Тебе всё можно

Несколько отнюдь неспокойных недель, которые словно детский калейдоскоп сложились в единую картинку, одновременно тянулись и бесконечно долго, и, казалось, проскочили как один день. И все потому, что поступить по своему излюбленному плану не удавалось. Игнорирование проблем, пока они сами не рассосутся — такое больше не работало. И терпеливо отпираться бессмысленно, ибо впрочем, как и раньше, побег от себя так его никуда и не привел. Стайлз постоянно представлял свою дальнейшую жизнь, пусть месяц или пять лет спустя… Какой она будет? Безусловно, он не знал. Однако оставаться и ступать по уже изведенному лёгкому пути он больше не мог. Он жил один раз. И идти по проторенной дороге, которая вела в тупик, дело весьма идиотское. Иногда лучше остаться одному, чем имитировать что-то. Ибо так честнее, для них двоих, чтобы двигаться дальше. Стайлз чувствовал, что его альфа тоже ощущает это, пусть и молча, но все же ощущал, как его омега, глядя в его глаза, видел другого. Он догадывался. И тянуть время больше нельзя, ведь любой его выбор причинит кому-то боль. И теперь факт остается фактом, они расстались, даже спокойно как ему показалось, без ненужных драм и громких заявлений, но чтобы не ранить его еще больше Стайлз не хотел подтверждать его предположений о собственной неверности. И не потому что боялся и трусил, нет, он просто не хотел ранить его еще больше, оставляя все произошедшее между ним самим и Хейлом. И все. Кончено, Тео предложил пока пожить вместе, пока кто-то из них не найдет более подходящий вариант для жилья. Пока кто-то первый не съедет. Пока. И поэтому будни Стилински наполнились новыми, правда, отнюдь не радостными хлопотами, он изнурительно долго искал неплохой вариант, чтобы, наконец, перевезти свои как оказалось, многочисленные вещи. И, наконец, переехать самому, чтобы поставить точку. Впрочем, вскоре жилищный вопрос наполовину решился, когда свою посильную помощь предложил отец, который просто предложил перевезти его вещи к ним. Как и приехать самому. Стайлз, естественно не желал стеснять их, но жить так, как они жили сейчас — невыносимо. Поэтому он малодушно согласился. *** — Неужели, это последняя? — устало заявил Айзек, когда они закончили набивать гараж Джона вещами его сына, собственно из-за которых теперь туда довольно проблематично даже было войти. Не то чтобы поставить машину. — Честно, не думал, что у меня столько хлама, — подвел итог омега, оглядывая неровные башни и стены из коробок. Джон похлопал его по плечу, и Стилински младшему на секунду показалось, что тот в очередной раз заведет тот самый разговор, но Джон тактично предложил отметить закончившийся наконец-то глобальный переезд пивом и пиццей. Они не возвращались к нему после того как Стайлз позвонил ему несколько дней назад, чтобы все же поведать, что они с Тео больше не вместе.  — Ты уверен? — первое, что тогда спросил отец, едва омега признался ему. — Это самый популярный вопрос, пап. — Стилински младший громко вздохнул, сжимая телефон, — вот именно что я пока ни в чем не уверен, но знаю одно: нужно двигаться дальше.  — Стайлз, может все еще наладится? — Отцу нравился Тео, и он предполагал, что возможно все у них выправится. — Отдохнете друг от друга? — Нет, пап, думаю, это исключено. Ни к чему хорошему нас не приведет, говорю тебе. Шериф, как хороший родитель, решил вовремя отступиться и чтобы закончить этот разговор, резко сменив тему. — Как планируешь провести праздники? — Буду методично искать квартиру, а что у тебя есть предложения? — Хейлы пригласили провести с ними предстоящие праздники. — Чего? — Сын, ты вообще присутствовал тогда? Талия позвала нас в Бикон Хиллс, на все праздники. Твою мать. Стилински младший беззвучно выругался. Мозг начал судорожно генерировать идеи для отмазки, но отец сразу пресёк эти жалкие потуги на корню, будто мысли его читал. — Даже не думай, Стайлз, я буквально слышу, как у тебя шестеренки завертелись в голове. Ты едешь с нами. Как и Скотт с Айзеком. Шериф вслух так и не сказал, но и так понятно, что они выступят в роли буфера. Да и омега сам понимал, все понимал. Но… Господи, как и с каким лицом он вновь поедет в особняк? Туда где все для них началось. Черт…вот опять. Вот чем все и плохо, им волей неволей приходится встречаться друг с другом, и без этого не обойтись. Они — неотъемлемые части большой семьи. И срочно, просто необходимо срочно гнать из себя слова Дерека, что он — влип, чертовски так влип. Запрещая себе вновь и вновь прокручивать их последний диалог, который никак не приносил ему покоя. И вновь Дерек, Дерек, словно болезнь, от которой ему никак не излечится. "Вытерпев", как Стайлзу показалось, почти мгновенный перелет, и вот уже отец, Мелисса, Скотт и Айзек, и, конечно же он сам, чувствовавший себя пятым колесом в телеге, уверенно переступили порог особняка Хейлов, чтобы провести с ними почти всю неделю предстающих впереди праздников. Которые, Хейлы как гостеприимные хозяева, распланировали наперед почти каждый день. И первый день состоял из сытного, по-родственному веселого завтрака, и посещения городской ярмарки, устроенной в честь праздников, а после — обязательного пикника в заповеднике. И как-то незаметно Стайлз, буквально нашел себя, петляя вместе с Корой между яркими прилавками с различной вкуснятиной и разного рода аттракционами, на которые сестра отчаянно пыталась его затащить. Впрочем, Скотту с Айзеком не повезло также, и это приятно грело душу. Потому как младшая Хейл была просто неумолима и неутомима, желая поучаствовать и испробовать на практике почти все представленные развлечения на них-бедных. Но и ему и даже Скотту все же улыбнулась удача, заставляя буквально вздохнуть с облегчением, когда сестра пообещала дать им передышку, пообещав скором времени вернуться. — Не будь букой, Стилински, давай, — в последний раз пробуя удачу, весело прокричала она. — Не-а, вот нет, с меня точно хватит, я предупреждаю, что блевану, если еще раз туда залезу! — он указал на бешено вращающуюся центрифугу с гигантскими чашками. Ну уж не-ет. — Любитель, — усмехнулась она, и отошла, — давай жди меня здесь, старикан. Я скоро. Стайлз с широкой ухмылкой развернулся к Скотту, который с грустью смотрел на виднеющийся туннель для влюблённых. Собственно туда и испарился Айзек. За билетами. Стилински не мог пропустить такое и не подъебать его. Не мог. Лопнул бы и не утерпел. — В чем дело? — Скотт пытался, чтобы вопрос прозвучал как обычное предложение, но тон и взгляд выдавали его с головой. Он смущался. — Ты безнадежен, — самодовольно бросил Стайлз, хлопая его по плечу. — Удиви меня чем-нибудь, что мне неизвестно, — кисло заметил тот, глядя на Айзека который уже возвращался. С билетами. Ха. — Просто скажи уже, что тебя тошнит от такого. Он поймет. — Молчи, — зашипел Скотт. — Заткнись, понял? Не так-то это и просто! Попробуй сказать «нет» этим щенячьим глазам, — пожаловался МакКол. — Поверь мне, я могу говорить «нет» этим щенячьим глазкам хоть миллион раз в день, — и тише добавил, — у меня проблемы с другими глазами. Хмурыми, пронзительными и охуительно красивыми глазами, которые сочились гневом и обидой когда он заглядывал в них в прошлый раз. Ибо Хейла младшего он за прошедшие сутки так и не видел. — Не желаете? Я могу угадать первую букву имени вашего возлюбленного, — раздалось совсем рядом, синхронно обернувшись, они увидели мужчину в дурацком аляпистом костюме, широко улыбающегося им. — Не-а, — протянул Стайлз, рассматривая его нехитрый лоток для предсказаний. — Я в это не верю, это вот к ним, - указывая на Скотта, который хотел уже было отмазаться, как вмешался Лейхи, естественно желая поучаствовать. — Что нужно делать? Горе-предсказатель протянул ему спелое яблоко, на которое как он, объяснил необходимо было легонько подуть. Затем он осторожно очистил сочный фрукт от кожуры, которая упала в чашу с водой. Все трое, с любопытством уставились на ни в чем не повинную кожуру, преспокойно плавающую в прозрачной воде, предсказатель тронул воду ножом, которым резал и рябь, возникшая от этого движения странным образом перетрансформировала завитки кожуры во вполне читаемую букву «С». Скотт расплылся в дебильной улыбке. — Это «С», имя вашего возлюбленного начинается на «С». — С улыбкой вынес вердикт уличный торговец, хотя все видели это и так. — Теперь может вы? — он никак не мог отстать от Стайлза, который все еще был наполнен до краев скептицизмом. — Давай, — вдруг подначил его Айзек, — или боишься? — Вот еще, — ляпнул он, и подул на вновь предложенное только ему зрелое яблоко. Горе-предсказатель и на этот раз с невозмутимым видом продел все те же манипуляции, что и раньше. Айзек, обнял Скотта и что-то мило шептал ему на ухо, а Стайлз прожигал взглядом ненавистную кожуру. От акта ментального сожжения несчастной кожуры, его отвлекала Кора, которая с разбегу, будто специально, ну естественно специально врезалась в него с громким возгласом. — Стилински! Быть такого не может, ты все-таки романтичная оме… Стайлз не дослушал ее, потому что уличный «Нострадамус» во всеуслышание объявил: — Это «Д». — "Д", — еще раз будто не веря вторил омега, приковав собственный взгляд к чаше с кожурой, которая магическим способом сложилась в букву «Д». Дерек. Блядство. -"Д"? — Кора гаденького усмехнулась. — Что еще за «Д»? Джеймс? Дик? Стайлз, колись кто это? — Что еще за «Д»? Бро? От необходимости ответить его избавила очередь, которая слава богу, подошла. И Маккол с Лейхи "благополучно" отбыли в туннель влюбленных. Впрочем так Скотту и надо. Карма, чувак. Конечно, просить Кору и остальных молчать было просто контрпродуктивно, и поэтому всю дорогу до заповедника, они замучили его своими предположениями. Стайлз на придурков старался не обращать внимания и стоически терпел, игнорируя все их выпады. Пока не увидел обладателя этой самой буквы «Д» в имени в живую. Дерека, который подъехал уже в заповедник собственно на сам пикник, и который тепло поздоровался с каждым, но едва посмотрел на самого Стайлза, стараясь не задерживаться взглядом больше чем нужно. Конечно, после всего омегу это бесило и не вполовину так, как тот факт, что за ним следом, буквально спустя пару часов явилась и Дженнифер Блейк, собственной персоной, к явному недовольству Коры, которая все время комментировала каждое движение мисс Блейк ехидными замечаниями. Отчего Стилински младший любил сестру как никогда в жизни за эту нечаянную поддержку. Ибо его мисс Дженнифер Блейк выводила из себя одним лишь присутствием, манерой разговаривать и даже дышала она по-дурацки. Однако усилием воли он старался неприязнь свою держать только при себе, и вновь игнорировать проблемы как минимум вечность, или хотя бы создавать видимость этого. И все бы ничего, если бы Коре не пришла в голову просто «замечательная» идея, отчего любви к ней со стороны омеги разительно поубавилось.  — Сыграем, Стилински? — весело спросила она, — помнишь, как клево было? Спорю ты сто лет уже так не играл! — и она, кажется даже не ждала его ответа. Точно. — Чего? — естественно, он тут же вспомнил, о чем она ему втирает — нет, Кора, вот просто — нет! — Джон? — она уже переключилась на Стилински старшего. — Нет, — тут же возразил шериф, поднимая вверх руки, будто сдаваясь, — я слишком стар для такого. Однако Лора, воодушевившись вместе с мужем Томом, тут же вызвались добровольцами, за ними подтянулись даже Талия и Ричард, в свою очередь, уговаривая Мелиссу и Джона, которому в принципе после согласия жены, деваться некуда. — Дженнифер! — наигранно воскликнула Кора, не останавливаясь на достигнутом, — Дерек, давай вставай! Хватит тухнуть! Покажем старикам! Скотт, Айзек — присоединяйтесь. Кора буквально катком прошлась по каждому, заставляя волей неволей участвовать в дурацкой забаве. Однако сама же она согласилась участвовать в роли бесстрастного судьи. — Стилински, последний раз повторяю, — Стайлз честно надеялся, что его такая участь минует, однако у Коры и собравшихся оказалось другое мнение, — особое приглашение нужно? — Я — пас. — Чего? — воскликнул Айзек, подначивая, — давай, приятель. Поднимайся! Чёртов Айзек, из-за него он сегодня уже второй раз попадает. Недоумок. К слову, тут все и началось. На него насели практически все, причем даже отец, который не желал мучиться в одиночку, так сказать. Пришлось сдаться, чтобы, наконец, от него все отстали. Остервенело поймав красную тряпку, которую Кора целенаправленно запустила в него, целясь в его недовольное лицо, омега наспех привязал ее на руку, как до этого сделали его союзники, про себя проклиная идиотскую затею. — Питер! — возглас Коры заставил дядю показушно закатить глаза, — Стайлз без пары, давай, поддержи игру! Стайлз в какой-то жалкий момент подумал, что получится отвертеться, даже и под таким обидным предлогом, что у него нет пары, в принципе. Ибо заставить Питера участвовать в командной, полной веселья игре, безо всякой цели, было невозможно. Ибо участвовал он в играх сугубо только взрослых и с вполне себе конкретной целью и задачей, причем последнее заявление он не гнушался часто и вслух повторять. Тот факт, что такие углублённые познания вот совсем окружающим его родственникам совсем и не нужны, его не волновал. Это же Питер. Но удивления предела нет, потому что момент, хоть и жалкий, но упущен, потому что кто-то где-то точно сдох не иначе, потому как Питер удивил всех. С таким видом, что делает всем присутствующим великое одолжение, все же поднялся, оставляя свою очередную пассию попивать коктейль в одиночестве. Все же в жизни ничего незыблемым не остаётся. Вот и даже дядя Питер. — Ты — мой должник, — одними губами проговорил он, обращаясь к Стилински, пока вальяжно вставал рядом с играющими. Хотя нет. Проклятие. — Краткий ликбез, — начала Кора, когда подготовка завершилась, — во-первых играем честно, это касается вас, — она красноречиво глянула на Стайлза, а затем и на Лору, которую такое замечание показушно рассмешило, — побеждаете как только пересекаете западную границу леса. Проигрываете, если альфа заберет повязку, — она помахала наспех сооруженной повязкой из ярко-красной ткани. — Не забывай про фору, — вставила Лора, — пяти минут хватит! Эта чертова игра, как дань предкам. Раньше охотники преследовали лишь две цели: завалить желанную добычу, чтобы прокормить свое потомство, и догнать подходящую самку, помечая ее после завершения охоты. Со временем истинные цели охоты утратили актуальность, становясь нечто вроде детской игры, забавой. В которую также любили играть и взрослые. Чаще на помолвке, чтобы альфа и омега, повинуясь своим инстинктам соединились, помечая друг друга метками. Омеги считали эту забаву до жути романтичной. Альфы — демонстрацией своей силы и выносливости. — Готовы? — радостно завопила Кора—прости—господи—судья, — вперед! Окружающие Стайлза родственники, с громким весельем бросились в рассыпную, стараясь побыстрее затеряться в лесу. Стилински младший, вместе с Айзеком держались рядом, также как и Мелисса с Талией. Хотя он уже не видел их, ощущая лишь отголоски знакомых запахов. Лора и Дженнифер устремились в противоположную от них сторону. И конечно не то чтобы Стайлз наблюдал. Пара минут, и крикнув что-то, исчез из виду и Айзек. Конечно, эта идиотская игра в основном для пар нечто вроде прелюдии. И скорее всего Айзек и Скотт найдут укромное место, чтобы хорошенько так поиграть. Также как и остальные. Впрочем, за исключением его и Питера. Ну и стремясь сдерживать в узде собственные мысли, прекрасно понимая, что кузен, который в игре принимает участие вместе с Дженнифер, после, ну просто, наверняка, уединится с ней. Блядский блядь, об этом вообще не стоит думать. Постепенно до него стали долетать отголоски веселых воплей, раздававшихся иногда где-то рядом, иногда отзвуки шуточной борьбы, и привычные звучания и шорохи леса. И все, «прямого» преследования он пока не ощущал, видимо Питер остаётся верен себе и не заинтересован в дурацкой игре, да и слава богу, глядишь Стилински младший и выиграет. Уже порядком подустав, он петлял, все же стараясь запутать следы, несся вдоль реки, помня, таким образом, запах будет труднее уловить. И когда уже почти видел границу окончания леса, словно финишную прямую, мчась чтобы преступить ее, как его настиг запах. Взрывая рецепторы на хрен. И запах этот отнюдь не Питера. От слова совсем. Впрочем, кое-как все же стараясь привести взбесившиеся инстинкты в относительный порядок, он решил было, что альфа просто попался на его пути или он на его, черт их разберет. И тот должен «охотиться» на Дженнифер. Чтоб она ногу подвернула или со скалы упала. Тот факт, что скал поблизости не наблюдалось, отнюдь не мешал ему мечтать, ну вдруг же. Желая поскорее скрыться, омега оглядевшись, в два прыжка пересек затерявшийся в лесу неглубокий ручей, и плевать на кеды и брюки, жажда близкой победы и азарт сделали свое дело. С каждым, тяжелым от воды, шагом он старался набрать нужный темп, правда, не так быстро как хотелось бы, преодолевая сопротивление, слушая гулкий стук собственного сердца и звуки окружающего леса. Кажется, совсем рядом, практически за спиной раздается приглушённое рычание. И тут уж без всяких сомнений — это Дерек. Едва сумев оглянуться, он заметил тень, мелькающую меж деревьев, но быстрый бег и необходимость смотреть перед собой, выбирая маршрут не дали возможности рассмотреть преследователя получше, чтобы определить постоянно меняющееся местоположение. И от этого сердце стучит как бешеное, а мышцы звенят от напряжения, ноги, руки и горло будто опаляет огнем. Стайлз сдавленно шипя от того, как ветви и кора деревьев немного царапают его руки, бежит, захлебнувшись от острых ощущений и зашкалившего в венах адреналина, которые окрасили детскую забаву совсем не по-детски, сделав «погоню» стоящей. Настоящей. Как помнилось, из всё того же детства, впереди, буквально в паре метров маячила граница леса, а значит, маячила и вожделенная победа. Еще немного, буквально чуть-чуть, протяни руки и вот она… но топот ног совсем близко и остатки тяжелого воздуха выбиты из объятой пламенем груди. Преследователь нагнал его практически у самой кромки леса, сшибая с ног, однако стараясь удержать так, чтобы омега не проломил себе череп о ближайшее дерево или камни. Пытаясь отдышаться, Стайлз во все глаза смотрит на соперника, и тот еле сдерживается от бета-формы, кажется, минуту и клыки обнажатся в недовольстве и не от того что удержал, а от того что тут же отпустил. Игра и впрямь замечательная. Омега, который вцепился в повязку на руке, не желая сдаваться позорно быстро, всем своим видом показывая этот факт. Дерек удовлетворённо оскалился, чуть отступая, вероятно тоже желая продлить их игру. — Сдавайся, — первым начал он. — Выкуси, — хрипя, все же отчеканил омега. Давно Дерек не получал удовольствия от игр. И приз, который маячил впереди был для него более чем желанным. Соблазнительным. Но… В их случае, практически недосягаемым. Альфа лицезрел границу, которая маячила совсем близко, видел проступающие просветы между деревьев, но тот факт, что он не ощущал никого рядом, кроме взбудораженного омеги, почти сорвал его контроль. Дерек нагнал, словно тень, ускользающего кузена, который все отступал и отступал, прижимая к дереву, старясь обездвижить, и придавливая своим телом. — Так хочешь победить? — на одном дыхании с жаром спросил альфа. — Да, — с вызовом ответил тот, в упор, смотря на него. — На все пойдешь ради этого? — хрипло переспорил он, чувствуя, что вот так, с ходу, ступает на опасную для них обоих почву. И это лишний раз подтвердили его вздрогнувшие ресницы, и усилившийся запах. — Заплати, и я дам тебе пройти. — Рехнулся? Точно. И уже давно. Он сжал губы, ловя открытый взгляд омеги, не опуская собственных глаз. — Поцелуй — это плата. И ты свободен. Все по-честному. Согласен? — Дерек осторожно коснулся красной повязки на его руке. Не отрываясь, видя, как Стайлз зачарованно наблюдает за каждым движением его кажущихся горячих, даже сквозь слои ткани, пальцев. И это больше не похоже на игру. Это нечто больше. И господи, они оба сходят с ума. Правда. Они-блять-напрочь-свихнулись. Стайлз перевел взгляд на его лицо и оба замерли, альфа с жадностью наблюдал за тем, как румянец окрашивает его щеки. Жаркий. Но он смотрел и смотрел прямо на него, и щеки его пылали всё больше с каждой секундой. И Дерек точно знал, видел, чувствовал, что омега согласится, химические реакции уже запущены в его организме, и мозг со всеми вытекающими «не», ничего не сможет сделать. Он буквально упивается его запахом, который буквально впитывается в лёгкие, размягчая воздух и его собственный рассудок. — Это нечестно, — прохрипел севшим голосом Стайлз, и голос его отозвался настоящей сладостью по телу, — ненавижу тебя. Доли секунд до неминуемого, а альфе и омеге кажется, десятки звучных ударов собственных сердец, прежде чем Стилински решился. Голова натурально так кружилась, и хотелось бы, чтоб виной этому был быстрый бег и адреналин от игры. Но естественно, нет. «Соберись, Стилински, ну же соберись. Пересиль это, за вас двоих. Сопротивляйся — и если не ему, то самому себе»… — остаточные мысли, мелькавшие где-то на задворках сознания, постепенно гасли. И способствовал этому, конечно же Дерек, который еще ближе наклонился, отчего его запах, от которого просто ехала крыша, накрыл омегу с головой.  — Все просто и зависит все только от тебя, — бесшумно произнесли невозможные губы. Непозволительно близко, почти прикосновение, почти ощущается. Руки сами соскользнули на его затылок, обдавая жаром, чувствуя на двоих, что живительного воздуха не хватает. Дышать будто нечем. Совсем. Да и, кажется, не зачем это. Кузен плавно подался вперед, и альфа ощутил касание его влажных губ. Из глотки вырвался низкий стон, заставивший омегу вздрогнуть, и испуганно отпрянуть, но Хейл тут же исправил это недоразумение, притянув его к себе, обхватывая рукой за шею, зарываясь в волосы. Врезаясь губами в горячий рот. Что они делали? Совсем головы подрастеряли. Вокруг полно народу, и что важнее народ этот — близкие родственники, и даже подумать страшно, что было бы, застань их кто-нибудь здесь. Поцелуй на грани укуса, и Дерек буквально въелся в него, вплавился, и все потому что уже почти забыл вкус его поцелуев. Секунда… две… три… Громкий стон, начисто срывающий крышу, когда альфа втягивает его в себя, всасывая, прикусывая. Его язык скользит внутрь, глубже, вылизывая, сталкиваясь с чужим. Практически вытрахивая, вперемешку с рычанием, общими стонами, общим на двоих свихнувшихся — дыханием. Господи, как же горячо. И так неправильно. Они точно рехнулись. Омега толкнулся бедрами, прижимаясь сильнее. Притираясь.  — Чувствуешь? — с жаром зашептал Дерек сквозь поцелуй, — чувствуешь, что ты, блять, творишь со мной? Конечно, Стилински чувствовал. На мгновение в карамельных глазах показался настоящий страх. Отчего руки с силой сжали его волосы, то ли отстраняя, то ли — притягивая. С каким-то глухим отчаянием Стайлз втягивал в себя воздух сквозь сжатые зубы, надеясь, что спасительный кислород прояснит его мозги и разрушит чары. — Сделка… — отчаянно тихо… пожирая взглядом его губы, — я … Альфа будто не слышал, он вновь прижался к нему, проглатывая его ненужные слова, и омега, запрокидывая голову, закрыл глаза, покорно подставляясь. Дерек ощущал его всей своей сущностью, разве можно так? Чувствовать другого буквально кожей, ощущал его запах, который буквально забивал нос, обрывая остальные, но его было так мало. Так ничтожно мало. Альфа вновь зарычал, сильнее впиваясь в горячие губы. И Стилински ответил. Немедля. Дерек отодравшись от него, метнул взгляд в сторону, и Стайлз осознал, что тот уловил приближающиеся неспешные шаги, будто галантно предупреждающие о скором появлении. Оба застыли, опаляя друг друга горячим дыханием и вновь уставились друг на друга. Два свихнувшихся напрочь человека, потерявших здравый смысл, на которых обрушилась реальность, со всеми своими «не». Омега, нашедший в себе все же остатки сил, осторожно, но ощутимо оттолкнул его от себя. Оба все еще молчали, да и что можно сказать?  — Беги, — резко выдохнул альфа, отступая. Стайлз отлепившись от дерева, все так же молча, не оборачиваясь, тяжело побрел к границе леса. — Это не должно больше повториться, — выдохнул предостерегающе Стилински, — не должно, слышишь? Эта игра таких свеч не стоила. Однозначно. И да, он победил. Как и чертова Дженнифер.