Лестница в море

* * *

Эрик слушал Себастьяна краем уха, как и всех вокруг последние пару дней. Шоу что-то старательно вещал про внимательность во время его отсутствия в командировке, про то, чтобы сам тренер не забывал есть, а не только кормить своих питомцев, Леншерр кивал, но сам находился мыслями бесконечно далеко. Он всё ещё был в той ночи, когда они смотрели фильм под открытым небом, он всё ещё чувствовал тепло Чарльза, прижимающегося так доверчиво, он всё ещё ощущал вкус его губ… Одного поцелуя было вполне достаточно, они не зашли дальше, они даже не поцеловались второй раз, просто лежали вместе, и Эрик обнимал парня крепко-крепко, прислушиваясь к его дыханию и биению сердца. Расставаться не хотелось, но Леншерр вежливо отклонил предложение миссис Ксавье остаться на ночь у них, когда передавал Чарльза с рук на руки. Он боялся не сдержаться и просто пробраться в комнату мальчишки, страшно представить, что могло случиться, если бы они остались наедине, а уж если бы их застали… Мысли сбивались в кучу и массово покидали голову Эрика каждый раз, когда он думал об их поцелуе. Лучший тренер «Лагуны» понял, что влюбился по уши в своего пациента, ему хватило дня, полного разговоров, чтобы понять, как много скрывается за голубыми глазами, которые теперь горели желанием жить. Перемена была разительная, Леншерр просто не узнавал в этом человеке того молчаливого парнишку, который первые занятия молчал и даже на простые вопросы реагировал нехотя. И тем сильнее вскипала ненависть к себе, стоило Эрику вспомнить об их с Себастьяном разговоре. Конечно, он с Чарльзом не из-за денег, так необходимых центру, он просто хочет проводить с ним как можно больше времени, поэтому терапию надо продолжать. К тому же Брюс и Брэндон так к нему привязались… Леншерр не мог уснуть прошлой ночью, думая обо всём этом, а в итоге утром не мог смотреть на своё отражение, хотелось разбить зеркало, чтобы никогда больше себя не видеть. Им действительно нужны были эти деньги. А ему действительно нужен был Чарльз. Эрик был влюблён и не раз, но чтобы так — быстро, сильно, безумно… Нет, такое с ним было впервые, и он не хотел потерять человека, ради которого готов был практически на всё. Это не было жалостью, нет, Леншерр никогда не относился к своим пациентам, как к неполноценным людям, считая подобное оскорбительным. Он восхищался ими — и восхищался Ксавье, который теперь выбирался из пропасти с невероятной скоростью. Но к этому восхищению примешивалось много чего другого: симпатия, привязанность, желание узнать больше и… желание. Эрик был взрослым мальчиком и отлично опознавал сигналы своего тела, а оно очень хотело познакомиться с телом Чарльза поближе, и с этим тоже надо было как-то разбираться, чтобы не напугать парня. Кто знает, может, у него никогда ничего не было с мужчинами? И было ли что-нибудь вообще?.. Факт отсутствия Себастьяна Леншерр заметил не сразу. Он даже не мог сказать, сколько так сидел: без движения, смотря в одну точку, Эрик был не уверен и в том, моргал ли он вообще. Неприятное чувство тревоги, впрочем, никуда не исчезло, и тренер мысленно поклялся себе, что сделает всё, чтобы поставить Чарльза на ноги, если не в физическом, то в моральном смысле точно. Может, получится уговорить его немного пожить в Риме?.. Эрик не мог бросить «Лагуну», но уже не представлял себе жизнь без их ежедневных встреч. Вчерашнее занятие было отменено в связи с чисткой бассейна, но сегодня они должны были провести вместе несколько прекрасных часов — и практически наедине, если учитывать тот факт, что следящий обычно за камерами Шоу отсутствовал. Мужчина, конечно, презирал себя за финансовый подтекст их занятий, но… Но не мог не улыбнуться при мысли о том, что сегодня, возможно, он получит ещё один поцелуй. Попытка не пытка, как говорится.

* * *

You are the port of my call You shot and leavin' me raw Now I know you're amazing ‘Cuz all I need Is the love you breathe Put your lips on me and I can live underwater, Underwater, underwater Underwater ♫ Mika – Under water

Чарльз отвечал на вопросы матушки через раз, полностью погружённый в свои мысли. Он промаялся вчера весь день, не находя себе места из-за отменённого занятия, зато теперь был готов провести в воде хоть все двенадцать часов подряд. Миссис Ксавье списала неразговорчивость сына на его привычную отрешённость, хотя не могла не отметить, насколько сильно он изменился: ел нормально, один раз даже попросил добавки, улыбался, даже в голосе что-то было… весёлое. И она знала, кому за это нужно говорить «спасибо», слишком уж резво её сын собирался на занятия в «Лагуне». Ксавье теперь постоянно крутил браслет на левой руке: крохотная вещица, купленная Эриком во время прогулки у какого-то уличного торговца. Три тонких шнурка, на каждом из которых болталась крохотная подвеска: дельфин, прозрачный камень и маленький штурвал. Леншерр сам надел на парня подарок, пошутив, что никто не должен гулять по Италии без достойного «водного» украшения, и с того момента Чарльз не снимал браслет, который успешно пережил ванную, значит, вода ему была и правда не страшна. И сейчас подарок тренера был на нём, Ксавье отказался снять его даже когда переоделся в костюм для занятий, откровенно говоря, ему хотелось, чтобы Эрик увидел, насколько ценно его внимание, поэтому, когда Леншерр появился из двери раздевалки, Чарльз как будто невзначай поправил волосы левой рукой, и, конечно, мужчина сразу увидел браслет. Сердце в очередной раз скакнуло, кажется, присутствие этого мальчика неплохо так будоражило его сердечно-сосудистую систему. — В воду не лезешь, — отметил Эрик с улыбкой. — А вдруг там снова кто-то, с кем мне нельзя самому познакомиться, — Чарльз фыркнул, но сразу повернул голову в сторону бассейна. Брюс и Брэндон терпеливо ждали у бортика, на самом деле, Ксавье с ними уже минут пять как говорил, рассказывая, что соскучился, дельфины в ответ открывали рты в зубастых улыбках, и парень был полностью уверен, что они понимают, что он им говорит. Разумеется, видя своих друзей, Чарльз сто раз мог спуститься в воду, не опасаясь того, что утонет или что его съедят, но… Но он хотел, чтобы его взял на руки Эрик, так что терпеливо ждал в кресле. И дождался. Леншерр подхватил своего подопечного почти сразу, легко и ловко прижимая к себе. Они спустились в бассейн, и в итоге Брюсу даже пришлось окатить тренера водой, чтобы он отпустил Чарльза и позволил им тоже побыть рядом с ним. Дельфины мгновенно оттеснили мужчину от парня, недовольно вереща, но Ксавье быстро сориентировался и, положив обе руки на сероватые лбы, начал их поглаживать. И Брэндон, и Брюс почти сразу успокоились, а вот Эрик даже выгнул бровь. — Это что ещё за новости? — Я тоже соскучился, — Чарльз улыбнулся, позволяя дельфинам прокатить себя по бассейну, он крепко держался за плавники, осторожно сжимая пальцы, чтобы не сделать больно. Они сделали несколько кругов, а потом подопечные «Лагуны» вытворили что-то из ряда вон выходящее. Дельфины разогнались до приличной скорости, внимание Ксавье успело притупиться, он слишком наслаждался процессом плавания, и именно в этот момент Брэндон и Брюс направились в сторону своего тренера, с разгона вручая ему пациента. Эрик поймал парня в объятия, в последний момент он раскусил замысел своих любимцев, а уж в том, что они догадываются о его чувствах, Леншерр вообще не сомневался. Чарльз коротко вскрикнул от неожиданного столкновения и вцепился в плечи мужчины, он правда отвлёкся и возникшее на пути препятствие увидел буквально в последний момент. Эрик же довольно улыбнулся, растерянным Ксавье выглядел ещё очаровательнее, чем обычно. — Ты что, думал, что я позволю тебе удариться обо что-то? — Леншерр мягко убрал одну из мокрых прядок за ухо парня. — Ничего я не думал, — проворчал в ответ Чарльз, раздосадованный тем, что попал в глупую ситуацию. Тренер продолжал улыбаться — и своей улыбкой он напоминал акулу, Ксавье вдруг понял, насколько ему симпатичны эти водные обитатели, а уж насколько ему нравился Эрик… Способ чуть-чуть отомстить пришёл в голову мгновенно, раз уж они решили помериться неожиданными выходками. Чарльз крепко обнял Леншерра за шею, чуть приподнимаясь и целуя его — без предупреждения и каких-либо намёков. Шалость удалась, и мужчина даже на пару секунд потерял равновесие, потому как перестал ориентироваться в пространстве и времени от случившегося. Он всплеснул руками, но почти сразу прижал мальчишку к себе, отвечая на поцелуй, да так, что не оставил Чарльзу ни единого шанса в сохранении инициативы. Ксавье вспыхнул, но из чистого упрямства и не думал отстраняться, к тому же, ему очень нравилось целовать своего тренера, нравилось до мурашек по спине, до тумана в голове, до дрожи по всему телу. Он прижался теснее, теперь понимая, каким всё-таки долгим был этот день перерыва в их общении, а ведь им обоим хотелось большего, Чарльз мимолётно подумал о том, что так себя вести нельзя, что это слишком легкомысленно и даже неприлично, но… — Я замёрз… — он выдохнул в губы Эрика шумно и даже хрипло. — Согрей меня?.. Леншерр сглотнул, тяжело дыша и утопая в голубых глазах. Щёки Ксавье горели от стыдливого румянца, но даже до не понимающего обычно намёков Эрика дошло: это было предложение. И приглашение. И всё вместе. И, откровенно говоря, его плавательный костюм уже ни в коей мере не мог скрыть последствия их продолжительного поцелуя. «Молния» на костюме Чарльза поддалась не сразу, но тренер не терял ни секунды, впиваясь жадными поцелуями в бледную шею: Ксавье всё ещё не успел загореть, и от этого выглядел ещё более худым и беззащитным. Эрик чувствовал себя хищником, кровь пульсировала в висках, а когда ладони ощутили обнажённую кожу чужой спины… Леншерр почти зарычал, снова находя губами губы парня, увлекая его в долгий и горячий поцелуй. Мужчина избавил Чарльза от одежды быстро, после чего легко, словно тот вообще ничего не весил, поднимая его на край бассейна. Ксавье не сопротивлялся, позволяя перевернуть себя на живот и только приглушённо охая, когда Эрик сжал пальцами его ягодицы, разводя их в стороны, чтобы добраться губами до столь чувствительного и хорошо спрятанного местечка. Чарльзу было стыдно и хорошо, обжигающе хорошо, бесконечно хорошо, хорошо до стонов, от которых не спасали ни закушенные губы, ни попытки откусить себе пальцы. Эрик старался, о-о-о, он знал, как это надо делать, сначала один палец, медленно, не переставая ласкать колечко мышц кончиком языка, потом второй, ещё медленнее, тренер оставил яркий след на бедре, засосав кожу между зубами, он был готов покрыть такими «метками» всего Чарльза. Леншерр распалялся всё больше, а уж когда ему в голову вдруг пришла мысль, что с его подопечным мог заниматься какой-нибудь другой тренер… — Иди сюда. Чарльз легко соскользнул в воду, поддаваясь сильным рукам, Эрик тоже уже был обнажён, оставалось только поражаться тому, когда он всё успел… Леншерр развернул парня лицом к себе — и тот охотно ответил на новый поцелуй, крепко обнимая своего тренера за шею, прильнув к нему всем телом. Нужно было не спешить, главное — не спешить, Эрик повторял это себе раз за разом, скользя пальцами по тонкой, казавшейся прозрачной коже, он готов был целовать этого мальчишку бесконечно, только бы тот так же сладко вздрагивал от этого. — Будет больно, — Леншерр быстро облизнул губы, устраивая ноги Чарльза на своём поясе, осторожно сцелпяя их за спиной, вода им в этом помогала. — Не будет, — юноша прошептал, прижавшись, он ещё никогда не чувствовал себя таким беззащитным и защищённым одновременно. Чарльз сам поцеловал своего тренера, стараясь поделиться своей уверенностью, а Эрик боялся, он правда боялся сделать больно, поэтому толкнулся робко и коротко, едва не выскользнув от приглушённого вскрика. Ксавье уткнулся в его шею, тяжело дыша, но почти сразу мотнул головой, пробормотав: «Всё хорошо…» — и мужчина судорожно выдохнул, начиная осторожно раскачиваться. Было больно, очень больно, Чарльзу казалось, что его сейчас просто разорвёт, и он вцеплялся зубами в свою руку, чтобы не кричать, но только сильнее обнимал Эрика, сгорая от желания сделать всё так, чтобы ему понравилось. Леншерр двигался медленно, сначала медленно, давая привыкнуть, он прекрасно чувствовал, что никого у его подопечного раньше не было, и эта мысль пьянила, сводила с ума, заставляла ещё нежнее целовать веснушчатое плечо, оказавшееся сейчас так близко. Он скользил ладонями по спине, обхватывал ягодицы, сжимал, снова поднимался до самых плеч, чтобы теснее прижать к себе парня, и двигался, двигался, двигался, теряя голову от тесноты и едва слышных всхлипов у самого уха. Чарльз принадлежал ему, ему одному, весь целиком, Эрик чувствовал это прямо сейчас, каждой клеткой тела, ему даже казалось, что вода в бассейне вот-вот закипит. Он запустил пальцы одной руки в волосы Ксавье на затылке, сжимая и слегка натягивая, заставляя откинуть голову назад. Чарльз послушно выгнул шею, застонав от обжёгшего кожу поцелуя-укуса, но Леншерр почти сразу зализал след, так старательно, как будто это была настоящая ранка. Держать волосы уже было не нужно, поэтому Эрик одной рукой придерживал парня под бёдра, а второй скользнул между их телами, сжимая там Ксавье и мягко лаская, постепенно ускоряя движение пальцев. Тренер уделял шее своего пациента очень много внимания и в какой-то момент прихватил зубами кожу на его подбородке, двинувшись ещё глубже и одновременно сильнее сжав ладонь; Чарльз вскрикнул звонко, вцепившись в плечи Эрика, и мир вспенился, как волна, накрывая его с головой. Леншерр от сжавших его мышц догнал юношу почти сразу, теперь прижав его к себе обеими руками так тесно, как только мог. Чарльз обмяк, практически лёжа на мужчине, он слегка подрагивал и никак не мог прийти в себя, он даже не был уверен, что хочет этого. Ему нравилось то, что он чувствовал, да, было больно, но так тепло и спокойно, что меньше всего на свете он сейчас желал двигаться. А вот мягкий поцелуй в висок пришёлся как нельзя кстати, и Ксавье блаженно зажмурился, чувствуя, что всё его лицо просто горит от стыда и наслаждения. — Снова придётся чистить бассейн, — Эрик чуть усмехнулся, поглаживая парня по волосам и продолжая ласково целовать Чарльза то в висок, то в щёку, то в плечо. Юноша что-то пробормотал в ответ, пряча лицо от смущения, ведь именно сейчас Брэндон и Брюс наконец-то выплыли на поверхность. Дельфины тактично скрылись из виду на время главного действия, но теперь плавали рядом, и по их улыбкам было совершенно очевидно: они прекрасно всё понимают. То есть, вообще всё. Всё-всё-всё. Чарльз не представлял, как теперь будет смотреть в глаза своим друзьям, впрочем, их самих мало что беспокоило в этом плане. Эрик в шутку погрозил подопечным пальцем, и Брюс с Брэндоном весело заверещали, начиная окатывать людей целыми сериями брызг. — Вот засранцы, — пробормотал Леншерр, тоже не удерживаясь от улыбки. Пожалуй, это занятие было самым приятным и… продуктивным. И они об этом ещё поговорят, но на этот раз уже без дельфинов, пожалуй.