Психически нестабилен

— В эвкалипты не едем, тормози. — А почему это не едем? Там вроде укрытие и как-то более уютно, — Эредин покосился на черную тряпку, отделявшую его от прекрасной Францески (а заодно и от Цири). — Укрытие от чего тебе нужно? — поинтересовалась эльфка. Пока Эредин размышлял над ответом, Карантир заглушил двигатель, остановившись на границе пустыря, аккурат перед эвкалиптовой рощей. — Ну, может, от койотов. — Это им нужно от тебя в укрытие, — усмехнулась гадалка. — А вообще, под деревьями ты ни от чего не спрячешься. Ну может, от дождя, которого здесь еще полгода не будет. И кстати, местные пауки, скорпионы и змеи предпочитают строить норы в пожухлой листве. — Зато в роще утром будет тень от солнца, — нашелся, что сказать Ястреб. — Ага, а еще тебе насрут на голову птицы, когда проснутся, а их тут немало, уж поверь. — Ладно, уговорила. — Ну так что, выгружаемся? — Карантир тоже рефлекторно обернулся и посмотрел на непроницаемую занавеску. — А нам есть зачем? — послышался голос эльфки. — Костер развести. И разве спать мы будем не на земле? — Вы с Эредином, не знаю, где спать будете, а мы с Цири в машине, тут сзади сидение раздвигается. — Ага, — цокнул языком Эредин, — вот, значит, как: женщины расположатся со всем удобством, а нам что делать? — Не переживай, у вас есть выбор: в багажнике два спальных мешка, или же вы можете устроиться спереди — сидя. — То есть либо на земле со скорпионами, либо в неудобной позе, а утром у нас будет болеть спина. — Радь, не ной, — ухмыльнулся Карантир, — куда делся весь твой романтизм? Смотри, закат какой, прямо как на картинке. Скоро покажутся звезды, огонь разведем, посидим под открытым небом. Пожрем чего-нибудь опять же. — Тогда нам надо торопиться, а то скоро будет темно — не успеем скорпионов наловить, а нам их еще жарить. — Радь, успокойся, нет тут скорпионов. — Ага, так я тебе и поверил. — А с чего бы тебе мне не верить, я тут давно живу, знаю что да как. — Насчет костра, кстати, — прервала диалог друзей Францеска, — он нам так уж нужен? Мы можем остаться в машине и лечь спать пораньше, чтобы с рассветом отправиться. — Но я совсем не хочу спать, — возразил Эредин. — Сколько сейчас времени? Часов семь? Восемь? И вообще, что нам мешает ехать дальше? Какой смысл делать привал прямо сейчас? — А смысл такой, — ответила эльфка, — что дальше мы пойдем, а не поедем: рулить по роще — то еще удовольствие. — А машину куда денем? — Тут оставим. — И долго нам идти? — Ну, полдня где-то. — Так мы ночью дойдем. — Не пойду я ночью по роще: еще час и ни зги не будет видно, а тут под слоем листьев коряги и ямы — мы все ноги переломаем. — Так может, ты снимешь повязку, мы возьмем фонарики и обойдем коряги и перешагнем через ямы? — не унимался эльф. — Ничего я не сниму и ночью под деревьями не пойду, — отрезала Францеска. — А давайте проголосуем. Кто за то, чтобы идти дальше? — Эредин поднял руку и застыл, уверенный в том, что Цири и Карантир к нему присоединятся. — Что, меня никто не поддержит? Карь, ну давай хотя б из мужской солидарности, чтобы было пятьдесят на пятьдесят. — Радь, честно, я подустал и есть хочу, и посиделки у костра. — Цирь, ты моя последняя надежда: ты ведь хочешь быстрей найти Кревана? — Хочу, но меня сморило на жаре, и я бы прилегла. — Так, я понял, — вздохнул Эредин, — это заговор. Ладно, я сдаюсь. — Отлично, — обрадовался Карантир, вылезая из машины и захлопнув за собой дверь. — Пойдем прогуляемся, заодно посмотрим местные красоты. — Это еще зачем? — насторожился Ястреб. — Как зачем? Веток надо набрать и коры для костра.

***

— Слушай, Карь, а кроме меня, никого не смущает тот факт, что едем мы не понятно куда, да еще по указке какой-то мутной бабы? Вместо того, чтобы собирать нужные для костра кору и ветки, Эредин стоял посреди рощи и рассеянно смотрел по сторонам. Эвкалипты, огромные, с гладкими серебристыми стволами смыкали свои массивные кроны высоко над его головой. Их вытянутые и блеклые листья ковром укутывали сухую, уже потемневшую в вечерних сумерках землю. Под ногой что-то громко хрустнуло. — Карь, ты меня слышишь вообще? — Слышу, — донеслось из-за деревьев. — А почему не отвечаешь? — Потому что думаю, что можно ответить на твой вопрос. — То есть Францеска, по-твоему, не странная? — Не настолько, чтоб заострять на этом внимание. — А тот факт, что она про свой план ничего не говорит, тоже нормально? — На сумасшедшую она не похожа, если ты об этом. — Но и на среднестатистическую Elle тоже не смахивает. — Ну и что? — Я тебе удивляюсь, честное слово. — Радь, ну что ты бубнишь всю дорогу, а? Хуже, чем Креван стал. Или ты, пока его нет, его замещаешь? — Я просто единственный из всех, кто мыслит здраво. — Это не так называется. Ты просто запал на гадалку, да? — Пф! При чем тут это? — При том, что если б она была к тебе благосклонна, ты б согласился спать голышом на земле и со скорпионами в обнимку, а охотиться бегал бы с койотами. Ответа не последовало, но вместо этого раздался жалобный стон ломаемой ветки. — Ну что молчишь? Или я не прав? Из-за дерева показалось недовольное лицо Эредина. — Ну что, ты достаточно набрал? Я уж давно готов, пойдем обратно.

***

Костер получился на славу: будто специально для этого предназначенная, сухая кора вспыхнула, как солома, и быстро передала эстафету мелким эвкалиптовым прутикам и более крупным веткам. Как оказалось, жарить на огне было совершенно нечего: у Цири в рюкзачке нашлись несколько пакетов уже помятых в дороге чипсов и печенья; Францеска запаслась фруктами, из коих самые нестойкие — бананы — были первыми разделены на всех. Карантир не съел почти ничего, только сделал пару глотков теплой воды из бутылки и, растянувшись на покрывале, уставился на звезды. Эредин, посокрушавшись, что нет мяса, уничтожил добрую половину имеющихся припасов, и это при том, что сам из города не захватил ничего, кроме самого себя. Утолив голод лишь отчасти, он улегся рядом с Карантиром и тут почувствовал, что, как и все остальные, тоже устал и вымотался за день. Даже потенциальная встреча с пустынными скорпионами беспокоила его уже не так сильно. Смекнув, что мужчины задремали, до этого спокойно сидевшая у огня Францеска вдруг оживилась. — Цири, — прошептала она, — ты спишь? — Неа. Вроде и хочется, но мысли мешают. — Хочешь, пойдем в машину? Здесь становится прохладно, а через пару часов, когда костер догорит, мы совсем околеем. В багажнике есть плед. И… мне повязка мешает, если честно. «Мешает, так сними», — хотела сказать Цири, но вместо этого лениво поднялась на ноги и поплелась к джипу. — Ты сможешь без моей помощи опустить сиденье? — Думаю, да. Пока Цири возилась с обустройством их будущей постели, Францеска отвернулась от костра и решительным движением скинула с лица повязку. Встала и, не оглядываясь, направилась к машине; забралась на заднее сиденье к Цири и укрылась причитающейся ей половиной пледа. — Извини, что тесновато, — эльфка виновато глянула на девушку. — Лучше чем на земле, — Цири пододвинулась, чтобы они могли устроиться удобней. — Ты весь день молчишь. Скучаешь по Кревану? — Ну да, — вздохнула Цири, — не люблю неопределенность. Хотелось бы знать, там ли мы вообще ищем и зачем… — …мы ночуем на пустыре? — понимающе улыбнулась Францеска. — Ага. — Там за рощей еще один пустырь, а за ним — что-то вроде деревни. А рядом с ней — маленький аэропорт. Вот туда-то нам и нужно. — Но Кревана там нет, так? — Не думаю, — покачала головой эльфка. — Мы что, должны успеть на самолет? — уточнила Цири. — Нет. Я прошу тебя еще один день воздержаться от вопросов — скоро ты сама все узнаешь, если, конечно, все пойдет по плану. — Ну ладно, — Цири пожала плечами, — если это такой уж большой секрет… — Понимаю твой скептицизм, но секрет действительно большой и, главное, не мой. А я поклялась не разглашать чужие тайны. Цири замолчала, понимая бессмысленность дальнейших расспросов. Закрыла глаза, вздохнула. И решилась. — Францеска… — Что? — Скажи, зачем тебе повязка? Или это тоже чужая тайна? — Нет, — едва слышно рассмеялась эльфка, — это не тайна, и уж тем более не чужая. Хочешь, я тебе расскажу? — Угу. — Тогда предлагаю обмен: ты рассказываешь мне о твоих друзьях, а я тебе — про повязку и заодно про Кревана. — Хорошо. А что ты хочешь про них знать? — О, это смешно, но можешь начать с того, как они выглядят. — Ну-у, оба высокие и здоровые, красивые. Карантир весь загорелый и золотой, словно медом обмазанный с головы до ног. Улыбка у него потрясающая. Но вообще я его всего несколько дней знаю. А Эредин… хищный птиц, зеленоглазый, брюнет, здоровый, как бык. Он преподает в университете, где я училась несколько месяцев назад. — Училась? — Ну да, я документы забрала. И Креван, кстати, тоже там работал и тоже ушел…вместе со мной. — О, как романтично… — Ты даже не представляешь. Между прочим, если б не Эредин, мы б с Креваном, наверно, вместе и не были бы. — Мда? Это как? — А мы поссорились, ну, то есть Авик на меня обиделся, а Эредин нас помирил. — И как же это случилось? — Он хитростью нас на свидание друг с другом вытащил. — Ага, значит, сводник-Эредин. — А мы ему просто надоели своими жалобами друг на друга, — улыбнулась Цири, первый раз за день. — Теперь твоя очередь: расскажи мне про повязку. — …и про Кревана. — Да, и про Кревана, обязательно. Набрав побольше воздуха в грудь, эльфка медленно выдохнула. Помолчала. — Хм, с чего бы начать… Ладно. Значит, дело было так…