Психически нестабилен

Стринги Цири не стала надевать. Во-первых, у нее их тупо не было. Во-вторых, она не настолько была уверена в своей неотразимости, чтобы полагать, что сможет соблазнить Бреаккгласовича вот так прямо сразу. Но подловить его на большом перерыве, когда он сидел в своем кабинете в одиночестве, ей удалось. «Ох, как подфартило. Везло б так и дальше». — Эредин Бреаккгласович, — протянула она тоненьким голоском, просунувши нос в кабинет, — можно к вам? Эльф улыбнулся ослепительной улыбкой. — Можно, конечно. «Какой же он красивый. Как с картинки. И как модно одет. И рубашка расстегнута сверху, так что видно мощный торс. Разве можно так на работу ходить?» Цири простучала каблучками и робко остановилась подле объекта своих вожделений. Одета она, однако, была совсем не как робкая дева. Юбка — почти что пояс. Длинные голые ноги. Блузка с глубоким вырезом, так что бюст так и грозился вывалиться наружу. Эльф осмотрел ее с головы до ног и усмехнулся. По-доброму. — Скажи-ка мне, Цирилла, почему это тебя вчера в МОРГе не было? — А вот я как раз по этому поводу и пришла поговорить, — ответила она, откровенно пялясь на эльфа. — Ну, рассказывай, что такое. — Я просто вчера это… хм… хреново… то есть плохо мне было. И я не пришла. — Это правда? — Эредин взглянул на нее так, что, казалось, ее сейчас размажет по стенке обольстительной зеленью его глаз. Убийственной. — Да. То есть нет. То есть да. — Так да или нет? Или что, я так и не понял? Нет, врать ему положительно никак не возможно. Цири понурила голову. — Я не смогла прийти. Испугалась, что мне станет плохо. — Вот это честный ответ. — Но я смогу в следующий раз, — пролепетала она, чувствуя такой стыд, что все мысли по соблазнению покинули ее голову напрочь. — А я думаю, не сможешь, Цири, — вздохнул эльф. — И это по тебе видно. Слишком ты нежная. — А вот это уже неправда, — запротестовала она. — Я ничуть не хуже остальных. — Я разве сказал хуже? — Вы сказали, что я не смогу, а это не так. — Здесь нечего стыдиться. — А я и не стыжусь, — соврала Цири, уже начиная закипать. — Всех почти тошнит от вида мертвяков. — Это так. Но есть те, которые побороли себя и пришли. — Я что-то не понимаю. Мне что, не положен второй шанс? — Конечно, положен. Но просто подумай, а нужен ли он тебе? Ты хочешь на трупы всю жизнь смотреть? — Нет, — призналась Цири. — Ну так? — Но у меня отец… — При чем тут твой отец? Мы про тебя говорим. Повисла пауза. — Я все поняла, Эредин Бреаккгласович. Вы в меня не верите. — Да при чем здесь я, глупая ты девчонка? И упрямая, — рассмеялся эльф. — А при том… — Цири, послушай меня. Никто тебя не собирается отговаривать бросать криминалистику. И никто не мешает тебе сходить с другой группой в следующий раз. Я просто предлагаю тебе подумать, а твое ли это, или ты себе сейчас жизнь ломаешь? Цири не знала, что на это ответить. — И кстати, — эльф воспользовался ее молчанием. А чего ты философию загуливаешь? — А… Вы откуда знаете? — А оттуда, что на всем потоке только ты так отчаянно не желаешь постигать сию науку мудрости. Цири скривила лицо, будто ее сейчас вырвет. — То же мне, наука, блин. — А что такого-то? — Только не говорите, что вам Аваллак‘х Каомханович сказал. — Он самый и сказал, так, между прочим. — Ой, а вы что, дружите, что ли? — Даже если и так, почему это тебя удивляет? — Но вы же… разные совсем. Вы такой… такой… — Какой я? — улыбнулся эльф лукаво. — Ну, такой, что прям… как сказать… — Так и скажи. — Офигенный. Эредин Бреаккгласович засмеялся. — А какой же, по-твоему, Аваллак’х Каомханович? Тут Цири не стала сдерживаться. — Мерзкий, — выплюнула она презрительно и скорчила рожу. Эльф удивился. — А что же он тебе такого сделал, что ты так считаешь? Ты ж не ходишь на занятия, так когда и как он перешел тебе дорогу? — А вот вчера и перешел. Издевался по-всякому. Видел, что я ему вру, и стебался, как мог. Упырь. — Не верю, но допустим. А до этого-то что? — Не зна-а-ю я. Увидела его рожу, и не понравилось, как он на меня посмотрел. Вот я больше и не пришла. Я не хотела прогуливать, но оно само получилось. — Ах вот оно что! — победно возгласил Эредин Бреаккгласович. — Вот именно с этого и надо было начинать. Не сдержался, значит, Креван. — Кто? — не поняла Цири. — Да философ наш, зовут его так — Креван. Не важно. Не злись на него. Против тебя лично он ничего не имеет. — А против кого же он имеет? Эльф вздохнул и взял со стола сотовый. — Сейчас узнаешь. Понажимав кнопки и попялившись в экран, эльф, наконец, развернул его, чтобы Цири могла видеть. Она охнула. — Это… но это же… кто это? — Ларка. Лет десять назад. — Это которая деканова дочка? — А ты откуда знаешь? — А, так слышала эту историю. Я просто не знала, что она так выглядит. Как я. — Ну, теперь ты понимаешь? — спросил Эредин, глядя на Цири проницательно, словно пытаясь прочесть ее мысли. — Он злится на меня потому только, что мы похожи… — Не злится. Но, может, потерял самообладание на короткое время — его можно понять. — А она правда его бросила вот так вот? — Ты хочешь знать, кто был прав, а кто виноват? Да никто. Была любовь, а потом прошла — вот и все. Цири задумалась. — Как же так может быть? Значит, сначала была и не любовь вовсе, раз прошла. — Не знаю, Цири, — теперь настала очередь эльфа задуматься. — Может, ты и права. — А как же отличить тогда — настоящая она или нет? Эредин нахмурился и замолчал. — Я не знаю наверняка, но думаю, что если тебя распирает от восторга, — тут он посмотрел на нее многозначительно, — то, наверное, это скоро пройдет. А вот если ты чувствуешь, что… — Что? Тяжелый взгляд. — …что сейчас сдохнешь, если отойдешь от него хоть на шаг, вот тогда… Цири уже не смотрела на него. — В общем, насчет мертвецов решай сама. А к Кревану, то есть, к Аваллак’ху сходи. Думаю, он был бы рад тебя видеть. Хотя… Если так уж омерзительно, знаешь что, не ходи.