Код любви / Code of love

Одна неделя. Вторая. Потом третья. Уже приближалась зима, но СынЧоль до сих пор следил за Нищим. Несмотря на предупреждение, его глаза продолжали двигаться словно радар, фиксируя мальчика, где бы тот не находился. Также, как и раньше. Он знал, что получит тонну ненависти, если будет обнаружен, но его это мало волновало. Удачи ДжиХуна хватило, чтобы иметь СынЧоля поблизости. Шансов у Нищего не было, он был открытой мишенью. Козла отпущения разместили в «яблочко», предназначенное для удовлетворение кровавой жажды нападавших. Как бы странно это не звучало, но СынЧоль заранее почувствовал надвигающуюся беду. Он буквально в своей голове слышал смех убийцы, похожий на тот, что бывает в фильмах ужасов, вызывающий по телу мурашки. СынЧоль опасался за человеческую жизнь. Не свою, ДжиХуна. Даже на миллисекунды он не мог оторвать глаз от лица мальчика, чувствуя, как сердце сгорает от давления в груди. Брюнет уже не чувствовал ног, руки тоже начали неметь. Вот почему он пришел к этому решению. Он должен защитить ДжиХуна. Но он и сам не ожидал, когда услышал свой голос: — Выходи за меня. Просто выходи за меня замуж, ДжиХун. ДжиХун сейчас напоминал оленя, пойманного в свете фар: его глаза чуть не вылезали из орбит, а челюсть отвисла вниз. Он не мог выдавить из себя и звука, но когда слова, наконец, попали в пересохшее горло, СынЧоль услышал только злобу: — Какого хрена?.. Старший обхватил голову руками, массируя, стараясь привести в порядок творившийся в голове бедлам. Было слишком много путающихся мыслей. Прокладывая себе путь в этом беспорядке, СынЧоль, в конце концов, тяжело вздохнул. У него не было пути назад. ДжиХун со своей стороны не видел ничего, кроме тупой шутки в форме человека. Ему хотелось встряхнуть СынЧоля или хорошенько ударить. Но вместо этого он только спросил: — Ты сошел с ума, СынЧоль? — Может быть. — Еще раз. Что, СынЧоль? — Ты и в первый раз меня услышал, ДжиХун, — вздохнул тот, чувствуя, как первая волна боли подступила к голове. Он никогда хорошо не справлялся со смущением. Тем более, когда был близок к тому, чтобы схватить ДжиХуна и убежать из страны, потому что тут для него небезопасно. — В том-то и проблема. Я слышал тебя четко и ясно. Брак? Что за чушь? С чего вдруг я должен жениться на тебе? — заканчивал ДжиХун уже на ногах, проводя нервно по волосам, напряжение складками залегло между бровями. Это было странно, даже нелепо. Брак это не шутки, не детская игра. Так к чему это внезапное «предложение»? Сбитый с толку, ДжиХун заглянул в ореховые глаза, пытаясь разглядеть хоть малейший намек, почему СынЧоль пришел к такому решению. Но увидев в его зрачках только пустоту, мальчик понял, что все это просто смешно. — Я хочу защитить тебя. «Что?» — Защитить меня? — ДжиХун остановился на тропинке, а СынЧоль кивнул; его глаза были кристально чистыми, пустота бесследно исчезла. Видя, как уверенность наполняет лицо брюнета, ДжиХун почувствовал отвращение, заполнившее каждую клеточку его организма. СынЧоль только что нажал красную кнопку, и в его сознании сработала сигнализация. Никто не должен защищать его, даже СынЧоль. Он не девица в беде, не принцесса, ждущая спасения от принца на белом коне. Это выдумки. Он — Ли ДжиХун, 19-летний мальчик, имеющий несколько рабочих мест и семь неполных рабочих дней, который истощил себя для того, чтобы заработать кусок хлеба для себя и единственного члена семьи. Это реальность его жизни, и СынЧолю тут нет места. Для него Чхве СынЧоль был олицетворением сказки, о которой он мечтать не мог, не говоря уже, чтобы обладать. — Но зачем? Я не нуждаюсь в твоей защите, CынЧоль-ши! — делая акцент на последнем слоге, прокричал ДжиХун, его лицо было бордовым от растущего гнева, а руки сжались в кулаки. — ДжиХун, я имею достаточно оснований для эт… — Я знал. — Ч-что?.. — Ничего глупее ты не мог придумать?! Брак?! — голос ДжиХуна был наполнен гневом, способным поглотить человека целиком. Несмотря на пару метров между ними, СынЧоль мог чувствовать, как эта злоба сжигает его до костей. Он хотел бы ответить «нет», что возможно успокоило бы ДжиХуна, но… Это был единственный способ спасти братьев Ли. — Пусть так, но разве это важно?! — упрямо проговорил брюнет, заставляя ДжиХуна остановиться на полпути. Должно быть, старший продолжал шутить, потому что у мальчика в голове не укладывалось, все что он слышал: — Ты х… — Суть в том, что я способен защитить и тебя, и СокМина, — перебил он ДжиХуна, подходя слишком близко. — Вы оба будете повышены до статуса Элиты. Как ты знаешь, Нищий может стать Элитой, только после женитьбы на члене статусной семьи. Больше не будет испорченного хлеба или тяжелой работы. Самое главное — безопасное место для жизни. Не этого ли ты хочешь? Хотя бы для СокМина? — СынЧоль знал, что был слишком дерзким, но так сейчас нужно. Мальчик должен поверить ему! — ДжиХун, они знали твое имя! Я не удивлюсь, если они знают, где ты сейчас. Разве этого не достаточно, чтобы понять, что ты в опасности? — Ну, ты знаешь мое имя, мой адрес, даже место работы. Означает ли это, что я нахожусь под угрозой? — ДжиХун, это другое… — Если ты думаешь, что я мечтаю стать Элитой, то ты глубоко ошибаешься! — взорвался ДжиХун, его грудь высоко вздымалась от каждого вдоха. СынЧоль заметил в его глазах нахлынувшие слезы, но мальчик тут же отвернулся, до боли закусывая губу. «Нет, не сейчас» — ДжиХун… — Ты ничего не знаешь обо мне, СынЧоль, — ДжиХун не смотрел на брюнета, но он слышал, как голос младшего дрогнул, заставляя его сердце разбиться на кусочки. Мальчик перевел дыхание, его глаза были плотно закрыты. Сделав еще несколько вздохов, он произнес то, что хотел сказать, стараясь сохранить самообладание. Ему нужно убедить СынЧоля, хотя больше себя самого. — Мы не знаем друг друга достаточно хорошо, чтобы думать о браке. Мне очень жаль, но я остаюсь на своем. Никогда больше не ищи меня. Последнее, что увидел СынЧоль, была спина ДжиХуна, исчезающая в темноте.

_____

— Хён? Ты опоздал сего… Боже, что с тобой случилось?! — СокМин встал, как вкопанный, уставившись на ДжиХуна, на лице которого красовались огромные синяки, кое-где переходящие в бледный оттенок черного. Будь это картиной СокМин бы полюбовался, но это было тело его хёна. Ушибы были слишком велики, чтобы свалить на простое «упал». Не говоря уже, что он был весь в грязи и, о Боже, это что кровь на губах?! ДжиХуна, однако, физический ущерб заботил менее всего. Его губы подрагивали от желания излить брату душу, рассказать о всем, что творилось на сердце. Но как бы ему не хотелось сорваться и зареветь, он просто не мог. Он был старшим братом, примером, на который СокМин должен ровняться. Предполагалось, что он должен быть сильнее. Но в конце концов он был человеком с ограничением, называющимся пределом. Неужели он не может представить от Элиты никакой пользы? Наоборот, когда его взляд упал на СокМина, одетого в футболку, из которой он уже вырос, он знал, что в словах СынЧоля… есть смысл. Но брак? Это было сумасшествием. Он и в любовь никогда не верил, так зачем выходить за кого-то замуж? Чтобы стать Элитой? ДжиХун только в чокнутом уме мог бы сказать «да». С другой стороны, он никогда и не был в здравом уме. Не в том времени, когда его жизнь проходила в сумасшедшей иерархии с нескончаемым стремлением выживать. Вместо того, что бы высказаться, ДжиХун слабо улыбнулся, похлопывая СокМина по голове: — Ничего. Я сначала умоюсь, оʼкей?

_____

Как бы СынЧоль ни ворочался, ни одна позиция так и не стала комфортной для сна. Его кровать была жутко неудобной. Хотя проблема была скорее в его напряженном состоянии, чем в кровати. В конце концов плюнув, он разлегся на спине, устремляя взгляд к потолку. Чувствуя резь в глазах, он закинул руку на лицо, с успехом препятствуя утреннему свету. Брюнет чувствовал усталость, даже несмотря на то, что провалялся в постели весь предыдущий день. Случайные мысли вторгались в его сознание, запирая на стадии между бодрствованием и сном. Каждый раз, когда он начинал засыпать, громкий голос тут же выдергивал его обратно. СынЧоль закрыл лицо подушкой, даже покричал в нее, пытаясь заглушить голос. Но безрезультатно. Он все еще слышал его. «Ты ничего не знаешь обо мне…» «Ты ошибаешься…» «Никогда больше не ищи меня…» СынЧоль сходил с ума. Было бы не правильно сказать, что он не сопротивлялся. Разумом он пытался противостоять сердцу, которое постепенно брало вверх, загоняя все дальше в пропасть отчаяния. Он должен был пойти и увидеть ДжиХуна. Хоть как-нибудь. Просто, чтобы убедиться, что мальчик в безопасности. ДжиХун отверг его предложение, а значит давить на него было бы несправедливо. Но что поделать, если брак было единственным, что он смог придумать? «Я бесполезен…» — Чего поделываешь? — просунул голову в комнату ДжонХан, с широкой улыбкой на лице. Когда СынЧоль повернулся к нему, он закатил глаза, потому что тот выглядел так, будто только что выпил 10 бутылок соджу. — Ты что такое? Зомби? — Больше похоже на убожество. И это все, что было нужно, чтобы ДжонХан, прикрыв дверь, опустился рядом с другом, кладя ладонь на его плечо: — Я весь во внимании.

_____

— Алё, СокМин? — А? — Клянусь, я уже минут пять как сам с собой разговариваю, — хмыкнул СунЁн, тыкая в плечо младшего. — Мне становится скучно. — Продолжай в том же духе, болтун, — рассмеялся СокМин, потому что СунЁн надул щеки, точь-в-точь походя на рыбу фугу. Вообще-то это было мило. Но, конечно, эти слова так и остались не произнесенными. СунЁну не стоит этого знать. Так же он не должен знать о его сильном беспокойстве за ДжиХуна. Это было лишним, учитывая, что у старшего и так много проблем. Тем не менее, блондин первый заговорил об этом: — И это сказал человек, который болтает больше меня. Выкладывай. СунЁн знал все. Поэтому когда он, скрестив руки на груди, приготовился внимательно слушать, СокМин понял, что не может теперь просто встать и уйти. Он снял маску, обнажая свои тайные тревоги: — Это из-за ДжиХуна-хёна.

_____

ДжиХун потерял счет цифрам, сканируя запястье на вид тридцатилетней женщины. Заметив длинную черную полосу, похожую на ту, что была у СынЧоля, его сердце предательски сжалось. И по правде говоря, ДжиХун ненавидел его. Он просто хотел стереть из памяти его изображение, но ничего не получалось, по иронии, оно становилось только четче. ДжиХун не был бесстрашным. На протяжении тех лет, проведенных в статусе Нищего, он был очень осторожен со своим мирком, стараясь не разрушить его, не сделать лишнего шага из своей зоны комфорта. ДжиХун должен думать о СокМине и не мог пожертвовать тем приютом, что они имели. Поэтому он и воспринимал СынЧоля как угрозу для его привычной жизни. С каждой улыбкой и каждым взглядом, мальчик чувствовал, что стенки мирка трещат, он догадывался, что эти карие глаза могут в конце концов ее разрушить. А этого было вполне достаточно, чтобы напугать ДжиХуна. Поэтому, почувствовав руку на своем плече, мальчик рефлекторно отпрыгнул назад, но это оказался всего лишь улыбающийся Чан. — Ты в порядке? — спросил он, перекидывая руку, через ДжиХуна, чтобы дотянуться до сканера. Мальчик ответил кивком, хотя было видно, что Чан не купился на его напускное спокойствие. Наверно, поэтому младший не отошел от места ДжиХуна, принимая следующий заказ на себе, бормоча при этом, что кое-кому следовало бы отдохнуть. ДжиХун спорить не стал; его лицо уже начало сводить от фальшивой улыбки, что приходилось натягивать для каждого клиента. И наблюдая за тем, как Чан с легкостью обслуживает длинную очередь, он улыбнулся ему, прежде чем расслабленно утонуть в аромате кофе и в звуке гудящей машины.

_____

Пиная третий камушек, попавшийся ему на тротуаре, СынЧоль щелкнул языком, издавая раздраженное «цы». У него не было идеи прогуляться, но ДжонХан настаивал, что «нужно проветрить мозги», поэтому старшему пришлось прихватить пальто и выбраться из дома. Он не знал куда можно пойти, так что просто нарезал круги вокруг дома. На четвертом проходе СынЧоль успел заметить раздражение в глазах пожилого соседа, чистящего снег на тропинке, и он пришел к выводу, что уже нагулялся на целый год, поэтому нырнул в дом, где обнаружил четверых незваных гостей. Судя по нескольким пустым банкам и пакетам с чипсами, ХанСоль, ВонУ, ДжиСу и ДжонХан находились тут уже около часа. Они явно были в курсе, что родителей Чоля не было дома. — Лос-Анджелес, — сухо ответил ХанСоль, намекая, что чета Чхве уехала именно туда. Кивнув, СынЧоль плюхнулся на место рядом с ДжиСу, фыркнул, заметив руку ДжонХана на его колене. — На сегодня давайте вычеркнем романтические фильмы.

_____

К пяти вечера народу постепенно убавилось, и ДжиХун с удовольствием вытянулся на одном из незанятых стульев. Он бегал взад-вперед, готовя клиентам кофе, особенно загоняясь в час пик. Период с часа до двух ДжиХун просто ненавидел. В маленьком помещении и яблоку негде было упасть, будто это было единственное кафе в городе. Что ж, по крайней мере, шум помогал отвлечься. — Тяжелый день, да? — Чан выбрался из подсобки, таща в руках несколько коробок. Пока ДжиХун старался подремать хотя бы пять минуток, он решил нарушить молчание: — Хён, могу я кое-что сказать? «Впервые» Учитывая, что Чан был довольно разговорчив для своего возраста, это не было неожиданностью, но раньше они всегда общались только по работе, поэтому ДжиХун кивнул, оставляя глаза закрытыми. — Я заметил, что ты рассеян в последнее время, — начал младший; дрожь в его голосе, заставила ДжиХуна вернуться из дрёмы. Он мог слышать сигнал тревоги в своей голове, похожий на тот, что слышал однажды с СынЧолем, и это было неприятно. Но видя, как смутился Чан, ДжиХун только непринужденно махнул рукой, с мягким стуком откидывая голову назад. — Я в порядке, Чан. — Знаешь… Ты можешь поговорить со мной. Странно, но ДжиХун не мог. Да, СокМин уже предлагал подобное, и МинГю, и СынКван. Но ему следовало осторожно отказать Чану, чтобы не обидеть. Его голова была забита, а сердце еле билось от усталости. В итоге он поступил как трус. — Уже поздно, — сказал он, поднимаясь; стул скрипнул, когда он задвигал его ногой. Потрепав Чана по волосам, вызывая на его лице милое недовольство, ДжиХун улыбнулся. — Иди домой. Голос мальчика достиг его уже на пороге: — Люди ведь часто говорят следовать своему сердцу. В том-то и дело, что Джихун не знал, чего хочет его сердце.

_____

Тиканье часов сопровождали удары на экране, когда Капитан Америка метнул свой пресловутый щит в противника, в то время, как Железный Человек выстрелил ему вслед через армию врагов, заставляя мальчиков задержать дыхание. Хоть ХанСоль сначала ворчал, увидев выбор ВонУ («Опять „Мстители“?»), но все закончилось тем, что он оказался самым увлеченным из всех остальных. Он дергался каждый раз, когда Железный Человек делал что-то крутое, потому что — цитата — «Iron Man — моя религия». СынЧоль был рад оказаться подальше от него, иначе в лучшем случае, он бы уже давно стукнул мальчика по голове, а в худшем — пнул бы с дивана. Что ж, чуть позже он конфискует у мелкого макбук. Это должно его остановить. Уловив взгляд ВонУ, СынЧолю показалось, что тот планирует тоже самое. «Возможно, стоит с ним скооперироваться» — СынЧоль, — усмехнулся ДжиСу, за десять минут до титров. СынЧоль, не обращая внимание на фильм, тихо хмыкнул, подтверждая, что слушает. — Ты одинок? Настроение в комнате тут же поменялось. — Это все из-за тебя, Хон ДжиСу. — Он не ошибся, — раздался глубокий голос. — Беспокоишься, ВонУ? — Просто признай это. ДжонХан-хён нам все рассказал, — как только ХанСоль закончил предложение, СынЧоль бросил свирепый взгляд на длинноволосого болтуна, который в ответ только пожал плечами, спасенный от скорой расправы объятиями ДжиСу. ХанСоль, наблюдавший за ними, выдал вздох и немного резко для своего мальчишеского возраста обратился к самому старшему: — Хён, я, может, не лучший человек, чтобы говорить это, но ты должен серьезно подумать. Должен ли он? Должен ли тратить время на «подумать»? Особенно в такой момент? — Это единственный путь, ХанСоль. — Ты когда-нибудь думал о ДжиХуне? — ДжиСу снова предпринял решительный шаг, слишком близко подбираясь к линии СынЧоля, под названием «неприкосновенность частной жизни». Нужно сказать, что старшего такое поведение очень удивило, ведь обычно ДжиСу не совался в чужие дела. — Ты принял во внимание его мнение? Он… — Знаешь причину того, зачем я попросил его жениться на мне? — перебил СынЧоль, получая длинный вздох от ДжонХана. Он видел, что друг был готов накричать на него, предположительно обзывая «дураком» и «идиотом». Но ДжиСу остановил Хана от этого, положив ладонь ему на колено и пару раз нежно погладив. — Ты думал обо всем этом с его точки зрения? — предпринял еще одну попытку ДжиСу, на этот раз попадая прямо в сердце брюнета. — Для Нищего, как он, стать Элитой будет очень нелегко, СынЧоль. Он должен будет стольким пожертвовать. — Какие жертвы ты имеешь ввиду? — Я не знаю. Его друзья? Его мир?

_____

Однажды ночью, когда СокМин корпел над учебниками, готовясь к вступительным экзаменам в колледж, ДжиХун потрепал его по голове, проходя мимо, пробормотав одно слово «крыша». Видя, что брат уже вышел в дверь, СокМин решил, что учеба может подождать. Когда он достиг вершины лестницы, то увидел ДжиХуна, стоявшего у края со сцепленными позади руками, что навело его на мысль о долгой ночи. СокМин откашлялся, объявляя о своем присутствии, и осторожно опустился на карниз, чувствуя, как свежий, прохладный воздух вгрызается в его открытые участки тела, пожирая словно маленький монстр. ДжиХун со своей стороны был потрясен, увидев брата так близко к краю, учитывая, что тот с высотой никогда не ладил. — Что? — тот наконец заметил складки на нахмуренном лбу ДжиХуна, но просто похлопал на пустое место рядом с собой. — Это ведь займет какое-то время, верно? И старший согласился. Присаживаясь рядом с СокМином, ДжиХун почувствовал, что его губы заледенели. И ни из-за минусовой температуры или холодного душа, что он принимал несколько минут назад. Причина была в том, что он весь день набирался мужества, чтобы начать говорить. ДжиХун никогда не был хорош в разговорах, а теперь это и вовсе пугало. Но все же он попытается. Для себя, для будущего. А самое главное для дорогого брата. Слова Чана уже несколько дней крутились в его голове. Да, он должен просто следовать зову сердца. Правильно? — Хён. — Д-да? — Знаешь, ты мог бы рассказать мне все, — улыбнулся СокМин; его глаза отражали полумесяц ночного неба, хотя они сами по себе сияли ярче ночного светила, что для ДжиХуна еще больше затрудняло разговор. Он не хотел лишать его этого блеска. Так как, черт возьми, ему набраться мужества? — СокМин-ааа, — осторожно начал ДжиХун, будто балансируя на тонкой нити, грозившейся в любой момент порваться. На его лбу выступил холодный пот, а руки начали неметь. Он не может больше мешкать. Он может сделать это. Он должен. — Что, если я скажу тебе, что… — Я буду в порядке, хён. «А?» — Я могу позаботиться о себе. «Что? Быть не может…» — Не позволяй мне быть якорем в твоих решениях. «Предатель» — СунЁн разболтал тебе? — не получив ответа, ДжиХун чертыхнулся. — Клянусь, Квон СунЁн… — Это не его вина, — перебил СокМин. — Я заставил его рассказать. Но хён… Почему ты не сказал мне? Мгновенно сердце ДжиХуна упало вниз, не понимая, почему он видит перед собой улыбающееся лицо брата. Полумесяцев в газах уже не было видно, а губы кривились в улыбке, но как полагал ДжиХун, просто ради того, чтобы утешить его, а не демонстрируя нереальное счастье. Это разрывало его на части. Было бы лучше, если бы СокМин наорал на него или даже нокаутировал. Но кого он обманывает? Младший никогда бы не причинил ему боль. — Прости, я все никак не мог решиться, — это была правда. Он не собирался оставлять СокМина в неведении, ему просто было нужно время, чтобы привести мысли в порядок. — Я знаю. Ты мой брат, но бываешь иногда таким дураком, — рассмеялся СокМин. ДжиХун в наказание стукнул его кулаком по плечу, не удерживаясь от ответной улыбки. — Во всяком случае, я был довольно серьезен, когда говорил, что могу о себе позаботиться. Слава Богу, мне уже восемнадцать. — Восемнадцатилетний мой. Ты даже погладить одежду без прожигания в ней дыр не можешь. — Это было всего раз! И оба рассмеялись, даря себе тихую ночь. Это было бодряще, по крайней мере, для ДжиХуна. Он пропустил это: смех, глупые шутки авторства СокМина. Он чувствовал себя виноватым, потому что был слишком занят для брата своей работой, отнимавшей у него огромную часть времени. Вот почему, когда смех утих, ДжиХун решил выложить все. СокМину нужно знать всю историю. Но прежде чем он позволил словам пройти через барьер его губ, СокМин спикировал не него, заключая в неожиданные объятия. Было известно, что ДжиХун не любил скиншип и обнимашки, поэтому, почувствовав руку на своей лопатке, СокМин улыбнулся самой широкой улыбкой, на какую только был способен. Для кого-то это могло быть не существенным, но для СокМина значило много. Серьезный признак того, что ДжиХун понимал, что брат заботится о нем. «Все будет хорошо» — Я не оставлю тебя, — произнес ДжиХун, его голос потонул в плече СокМина. — Ты пристанешь ко мне как пиявка? — Заткнись.