Психически нестабилен

— А я думал, вы с Эредином дуэтом придете меня уговаривать. — Я тоже сначала так думала, но в итоге он пока решил отказаться от затеи. — Почему же? — Во-первых, он сказал, что у него не хватит терпения на долгие беседы: если он придет, то просто свяжет тебя покрепче и отвезет вместе с Цири домой. А во-вторых, Эредин решил дать мне шанс побеседовать с тобой по-нормальному, по-эльфьи. — Это что значит? — мягко улыбнулся Креван и глянул на Францеску проницательно. — Если б он присутствовал при нашей беседе, мне бы пришлось надеть повязку, а я очень хотела тебя видеть, тем более столько лет прошло. Они сидели в тени пальм на берегу озерца, у входа в грот, где совсем недавно Францеске было так хорошо… с Эредином. Она улыбнулась, разглядывая слегка волнующуюся, блестящую на солнце водную гладь, невольно вспоминая ее прохладу. А теперь Францеска сидела на том же самом месте, и от присутвия рядом с ней ее старого друга Кревана ей было приятно вдвойне. Некоторое время они наслаждались молчанием и разлитой в знойном воздухе безмятежностью, не решаясь нарушить магию момента. Креван не выдержал первым. — И как тебе в этой повязке? Францеска усмехнулась. — Хочешь, скажу честно? — Конечно. — Вещь больше вредная, чем полезная. По правде сказать, от того, от чего я думала, что она меня убережет, повязка не уберегла совсем. — Ты имеешь в виду разочарование? — Нет, — тряхнула золотистыми локонами эльфка, — совсем не это. — Не хочешь рассказывать? — Так странно: мы столько лет не виделись, а я уже собралась вот так сразу излить тебе душу, как тогда, когда мы только познакомились. Ты ведь помнишь? — Естественно. — Я словно знаю и не знаю тебя, и… мне так легко говорить с тобой, — Францеска улыбнулась еще мягче и одарила эльфа одним из своих самых доверительных взглядов. — Я могу просто смотреть на тебя, хотя ты и мужчина. Черт, это почти чудо. — А ты не думала… ну, отказаться от… — От обета? Да конечно, думала. Я каждый день об этом думаю, сомневаюсь. Боюсь. Креван, скажу тебе честно, я… я, кажется, близка к тому, чтобы… — она прикусила губу и нахмурилась. — К тому, чтобы отправить повязку в мусорку и без нарушения обета… Брови Кревана поползли вверх. — Эредин? — Это так очевидно и предсказуемо, да? Эльф вздохнул. — Ну вообще-то да. Эредина я успел узнать неплохо, да и твои предпочтения мне давно известны. Так что… — Ты думаешь, у нас ничего не выйдет? — Уже вышло, — Креван повел плечами, — вопрос в том, сколько все это продлится. Прости, если сыплю соль на рану. — Да ничего. Я просто подумала, что даже если мы скоро расстанемся, он мог бы мне помочь… Креван глянул на гадалку понимающе: — Хочешь пройти путь до конца и освободиться? — Да. — Даже если цена — разбитое сердце? — Да. В любом случае с моим сердцем нельзя сделать второй раз то, что сделали с ним однажды. — Понимаю. И когда ты… планируешь? — Я не планирую. Я просто плыву по течению. Доплыву до обрыва и… прыгну вниз, наверно. А потом скажу Эредину спасибо за феерический секс. — Грустно как-то это все звучит, Франь. — А по-твоему, лучше себя обманывать? И кстати, насчет грустного, что у тебя-то происходит с Цири? Что ты собираешься делать? Она ведь прошла весь путь до конца и сейчас как раз стоит у обрыва… Лицо Кревана омрачилось и, чтобы не смотреть на Францеску, он отвернулся и уставился на водопад. — Да, ты права, Цири стоит у обрыва. — И ты позволишь ей прыгнуть? — Если Цири прыгнет, я не буду ей мешать — это ее выбор. — Но неужели, — Францеска запнулась, — неужели ты — черт! — ее не любишь? — Я этого не говорил. — Тогда что? — Если коротко, то мы не подходим друг другу. На данный момент я не вижу, как у нас Цири может выйти «долго, но счастливо». — Ты ей даже шанса не дашь? — Я дал ей много шансов. — Она все бросила и приехала за тобой. Это многого стоит. — Согласен. Любовь на расстоянии у нас замечательно выходит. — Креван, ты прости меня, конечно, но иногда ты сухарь и зануда! — Я в курсе. И Цири, между прочим, говорит то же самое. И она права. И ты права. Я скучный зануда. Таким уж я уродился и не изменюсь. — И что теперь делать? — Руководствоваться здравым смыслом и, пока мы с Цири не испортили друг другу жизнь окончательно, разойтись друзьями. — Как ты так можешь говорить? А как же чувства? Что ты с ними делать будешь? В задницу засунешь? — Если надо — засуну, — невозмутимо ответил эльф, — а потом еще и узлом завяжу. — Развяжется, — усмехнулась Францеска и демонстративно сложила руки на груди. — Я потуже затяну. — Глупости говоришь. Я этого не понимаю, Креван, вот хоть убей! За любовь, если она есть, бороться надо что есть сил, а ты… ты… практически толкаешь Цири в бездну. — Цири — совсем молодая, ветреная особа. Когда все закончится, она через месяц обо мне и не вспомнит, поверь мне на слово. — Чушь! А если ты так уж в этом уверен, зачем ты затеял все эти встречи с ней? Помучать и себя, и ее — в лучших традициях? Или тебя совесть гложет, и ты вместо того, чтобы трахнуть девку, читаешь ей душеспасительные лекции? Только вот скажи: ты чью душу на самом деле собрался спасать — ее или все-таки свою? — Все не так, — поморщился Креван. — Я просто хочу быть уверен, что поступаю правильно. А кроме того, я не могу просто взять и вычеркнуть Цири из своей жизни: я собрался пройти обряд инициации, а не лечь и умереть. — Если ты пройдешь через инициацию, считай, что для Цири ты умрешь. Она тебя не простит. — Я как раз работаю над тем, чтобы этого не произошло. — А зачем, Креван? На что ты рассчитываешь? Что обреешь башку, дашь обеты, а Цири просто смирится с этим, попросит у тебя духовного наставничества и поселится в хижине за пределами святой обители? Креван поджал тонкие губы, не зная, что ответить. — Молчишь? Значит, это ты крутишь в своих мечтах перфекциониста? Так забудь! Не будет такого никогда! А будет, знаешь, что? Ты попросту из-за своего неуемного честолюбия разобьешь Цири сердце. И заодно себе! А потом будешь жалеть всю жизнь, что похерил собственное счастье. И между прочим, дело не только в честолюбии. Тебе просто страшно. Ты в ужасе оттого, что кто-то всецело завладел твоими мыслями. И даже тело твое тебе не подчиняется! Хватит валять дурака, Креван. Один раз ты уехал из Офира. Зачем ты снова вернулся, а? Прости, что вот так без красивостей, но, насколько я помню, между нами все всегда было предельно откровенно… — Я понимаю, — кивнул он, — и ценю твою прямоту. — Но? Креван помолчал. — Нет никакого «но». Скоро обед, а после я обещал показать Цири поющие чаши. Давай посидим еще недолго и двинемся. — Давай посидим. И давай помолчим — тут так хорошо.