погадай на ромашке

Наутро, Тайлер едва ли сдерживался от соблазна пойти в парк. Останавливало его ощущение того, что юный мальчишка получит от этой встречи ложные надежды на последующее общение — лучше разбить эти ожидания сразу, чем давать возможность мучительного привыкания, а потом резко пропадать. Каким бы человеком Тайлер ни был, не настолько, чтобы рвать тонкие струны нервов молодых ребят, которые всего лишь хотят завести друга. А Трой подходит под это описание как никто другой: он юн, полон амбиций, возможно, даже наполовину не повидавший мир, как казалось Окли. Поэтому он лишил себя возможности провести утро в чуть ли не самом уютном для него месте. В принципе, можно было сослаться на то, что хотел бы поблагодарить Сивана, но он не хотел. Сейчас ему остается только навести порядок дома, а вечером можно и позволить себе со всей возможной осторожностью пройтись до парка, слушая тихий шелест травы (пусть она и не сухая, она все же немного шелестит от шагов по ней, нужно только прислушаться). Рутина — это совсем не то, что могло бы привлекать в начале отпуска, но у Тайлера не было выбора. Точнее, он не хотел ничего другого. Ему было достаточно его квартирки, полностью забитой ромашками, и парка. Желание открывать для себя что-то новое еще давным-давно осталось позади. А уборка хотя бы будет полезнее, чем просто отлеживаться в кровати. Сидеть без дела Окли точно не сумел бы. Стоило ему подняться, как он почувствовал два болезненных укола: один укол сильной головной боли (все-таки, не стоит надолго засыпать на деревянном стуле), а другой не имеет отношения к физическому самочувствию, не относится к коже и костям, что прикрывают такие же органы, работающие на автомате и периодически выходящие из строя из-за чего-либо, нет, это укол со стороны мыслей, роящихся в и так больной головы — чувство, напоминающее вину и совесть. Проигнорировать второй он мог хотя бы частично, в отличие от первого: голова буквально раскалывалась на маленькие части, без таблетки не обойтись. Умыв лицо холодной водой из-под крана, Тайлер, точно так же, как и его мозг, окончательно проснулся. Осталось найти только лекарство. Когда он заметил свою руку, он получил еще один укол вины. Настолько сильный, что захотелось попросить прощения за грубость перед человеком, желающим не причинить ему вреда, а всего лишь помочь, не более. В любом случае, если паренек все-таки придет в парк и станет ждать, это будет только его вина — Тайлер говорил, что скорее его и не будет в парке, да и он все равно не узнает. Только вот льстит то, что он хоть кому-то может быть нужным. Теперь с лица не сходила глупая улыбка. Окли неодобряюще хмыкнул, будто заставляя замолчать свои мысли (сейчас никакой от них пользы, один только вред), потряс головой и открыл шкафчик. Дверца того всего лишь тихо скрипнула и позволила увидеть содержимое: хлам, больше хлама, специи, пару магнитов и небольшую аптечку. Проглотив горькую таблетку, парень скривился и присел на табуретку, пытаясь собрать мысли в одно целое и распланировать свои действия. Только вот совершенно не получалось. Трой не выходил из головы, засел там нагло и бессовестно, вызывая только чувство стыда. Черт бы его побрал с его дружелюбием и помощью, сейчас Тайлеру только хуже. Ромашки недвижимо стояли в вазе, заставляя Тайлера хоть немного улыбнуться. Так или иначе, они настроение будут поднимать ему всегда. Пока не закончится лето, пока они не отцветут и до следующего мая не придется их ждать. Постучав по столу и расставив в голове список приоритетов, Тайлер наконец заставил себя встать и начать делать хотя бы что-то. Ромашки только немного колыхнулись от резкого движения, но потом снова стали неподвижными… и, казалось бы, неживыми, но в то же время самыми живыми вещами в этой Вселенной. Что ж, сегодня, наверняка, день будет не самый легкий.

***

Грохот посуды и шум воды вечно сменялся шуршанием веника по деревянному полу и тихим звуком, подтверждающим, что стиральная машинка все еще делает свое дело. Поверхности протерты, ромашки окончательно расставлены по всей квартире: в чашках на книжных полках, рядом с будильником на прикроватной тумбочке, на рабочем столе вместе с фотографией с матерью красовались белые цветы. Один цветок даже остался в волосах Тайлера, и он не планировал оттуда его убирать. Квартира пахнет свежестью, все ненужные продукты из холодильника выброшены, написаны записки о том, что стоило бы купить в супермаркете при возможности, все непривычно сияет чистотой. Даже книги, что никогда не стояли упорядочено, сейчас стоят аккуратными стопками на столе и по росту на полках. Никогда Тайлер не считал, что чистота может приносить такое эстетическое удовольствие и спокойствие. Никогда он не считал, что усталость заставит его чувствовать себя не морально истощенным, а карамельно-тягучим, счастливым и умиротворенным. Сейчас остается время на то, чтобы спокойно выпить ромашковый чай с медом, в очередной раз осмотреть квартиру, улыбнуться с гордостью себе и продолжать отдыхать. Поэтому чайник уже стоит, сухая ромашка уже насыпана в заварник, а мед стоит в небольшой тарелочке рядом. Все распланировано и все делается так, как он привык делать. Кажется, чай сделать не так сложно, но все равно у него это переходит в важный ритуал, позволяющий ему полностью расслабиться и раствориться в осознании тепла, как и снаружи, так и где-то глубоко внутри. Только вот Тайлер действительно не знает, что Трой стоит где-то в парке, периодически приглаживая челку и все быстрее отчаиваясь в том, что никто не придет. Но надежда ведь всегда умирает последней, да? Поэтому он и продолжает ждать, смотря по сторонам и дергаясь от каждого прохожего. Тот и будет продолжать ждать до самого последнего. Даже если для этого пригодится не день. У него все равно есть еще целое лето. Сейчас Окли волновал только его чай. Вода в чайнике кипит, Тайлер быстро на это реагирует, заливает его в заварник… Остается только ждать. Самое тяжелое всегда ожидание: оно долгое и не позволяет делать что-то другое, потому что все мысли забиты только тем, что будет результатами ожидания. Когда чай все-таки готов, Тайлер впервые за пару месяцев чувствует себя немного счастливее, чем раньше. И чувствует покой. До тех пор, пока не вспоминает о Трое. Надеясь, что тот покинет его мысли в скором времени. Ромашки в вазе немного наклонились. Ромашки будто чувствуют надежды Тайлера. И только бог знает, окажутся ли они правдивыми и станет ли это радостью для Окли.

***

Сиван отказывается от предложения его друга с ним погулять, говорит, что ждёт кое-кого в парке, желая чего-то о нём узнать. Сиван говорит, что тот человек показался ему грубым, но интересным. Может, оно и будет стоить того. Друг спокойно соглашается. Поэтому Меллет и идёт на встречу, можно сказать, судьбе. Трой правда стоит в ожидании не один час. Его надежды, хоть и прошло уже достаточно времени (скорее медленно проплыло сквозь него, так как он ощущал каждую минуту на своей коже). Хрустит пальцами, обходит парк по кругу три или четыре раза. Возможно, Тайлер пришёл сюда в то время, когда я уходил? — подумал Сиван, в очередной раз вернувшись на поляну, где вчера встретил мистера Тайлера Окли. Немного занудного, считающего себя слишком умным и достаточно грубым. Трою хочется всего лишь получить объяснение некоторым вчерашним словам, да и, можно сказать, он бы не отказался от хотя бы сухой благодарности. Почему нельзя быть человечным или хотя бы вежливым? Нервно играется с браслетами на руках, осматривает округу. Взгляд бегает по всему парку, ненадолго останавливаясь на деревьях, ромашках и людях. Только вот того, кого он ждёт ещё нет. В голове пробегаются мысли о том, что именно он и не прав, ведь Тайлер предупредил, что сегодня его скорее всего не будет здесь, но даже если и так, то Трой может сюда вернуться в любой другой день, ведь так? Не сдаваться же ему, если человек заинтересовал своим мрачным нравом. На вид Тайлеру не больше тридцати, но рассуждает он как человек, который повидал несколько жизней и пережил несколько поколений. Надежды. Слишком. Высоки. Трой сам виноват, Тайлер предупреждал. Выстраивать свои надежды как башни — это главная ошибка человечества, ведь потом ожидание может привести ни к чему, станет напрасной тратой времени. Мы привыкли оценивать всё по ожиданиям и скорее всего это неправильно. Стоило последнему человеку пропасть с горизонта, а городу погрузиться в приятный сумрак, Трой признал, что не всегда получается то, чего он хочет. Ну, это должно было произойти когда-то. Своим отсутствием Тайлер будто доказывал то, что Трой увидел ещё недостаточно, ведь ожидания у него не разрушались ещё никогда так мучительно, но резко. Шаги терялись в затихающем пении птиц. Сиван же, дойдя до остановки, терялся в нетерпеливых телефонных разговорах и постукиваниям туфлей по разгорячённому от тёплого дня асфальта. Автобус проезжал один за одним, люди периодически пропадали, но появлялись новые. Дети с родителями, старушки выходили из коробок на колёсах и плелись к домам. Молча, общаясь — это уже зависит от людей. Трою пришлось остаться наедине с мужчиной, взгляд которого был отвёрнут в сторону рекламы с подсветкой и чью голову слишком закрывала старомодная шляпа. — Парень, ты кого-то ждёшь? — резко окидывает мужчина голосом Меллета, который стоял, устремив взгляд на шнурки кед (как-то по-детски обидели Троя его же ошибочные надежды, как-то по-детски он отказывается соглашаться с тем, что жизнь не столь ярка, как ему казалось, как-то наивно он пытается доказать себе, что вина не его, а этого интересного парня с притягивающе-тёмными мыслями). — Ты пропускаешь каждый автобус, что тут есть. Мужчина закуривает сигарету, густой серый дым пропадает ядом где-то в лёгких, а в воздухе ветер уносит его в сторону пустых улочек и опустевшего парка. Протягивает Трою, тот неловко качает головой (нет-нет, что вы, я слишком молод, зачем мне отравлять жизнь). «За эти два дня мне все будто пытаются доказать, что жизнь стоит только того, чтобы её отравлять и что стоит хотеть отсюда уйти скорее», — проносится. — Вы, наверняка, тоже. Мой автобус ещё не приехал. — Любой автобус может стать твоим. — Сейчас я бы хотел просто попасть домой. Мужчина смеётся, поправляет поля шляпы, затягивается ещё раз. — Значит, ты всё-таки кого-то ждал. Трой невинно пожимает плечами. Возможно. Но это не имеет значения, так как это было зря. — Я прихожу сюда, чтобы сесть на любой автобус и доехать до конечной. Это вроде небольшого отстранения и отдыха от семьи. Они все кричат, не выключают телевизор, а мне нужно время на то, чтобы быть одному. — Зачем тогда заводить семью? Это же вроде любовь и взаимопонимание. Разве от этого нужен отдых? От чувств нужно отдыхать? Использовать в взаимоотношениях расстояние — глупо. — Любовь, как и другие виды отношений людей — это что-то больше ощущения или чувства. Это идёт на уровне обещания, поэтому иногда это утомляет. Даже если кого-то любишь, всё равно нужно время на то, чтобы узнать себя и в очередной раз переосмыслить вещи. Иногда приходится давать себе время, чтобы понять, сделал ли ты правильный выбор, когда дал это обещание. — От настоящей любви не нужен отдых. — Считай, как знаешь, — улыбается. — Это твоя жизнь. Но ты всё же не дождался человека. — Это не имеет к этому никакого отношения. Дым продолжает облаками улетать в ночь. Мужчина всё так же стоит и наблюдает за Троем, а Сиван высматривает автобус. — Я говорю, что тебе возможно нужно время, чтобы осмыслить. — Осмыслить мои надежды? — Их — в особенности. Подумай, хочешь ли ты давать обещания кому-то, кто заставлял тебя ждать? — Я не знаю этого человека. — Точно так же, как и меня. Кстати, ты не боишься общения с незнакомцами? Трой об этом и не задумывался. У него не было подозрения к каждому человеку вокруг. Парень хрустнул пальцами и ответил: — В любом случае, я с Вами общаюсь. — Но ты всё ещё меня не знаешь. Так же, как и я тебя. Так же, как и ты не знаешь того человека. Но ты тратишь на это общение время. Думаешь, оно того стоит? Где-то издали было видно свет фар автобуса и Трой в глубине души надеялся, что этот автобус его. — Любое действие чего-то стоит. Особенно, если человек смог заинтересовать. — Твоё желание узнать что-то больше, это хорошо. Подумай об этом. И, может, тебе стоит прийти сюда ещё раз с чистыми мыслями и уверенностью в том, что ты сделаешь правильный выбор. Только тогда ты остаёшься наедине с своими надеждами и не можешь винить помимо них никого. Ведь ты сам соглашаешься на это. Ты сам выбираешь, готов ли сделать обещание себе и кому-то. — Это не человек, с которым я бы хотел завязать дружбу или выйти на уровень повыше. Мне нужно всего лишь узнать его. — Так или иначе. Автобус становился всё ближе и ближе, слышно было то, как шины соприкасаются с землёй. Всё же, это его направление. Трой нетерпеливо дёрнул лямку рюкзака и собрался идти. — Обдумай всё хорошо перед тем, как что-то решать. Мужчина в очередной раз поправил поля шляпы, прогладил рукава рубашки и увидел кивок Троя, что пропал во тьме. Может, стоит переоценить надежды?

***

Тайлер видит ночной город. Тайлер теряется в потоке мыслей. Они окутывают его. Трой обессиленно зашёл в номер отеля. Это, вероятно, из-за того, что целый день он провёл под обжигающим солнцем, оббегая окрестности парка. Трой падает на кровать, не переодеваясь и смотрит по сторонам. Тайлер взял контроль над совестью, и кто знает, хорошо ли это. Трой не винит Тайлера: только себя. Усталость одного отчётливо заметна, его движения смазаны, говорить нет ни желания, ни сил. Слишком много за день прошло мыслей, слишком много напряжения. Но заснуть тоже не получается. У другого же внезапный приплыв бодрости, которую он чувствует редко. Он впервые не закрывает жалюзи на ночь, впервые оставляет на ночь окно открытым: какая разница, что произойдёт завтра, нужно жить этим моментом, нужно жить этой ночью, пусть и его обворуют завтра. Уличная тишина только принесёт свежесть и свободу мыслей, снимет с него цепи, которыми он сам себя сковал, выбрав самый тяжёлый металл и выбросив ключ от замка. Такое. Бывает. Слишком. Редко. Впервые вместо привычного чая с ромашкой, способного успокоить, он выбирает чай с лимоном. Впервые за долгое время он задумывается о мелочах. Может, стоило бы покрасить волосы, краска с которых смывается быстро, а разочарование об их покраски заседает в голове надолго. Да, конечно, разочарование может и проявиться позже, но сейчас сознание заполнено безумными идеями. Бывают дни, когда даже умирающий человек, чувствует, что ему становится лучше. Обычно, это значит, что совсем скоро он умрёт, а это были последние дни этого человека. Судьба так шутит. Жизнь считает, что это весело. Давать надежду человеку, а потом разбивать её за считанные секунды, потому что ты всё ещё умираешь долго и мучительно, а она просто пляшет по твоим костям, немного притупляя ощущения. А потом убивает резко, будто достав нож из-за пазухи. Значит ли это, что Тайлер умрёт совсем скоро? Никто не знает. И не узнает. Сейчас он сидит, смотря на уличные огни, и на то, как медленно начинает дождь освежать пыльные дороги. Доброй ночи, мир, что на улице. Доброе утро, мир, что в голове.

***

connorfranta: хэй, тайлер, ты разбираешься в подарках? Tyler Oakley: Плохо. А какой праздник? connorfranta: у моего товарища день рождения в начале июня, хочу найти ему подарок пока отпуск. нужна помощь твоя. Tyler Oakley: Почему именно моя? И не рано ли? connorfranta: потому что ты единственный человек, с которым я на работе хоть немного общаюсь. Tyler Oakley: Справедливо, но это не делает меня твоим другом или помощником. Даже советчиком. Тем более, я плохо разбираюсь. Тайлер закатывает глаза, сидя на диване и читая сообщения сотрудника. Коннор, конечно, был более или менее нормальным человеком, по сравнению с теми, с кем он ещё работал, но так или иначе. Это странно полагать на помощь от человека, с которым ты перекидываешься парой слов на обеде и который всего лишь бегает в Старбакс напротив тебе за кофе. Да и правда, с подарками у Тайлера было плохо. Хотя бы потому, что ему некому их дарить. А всякие причины вроде отсутствия искренности можно откинуть. Единственный человек, которому он что-то дарит — его мама. Но ей подарить что-либо легко, так как она сама говорит, что хочет, чтобы ей не дарили хлам. connorfranta: я не называю тебя своим другом и не подружился бы с тобой ни в коем случае. даже за деньги. Tyler Oakley: Ну спасибо. Но я не настолько отвратительный, чтобы со мной не подружиться за деньги. connorfranta: всё же, тайлер, мне правда нужно, чтобы ты мне помог. пожалуйста. нужен взгляд со стороны. не профессиональное мнение, иначе я бы нанял кого-то. с меня обед, какой ты захочешь. Tyler Oakley: Тебе бы стоило так сделать. Убьёшь двух зайцев: тебе и помогут найти что-то и посмотрят со стороны. connorfranta: я ненавижу критику, бро., а все эти чуваки как бы критикуют и пытаются доказать тебе, что ты и твои идеи дерьмовые. правда, чувак, с меня обед. ты всё равно дома сидишь сейчас, наверное. Тайлеру начинает надоедать навязчивость Коннора, и ему бы хотелось высказать ему пару ласковых, но он может помочь. В любом случае, ему пообещали обед, а ещё ему всё равно нужно было купить домой очень много вещей. Почему бы и нет? Tyler Oakley: Лаадно. Уговорил. Где и когда? connorfranta: я могу подъехать за тобой через полчаса. Tyler Oakley: Знаешь адрес? сonnorfranta: ты сам когда-то говорил. connorfranta: жди. Tyler Oakley: Не опаздывай. Ответа не последовало, Тайлер пожал плечами. Наспех привёл себя в порядок, два или три раза заходя на балкон и выглядывая в окно, чтобы выбрать одежду: погода после дождя была скверной. Сырость и серость, тучи заполонили небо снова. Что же, наверняка стоит взять с собой зонт. Коннор приехал вовремя, и не стал долго общаться. Пригласил в машину, включил музыку, и они поехали. И Окли не зря взял с собой зонт. Дождь нагрянул на них через десять минут езды. Тайлера это возмутило, но не удивило. Когда они доехали к одному из огромных торговых центров, Франта начал размышлять, как бы попасть туда без последующей простуды. — Я брал зонт. — Второй раз за сегодня спасаешь. Умеешь же быть добрым. — Я спасаю свою шкуру и скорее предусмотрительный, но спасибо, — сухо ответил Тайлер, натянув на себя притворную улыбку, и раскрыл зонт, стоило одной его ноге ступить на асфальт. — Ой, фу. Прекрати так улыбаться, а то получишь в лицо. Попытки быть милым тебе не идут, ты слишком сухой старик для этого. — Попытаться стоило, — пожимает плечами. Коннор бежит под зонтик, и через парковку они добираются к виновнику этой встречи. Торговые центры для Тайлера казались достаточно умным решением: не нужно ходить в десять разных мест, чтобы поесть, затем найти себе новый костюм — всё в одном большом здании. Это экономит время и позволяет рационально использовать свой день. Единственное, что его смущало это скопление народа. Здесь. Слишком. Много. Людей. Они все кричат, смеются, их выражения лиц меняются, они роняют вещи, могут случайно разбить тарелку на фудкорте. Их «это мне подходит?» или «дайте мне среднюю картошку», то, как они зовут по имени. Объявления о потерянных детях, писк кассовых аппаратов. Неизвестно, что они о тебе думают. У тебя застёгнута ширинка? Плевать, если да, проверь ещё раз. Твои шнурки не развязались? Нет, хоть ты и не споткнулся, остановись, наклонись и перезавяжи их, не от того, что они могут быть не туго завязанными, а из-за того, что будешь выглядеть глупо. И, ох, ты случайно не капнул кетчупом или кофе на свою чёрную кофту? Ты уверен? Нет, конечно же, ты не можешь быть уверенным, почему они на тебя пялятся, если с тобой всё хорошо. Остановись возле первого зеркала, достань салфетку и протри отсутствие этого пятна. О, и заодно не забудь поправить волосы — это важно. Ты ведь должен не казаться глупым или противным. Это жутко и от этого всегда болит голова. Но иногда можно потерпеть. Да и по факту, всем всё равно. Они же забудут в скором времени, да? Тайлер вздыхает, попадая в эту атмосферу, когда у Коннора улыбка до ушей. — Ну же, взбодрись, — бьёт по плечу. — Взбодрён до предела. Какой план, Коннор? Коннор останавливается, задумывается на секунду, прикрыв глаза. — Этот человек мне нравится, но я знаю не очень много о нём. Он любит музыку и фотографировать. — Широки же твои познания о человеке, который тебе нравится. — Я знаю, что он играет на синтезаторе и гитаре. А ещё он любит одежду. До одури. — Так с чего начнём? Коннор потащил Окли за руку на экскалатор и установил с ним зрительный контакт: — Так, Тайлер Окли, этот подарок должен быть самым лучшим подарком, который ты когда-то видел в жизни. От этого решается моя судьба. — Всегда считал, что подарки дарятся для того, чтобы порадовать человека и подарить ему своё внимание, а не привернуть внимание к своей личности. — Мои взгляды немного отличаются. Думаю, я должен отличиться между его товарищами. Их будет шестеро как минимум. Помимо самого товарища и меня. — Какой же ты всё-таки засранец, тебе правда стоило выбрать кого-то другого для помощи. — Ты согласился. Начнём с походов по магазинам одежды, заглянем в какой-то магазин, связанный с музыкой и на этом, думаю, всё. — Не думаю. Ты должен мне обед. — Точно. Пойдём. Они поднялись на второй этаж и начали заглядывать в магазины, попадавшиеся на пути. Некоторые вещи сразу отвергались Тайлером, некоторые оставались под вопросом, но за час ходьбы не было не найдено ничего, от чего бы Тайлер и Коннор оставались в непередаваемом восторге. Тайлер уже начинал уставать и ему хотелось возмущаться на жизнь, но, вероятно, это было не лучшей идеей. Зайдя в очередной магазин, они начали смотреть какие-то сверхмодные рубашки и свитеры. — Вот это здорово, да, Тайлер? — показывает Коннор. — Твой друг хипстер? — Слегка. Тайлер кивает. Для самого отчаянного хипстера это точно подойдёт. — Купи ему ещё шапку, очки и носки. Тогда точно будет в восторге. — Отруби свой сарказм, — Коннор перебирает вешалки с одинаковыми рубашками и заметно напрягается: он поморщился и его брови были неестественно выгнуты. — Чёрт, похоже, здесь нет его размера. — У меня вопрос. Каким образом ты, не зная даже самых обыкновенных увлечений, знаешь размер одежды человека? — Как-то было очень жарко и он снял кофту, я подсмотрел ярлычок и запомнил. — Иди спроси, возможно, есть на складе. — Спасибо, я тупой. — Я знаю. Коннор уходит, Тайлер остаётся перебирать вешалки с вещами. Как вообще можно быть таким, как Коннор? Невнимательным. Хотя, сам ведь тоже такой. Это как говорят, нам в других не нравится то, что есть в нашем характере. В чужом глазу соринку заметишь, чёрт его дери. Сам ведь даже не спросил, кто этот человек, которому Коннор отчаянно пытается подлизаться. Тайлер смотрит в сторону кассы, где кассир улыбчиво (или Тайлеру так кажется, нельзя понять из-за его зрения) кивает и посылает продавца-консультанта в сторону склада. Коннор стоит и ждёт. Можно к нему и подойти, он не укусит, да и Окли выглядит очень странно рядом с одними и теми же вешалками уже десять минут. — Франта, а кто, собственно, виновник твоих походов по магазинам? Коннор заметно напрягся. — Чего тебя волнует? — Да уже подумал, что это проявление самолюбия и тебе просто было скучно себе самому выбирать вещи, а ты понимал, что если не придумаешь отговорку, то чёрта с два тебе, а не кто-то придёт. — Именно так всё и было. — Нет, правда. Кто это? — Господи, отстань, — Коннор закатывает глаза. — Этого парня зовут Трой. Тайлер молчит. Имя знакомое. Понятно всё. — Оу. — Что такое? — Хм, — прокашлял Тайлер. — Да что ты как дурак какой-то ведёшь себя? Я никогда не замечал в тебе признаков идиотизма. — Трой Сиван? — Меллет. — Оу. Этот парень определённо его преследует. — Знаешь что, ты достал. Ненормальный. — Я могу уйти, — возвращается Тайлер в реальность. — Что за реакция была? — Знаю этого чувака. Ну, что-то вроде на улице пересекались. — Ну ты и странный. Продавец подходит к кассе с вешалкой. И натянутой улыбкой. Улыбаемся, потому что так правильно, да, ребят? — Вы можете примерить, — говорит парень, показывая рукой в сторону примерочных. — Нет, я покупаю не для себя, спасибо, — Коннор качает головой. Продавец смотрит в сторону растерявшегося Тайлера. — Нет, не ему. Он просто помогает выбрать. Консультант издаёт непонятный звук вроде «Ааа, ну понятно» и удаляется с горизонта, передав вешалку Коннору. Тот, не медля, передаёт товар кассиру, не произнося лишних слов (а правда, зачем?). Франта расплачивается, берёт с собой пакет с рубашкой и тянет за кофту Тайлера. — Знаешь, Трой вроде бы говорил о том, что в парке встретил парня, который показался ему очень грубым. Он ещё вчера ждал его. Только не говори, что этим чуваком был ты, ладно? Трой, как бы, классный парень, а я всё ещё надеюсь, что мне удастся быть с ним, поэтому даже не смей меня у него увести. Так он его ещё и ждал? Неприятная ситуация. — Ну, скорее всего, это был я. Но это вообще случайности. Да и мне как-то всё равно на него, зачем мне уводить его? Только он не вещь, поэтому если ты считаешь, что свитером сможешь заполучить себе парня, то у меня к тебе плохие новости. — Будто ты очень разбираешься. — Знаешь, Коннор, мы с тобой два открытых гея на работе, и это нас объединяет. Но количество опыта в этом плане точно разнится. Ты как новорожденный в этом всём. Ну и, как бы странно это не звучало, в одно время у меня было много парней. От конченых фетишистов до чересчур сопливых дурачков. Ну и в этом я разбираюсь. — В любом случае. — Я не буду тебе помогать с этим, если ты хочешь таким способом начать отношения с кем-то. — Да какая тебе разница? Тайлер становится на эскалатор, Коннор бежит за ним. — Куда ты идёшь? Мы вроде в магазин музыкальный собирались, он на этом этаже! — Я не буду тебе помогать. Это неправильно. — Ты весь такой правильный стал резко. Тебе это не идёт. — Ну уж извини! — Куда ты идёшь? — задаёт вопрос ещё раз. — В Волмарт. Куплю домой продуктов. Коннор хитро улыбается. — Я с тобой. Там всё равно есть музыкальные инструменты и прочее. — Скажи, я от тебя не отмажусь, да? — поправляет очки Окли. — Нет. — Тогда помимо обеда пополнишь мне счёт. — Без проблем. Коннор радостный, Тайлеру надоело его поведение за день. Всё-таки, он кретин. Тайлер в голове пытался прикинуть список продуктов, которые ему были нужны. — Ищи меня возле гитар. — Хорошо. — Или возле виниловых пластинок. — Ладно, — пожимает плечами. Тайлер быстро везёт тележку, которая стремительно наполняется продуктами, к полкам с чаями и кофе. Тщательно рассматривает коробки, ища глазами свой любимый чёрный чай, а потом замечает человека, идущего к этому же ряду. Очень знакомый человек. Окли всё тщательнее рассматривает коробки, желая остаться незамеченным, а после кидает одну и старается быстро увезти тележку в другом направлении, не замечая, что одна коробка стоит на краю. И она летит вниз. Быстро, заставляя обернуться Тайлера. Вот чёрт. Тайлер подлетает к этой катастрофе в то же время, когда подлетает тот знакомый парень. — Ты от меня бежал? — смеётся он. — И тебе здравствуй… — делает вид, будто вспоминает имя. — Трой. — Забавно, что помнишь. Какими судьбами? — Ходил с товарищем, эм, за по… — Тайлеру хотелось сказать «за подарком его другу», но потом он понял, что это ему подарок и искался, поэтому продолжил: — За покупками. У меня нет времени, Трой. Сиван смеётся. — Куда можно торопиться, когда ты в магазине? — Куда угодно. — У тебя вообще могут быть товарищи? — Да, с работы. — Познакомишь? — Трой поплёлся за Тайлером. — Вы знакомы, это Коннор Франта! — Да, действительно, знакомы. Тайлер раздражается. — Мне нужно идти. Он меня ждёт. Спасибо за помощь тогда. — Нет, постой. Если я правильно услышал тогда, то тебя Тайлер зовут. Так вот, Тайлер. Давай пообедаем вместе? — Нет, спасибо. — Перестань. Окли продолжает идти в сторону отдела с музыкальными инструментами. — Я буду ходить за тобой, потому что вчера ждал тебя, а ты не пришёл. — Кто тебе виноват, Трой Сиван? — Я тебя не виню, просто мне интересно, почему ты такой… Закрытый? — Я не закрытый, а даже если бы и был, то это не твоё дело. Ничьё. Понятно? Тем более, для незнакомца. — Если ты не закрытый, то один обед и всё. За мой счёт. — Второй человек за сегодня предлагает мне обед, чтоб вас! Коннор советуется насчёт гитар. — Ладно, чёрт с тобой, постой здесь. — Это значит «да»? — Я ничего не говорил, — вздыхает Тайлер. Тайлер бежит к Франте и бьёт его по плечу. — Франта, нам нужно сматываться. — Почему? — Тут кое-кто к тебе медленно идёт, — шепчет на ухо. — Либо придумывай отговорки о том, что гитару покупаешь для дальнего дяди Шона из Миннесоты, либо не знаю что. Коннор резко оборачивается, а Тайлер стоит как истукан. Появление Меллета на горизонте ничуть не смутило первого, тот мастер в обманах, потому что умудрился за полгода раз десять отговорками пропустить работу. — О, Трой, привет! — даёт Сивану пять. — Что ты здесь делаешь? — Готовлюсь к дню рождения. А вы с Тайлером покупками занимаетесь? — Вы знакомы? — Я тебе о нём писал. Пытаюсь уговорить его пойти на обед. — Зачем? — смеётся Коннор, а Тайлер смотрит в непонятках. — Я вообще-то здесь стою. Неприлично говорить о людях в третьем лице, когда они могут услышать ваш разговор. Трой сразу смущается и краснеет, когда Коннор смотрит на Окли прожигающим взглядом. — Ты противный, Окли, — бьёт в плечо Франта. — Перестань быть грубым. — Моё дело. Я пойду, вы разбирайтесь сами. — Нет, стой. Я обещал тебе обед, пусть Трой пойдёт с нами, это не проблема? Тайлер может прямо сейчас сбежать, но почему-то его тело отвергает эту идею, поэтому он вздыхает. — Нет. Пусть идёт. Трой смеётся: — Неприлично говорить о людях в третьем лице, Тайлер Окли. — Не воруй у меня фразы. Тайлер идёт к кассе, за ним плетутся Трой и Коннор. Тайлеру некомфортно и он бы с радостью ушёл домой. Кто тянул его за язык, чтобы согласиться на этот обед? Быстро расплачивается, быстро складывает всё в пакеты и в рюкзак, а потом ждёт этих двоих. Трой подходит первым. — Неужели хотя бы обедом нельзя спокойно отблагодарить человека за помощь? — Я поблагодарил и так. И ты не должен был этого делать. — Ну, я уже сделал. Возможно, это было ошибкой, — язвит он. — Но никуда не денешься. — Не вплетай в это всё меня. — Всего один обед. — У меня нет выбора. Я соглашаюсь ради Коннора и того, что он за меня платит. Не вплетайте меня в дискуссии. И лично тебя касается: ради бога, не спрашивай у меня ничего. Я не трогаю тебя, ты не трогаешь меня. Мы не друзья. Ты помог один раз — спасибо. Мне будет ещё лучше, если ты не будешь меня трогать. — А ты говоришь, что совсем не закрытый. — Я говорю, что это не твоё дело.

***

Грохот посуды. Стук вилок об белоснежные тарелки. Приглушённая музыка. Одно из любимых кафе Тайлера в этом отбитом городе. — Ваш стейк, салат «Цезарь» и имбирный чай с лимоном, — официантка осторожно кладёт на стол заказ Тайлера, с улыбкой, которая почему-то не смахивает на неискреннюю. Либо настолько обучены работники здесь, либо здесь им нравится. Тайлер улыбается и благодарит. Коннору принесли какой-то очень странный суп, Трой заказал себе лимонный тарт, только вот Окли отличился сегодня количеством еды. Что же, ему сказали, что он может заказать, что хочет. Трой и Коннор обсуждали какую-то музыкальную группу, пока Тайлер молча ел и периодически смотрел на них то ли из вежливости, то ли чтобы понять, что они не обращают на него внимания и не требуют его. — Слушай, Трой. У тебя совсем скоро день рождения. Неделя, да? — Да, именно. Поэтому я и покупал всё для праздника. Только вот алкоголь не на мне, его покупает другой человек, потому что мне не продадут просто. — Ты же мелкий, конечно, не продадут. — От мелкого слышу. — Я старше тебя на три года. Но сегодня самый старый из нас Тайлер. Тайлер быстро глотает кусок мяса и чуть им не давится. — Что Тайлер? — Слушать нужно. Окли нервно закатывает глаза. — Коннор, ты можешь подвезти меня домой? — Только если ты полчаса ещё здесь посидишь. Или двадцать минут. — Я могу заказать такси. — Перестань, чувак. Посидишь немного, я завезу тебя. Что тут двадцать минут? Можно и посидеть. — Тем более, ты молчишь. — Мне не о чем говорить. Тут друзья, как бы, вы. Я не такой уж товарищ для тебя, а Троя знаю один день. — Мог бы попытаться что-то узнать. — Зачем? — пожимает плечами. — Мне неинтересно. — Ведёшь себя очень неправильно, — тихо говорит Коннор. — Ты сам говорил, что правильность мне не идёт. Трою становится неловко от их небольшой перепалки, но встревать в неё он не может. Коннор опять взглядом убивает Тайлера. — Знаешь, Тайлер. Ты ведь и правда молчал. Приходи ко мне на день рождения, правда, хоть познакомимся нормально. — Нет, спасибо. Кто там говорил, что только один обед? — Я соврал. — Я могу не прийти. — Коннор ведь проконтролирует, чтобы ты так не сделал. Ты будешь бегать за пивом, — смеётся Сиван. — Прекрати портить и так плохое о тебе впечатление. — Ну, я и не обязан нравиться тебе. Тайлер поправляет чёлку и молчит. Коннор смеётся и, похоже, не против этой идеи. — Тайлер, идём. Тебя очень часто приглашают на день рождения? — Нет, не часто, но я не хочу. — Ты нужен хотя бы потому, что тебе без проблем продадут алкоголь. Ты даже если без документов придёшь, тебе продадут. — Ну спасибо. — Тайлер, это последнее одолжение, которое ты мне делаешь. Трой улыбается и периодически посмеивается. А вот у Тайлера в голове бардак. Он чувствует, что что-то не так. «Трой, как бы, классный парень, а я всё ещё надеюсь, что мне удастся быть с ним» — проносится в голове фраза Коннора. «Мои взгляды немного отличаются. Думаю, я должен отличиться между его товарищами» — ещё одна фраза. Как бы Тайлер ни хотел, он потом будет чувствовать вину, если что-то произойдёт. Тем более, если там будет алкоголь. Тем более, если у Коннора такие высокие намерения. Никто не заслуживает, чтобы с ним, что-то произошло. Один раз можно потерпеть ради кого-то. Неужели Тайлер умеет быть человечным? — Ладно. Я пойду. — Резко ты мнение поменял, — залыбился Коннор. — Там будет алкоголь. — Отличный первый факт, который я узнаю, — Трой иронично смеётся. — Ты любишь алкоголь. — Я люблю расслабляться. В любом случае, надеюсь, что всё будет так плохо. Тайлер натягивает улыбку. Ну, надейся, Окли. Надейся. Только не разочаруйся оттого, что надежды могут быть разбиты.