Я только поглядывал, как громила Флинт медленно и терпеливо отрабатывает замах, потом подачу, потом стоит и что-то выслушивает, а Драко мягко обнимает его со спины, берет за кисть и отводит руку. И еще раз, по кругу. После чего Флинт сделал сорок подач подряд, а в аут только два раза улетело, а не двадцать. Прифигевший Вуд заявил, что забирает Малфоя на завтрашний день, сунул ему свой респиратор и настрого запретил без него ходить. Драко пожал плечами: — В летном на каждом курсе по две команды. Я же с детства квидбол обожал, у меня знаешь, какая коллекция карточек! С автографами! А в училище сразу пошел играть, только последний год не получалось… Нашлись другие дела. Прямо как Рон, подумал я, и к горлу опять подступило. Еле успел респиратор сдвинуть. — Почему ты так кашляешь? Ты болен? Чем? — заинтересовался Драко. Меня аж дернуло, не спрашивают у нас такое: — Пиздецомой! Пошел ты с такими вопросами, мудак. Он так шарахнулся от меня, будто я его ударил. — Скажите, пожалуйста, — протянул он. — Команда инвалидов играет домашний матч Лиги Десятого радиуса. А где вы вообще собираетесь их принимать, на посадочной площадке? Драко пошел к Норе, а я сплюнул ему вслед и свернул к своему дому, размышляя, дебил он или все-таки мудак. Или и то и другое. Потом услышал сзади торопливые шаги, но не обернулся. — Гарри, — сказал Драко, равняясь со мной. — Извини. Я помолчал немного, потом кивнул. — Только я все равно не понимаю, как вы будете играть. Хоть и Десятый радиус, но против вас будут здоровые тренированные команды, а здесь даже поля нормального нет. Кому в голову пришло заявить вас на чемпионат? — Это Герми, — ответил я, по-прежнему глядя перед собой. — Мы валяли дурака, кидались мячиком, чтобы… ну хоть как-то поддерживать форму. А Гермиона единственная была, кто додумался. Гравитация, понимаешь? В Десятом больше ноль-семи «g» планет нету. Это же нехилое преимущество. — Оу… — выдохнул Драко. — А поле? — А что поле, — пожал я плечами. — Площадь соответствует правилам Лиги, грунт тоже, временная разметка не запрещена. Шаттл будет на орбите. Гермиона, конечно, года полтора убила на эту бюрократию, но все согласовано. — Это… очень умно, — признал Драко. — Угу. Убьюсь, подумал я, но вытащу Герми отсюда.