Психически нестабилен

И о чем она только думала, когда без разбора накидала вещей в рюкзак, купила билет на первый попавшийся самолет и сделала шаг в неизвестность? О том, что хотелось поскорей сбежать из родного города, из страны, исчезнуть с континента раз и навсегда. Вычеркнуть из памяти все недавние события, которые причинили ей столько боли; забыть его, а заодно — и саму себя. Начать с чистого листа? Наверно. Больше не видеть тех улиц, по которым они гуляли вместе; не видеть той комнаты с той кроватью, на которой они провели столько ночей. Или их, ночей то есть, было не так уж и много? Сколько продолжались их встречи? Месяц? Два? Францеска не могла бы сказать точно. Сколько продлилось счастье — мгновение или целую вечность? Сейчас это все не имело никакого значения. Все было кончено раз и навсегда. Ее предали, бросили, не оценили. Купились на ее красоту, оплели льстивыми речами, подарили ей неземное наслаждение, и как только она размякла и поверила, ее ждало жестокое разочарование. Как оказалось, не только она, Францеска, — самая красивая, и не только у нее самое искрометное чувство юмора и самый незаурядный ум… И в самом деле, ум ее никак особенно не выделялся среди всех других умов. Ведь если б это было так, Францеска поняла бы сразу, что с самого начала ей бесстыдно врали. Но она не поняла и даже ничего не заподозрила. Тем больнее было случайно обнаружить у себя дома, в своей собственной кровати соперницу. Тем больнее было видеть его, совершенно спокойного и невозмутимого, в обнимку с незнакомой Францеске обнаженной эльфкой. «Франь, давай только не будем. Мы не в детском саду и ничего друг другу не обещали и клятв никаких не давали. Ты не думай, я от тебя не уйду, но и ты меня пойми: мужчины по природе своей полигамны. Не могу же я всю жизнь, ну, ты понимаешь, с одной. Так я скоро привыкну, и у меня попросту не встанет, а ты ведь этого не хочешь. Франь, погоди, ну что я сделал-то? Подумаешь, разок решил развлечься. Я ведь тебя люблю… Ты, можно подумать, сама налево не ходила!» Очнувшись от грустных воспоминаний, Францеска пальцем приспустила с переносицы солнечные очки, чтобы смахнуть набежавшую слезу. Внезапно прилетевший порыв знойного ветра из пустыни принес с собой невидимые крупинки колкого песка; одна из них попала прямо в глаз. Францеска зажмурилась, а затем попыталась проморгаться — иногда это помогало, но явно не в этот раз. Заметив поблизости, под тряпичным навесом, уличное кафе, эльфка направилась туда и присела за один из столиков. Открыла сумочку, извлекла оттуда зеркальце и принялась аккуратно, чтобы не размазать густой макияж, выуживать уже причиняющую ей немалые неудобства песчинку. Через несколько минут, когда глаз уже успел раскраснеться, Францеске это все-таки удалось. Она наконец смогла осмотреться. Пропахший кислым пóтом, зачуханный офирский аэропорт. Одна единственная взлетная, она же посадочная, полоса. Оживление — как на заброшенном кладбище. Не считая двух сидящих в тени и на земле офирских женщин, наглухо замотанных в черные одежды, кругом не было видно ни души. «Надо же, какой «жаркий» во всех смыслах полдень: ну прямо не протолкнуться». Не успела Францеска убрать в сумочку зеркальце, как тут же заметила пристально наблюдавшего за ней из-за прилавка владельца уличного кафе. Она сморщилась и устало прикрыла глаза. «Вот только, пожалуйста, не заговаривай со мной, не хватало мне еще знакомств с жирными, усатыми офирцами». Эльфка сделала вид, что внимательно рассматривает свой безупречно выполненный розовый маникюр. Торговец тем временем взгляд отводить не спешил. Поджав губы, Францеска уже было собралась вскочить с места и побежать куда глаза глядят, как ее остановил раздавшийся за ее спиной мягкий, мелодичный голос. — Напрасно вы вот так одна тут сидите. Она обернулась — в самом дальнем углу кафе, частично скрытый за кадкой с большой засохшей пальмой, сидел мужчина. И как это она раньше его не заметила? — А вы за меня беспокоитесь? — эльфка шумно выдохнула через нос и качнула головой. — Как за соотечественницу — да. — Еще скажите, что хотите присесть рядом. — Не хочу, — усмехнулся незнакомец, — там, где вы сидите, жарче. Но вы можете пересесть ко мне: тут тень гуще, и так вас не будет пожирать глазами владелец кафе. — Хм, — сквозь темные очки эльфка снова покосилась на незнакомца, но лицо его, к сожалению, заслонял пальмовый лист. Еще раз вздохнула. Затем встала, подхватила с соседнего стула рюкзачок и направилась к самому дальнему столику. Незнакомец действительно оказался эльфом, совсем молодым, худощавым и светловолосым, с приятным треугольным лицом и глазами цвета чистого аквамарина. На нем была легкая бежевая туника и штаны в тон, и то, и другое свободного, не стесняющего движений кроя. При виде эльфа Францеска сразу расслабилась: такой тип мужчины никогда не вызывал у нее опасений, тем более, что он совсем ничем не напоминал ей того, другого… — Я Креван, — кивнул он дружелюбно и взглядом указал на стоящий напротив стул. — Францеска. Он посмотрел на нее проницательно, прежде чем задать первый вопрос. — Вам нужна помощь, Францеска? — Хах, вот так сразу! Не, ну надо же! Еще скажите, что хотите предложить мне ночлег. Креван опешил. — Я не это имел в виду. — Правда? — эльфка заломила бровь и закусила красиво очерченную губу. Креван попытался улыбнуться, но вышло натянуто и кисло. — Честно говоря, я временно дал обет безбрачия и даже собираюсь продлить его до конца жизни, так что беспокоиться вам не о чем. Покраснел. — Ага, значит, мы можем спать в одной кровати и ничего между нами не будет? — Такого я гарантировать не могу. Именно поэтому спать в одной кровати мы не будем никак. И даже в одной комнате не будем. И даже в одном доме. — А как же тогда? — Я живу при святилище, во внешнем дворе. Служители — исключительно мужчины. Так что придется подыскать вам другое место, но у меня есть знакомые, которые могли бы вам помочь. — Тоже при святилище? — усмехнулась Францеска, по-доброму. — Конечно. А вас это не устроило бы? — Хм… на первое время — более чем. Вдруг Францеска заметила, что через разрез кревановой туники проглядывают полоски синей краски. — Это татуировки? — поинтересовалась она, указав пальцем эльфу на грудь. — Ага. — Вы йогин? — Нет еще, но надеюсь вскоре им стать. — И давно вы здесь? — В Офире-то? Давненько, скоро уже пять лет. — И как тут живется? — Сносно. А для желающих практиковать Учение так вообще хорошо. А вы, если не секрет, как тут оказались? Францеска опустила взгляд в растрескавшуюся от жары деревянную столешницу и насупилась. — Если не хотите отвечать, не нужно, — поспешил предупредить ее эльф. — Да нет, отчего же… Я даже рада, что появилась возможность с кем-то поделиться, с кем-то чужим. Так легче. Я на самом деле… совершенно случайно здесь оказалась. Сбежала. Потому что… в общем, я с любовником рассталась. Он мне изменил. А самое паршивое то, что виновным он себя не считает, — за темными стеклами очков глаз ее было не видно, но Креван заметил, что нос у Францески слегка порозовел. — Понятно, — вздохнул эльф, — что ж, я вам сочувствую. И все же Офир не самая лучшая страна, куда можно сбежать, особенно для женщины. — А что, — Францеска слегка приподняла голову, чтобы не дать слезе скатиться на щеку, — украдут и обесчестят? Креван кивнул. — Так мне, что, обратно улетать? — Лучше бы да. — А у меня денег на билет не хватит. — Это не проблема. — Серьезно? — в голосе ее послышалось искреннее удивление. — Вы одолжите мне денег? — Почему нет? —Даже не знаю, — Францеска на секунду задумалась, — я ведь только приехала, и… мне уже так повезло наткнуться именно на вас. — Это чистая случайность, — улыбнулся Креван. — Я изредка прихожу в это кафе, чтобы съесть пару бутербродов с колбасой и запить все это газировкой — больше нигде в городе таких лакомств не найдешь, — и действительно, в подтверждение его слов на столе стояла уже опустошенная тарелка, а рядом с ней — недопитая бутылка содовой. — Вообще-то мне давно уже положено быть стопроцентным вегетарианцем, но, признаться, я иногда срываюсь, как, например, сегодня. — Но это и к счастью, — Францеска улыбнулась ему в ответ. — Ну так что, Креван, подыщите мне пристанище хоть на пару-тройку ночей? — С удовольствием. Следующие несколько часов, однако, если вы не против, мы скоротаем тут: подождем, пока спадет зной, а потом отправимся в город. Заодно полюбуетесь местными красотами. — Креван… — Хм? — А давайте уже на «ты».

***

— Знаешь, Цири, в конце концов, я так некрасиво отплатила Кревану за его помощь… — То есть? — Нет, не думай, я не сделала ничего плохого, просто… уже позже, когда мы узнали друг друга получше, я рассказала ему о своем увлечении картами и предсказанием будущего. В общем, я ему погадала и… сказала то, что увидела. А возможно, этого делать не стоило. Креван ведь хотел дать пожизненный обет и остаться в Офире навсегда. Но карты показали иное. Что он не сможет. Что он не создан для этого. Что мужское начало в нем слишком сильно и что он рано или поздно сломается… Насколько мне известно, так и случилось, да? Цири кивнула. — Он вернулся и влюбился. Неудачно. А теперь вот от меня сбежал. Как видно, второй блин тоже комом… — Не комом. Карты ничего такого не показали. У вас есть шанс, поверь. Если ты, конечно, этого хочешь. Цири тяжело вздохнула. В наступившей темноте ее лица не было видно совсем. — Теперь знаю, что хочу, — прошептала она едва слышно. — Вот и не кисни! Найдется Креван, никуда не денется. — Кстати, Францеска, а насчет повязки ты не рассказала. — А, ну да, самое интересное забыла… эх, повязка эта, черт бы ее побрал. Знаешь, я во всякое разное верю, в том числе и в силу данных обетов. Сама пару раз видела, что бывает с теми, кто их нарушает… Креван ведь пристроил меня в святилище. А мне было плохо тогда, и меня кидало из крайности в крайность… Поначалу я ночами плакала в подушку, а днем, как бы это сказать… знакомилась с местными. В общем, у меня завелись любовники, офирцы. Очень красивые. Их было достаточно много, уже и не скажу сколько. Мужчины здесь, знаешь, как звери: в постели хороши, но в голове черте что. Кто-то из них пустил слух, что я… принимаю гостей за деньги, если ты понимаешь о чем я. Очень неприятная история вышла. К счастью, у меня уже были здесь друзья и мне посоветовали официально объявить о том, что я действительно провожу платные консультации. Так я стала гадалкой… И так я окончательно разочаровалась в противоположном поле и однажды сгоряча дала обет, что больше не хочу судить мужчин по внешности, как делала раньше, не хочу больше покупаться на обманчивую привлекательность... Вот так. Падкая я на красоту тела. — И что же, обет этот — навсегда? — нахмурилась Цири. — Надеюсь, что нет. — И-и-и — не отвечай, если не хочешь — с тех пор ты прям ни разу с мужчиной не… — Вообще-то с тех пор я много раз «да», но ни разу их не видела, и поверь, так даже проще. Я тебе больше скажу, только не говори никому… — Обещаю, что не скажу. — Мне вполне себе, если можно так выразиться, «приглянулся» твой друг Карантир. При случае я б познакомилась с ним поближе. — Ох, черт! — беззвучно хихикнула Цири. — А что? — Да Эредин бы расстроился, если б это услышал. Ты ему понравилась. — Ой, этот твой Эредин, слишком уж он напоминает мне кое-кого, и сравнение это явно не в его пользу. — Так значит, у него нет шансов? — Шансов у него меньше, чем у тебя, — повернувшись на бок, лицом к Цири, эльфка устроилась удобней и натянула на нос покрывало. — Давай спать, а? А то я уже без сил. — Холодно как-то стало, у меня того гляди пар изо рта пойдет. А днем я умирала от жары. Францеска сладко зевнула. — Добро пожаловать в Офирскую Народную Республику, Цири. Прижмись ко мне покрепче и закутайся с головой. Спокойной ночи.