Тебе всё можно

— Не отвяжешься? — обреченно выдохнув, прошептал Стилински, его мозг, пытаясь работать в авральном режиме все еще не готов соглашаться с очевидными, для Хейла, вещами. — Детка, — обжигая, прошептал Дерек, чувствуя, как омега рвано выдохнул, когда он наглыми пальцами сжал края пижамных штанов, пытаясь стянуть их вниз, — решайся. Стайлз протестующее замычал, желая удержать последний «рубеж», однако кузен не позволил, снова придавливая своим телом, и нагло стягивая брюки, сминая в загребущих руках его задницу, чуть раздвигая его ноги, и вскользь замечая промокшую от выступающей смазки ткань. Стилински «брыкался» так тихо, как только мог, и никто из них не издавал ни звука. Омега с трудом сглотнул вязкую слюну, и, казалось, что его зашкаливший пульс слышно на сотни миль вокруг, не то, что в особняке, когда медленно, вновь и вновь Хейл сжимал его, чуть разводя половинки, и замирая так на какое-то время, прежде чем снова ослабить хватку. — Позволишь? — низко и хрипло выдыхает он ему в лицо, скользя жадным, пожирающим взглядом по ставшему окончательно обнаженным телу, жадно вдыхая источаемый им дурманящий аромат, и не сдерживаясь, потянувшись, провел носом вверх к шее, скользя губами по ключицам, усыпанным родинками. — Пш…ел на … — омега, буквально захлебнулся, так и не послав его куда хотел и туда, где этому наглецу — самое место, когда Хейл в одно выверенное движение соскользнул ниже, лизнув его живот, а потом взял у него в рот, скользнув ладонью между ног и пробираясь сразу пальцем-нарушителем между ягодиц. Все вокруг расплывалось, сливалось в одну непонятную, теряющую привычные очертания картину, отчего омега еле держался в сознании. — Смотри на меня, — прохрипел Хейл, небрежно откидывая руки, обхватившие его голову, в желании отпихнуть от своего паха, сопровождая все это сдавленным рычанием, которое даже так звучит угрожающе-возбуждающим. Стилински не сразу понял, чего он от него хочет, уставившись на альфу осоловевшими глазами, зачарованно наблюдая как тот вновь наклонился, и обхватил губами головку его члена, обводя ее языком и несильно посасывая, окружая обволакивающим, засасывающим жаром. Проворный влажный язык услаждает чувствительную уздечку, вскользь касаясь, ласково обводя головку круговыми движениями, повторяя все вновь и вновь, помогая себе рукой. Оставляя след по всей длине, останавливаясь на самом кончике, подразнивая дырочку и снова проделывая путь обратно. И впитывая в себя малейшие оттенки живо меняющихся эмоций противоборствующего с собственным телом омеги, причем явно проигрывая. Понемногу уступая, нехотя сдавая позиции, теряя контроль, сладко прогибаясь и вздрагивая, пока Дерек продолжает упоительно трудиться над его членом, и двумя пальцами умело оглаживая изнутри. Будто в горячке, омега что-то с жаром шепчет, практически не разлепляя век, в отчаянии качая головой на все его манипуляции, которые стремительно подталкивали его к окончательному падению, позорно скребет пальцами по сбитой простыне, впиваясь в мягкую ткань, которая нещадно трещит, но им обоим все равно. Стайлз быстро и неровно дышит, борясь с реакцией своего тела, потемневшими глазами всматриваясь в альфу и полурычит-полустонет, борясь с желанием инстинктивно податься бедрами вверх. Ощущения казались острее и явственнее, обдавая все внутри невыносимой жаждой, и просто сводят Стайлза с ума. Он чувствовал, как скользко и горячо становится внутри с каждым движением пальцев, и часть его была позорно-постыдно сконфужена, другая же… черт, у него практически не осталось сил на сопротивление, казалось, вся энергия затрачивается на палящий жар внизу живота, который всё нарастает и нарастает. И он ничего не мог с этим поделать, он нарастал, всё прибывая. И Стилински все же должен заметить, что матушка-природа не прогадала — его чертовски заводило все, что делал с ним чертов Дерек. Ему было это нужно. Ох, боги. И просто… все это было уже слишком для него — острые ощущения от непристойности и табуированности происходящего. Сам того не ведая как, он, попадая в ритм, двигался вперёд-назад, то насаживаясь на пальцы, то подкидывая бедра вверх навстречу влажным губам альфы. И когда Дерек остановился, двинувшись обратно, вытаскивая пальцы почти полностью, и выпустил член изо рта. Стайлз, проклиная все на свете, предсказуемо чуть не заныл от разочарования. — Детка… — шепот альфы оседал на коже сладкой патокой, — не могу больше… — глядя на распахнутые глаза Стилински, и припухшие от поцелуев и укусов покрасневшие губы, которые тот пытался увлажнить кончиком языка. Дерек мечтает увидеть эти губы и этот мокрый язык на своем члене. — Иди сюда, — бормочет альфа, торопливо приспуская собственные, ужасно мешающие, штаны вместе с боксерами, прежде чем сократить расстояние между ними, и притянуть к себе, устраивая того на боку, наблюдая прекрасный вид на длинную спину и округлую задницу. Мягко выцеловывая шею и плечи, облизывая каждый позвонок, руками спускаясь все ниже. — Пахнешь офигенно… — он повел бедрами и вжался членом между ягодиц Стайлза. Получив в ответ сдавленное рычание, он повторил движение, головкой упираясь прямо в дырочку, поддразнивая.  — Дашь мне? — ненужный вопрос вырвался на переполнявших эмоциях. Альфа провел носом по влажной шее, и пальцами сжал его торчащие от возбуждения соски, мягко потирая нежную плоть, и, заставляя омегу дуреть от осознания что Дерек, его кузен, скоро окажется в нем. Глубоко внутри. Закоротивший мозг практически не воспринимал реальность, и то, как Дерек хаотично оглаживая большими, горячими ладонями его вожделеющее тело, почти стонет, помогая себе рукой, надавливая головкой на вход и проталкивая ее внутрь, с трудом замирая, и вслушиваясь в рваный пульс, бивший по ушам. — Блядь, — с жаром выдохнул Стайлз, почувствовав, как начинает раскрываться, медленно растягиваясь, впуская головку, отчего задница болезненно пульсировала, и нестерпимо хотелось вырваться, заставляя позорно просить остановиться. Но Дерек видать уже не мог остановиться. Да и не хотел. — Расслабься, — прохрипел альфа, когда его сдавило как в стальных тисках. — Да не… могу я… — негодующе выпалил омега, но в противовес его словам мышцы немного расслабились, но стоило Дереку двинуться дальше, снова сжали так, что перед глазами снова потемнело. — Чёрт… — Стилински загнанно дышал, и Дерек боролся с желанием резко развернуть строптивца к себе, чтобы увидеть его лицо, — нет…  — Стайлз, я перегрызу тебе горло, если не прекратишь…— прорычал-простонал Дерек, — расслабься… Угроза не подействовала, и Стилински зажимался при малейшем движении, не давая войти в себя. Дерек двинулся назад, придерживая его за бедра. Глупец, он мучает и его, и себя. Альфа титаническим усилием сдерживал себя, стараясь не навредить, и найти единственно правильное решение, то, что помогло бы сломить чёртового омегу окончательно. — Свали на … — омега, не договорил, ибо Дерек вновь «качнул» бедрами, стараясь проникнуть глубже. Руками оглаживая впалый живот, выцеловывал нежную кожу на шее, и говорил… признаваясь в пагубном желании обладать им, как тяжело ему было тогда сдерживаться, как он метался, изнывая от желания оказаться рядом, что больше не хочет отпускать его, и если тот сбежит, то Дерек самолично поедет за ним в Нью-Йорк и оторвет башку ко всем чертям, а потом выебет всю хрень из него, однако, единственный ответ на все — лишь придушенное рычание и мучительные стоны. Желая отвлечься, или же, как показалось тогда Стилински — в еще большее наказание — точно, он начал оставлять на коже омеги яркие собственнические укусы.  — Стайлз… не могу больше… детка….- альфа честно пытался сдерживаться, сходя с ума от жажды двигаться в желанном теле. Тот непроизвольно вздрагивал, пытаясь вывернуться, и грязно ругался, обещая ему все кары небесные, осыпая сверх меры проклятиями. Но, оставалось одно но, и как бы не ругался омега, он остро ощущал, как член альфы внутри проникал глубже. Потому как чертов Дерек, может сам того не осознавая, и не иначе как древний инстинкт подсказал, вонзил острые зубы в его подставленную шею. Отчего Стилински натурально зарычал, успевая вцепиться в собственную руку, заглушая крик, выгибаясь, и впуская член Дерека до конца. Его мозг натурально так закоротило от одной мысли, что он занимается сексом с Дереком. Которого он ощущал в себе в полной мере. Внутри. Яркое удовольствие пронзило обоих, налитая головка прошла точно по простате непереносимо остро, отчего альфа, все так же полагаясь на инстинкт и забив на свою человеческую сущность, словно хищник, который не отпустит долгожданную добычу, пока не удовлетворит свои эгоистические потребности, продолжил удерживать зубами непокорного омегу, начиная размашисто двигаться, наращивая амплитуду движения с каждым разом, все сильнее и сильнее. Они трахаются. Вот прямо в этот самый момент. Сейчас. Мать вашу. Вслушиваясь в сдавленные рычания омеги, которое тот все также глушил, вгрызаясь в свою руку. Отчего Дерек остро ощущал соленый запах крови, ибо тот все же прокусил ее. И это отрезвило его на доли секунд. Потемневшие глаза Хейла щурятся от ощущений, и он в одно движение выскальзывает. Однако неутоленная жажда вновь с головой захлестывает, поглощает, утягивая на самое дно. — Вот так. — Дерек притянул его к себе, усаживая на бедра, резко спустив его на себя вниз таким образом, чтобы тот в полной мере ощутил всю степень его желания. Очень большую и очень нетерпеливую. — Ох… боги, — не сдержавшись, выдохнул Стайлз, почувствовав, как дыхание перехватило, от того как Дерек подхватив его под задницу, вновь принялся целовать, и, ощущая, как горячая головка трётся о ложбинку между ягодиц. Руки Дерека — вмиг влажные от выступающей смазки — одна на его заднице, другая прилаживала головку члена к его входу, вынуждая держаться за плечи альфы для равновесия. Отчего Стайлз прикусил нижнюю губу, когда член начал давить на дырку, пытаясь войти, короткими уверенными толчками. Дерек пытается сдержаться, честно пытается, но это сложно, и ему хочется двигаться, хочется обхватить шею Стайлза, покрытую крошечными родинками, притягивая ближе, полностью усаживая на свои ноги, заполняя собой. — Обхвати… ногами… — пробурчал альфа, придерживая тело Стайлза обеими руками, губами прижимаясь к его губам, разделяя очередной стон на двоих. Омега послушался, хотя двигаясь скорее на инстинктах, скрещивая лодыжки за взмокшей спиной Дерека, и это… черт… это помогло: то ли раскрыло его интенсивнее, то ли угол проникновения поменялся, то ли мокрые от струившейся смазки руки на его заднице, натягивали его до упора одним выверенным движением. — Господи… — с жаром выдохнул омега, откидывая голову. — Идеальный, — выпалил альфа, оглаживая наглыми пальцами растянутую до предела дырку, отчего тело омеги вновь «прошила» очередная волна «двойственных» ощущений, спутывая их и вынуждая затрепетать и сжаться на члене. — Детка… вот так…- похвалил его альфа, перехватывая его поудобней и начиная двигать бёдрами, — давай насадись, как следует… — Твою же мать… Боги… — рвано бормотал Стилински, как только альфа начал двигаться, вначале неспешно и ритмично, и противоречивые ощущения с новой силой окутали его: редкие вспышки дискомфорта, вкупе с мерным скольжением и сводящим с ума чувством наполненности. Не особо вдумываясь, что именно делает, омега начал целовать шею Дерека, остро чувствуя его реакцию на свои нехитрые ласки: его руки напряглись, усиливая хватку, по ощущениям, член внутри него, казалось, стал ещё больше и твёрже, и следующие несколько глубоких толчков натурально «заставили» Стайлза увидеть звёзды. Будто на заднем фоне, он слышал шальное сердцебиение альфы, сопровождающееся глухим рычанием и шумным дыханием. — Боже, — выдохнул он, и, не смотря на туман чистой похоти, он буквально видел себя будто со стороны, прижатым к телу альфы, с лицом мокрым от пота и взглядом, мутным от удовольствия, его собственные руки обхватывали мускулистые плечи альфы, ноги бесстыдно разведены, сомкнутые за его спиной. И, Боже, это было горячо, казалось, ещё немного и его просто разорвёт на тысячи осколков, потому как он остро почувствовал набухший узел Дерека, распирающий его тело изнутри. Дерек присосался к его шее, вырывая у него мучительный стон, загоняя до самого основания… раз… ещё раз. — Я не могу… не могу… сейчас… — сухим шепотом прохрипел омега, запуская одну руку в волосы Дерека и сжимая её в кулак. — О, Господи… — Потерпи, сейчас, еще… Немного… — отозвался Дерек хрипло, — хочу вместе… Он, стиснув обе руки на бёдрах Стайлза и буквально вжимая его в свое тело и вколачиваясь уже в полную силу. — Блять, — снова и снова выдыхал Стайлз, глубоко царапая спину Дерека острыми коготками, и от каждого движения внутри словно разгорались искры. Альфа издал невнятный звук, отчетливо напоминающий животное рычание, уткнувшись носом в волосы Стайлза и смыкая зубы на его шее, и весь окружающий мир словно накрыло лязгающим жаром. — Я сейчас… — проговорил омега, задыхаясь, — блять… блять… — Малыш… давай — размыкая зубы, пробормотал Дерек ему в шею, продолжая двигаться, и стоило ему ещё раз вставить до основания, как Стайлз вскликнул, забрызгивая их животы спермой, и это не просто обычный «глухой» оргазм, его буквально выдоило до капли, нескончаемо наступающими один за другим спазмами. Снова и снова, пока омега практически не охрип от стонов, обессиливая: сжимающие его плечи руки безвольно упали, «бесстыдные» ноги расползлись в стороны, и в предательском теле не осталось ни одной-единственной частицы энергии. Он ощущал, как собственная сперма влажными подтеками стекает по их животам и он буквально таял, расплавляясь от пережитого оргазма, не особо вдумываясь, что делает, выводя языком по шее альфы в такт толчкам, вслушиваясь в животное рычание. — Чёрт побери, — рыкнул Дерек, и ухватился обеими руками за его бёдра, ритмично натягивая его на свой член глубже с каждым движением, как внезапно всё прервалось: он застонал, подкидывая бедра и крупно вздрагивая, его член пульсировал в заднице Стайлза, кончая глубоко внутри, чувствуя как разбухший узел, сцепил их. Омега чувствует непрекращающееся растущее давление внутри своего тела, и в какой-то момент ему кажется, что это слишком и сил терпеть больше нет, и он скулит, слыша в ответ утробный рык, когда наполненность внутри достигает предела, и альфа проникает членом так глубоко, чувствуя как омега сладко сжимает его своими мышцами, что хочется остаться в этом положении как можно дольше.  — Потерпи, малыш, сейчас, еще… Немного… — Дерек осторожно приподнимает его и прижимает к своей груди. Оглушительный оргазм лишил сил обоих, заставляя медленно возвращаться в реальность, Стайлз первым на пробу пошевелился, и тут же смачно выругался, многострадальную шею пронзила боль от укусов. — Какого хера ты покусал меня? — место укуса пульсировало тупой болью, постоянно напоминая о появившейся недо-метке — сама мысль о том, что Дерек, таким образом, но все же пометил его, разрывала на части. На секунду заставляя пожелать настоящую метку, знак принадлежности такому, как его кузен, альфе. Со всеми вытекающими последствиями. Но только на мгновение, потому как существовало до хрена «нельзя». — Может, продолжим? — спокойно предложил Дерек, начисто игнорируя его вспышку, и зализывая укус, кажется вообще не чувствуя вины по этому поводу, — сбежим, — пояснил он, ласково оглаживая его бёдра. — Что? — Тогда тебе не нужно будет сдерживаться и переживать по пустякам. — Стайлз широко открыл глаза, чтобы достойно ответить, но вместо этого с силой закусил и без того многострадальные губы, ощущая, как альфа погладил пальцем вход, растянутый вокруг его узла, осторожно ощупывая пульсирующие края. — И как далеко мы убежим? — все же смог выдавить он, чувствуя собственное сердце, бешено колотящееся где-то глубоко в глотке, под стать дерекову, которое билось рядом. Живо, мощно, шумно. — До ближайшего мотеля? — горячая ладонь опустилась Стайлзу на спину и погладила влажную кожу, сопровождая эту нехитрую ласку легким движением бедер, заставляя омегу вновь потеряться в эйфории, — меня устроит и это. И ткнулся носом ему в шею, вдыхая и слизывая соленую от пота кожу, отчётливо ощущая, как Стайлза прошибла волна наслаждения, когда все еще окрепший узел давил на простату, надежно запирая их. — Тоже, — прохрипел Стилински, и, откидывая голову на плечо, всматриваясь в него ставшими пьяными от похоти глазами, — устроило бы это. Ощущения — грань муки и сладостной неги, при движении бедер узел «ходил» внутри, затрагивая простату, терся о стенки, ставшими при его скольжении фантастически чувствительными, разливая по телу ударный коктейль из боли и удовольствия. Дерек ладонью провел вниз по животу Стайлза, легонько сжимая сочащуюся смазкой головку, осторожно, кончиком большого пальца, массируя ее. Стилински на его движения отреагировал однозначно, стиснув зубы, коротко застонав, и его вновь выкрутило в оргазме, выгибаясь, он вертелся, ёрзал, с силой сжимаясь вокруг дерекова узла, который терпел, пока хватало выдержки и сил, желая продлить наслаждение, но естественная реакция Стилински швырнула его следом, и в пару коротких продольных движений он кончил во второй раз, натурально чувствуя, будто захлебывается острыми ощущениями, упиваясь все новыми и новыми порциями их смешанного коктейля. Последние минуты снова и снова прокручивались у Стайлза перед глазами: так вот как оно бывает, когда Дерек отпускает себя, когда он теряет контроль. Вот оно как принадлежать ему, делить с ним самое сокровенное: паляще, бурно, и даже в некотором роде, по — первобытному необузданно. И Стайлз ещё никогда не чувствовал себя таким живым и полным этой самой жизни. Во всех смыслах.  — Решено? — выскальзывая из податливого тела, когда узел спал, прохрипел альфа, чуть отдышавшись, и Стилински, даже не поворачиваясь, всем естеством ощутил сытую улыбку в голосе Хейла.  — Нам бы в душ… — просто ляпнул Стайлз, чтобы сменить тему, потому как боялся позорно согласиться. Ладно, одно дело так, все уже случилось, и совсем другое забить на все, пойти на поводу у глупых инстинктов по-настоящему, имея все возможности для этого. У него отпуск, и почти напрочь съехавшая крыша, точно такая же, как и у свихнувшегося Хейла, не думающего о последствиях. Альфа, что с них взять? Поэтому он и должен проявить чудеса выдержки и разумности, оберегая обоих от опрометчивых шагов. И их возможное «совместное путешествие» — один из таких. Однозначно.  — Это предложение? — шепчет Дерек, носом лениво проводя по шее, следом повторяя это нехитрое движение языком, — ты не ответил.  — Нужно в душ… — бурчит Стилински, пытаясь вывернуться из его объятий, и встать с кровати, но сильные руки увлекают его обратно, подгребая его к себе поближе, грудью вжимаясь в спину. Их вырубает, кажется на миг, но судя по струившемуся, через плотные шторы тусклому свету, уже утро. Дерек, кажется, все еще спит, или убедительно делает вид, наверное, как думается Стилински, тоже не знает как себя вести. Страсть поутихла, и он понял, что они сотворили? И теперь единственное — это притвориться, что ничего не было, игнорируя пока все само не рассосётся? Было бы круто: Раз и все забыто, как по волшебству. Раз и Дерек уже у себя в комнате. Но… как бы он не хотел, размеренно-теплое дыхание, так приятно щекочущее шею, никуда не исчезает. Наоборот, стоило только Стилински начать выкручиваться, как альфа, инстинктивно прижимает его к себе еще сильнее, и глухо рычит, предостерегая. И план отступления проваливается в зародыше, когда Дерек сонно вздыхает и вжимается носом во влажную шею. — Тебе пора, — шепчет Стайлз, свали, свали, свали…. — Я не жалею, — Хейл поворачивает его лицо свободной рукой, прижимаясь мягкими губами в нежном поцелуе. Простая нехитрая ласка. На которую Стайлз едва слышно выдыхает, а альфа отстраняется на несколько сантиметров, — мне не хочется оставлять тебя. Как нужно поступать в таком случае? Стайлз понимал, что Дерек всего лишь провел с ним ночь, а не пообещал «долго и счастливо, и умереть в один день». И как бы его не прельщало провести с ним еще немного времени — это будет фатальной ошибкой. Потому что он, несмотря ни на что, все еще табу. Запрет. Героическое усилие, и он уже почти высвободился из теплых объятий, испытывая всем телом пытливый взгляд. — Тебе пора, — тяжелая ладонь легко касается шеи Стилински, привлекая внимание, но он вновь шепчет, — свали… стремно будет, если тебя увидят. — Мне плевать. — Резко отвечает он, и тяжело перекатывается на спину и лежит, глядя в потолок и широко раскинув руки. — Мне не плевать, — припечатывает омега, — пожалуйста. Иди. Дерек молчит, прожигая его взглядом, не шевелясь, и вслушиваясь в тяжелое дыхание друг друга. — Ладно… — примирительно шепчет он, вставая, — но мы не закончили, ты это понимаешь? Теперь очередь Стайлза молчать. Он все понимает. Зачем зря сотрясать воздух? Дерек нехотя натягивает боксеры, следом джинсы, предварительно выуживая из кармана злополучный ключ, и открывает дверь. И, стоя практически на пороге, разворачивается.  — Ты обещал, помнишь? — шепчет он, и, не дожидаясь ответа, исчезает за дверью. Да помнит он, но внутри, будто ураган прошелся. Все пусто. Как только за Хейлом захлопнулась дверь, после минутного замешательства, Стилински развёл бурную деятельность, стараясь занять мозг выполнением простых алгоритмов, не желая вдаваться в размышления. Он подумает обо всем позже. Ему нужна хотя бы пара минут, гребанная пара минут. Поэтому остервенело уничтожая следы преступления, он запихнул постельное белье и собственную пижаму в стиралку, щедро приправив все непотребье стиральным порошком и литрами кондиционера. Молясь и надеясь, чтобы такого количества средств хватило, чтобы смыть их позор. Наскоро приняв душ и переодевшись, он ушел, предварительно открыв окно в домике, чтобы прогнать забившийся кажется во все что можно и нельзя, их совместный запах. Видеться ни с кем не хотелось, потому что он боялся, боялся что все знают о случившемся… Знают и осуждают их. Ему необходимо было подумать, привести себя в относительную норму, и Стайлз долго блуждал по знакомым улицам, не особо выбирая маршрут, и с удивлением понял, куда именно его принесли ноги, к тому, что он давным-давно называл домом. Сердце сжалось от глухой тоски, видя дом, в котором он был счастлив. Искреннее надеясь, что жизнь новой семьи, живущий там теперь, будет такой же счастливой, как и у них в свое время. Счастливое время, когда вся жизнь кажется легкой и ясной, когда есть только черное и белое, без каких-либо оттенков. В отличие от сейчас. Когда пришло время возвращаться, Стилински знал, как именно нужно поступить сейчас, прекрасно понимая правила игры, и принимая их, ибо Хейл всего лишь провел с ним ночь, после предлагая приятное, но не отягощенное моральными принципами, продолжение, а не пообещал вечность вместе. Ни к чему ни обязывающий одноразовый трах. Хотя лично про себя Стилински может, с погрешностью равной нулю, сказать — он разбит полностью, опустошён. *** — О, дорогой, мне так жаль, — всю дорогу до аэропорта, Талия сокрушалась, что Стайлзу так не повезло с работой. Ибо его так не вовремя вызвали из отпуска. Стайлз превосходный лжец, ему просто красный пояс по вранью положен. Или награда какая, как заслуженному лгуну. Уже сидя в зале ожидания, он боялся, черт возьми, что появится злой и обиженный Дерек, требуя объяснений насчет его внезапного бегства. В котором, безусловно, последний и не сомневался. Ревнующий Дерек, не спокойный, как всегда Дерек. Дерек… Находясь на высоте десятков тысяч метров, он только и думал об одном конкретном альфе, и ночи проведенной с ним. Вдалбливая себе в голову, что случилось между ними, это просто секс. Ни к чему не обязывающий секс. Запретное удовольствие. И Стайлз чересчур преувеличивает значение случившегося. И, скорее всего, это важно лишь для него одного. А слова… Черт, слова можно сказать любые. Дерек вот нашел, что сказать, чтобы уложить его в постель. Когда самолет приземлился, город встретил его проливным дождем. Как раз под стать его настроению. До дома Стайлз решил добраться на такси, и плевать что цены жесть, как кусаются. Толкаться в общественном транспорте не было никаких сил. Стайлз всю дорогу думал. Размышлял, как забыть, что делать дальше, и что собственно он скажет Тео, который заметит его душевное состояние, но больше, конечно, заметит отметины, которые Хейл щедро оставил на всем его теле. Как, блять, он сможет смотреть Тео в глаза после измены? Как никогда быстро, такси прибыло в пункт назначения. А решения как такого нет. Хотя собственно кому оно нужно? Самому Стайлзу? Создавая иллюзорную реальность того, что все под контролем? Нет… Поэтому все оказалось намного проще, и решение: обычное и бесполезное. Сделать вид, что ничего не было. Все забыть. Тео был на дежурстве, и квартира встретила Стайлза нужной ему тишиной. Когда как он, вот честно, грезил, что альфа, не зная, что он возвращается раньше обговорённого срока, приведет какого-нибудь омежку, чтобы трахнуть его… в их квартире, на их кровати. И он бы с чистой совестью, ага, закатил бы скандал. И тогда его измена, не давила бы на сердце тяжким грузом, возможно… возможно… И все было бы нормально. Потому что совесть буквально сгрызала его, когда вечером, Тео заявился домой. Один. И ужасно уставший после тяжелой смены в больнице. Но весьма обрадованный тем, что его Стайлз дома, и вернулся раньше времени. Потому что соскучился. Стайлз — непревзойдённый врун. Ему бы курсы какие вести по вранью, так сказать делиться мастерством и опытом. Отбоя бы от желающих не было. — Малыш… ты не бросишь меня, если я просто отрублюсь сейчас? — прошептал альфа, и правда, выглядел он жутко уставшим, — я соскучился, но сил нет вообще… — Спи… У нас еще будет время… — «понимающе» прошептал Стайлз, осторожно укладываясь рядом. И боясь, что альфа учует «следы» его измены. Но… кажется разрекламированный спрей, которым он облился с ног до головы действительно помогал, хотя от этого не легче, и Стилински, как никогда чувствовал себя ничтожеством. Тео не заслуживал такого «его», позорно отдавшегося двоюродному брату минувшей ночью, считая себя шлюхастым мудаком. — Люблю тебя, — прошептал Тео, проваливаясь в сон. Омега не ответил. Потому как оказалось, не был в этом уверен, как раньше. Слушая ровное дыхание альфы рядом, Стайлз всматривался в одну единственную смску, пришедшую недавно, с одним единственным словом. С неизвестного номера. «Трус» Стайлз как никогда признает его правоту. Но уж, блять, какой есть. *** Тео ничего не заподозрил, безгранично доверяя своему омеге. И Стайлз, который старался придерживаться выбранного пути, постарался загнать все воспоминания о Дереке глубоко-глубоко в себя. И скоро все действительно стало как всегда. Так как было раньше. Просто и понятно. — Стайлз! — раздался взволнованный голос отца, стоило только ответить на звонок. — Привет, пап. — Какие планы на пятницу? — Пока никаких. — О, тогда не планируйте ничего. Ждем вас на ужин. — Ужин? — Ага, будут Скотт с Айзеком, вы с Тео. И представляешь, Хейлы будут. Правда, только Ричард с Талией. И Дерек. Они хотят с Мелиссой познакомиться, — будто кнутом по сердцу, когда отец начал вдаваться в подробности. — Пап? Что? — … они остановятся у Дерека. Представь, он несколько недель назад перебрался в Нью-Йорк. Вот ведь, и молчал. И если бы не Талия… — отца опять понесло в разъяснения, которые мозг Стайлза просто не слышал, — … теперь точно чаще… — Дерек в Нью-Йорке? — резко перебил его сын. — Ребенок, ты вообще слушаешь меня? — Ага, — на автомате выпалил он, чувствуя как твердая почва в буквальном смысле слова вылетела из-под ног. Дерек переехал сюда.

Конец, Октябрь, 2016 г.