Код любви / Code of love

«Позвони мне, если вдруг изменишь свое решение» ДжиХун вздохнул. Он уставился на мятый лист бумаги, и его пальцы начали зудеть. Он снова и снова перечитывал номер, ряд цифр уже отпечатался в его усталом мозгу. Он знал, что не должен. Знал, что это плохая идея. Даже очень плохая. Хоть разумом ДжиХун все понимал, но сердце готово было сделать шаг вперед. Оно уговаривало его, напевая волшебное «да». Мальчик хотел уступить, но полоски на запястье напоминали, почему этого не следовало делать. Да у него и не было другого варианта. Ответ всегда был один — «НЕТ». Штрих-код на руке служил ему, как якорь лодке. Он не должен идти на вечеринку, полную Элиты. Не в то время, когда он занимает самые низы, и, конечно же, когда ненавидит вышеупомянутых. Как ему удастся забыть все злобу, что накапливалась в нем в течение нескольких лет? Хотя, глядя на СынЧоля, к ДжиХуну начали подбираться сомнения. Возможно, только возможно, Элита была не так плоха, как он ожидал. Но кого он обманывает? Как бы мальчику не хотелось пойти, у него все равно нет подходящего для праздника костюма. Блин, да у него вообще не было не одной приличной вещи в гардеробе (на единственной вешалке в углу комнаты). Еще раз подумав, ДжиХун вспомнил про старый ковбойский наряд, спрятанный где-то в коробках. Но мальчик ни за что не наденет его на вечеринку СынЧоля. Учитывая, что наряд покупался лет пять назад и теперь был ему мал. А «денег» на что-то новое он не имел. Чтобы собраться на праздник, должно случиться чудо. — Хён, для тебя посылка! — закричал от двери СокМин, появляясь перед братом с большой коробкой в руках. — Откуда ты… — Она стояла перед дверью, — ответил СокМин, ставя коробку перед ДжиХуном. При этом он попытался скрыть от старшего дыру в своем свитере, но тот естественно заметил, и взял на заметку купить ему с будущей зарплаты новый. — Думаю, это от твоего тайного поклонника. Только после того, как младший был слегка придушен подушкой, ДжиХун приступил к распаковке коробки. Он начал в уме перечислять всех, кто мог бы прислать ему посылку, пока не наткнулся на свое имя, написанное на внешней стороне. Почерк был слишком ужасен, чтобы принадлежать МинГю, не говоря уже о СынКване и СунЁне. ДжиХун не мог понять, кто же мог такое нацарапать (назвать это «почерком» было трудно, потому что было подозрение, что имя писалось ногой. Левой). Кто же это все-таки мог быть? Полный недоумения ДжиХун оторвал последнюю клейкую ленту и открыл. Он думал, что не может удивиться еще больше. Внутри находилась превосходная синяя школьная форма вместе с красным галстуком и парой черных очков, аккуратно сложенных между рукавов. Черт, все выглядело так, будто стоило целое состояние. ДжиХун и представить не мог, почему кто-то отправил ему форму. Он уже давно окончил среднюю школу. И тут он заметил знакомые, вычурные наручные часы, и сразу понял, кто являлся отправителем. СынЧоль. — Хён. — Угу? — Это сталкер, да?

_____

«Господи…» Уже в сотый раз СынЧоль пытался сдуть с лица непослушную прядь. Это дико бесило, но брюнет решил оставить все как есть — ДжонХан ведь столько сил вложил в укладку его волос. Хоть он и пытался урезонить друга, но тот быстро присёк его попытки единственным «ДжиХун может придти». Одна только мысль об этом заставляла ладони СынЧоля покрываться липким потом. — Фу, хён, — сморщившись, ХанСоль подал ему салфетку. Глядя на старшего друга, наряженного в вампира, в мальчике возрастало любопытство. Он не мог дождаться встречи с этим ДжиХуном, потому что тогда хён перестал бы нервничать и раздражать всех вокруг. Но у него было сильное предчувствие, что Нищий не придет. А вечеринка тем временем подходила к концу. У ХанСоля просто язык чесался сказать это Чолю, но не решался, к тому же ВонУ, следя за ним с другого конца комнаты, просто сверкал взглядом «даже не смей!». Поэтому ХанСоль только похлопывал хёна по спине и бормотал «он придет». — Это факт, — вылез из толпы ДжонХан, сверкая улыбкой в толпу, которая буквально замирала от его вида; следом за ним появился ДжиСу. Ничего удивительного в реакции гостей не было, ведь Хан выглядел просто сногсшибательно с незамысловатым гримом и окрашенными синим и красным кончиками волос. СынЧоля так и подмывало спросить, как тот вообще додумался нарядиться в мужскую версию Харли Квин. Но судя по довольной улыбке ДжиСу, который, кстати, вырядился в священника, Чоль получил примерное представление, кто мог быть инициатором идеи. — Уж скоро полночь. — Разве вы не знаете, что Золушка появилась в полночь, — улыбаясь, вступил в разговор ВонУ. ХанСоль испустил смешок: — Она сбежала в полночь. Господи, ты точно идиот. — Я в курсе, ХанСоль, — самопровозглашенный Джейкоб (ВонУ уверял, что он тот самый знаменитый оборотень, просто другие этого не видят) пристально посмотрел на младшего, который, смущенно стушевавшись, что-то забубнил себе под нос. ДжонХан и ДжиСу только покачали головами, крепко держась за руки. Что-то даже слишком крепко. Не то, чтобы СынЧоля это волновало, было кое-что поважнее мыслей об этих якобы «лучших друзьях». «Серьезно, где ДжиХун?» — Вечеринка закончится через час. Может, у него важные дела. Но он придет, — уговаривал ДжиСу СынЧоля, вытаскивая того из бассейна, где, как ему показалось, вампир вздумал утопиться. Ему было странно видеть старшего друга в таком состоянии. Учитывая, что СынЧоль вообще довольно невозмутимый парень. Он не дрогнет ни при каких обстоятельствах. Брюнет всегда имел чистое сознание даже в стрессовой ситуации. Поэтому видеть, как лидер их маленькой компании теряется с каждой секундой, было по истине небывалым зрелищем. Тоже самое не ускользнуло и от ДжонХана. Он заметил, как правая нога СынЧоля синхронно дергается под тиканье часов, и судя по искусанным губам, ДжонХан был не далек от истины. Потому что, общаясь с самого детства, он читал этого дурака, как открытую книгу. Поэтому, когда стрелка часов достигла двенадцати, а вечеринка превратилась в забытый кавардак, друзья поняли, что ничем не смогут успокоить СынЧоля. — Хён, — заговорил ХанСоль, опираясь локтем о плечо ВонУ. — Не надо ждать. Если бы он хотел придти, то пришел бы уже час назад. — ХАНСОЛЬ!

_____

Снег завалил город, покрывая большую часть земли белым слоем. Было холодно, но не так холодно, как в сердце ДжиХуна. Несмотря на то, что его пальцы выстукивали по регистру с необходимой скоростью и точностью, он чувствовал острую боль сожаления в своей груди. Очередь в эту смену казалась ужасно длинной. «Вот почему я ненавижу зиму» Выводя маркером последнюю букву, ДжиХун написал «СоХен» на стакане, ничуть не заботясь о том, что пропустил одну букву. Так как замерзшие клиенты остро нуждались в горячем кофе для своего организма, то ошибка в слове сейчас не самое главное. Хоть он и заметил недовольство на лице девушки, когда отмахнулся от нее, не желая слушать, как правильно он должен написать ее имя. Все равно произносится одинаково. Привыкший к подобным случаям, ДжиХун пожал плечами, сказав коротко «следующий», не отрывая взгляда от регистра. Он хотел привычно поприветствовать клиента, но забыл все слова, когда услышал знакомый голос. — Одну чашку карамельного маккиато, пожалуйста. Этот голос. Глубина, тонкое воздушное дыхание в каждом слове могли принадлежать только ему. Как только его взгляд взметнулся вверх, встречая пару темно-карих глаз, ДжиХун почувствовал, как сильно кольнуло сердце. — СынЧоль. Парень одарил его лучистой улыбкой, и мальчик заметил у него на щеках ямочки. Сердце ДжиХуна сделало сальто-мортале. Смущенный, он уставился в прилавок, избегая зрительного контакта. Он знал, что СынЧоль пытается прочитать его выражение. Знал, что он жаждет объяснений. — ДжиХун, мы можем поговорить? По правде, ему хотелось ответить «нет». Но так не стоило делать. ДжиХун не имел права отвернуться, ведь он был виноват. Чувствуя себя побежденным, он попросил работающего с ним мальчика заменить его на время. Чан с улыбкой согласился. Обычно ДжиХун не такой дружелюбный с незнакомыми, но к этому ироничному ребёнку он относился с теплотой. — Я скоро вернусь. — Все нормально, хён. Не торопись. Я справлюсь, — Чан похлопал ДжиХуна по плечу, прежде чем тот отошел от стойки, ведя СынЧоля в уединенное место перед кафе. Он не мог не чувствовать, как мороз безжалостно кусает все открытые участки тела, но не мог придумать места получше, чтобы «поговорить». СынЧолю же было тепло и уютно в толстой парке. Когда же он заметил, что ДжиХун дрожит с ног до головы, то не задумываясь расстегнул молнию, предлагая ему красный пуховик. Конечно же, младший вежливо покачал головой: — Я в порядке. Спасибо. Но он был далек от этого «в порядке». ДжиХун прямо чувствовал, как разрушается. Зимний, ледяной ветер ощущался не так, остро, как вина, что он накопил в себе. Она убивала его и увеличилась в двое, когда СынЧоль спросил: — Почему ты не пришел? «Почему?» Честно говоря, он и сам не знал. Может, испугался. Может, ненависть к Элите была сильнее него. Или, может, он был слишком ленив, чтобы идти. В любом случае это звучит, как куча жалких отговорок. ДжиХун вздохнул и засунул руки поглубже в карманы брюк: — Прости, СынЧоль, — спокойно начал он, чувствуя, как немеют губы. — Но я не смог бы сделать это. Глаза брюнета выросли в размерах: — Что ты имеешь ввиду? — Все… Черт возьми, ты знаешь, что я имею ввиду! — Но я хочу быть твоим другом. — В том-то и дело, СынЧоль. Что, если Я не хочу быть твоим другом?! — внезапный крик ДжиХуна, заставил СынЧоля вздрогнуть. Они оба чувствовали одно и то же. Напряжение. Страх. Но это ничто в сравнении с болью, что тяжелым грузом упала на грудь, удушая. Пошел снег, и теплое кафе, как никогда, казалось ДжиХуну очень привлекательным. Мерзнуть в тонкой униформе уже было невыносимо, и он решил со всем покончить. — Послушай. Ты — Элита, я — Нищий. Это не сработает. Ты сам понимаешь. ДжиХун мечтал бы вернуть слова обратно. Меньше всего ему хотелось обидеть СынЧоля, но парень должен вернуться в реальность. Видит Бог, ДжиХун нуждался в том же. Его сердце сжималось от каждого слова, но на этот раз он говорил разумом. — Прости. И сделай одолжение, перестань следить за мной. Никогда прежде ДжиХун не чувствовал столько сожаления.

_____

Прошло две недели с тех пор, как ДжиХун в последний раз видел СынЧоля, и как бы ему не хотелось этого признавать, он скучал по его присутствию. Даже СокМин заметил, насколько сильно хён изменился, но решил не тревожить его вопросами. И так было видно, что брат страдает. ДжиХун пополнил свое расписание еще несколькими часами работы, что тоже сильно волновало СокМина, ведь старший буквально истязал себя трудом. Он уходил перед рассветом и возвращался к ночи. После двух-трех часов сна снова вставал и повторял всю рутину словно машина. Блин, да даже машина не смогла бы выдержать неделю без отдыха! Брат словно потерял рассудок, и это пугало Ли СокМина. Поэтому, когда ДжиХун вдруг решил прогуляться в парке около дома, младший, переполненный радостью, схватил пальто и подтолкнул хёна из их душной комнаты. Но сам он тут же был засунут обратно со словами «я имел ввиду в одиночку, дурачок». Максимально уважая братишку, СокМин грустно пробормотал, что все нормально, и он посидит один. На этот раз ДжиХун почувствовал облегчение. Он направился прямиком к замерзшему пруду, занимая стоявшую поблизости скамейку, покрытую талой слякотью, но его это мало волновало — в голове творился полнейшим сумбур. Издав еще один глубокий вздох, ДжиХун закрыл глаза, отгораживаясь от мира. Было тихо. Спокойно. Но это длилось недолго, пока СынЧоль не вторгся в его сознание, глаза и уши. ДжиХун не понимал, что с ним происходит на самом деле. Вот он ненавидит этого парня, а вот смущается, как 16-летняя девчонка, и честно говоря, это раздражало. Он никогда не верил в любовь, не говоря уж о том, чтобы хоть раз влюбиться. Однако приятная тяжесть внизу живота говорила об обратном. Но он не мог полюбить этого надоедливого Элиту! Устав, ДжиХун поднялся на ноги, не желая ничего, кроме долгого, спокойного сна. Может, он отвлечет его от мыслей. Но к сожалению, удача никогда не была на его стороне. За углом, всего в нескольких метрах от своего дома, он был окружен группой незнакомых людей, пахнущих сигаретным дымом. ДжиХун сразу почувствовал опасность, но он оказался в ловушке без выхода. Компания подошла к нему, и можно было услышать, как они чавкают жевательной резинкой — к огромному раздражению ДжиХуна. Он не боялся. Он знал, что способен драться с ними. Он не дрогнул, крепко хватая рыжего парня за воротник, выводя свою злость на новый уровень. Получив удар в лицо, он на удивление не отступил. Но и не стерпел. Несколько раз ударив наотмашь, ему удалось довольно сильно навредить мальчишке, который казался младше него, но тот позвал остальных парней. На хороший исход теперь надеяться не стоило. Не когда он один против трех. Но в его словаре слова «сдаться» не существовало. ДжиХун дрался с ними столько, сколько его мышцы могли выдержать. Он чувствовал, что с каждым новым ударом и пинком боль постепенно увеличивается. Казалось, все было под контролем, пока парень со шрамом на щеке не застал его врасплох, ударив в челюсть, заставляя оступиться и грубо приземлиться спиной на асфальт. На этот раз было очень больно. Но ничто не могло сравниться с фразой, произнесенной одним из нападавших: — Ох, клянусь, ДжиХун, ты самое жалкое человеческое существо. Думаю, твоим родителям было бы стыдно за такого ребенка, и что, их детишки гниют в нищете. «Сукин сы…» — Я прямо чувствую какое-то дежавю, а, ДжиХун? Мальчик повернул голову на звук своего имени и был сильно удивлен, увидев лицо СынЧоля, нависшее над ним. Почти инстинктивно его рука взметнулась вверх, вытирая кровь с разбитых губ. — Предполагаю, сейчас я твой Рыцарь в сияющих доспехах? — хихикнул СынЧоль. ДжиХун фыркнул, с готовностью принимая протянутую руку: — Перестань уже быть таким самонадеянным. Брюнет, только пожал плечами, разворачиваясь. Его кулак ни разу не прошел мимо цели.

_____

— Держи, — СынЧоль протянул мальчику баночку с холодным напитком. ДжиХун поднес ее к синяку, морщась от соприкосновения. Ему не нужно было зеркало, чтобы знать, как фигово он выглядел. Выражение лица СынЧоля было куда красноречивее. Когда их глаза случайно встретились, ДжиХун первый отвел взгляд; его сердце билось спокойнее, чем он ожидал. Да, было неловко, ведь он был тем, кто послал СынЧоля, но врать смысла не было. Он был рад видеть брюнета, хотя ситуация была не слишком идеальной для встречи. Пусть ДжиХун и не сказал этого, но он был доволен. Потому что СынЧоль был здесь, рядом, всего в нескольких сантиметрах от него. А он наконец чувствовал себя в безопасности. Затем осознание обрушилось на ДжиХуна, как снежная лавина. Парень был его Рыцарем в сияющих доспехах. ДжиХун всегда был независимым, он повзрослел со смертью родителей, но с СынЧолем он понял, что нуждается в нем. Хоть это выглядит эгоистично, но ДжиХун был рад появлению старшего в своей ужасной жизни. Идея стать друзьями не была уже так плоха. Это может сработать. Они могут… — ДжиХун, ты не в безопасности. «Погодите, что?» — Прости? — Ты находишься в опасности, Ли ДжиХун. Кто-то нацелен на тебя и, возможно, СокМина. «Опасность? Цель? Что ты плетешь?» — Ты проснулся не на той стороне кровати, Сынчоль? Ты бредишь, — закатил глаза ДжиХун; его рука упала на колени, и синяк остался без присмотра. — Я серьезно, ДжиХун. Вспомни машину, которая тебя чуть не сбила, и парней, напавших на тебя. И не забывай, что произошло полчаса назад. Это не может быть просто частым совпадением, — СынЧоль был уже на ногах, расхаживая туда сюда, уже Бог зная сколько раз. Мозг ДжиХуна отказывался принимать информацию, потому что это вообще не имело никакого смысла. — Все будет хорошо. Я не ребёнок, СынЧоль. — Ты избит до полусмерти и смеешь заявлять, что все будет в порядке?! Хорошо, возможно, он ошибся. Они никогда бы не смогли стать друзьями. И уж точно не когда СынЧоль ведет себя, будто чокнутый собственник, не в состоянии держаться подальше от личного пространства ДжиХуна. Этому стоило положить конец. — Слушай, я смогу о себе позаботиться, оʼкей? Я очень благодарен за твою помощь сегодня, и обещаю, что в будущем такого не повториться. — Но, ДжиХун… — Пожалуйста. Не надо больше, — затем последовало молчание, которое он поспешил прервать. — Мне нужно идти. СокМин, должно быть, волнуется. Но как только ДжиХун поднялся со скамьи, СынЧоль перехватил его за худое запястье, останавливая. Не помня, что мальчик там крикнул, но то, что он услышал, застало его врасплох. — Выходи за меня. Просто выходи за меня замуж, ДжиХун.