Лестница в море

* * *

Эрик сидел в баре с безалкогольным мохито, почему-то сегодня пить не хотелось. Он знал, почему, точнее, чувствовал, но никак не мог сформулировать. Это точно было связано со вчерашним занятием, но Леншерр всё ещё пытался разложить случившееся по полочкам. Всего одно занятие, каких-то полтора часа, а событий… Два главных, конечно, два основных были связаны с Чарльзом. Во-первых, он больше не боится оставаться в воде один, если рядом есть дельфины, значит, он им доверяет и установил с ними контакт. Во-вторых… Эрик сделал поспешный глоток, во рту пересыхало от одной мысли. Он услышал голос Ксавье впервые за почти три недели занятий. Мальчик заговорил – и это притом, что его мать сетовала, что он ни с кем не общается. Не «да» или «нет», а вполне себе осознанные длинные фразы. Сложно описать то, что чувствовал Леншерр. Он был врачом, пусть и не таким, какие привычно встречаются в больницах, но всё-таки… И вряд ли что-то могло его впечатлить и обрадовать больше, чем улучшение состояния пациента. Тем более – такого. Эрик прикрыл глаза на секунду и даже чуть мотнул головой, словно отгоняя от себя непрошенные мысли. - Эрик? – Янош перегнулся через стойку, отвлекаясь от протирки стаканов и чуть касаясь плеча друга. – Ты в норме? - Да, - Леншерр тут же повернулся к нему, улыбаясь. – Задумался просто. Пожалуй, сделай мне что-нибудь покрепче всё-таки. - Тяжёлая неделя? – Квестед усмехнулся, но без издёвки. Он давно работал в этом баре и давно был знаком с Эриком. Именно с ним Леншерр делился своими историями из «Лагуны», рассказывал о пациентах, возмущался, когда случалась очередная неприятная ситуация, как с тем мальчишкой, который чуть не напоил Брюса пивом. У Эрика было не так много друзей, можно сказать, их были единицы, и Янош ценил оказываемое ему доверие. И знал, насколько его другу бывает непросто. Джин-тоник был любимым напитком Квестеда. Быстро, просто, вкусно – и легко, что было важно для расслабляющего алкоголя. По крайней мере, бармену казалось, что делать Эрику что-то с виски или ромом сейчас не стоит, тяжеловато, сегодня не день для этих напитков, хоть они и были хороши. Пока Янош колдовал что-то за стойкой, Леншерр устало разглядывал цветастую стенку за его спиной. Всё уставлено бутылками разных размеров, оттенков и, конечно, с самым удивительным содержимым. Один из лучших баров Рима, он был небольшим и чертовски уютным, суббота и не слишком поздний вечер – затишье перед бурей. Через каких-нибудь два часа здесь будет не протолкнуться, всё вокруг начнёт мерцать, гудеть и пульсировать, музыка сменит свой вектор с расслабляющей на провоцирующую, ближе к полуночи начнутся танцы, а часам к трём Яношу придётся работать в режиме фокусника – наливать напитки на стойке и успевать их раздавать до того, как чья-нибудь туфелька или ботинок отправит несчастную ёмкость в полёт. Эрик бывал здесь в такие ночи, даже заводил короткие знакомства, длиной от барного стула до кровати, но в последнее время всё чаще предпочитал немного посидеть – и отправиться домой, толком не опьянев, лишь слегка расслабившись. К тому же он любил поболтать с Яношем, а вечером выходных это было практически невозможно, их графики в принципе совпадали так, что увидеться где-то вне работы было проблематично, так что выходили из ситуации практично: Эрик заглядывал к другу в бар, а Квестед периодически приходил поплавать с его подопечными. И поговорить успевали, и снять напряжение, каждый своим способом. - Что там твой дельфинёнок? – Янош поставил перед Эриком стакан с джин-тоником. - Плавать пока не рискует, - Леншерр улыбнулся, такое прозвище Чарльзу вполне подходило, учитывая то, как тянулись к нему Брюс с Брендоном. – Но в воде уже держится уверенно. - Значит, скоро пойдёт на поправку? – Квестед чуть прищурился. – Я знаю это выражение лица, он тебе нравится. - Он пациент «Лагуны», - мужчина негромко фыркнул, делая глоток сразу. – И я забочусь о нём ровно столько, сколько того требует врачебный долг. - Врёшь, - бармен улыбался широко и довольно, и Эрик с трудом подавил в себе желание окатить друга им же приготовленным напитком. У стойки появились новые гости, и Янош отвлёкся на них, а Леншерр почти залпом осушил свой бокал, засобиравшись. Он оставил деньги под донышком, зная, что из рук друг может и не взять, иногда тому в голову что-то ударяло – и всё, никак не отдать. Он знал, что Квестед не обидится на такой уход по-английски, всё-таки у него было много работы впереди, а Леншерру надо было прогуляться и подумать. Нравится ли ему Чарльз? И в каком плане он ему нравится? И не нарушит ли он врачебную этику, если… Эрик встряхнул головой, выйдя на улицу. Кажется, это движение скоро войдёт у него в привычку, как будто он и правда мог вытрясти лишние мысли, оставить их вне своего разума. Ксавье свалился как снег на голову, и сам тренер дельфинов был уверен, что действительно просто заботится о своём подопечном, но всё больше становилась очевидной его симпатия к Чарльзу. Он ведь думал об этом юноше и во внерабочее время, думал больше, чем того требовали их отношения врач-пациент. Леншерр шумно выдохнул, поднимая взгляд. Солнце село, скоро начнёт темнеть, но летом этот процесс всегда растягивался на несколько часов, небо окрашивалось сначала в яркие, сочные краски, словно кто-то рисовал маслом, потом сменялось пастельными оттенками, после того, как дневное светило скрывалось за горизонтом, и, наконец, всё покрывала тёмная гуашь ночи, на которую кто-то, будто играя, брызгал белилами, рассыпая звёзды. Но иногда они пробирались на небесное полотно раньше, как сейчас - и несколько таких «скороходов» уже приветливо подмигивали всем, кто на них смотрел. Улыбнувшись, Эрик решил прогуляться до дома пешком, не так уж и далеко, а ночь обещает быть волшебной. И тёплой. Интересно, Чарльз любит долгие ночные прогулки? То есть, любил ли до..? Леншерр нахмурился в ответ на свои мысли. Нужно его как-нибудь развеселить, дать снова ощутить вкус жизни. Но как?..

* * *

Звонок разбудил Леншерра около восьми утра, и Эрик, ещё только протягивая руку за телефоном, уже составил в голове пламенную речь о том, куда и зачем надо идти человеку на том конце провода. Провода которого нет, чёрт бы побрал эти устойчивые выражения, Эрик зацепился за это сонной мыслью и повернул к себе экран смартфона, тут же беря трубку. - Твою мать, Себ, воскресенье… - Ты дома? Тон Шоу заставил Леншерра не только проснуться, но и сесть в кровати. Он знал, что его босс был слегка истеричен, но чтобы его голос дрожал до такой степени… Эрик искал взглядом домашние брюки – на случай, если Себастьян стоит у него под дверью. - Да. - Я сейчас приеду. Сигнал прервался, и Эрик непонимающе уставился на экран. Кажется, за много лет работы он ни разу не слышал Себастьяна настолько взвинченным. Кое-как заправив кровать, скорее просто накинув сверху покрывало, Леншерр влез в брюки и направился в кухню, закуривая уже там. Он открыл окно и включил кофеварку, надеясь выпить хотя бы чашечку кофе до того, как Шоу приедет – мозг отказывался начинать работать самостоятельно в такую рань. Себастьян появился на пороге через каких-то полчаса и сразу прошёл внутрь квартиры, не спрашивая разрешения и даже не здороваясь. Эрик чуть нахмурился, закрывая за ним дверь и следуя за своим гостем, который буквально рухнул на диван, шмякнув какую-то папку на журнальный столик. - Мы пропали, Эрик, - он ослабил галстук, срывая его тут же и роняя голову на руки. - Так, - Леншерр исчез в кухне и вернулся с двумя чашками кофе. – По порядку. - На неделе пришло вот это, - директор «Лагуны» ткнул пальцем в верхний документ в прозрачной папке, и Эрик его вытащил, вчитываясь. – Налоговая… - Но мы всё заплатили, - мужчина выгнул бровь. - Ещё нашли что-то, - Себастьян тёр переносицу, сняв и очки. – Что-то по технике безопасности, и мы должны за это заплатить тоже. Эрик хмуро листал документы, быстро пробегаясь глазами по текстам, везде какие-то непонятные, огромные суммы… Он был главным тренером, одним из тех, кто поднимал «Лагуну» вместе с Шоу, поэтому директор посвящал его во все дела. Это было что-то вроде негласного партнёрства, и во всём Себастьян советовался с Эриком, зная, что трезвый взгляд Леншерра бывает просто необходим. Субординация соблюдалась условно, оба знали, что их отношения вполне можно назвать приятельскими, если не дружескими, так что не было ничего удивительного в том, что Шоу заявился с самого утра в воскресенье. - И откуда ты такой взлохмаченный? – Леншерр отложил бумаги, поднимая взгляд на директора. - Пытался договориться, - Шоу откинулся на спинку дивана, потирая лицо руками. - Ты пытался дать взятку? – Эрик прищурился. - Договориться, Эрик, - шумно выдохнув, Себастьян уставился в потолок. – Не вышло. У нас нет таких денег. У нас вообще денег нет. - Мы сдали здание по всем нормативам техники безопасности, - Леншерр щёлкнул зажигалкой, снова закуривая, обычно он позволял себе не больше трёх сигарет в день, строго следя за своей формой; сегодня это была уже вторая. – Откуда ещё что-то? - Я не знаю, - Шоу пожал плечами и даже всплеснул руками. – Откуда мне знать! Нас поставили перед фактом! - Значит, будем судиться. - Деньги, Эрик, - Себастьян зажмурился на пару секунд и сразу открыл глаза, наконец, замечая чашку с кофе и делая пару глотков. – У нас нет денег на адвоката. Нам едва хватает на содержание здания и дельфинов с остальной живностью. Если мы обанкротимся, их заберут первыми. Эрик почувствовал неприятный холодок по спине, а внутри всё как будто завязалось узлом. Он слишком хорошо знал, что может статься с его подопечными, если их заберут из «Лагуны». Леншерр представил Брюса и Брендона в каком-нибудь не самом профессиональном океанариуме, где животным приходится переживать по тысяче вспышек за день… Пришлось поставить чашку, чтобы не раздавить её в руках. - Ксавье, - Шоу внимательно смотрел на своего лучшего тренера. – Если ты поможешь этому мальчику, они заплатят много, очень много. Растягивай курс терапии, ври, что хочешь, что прогресс есть, что нужно больше занятий… Это наша последняя надежда. Эрик стряхнул пепел в пепельницу, преувеличенно внимательно следя за этим своим движением. Использовать Чарльза? Совесть напополам с искренней симпатией к этому мальчику устроила митинг, разворачивая огромный транспарант прямо поперёк сознания Леншерра, но голос разума был непреклонен и твёрд: Себастьян прав. Это их единственные серьёзные и обеспеченные пациенты за долгое, долгое время. Нет рекламы – нет и клиентов. Затушив окурок, Эрик достал третью сигарету и щёлкнул зажигалкой. - Я понял тебя, Себ, - Леншерр выдохнул дым, понимая, что это не последняя за сегодня. Скорее всего, даже не предпоследняя. – У нас будут деньги.