Психически нестабилен

Поиск на Всеобщем ничего не дал. Эредин комбинировал ключевые слова «Францеска», «гадалка», «эльфка», «Elle» и так и сяк, но все всплывавшие в окне браузера результаты оказались неутешительными. Францеск была тьма тьмущая, и многие из них даже были эльфками, но ни одна из них не смогла бы составить конкуренцию виденной им вчера холодной красавице. Продолжая автоматически кликать на ссылки, Эредин вспоминал ее безупречные черты и упругие локоны золотистых волос; и как выгодно длинные сережки из мелкого бисера подчеркивают благородный овал ее лица и бледную шею; как тонкие холеные пальцы ловко управляются с картами. Эти руки могли бы мягко лечь ему на плечи; эльфка могла бы привлечь его к себе; он ощутил бы цветочный и экзотический аромат ее духов; медленно снял бы с нее повязку, чтобы заглянуть в ее бездонные, по утверждению Цири, глаза; коснулся бы губами ее губ, заключил бы ее в свои объятья и вжал бы всю ее в себя… подмял бы под себя на постели и… Мелькнув легкими крыльями, совсем рядом пролетела летучая мышь — от неожиданности Эредин вздрогнул. Мышь тем временем успела скрыться в развесистой пальмовой кроне, но уже через несколько секунд вернулась, проделав вдоль периметра террасы второй полукруг. Эредин усмехнулся и всмотрелся в темноту: на пальме совсем не осталось плодов, а под ней (хоть эльф и не видел этого сейчас в темноте) валялась целая груда финиковых косточек. У Эредина же прямо под боком, на тумбочке, — полная ваза фруктов, которая для ночной гостьи — увы! — недосягаема из-за плотной москитной сетки. Свесив из гамака босую ногу, Эредин оттолкнулся от нагревшегося за день деревянного пола, чтобы раскачаться. Закинул сотовый внутрь тумбочки, заложил руки за голову и уставился в потолок. Боковым зрением снова уловил трепыхание перепончатых крыльев. — Нет уж, подруга, не достанется тебе сегодня сладкий плод. Как, впрочем, и мне. Увы. Эльф прикрыл глаза и вслушался в гипнотизирующий стрекот цикад.

***

— А что если он все-таки даст этот обет прежде, чем мы его найдем? — Цири лежала на спине, а Карантир тем временем сидел у изголовья постели и, склонившись над девушкой, гибкими пальцами массировал ей виски. — Ничего. — То есть как? Мне придется просто вернуться домой? — Да нет, почему? — А как же все эти твои слова, что монашеский обет нерушим и все такое? Карантир невозмутимо пожал плечами. — Так это монашеский, а если Креван его нарушит, значит, монахом он уже не будет и целибат соблюдать не нужно. — А-а, — Цири выдохнула облегченно, и ей даже вдруг показалась, что боль в висках поутихла. — Что это вообще за ерунда такая, что от мужчины требуют с женщиной не спать? Это ж нормальный мужик такого не вынесет. Или он, что, должен у себя там все в узел завязать? — Насильно ни от одного мужчины ничего не требуют, — усмехнулся эльф, — целибат соблюдают те, кто может и хочет. — Импотенты, что ли? — фыркнула Цири, жмурясь от приятных ощущений в голове. — Не обязательно, хотя многие пожилые мужчины дают такой обет. — Ну это понятно: если там уже ничего не работает, можно и не такого наобещать. А кстати, Карантир… — Цири закусила губу, пока дважды подумала, стоит ли задавать ему крутящийся у нее в голове вопрос. — Хм? — Прости мне мое любопытство, но скажи, а ты тоже… ну, это… — Нет, я не «это», — все так же спокойно ответил эльф. — То есть ты… — Я подобных обетов не давал. — А как же… я думала, йогины… — Нет, далеко не все. Школы бывают разные, и каждый практикует Учение так, как ему удобно. Так что я ничего себе в узлы не завязывал. — А почему ты тогда живешь один? — Эредин тоже живет один, но это совершенно не мешает ему вести насыщенную половую жизнь, даже наоборот. — А-а, ну понятно… — очевидно было, что Цири еще что-то хотела спросить, но постеснялась. Заметив ее смущение, Карантир продолжил. — Понимаешь, если ты думаешь, что, воздерживаясь от секса, ты обретешь просветление, то это не так. В сексе как таковом предосудительного ничего нет, просто на него, как бы это сказать, тратится очень много энергии, которой у обычного человека или эльфа ограниченное количество. Ведь целью занятий любовью является прежде всего деторождение, а на зачатие, то бишь на то, чтобы привести в наш мир новое существо, уходит прорва энергии и сил, а это значит, что при активной половой жизни этих сил остается все меньше и меньше. Суть Учения в том, что если кто-то решил посвятить себя семье, то, как правило… — тут Карантир нахмурился и осекся. — Что? — Хм. У него не хватает времени на что-то еще и… энергия уходит в неконтролируемое стихийное русло. Знаешь, когда боги повелели нам «плодиться и размножаться», они не имели в виду делать это осознанно. Речь, скорее, шла о нашем природном инстинкте, который, как говорят, не задушишь и не убьешь, так что по сути у нас нет выбора. Можно, конечно, обвешаться контрацептивами, но желание никуда не денется. — А как же этот, как его, тантрический секс? — Цири покраснела. — А Креван тебе показывал? — ухмыльнулся эльф. — А там есть на что посмотреть? — Понятно… значит, не показывал… Ну как твоя голова? Все еще болит? — А ну-ка убери руки. Хм… Вроде меньше, хотя и не намного. Проблема в том, что она не болит совсем, пока ты ее массируешь. — Понятно, зря стараюсь. — Нет, нет, ты погоди! Оно помогает, просто медленно. Верни руки обратно! — Так хорошо? — Ага, ты прямо волшебник-чародей… Интересно, чего там Эредин делает снаружи. Спит уже поди. — Навряд ли — я ему свой телефон с интернетом ссудил.

***

— Аллё, Францеска? Добрый день. То есть утро. Извините, что я так рано звоню, просто понимаете… — Понимаю — сил уже нет ждать. И вам утро доброе, Цири. Не буду тянуть кота за хвост, а скажу сразу: я все обдумала и пришла к выводу, что готова вам помочь, но при одном условии. — При каком? — Условие состоит в том, что вы и ваши друзья должны мне довериться и делать то, что я скажу, а именно — сначала мы будем искать офирского принца, а следом за ним — Кревана. — Ах вот как, — смутилась Цири, — а можно узнать почему? — Вот в этом-то все и дело, что, к сожалению, не могу раскрыть вам всех карт, как в прямом, так и в переносном смысле. — А почему? — Потому что… не имею права разглашать чужие тайны. — А этот принц, если мы его найдем, поможет найти Кревана? Францеска помолчала. — Вполне возможно. Я в это верю. — Это вам карты так сказали? — Да, карты. — Что ж, — Цири вздохнула, — раз все вот так, тогда, кажется, у нас нет выбора: будем искать по-вашему. — Замечательно, — Францеска улыбнулась, — тогда просыпайтесь, собирайтесь, запасайтесь на дорогу едой и всем необходимым и все втроем подъезжайте ко мне и будем выдвигаться. — А куда мы едем? — Далеко за город, аж к самой границе.