Точка невозврата

- Богс, пожалуйста, скажи, что у тебя есть план! – кричал болтающийся на плече быка Джереми. – Крыша ведь не бесконечная!       Но Буйволсон не торопился отвечать на вопрос, найдя великое множество причин для молчания, начиная с банального отсутствия плана как такового, и заканчивая неминуемым приближением конца крыши, по которой звери пытались сбежать от разгневанных полицейских. Топот лап, доносящийся до ушей быка, отнюдь не вселял уверенности в правильном выборе пути отступления, но за неимением вариантов, Бого просто бежал вперед, прихватив с собой рыжего свидетеля, способного разоблачить добрую половину продажных полицейских. Связанные одной целью, звери скрепили свои судьбы, четко дав понять комиссару полиции, Фрэнку Кроссу, что сдаваться они не собираются.       Тем временем, пока копы обходили возникший на пути кирпичный дымоход, Бого остановился на краю крыши, отчаянно мотая головой по сторонам. От соседнего дома их отделяло несколько десятков метров, но преодолеть их с травмированным лисом наперевес было попросту невозможно. - Черт! – выругался бык. – Думай, рогатый, думай… - Что такое? – подал голос Джереми. – Почему ты остановился?! Я ничего не вижу, Богс! Поверни меня!       Однако, вместо того, чтобы развернуть рыжего любителя поболтать на своем плече, Буйволсон поставил его на лапы. Поврежденная конечность продолжала ныть, но прилив адреналина немного притупил болевые ощущения, позволив ему сохранить стоячее положение и не потерять равновесие. Внимательно оглядев пространство вокруг, лис моментально сообразил, что именно заставило быка остановиться. - Приплыли… - грустно сглотнул Редтейл, обращаясь к другу.       Буйволсон промолчал, сосредоточив внимание на металлическом тросе, натянутом травоядными строителями между крышей четырехэтажного дома и пожарной лестницей соседнего здания еще во времена основания Хэппи Тауна. Разумеется, когда начался переполох с хищниками, рабочим было совсем не до сбора инвентаря, а посему трос так и остался болтаться между постройками. Идея, промелькнувшая в рогатой голове, казалась полным, если не сказать абсолютным, бредом, но ситуация требовала отчаянных мер. Впрочем, даже несмотря на благополучное путешествие на другую сторону улицы, от земли их по прежнему отделяло два этажа свободного падения. Точно не поняв, являлось ли это удачным стечением обстоятельств, Бого увидел стремительно приближающийся мусоровоз, нарушивший утреннюю тишину. Пораскинув мозгами, бык довольно быстро сообразил, что транспорт остановится именно в том месте, где они с Джереми смогут приземлиться. Но действовать надо было быстро. Бросив суровый оценивающий взгляд в сторону рыжего лиса, грустно смотрящего куда-то вдаль и бубнящего что-то себе под нос, бык принялся вынимать ремень из штанов. - Эм… - непонимающе навострил уши Пин. – Ты чего это удумал, Богс? Какой-то прием из учебника по деморализации врага? - Не знаю, как ты, а я не собираюсь подыхать здесь! – огрызнулся бык. – А теперь заткнись и слушай.

***

      Кросс и его ребята продвигались медленно, стараясь обойти сбежавших зверей со всех сторон и зажать на краю крыши. Держа магнум наизготовку, тигр аккуратно ступал по серой крыше, отчаянно борясь с мыслями о том, что всего через пару мгновений он лишит жизни зверя, ставшего ему почти родным. Почти… Сейчас, когда ситуация приобрела столь нежеланный для всех оборот, Фрэнк чувствовал необходимость отбросить все привязанности и снова стать хладнокровным полицейским. За долгие годы службы ему удалось пройти через многое, но никогда Кросс не жалел о том, как поступал в тех или иных ситуациях. По крайней мере, именно в этом тигр отчаянно пытался себя убедить. Скрывая от всех страшную тайну, он поклялся, что никто и никогда не узнает о скелетах в его шкафу. Надежно храня все, что могло бы очернить его репутацию и пролить свет на историю давно минувших дней, тигр взвел курок и приготовился покинуть укрытие. Обменявшись условными жестами с оставшимися частями небольшого отряда, Кросс обратился к своему другу в последний раз: - Прости приятель, мне жаль, что все кончится именно так, но ты не оставил мне выбора.       Смирившись и приняв горькую правду, тигр молниеносно выпрыгнул из-за кирпичного дымохода и произвел два оглушительных выстрела из 357-го, пронзивших утреннюю тишину Хэппи Тауна. Хлопок отразился от крыш близлежащих домов гулким эхом, заставив окна задребезжать в грустной симфонии. Отогнав лапой небольшое пороховое облако, Фрэнк удивленно поднял брови и навострил уши: место, где по его предположению, находились звери, пустовало. Отчаянно мотая головой по сторонам, тигр пытался понять, куда они подевались. Ответом на его немой вопрос стал пронзительный и синхронный вопль, донесшийся откуда-то справа. - Ааа! – раздалось в утренней тишине, от чего полицейские, забыв про осторожность и скрытность, моментально бросились к краю крыши. Во главе отряда, как и прежде, стоял Кросс, удивленно раскрыв пасть. Картина, застывшая перед глазами тигра, повергла его в шок: Буйволсон, стремительно несущийся вниз по металлическому тросу на прочнейшем ремне из комплекта полицейской униформы, рыжий лис, обхвативший буйвола за массивную шею и неистово кричащий что-то не подлежащее разбору, но явно состоящее из отборных ругательств, а также огромный мусоровоз, остановившийся у противоположного здания. Звери, отчаянно пытавшиеся спасти собственные шкуры, скользили вниз и кричали то ли от ужаса, то ли от невозможности до конца поверить в собственную удачу. Пролетев расстояние до соседнего дома в мгновение ока, Бого разжал лапы, и оба зверя полетели прямиком в стоявший под ними грузовик. - Ог… - Фрэнк попытался отдать приказ, но подступивший к горлу ком, оборвал его порыв. Вена на виске тигра пульсировала от ярости, а глаза наливались кровью. Таким подчиненные не видели комиссара никогда прежде. – Огонь! Огонь, мать вашу, они же уйдут!       Полицейские немедля выполнили приказ Кросса, затмив солнечные лучи шквалом свистящих пуль, но расстояние в совокупности со скоростью движения беглецов, не позволяло вести прицельный огонь, а постоянное раскачивание грузовика делало прогнозирование их траектории абсолютно бесполезным. Отбросив отчаянные попытки подстрелить улепетывающих зверей, полицейские прекратили огонь и уставились на комиссара. Первым нарушить повисшую тишину решился койот Буковски: - Сэр, так мы их не достанем, слишком далеко! – бросил Чарльз. – Надо что-то делать, уйдут ведь! Кросс несколько секунд молча смотрел вслед уже почти коснувшимся земли Бого и Джереми, а затем, едва слышно обратился к коллегам: - Звони окружному прокурору, - сказал тигр. – Запроси подкрепление. Пусть направит к нам весь личный состав. - Вообще всех? - неуверенно переспросил койот. - ДО ЕДИНОГО!!! – неистово прорычал Кросс, скалясь на Буковски.       От громогласного вопля комиссара затряслись даже кирпичные стены домов. Полицейские, не решаясь ослушаться приказа комиссара, моментально засуетились, возвращаясь обратно в здание и спускаясь к патрульным машинам, брошенным на улице. Уже через десять секунд на крыше дома остался только Кросс, задумчиво смотрящий в то место, где секундой ранее успешно приземлились бык и лис. Массивная лапа легла на плечо тигра, заставив его вернуться в реальность, лейтенант МакХорн стоял немного позади комиссара и сурово смотрел ему в глаза. - Ты понимаешь, к чему все идет, Фрэнк? – спросил носорог. - Да. – коротко ответил тигр. - Что собираешься делать? - Перевернуть весь Хэппи Таун с лап на голову. Надо перекрыть границы с другими районами, усилить патрули и контрольно-пропускные пункты. Им некуда бежать, мы их найдем. - А что, если не найдем? Если им удастся сбежать? – парировал МакХорн. - Тогда никому из нас несдобровать. – тихо ответил Фрэнк. – Масштабы того, во что влезли эти двое, настолько велики, что мало не покажется никому. Полетят головы, и я имею в виду не только наши, а огромное множество голов, включая окружного прокурора и еще нескольких шишек из правительства. - Все настолько серьезно? - Более чем. – ответил тигр. – И именно поэтому, Патрик, я хочу, чтобы ты временно взял командование на себя. Носорог удивленно поднял брови, не понимая, к чему ведет его старый друг. - Я стал мягок, не смог принять правильное решение тогда, когда было должно. И это привело нас к краху, подставив под удар все, за что мы так долго боролись. Но ты, - он посмотрел в глаза МакХорну. – Ты всегда был рядом, оставался холоден и расчетлив. Мне нужна твоя помощь, Патрик, один я не справлюсь. Помоги мне остановить Бого, пока не стало слишком поздно. Несколько секунд приятели стояли молча, пытаясь правильно интерпретировать слова, сказанные каждым из них. Наконец, когда снизу стали доноситься звуки запустившихся двигателей, носорог едва заметно дрогнул. - Ты уверен в своей просьбе? – спросил он. – Пойми, я буду действовать намного радикальнее, чем ты. Меня с Бого ничего не связывает, мне не о чем жалеть, если он погибнет. Фрэнк отвернулся и посмотрел куда-то вдаль, окидывая крыши Хэппи Тауна могучим взглядом, а затем ответил другу: - Да, уверен. – сказал тигр. – Я знаю, что ты не подведешь меня. Продолжая смотреть на восходящее солнце, он еще несколько секунд думал о чем-то, известном только ему самому, а затем, достав очередную сигарету из пачки и вставив ее в пасть, добавил: - Мне надо совершить один звонок. – сказал тигр. – Старому приятелю, способному помочь нам разобраться с этой… проблемой. Резко развернувшись на месте, Кросс направился к двери, ведущей в подъезд многоэтажного дома. Струйки серого дыма огибали его морду, окутывая кончики полосатых ушей, остановившись уже у самого входа, он бросил последнюю фразу, долетевшую до МакХорна сквозь вой приближающихся сирен. - Я присоединюсь позже.

***

      Мелькая по узким переулкам Хэппи Тауна, Джереми и Бого уносили лапы как можно дальше от злополучного места. Выскочив из грузовика при первом же удобном случае, звери, получив небольшую фору, не забывали: ищейки Кросса, рано или поздно, настигнут их, и лучше бы им оказаться как можно дальше, прежде чем полицейские снова выйдут на след. Впрочем, небольшую передышку они все же заслужили, особенно учитывая травму, полученную Редтейлом во время побега. Свернув за угол, они остановились перевести дыхание и продумать дальнейший план действий. Буйволсон облокотился на кирпичную стену дома, опираясь на лапу, а Джереми прислонился к ней же спиной, медленно скатившись на землю. Несмотря на огромнейший прилив адреналина, сейчас на морде рыжего лиса царили восторг и недоумение, полностью отражающие его текущее состояние. Казалось, рыжий просто не мог поверить, что, несмотря на все злоключения, они оставались живы. - Это… - задыхался лис. – Это было нереально! Я уж думал нам конец, но тут ты такой *вжух*, а они такие «стоять!», но мы прыгнули, а там этот мусоровоз, а затем выстрел, крики, ветер в морду… Лис продолжал восторгаться, судорожно глотая воздух, но Буйволсон не слышал его возгласов. Стоя спиной к рыжему хищнику, бык постепенно отдалялся от места, где они находились, погружаясь в раздумья о причинах и следствиях. - ...и вот мы такие скользим, а они там стреляют и… мне не верится, что мы смогли уйти! – Джереми перевел взгляд на быка. – Ты молодец, Богс, классно придумал. Слушай, я… - Заткни свою пасть. – не оборачиваясь, грубо ответил бык.       Редтейл испуганно прижал уши к макушке, решительно не понимая, что именно в его словах могло так разозлить Бого. Тщательно перебрав все, что он сказал в порыве восторга, лис не нашел и единого повода, способного как-то обидеть рогатого полицейского. - Эй, приятель, ты чего? – неуверенно попытался прояснить ситуацию Пин. Бого продолжал неподвижно стоять, опираясь одной лапой на стену дома и тяжело дыша. Вторая же лапа сейчас сжималась в кулак, причем с такой неистовой силой, что прошедшая по ней дрожь не осталась незамеченной для Джереми. - Ты втянул нас в это, - Буйволсон будто завис на пару секунд, смотря в одну точку, а потом снова перевёл взгляд на лиса, – Это... Всё... Ты! - Богс, но я ведь… - попытался оправдаться лис. – Я просто оказался не в том месте и не в то время. Брось, ты же сам это говорил! Я просто нежелательный свидетель, только и всего! Честный зверь, пытающийся сводить концы с концами. Да я и мухи не обидел… - Честный?! – взорвался бык. – Это ты-то у нас честный зверь, лис!?       Злость распирала Буйволсона изнутри. Казалось, еще одно слово, сказанное его компаньоном, и бык задушит зверя собственными лапами, настолько сильно Бого рассвирепел. Лапы, сжатые в кулаки, перекошенная морда, учащенное дыхание - все это нагоняло страх на Джереми, не понимающего, почему тот, кто так отчаянно пытался его спасти, сейчас ничем не отличался от Кросса и его прихвостней, стремившихся убрать лиса. - Слушай, если это из-за того, что сказал тебе тот тигр… - начал оправдываться Редтейл, но был грубо прерван. - Давай, скажи, что это неправда! – крикнул Бого. – Все, что он сказал, Пин, все это было правдой, не так ли?! Я видел у тебя эти станки, о которых говорил Кросс, и ту самую мебель из полицейского отчета! Честный зверь, ха! Ты хоть понимаешь, что я наделал, вступившись за тебя?! Я пустил всю свою жизнь под откос, пытаясь защитить, как мне казалось, честного зверя, ставшего свидетелем поневоле, но по факту – ты просто воришка, а я – конченый идиот, раз не смог понять этого сразу. Поверить лису, о чем я вообще думал?! - Что ты такое говоришь?! – удивился Редтейл. – Ты все сделал правильно, Бого, встал на защиту правды и справедливости! - Защищая преступника?! Ты ведь вор, Джереми, признай это! Лис, да ты по своей природе не можешь быть кем-то еще, кроме мошенника! Кросс был прав, там, в доках, он видел тебя насквозь! - Это не так! – рыкнул лис. – Звери могут меняться, черт возьми! Бого, очнись ты уже, я же говорю тебе, это неправда! Я не крал эти станки и мебель! Я могу все объяснить… - Да не нужны мне твои объяснения, вор, мне уже и так все понятно. – бросил Буйволсон, махнув лапой. – Черт, надо было тогда послушать Фрэнка и...       Бого не стал заканчивать фразу, но оба зверя и так понимали, что должно было последовать за столь подлой мыслью. Слова, произнесенные полицейским в порыве злости, пронзили пространство подобно острию ножа, плавно входящего между ребер рыжего лиса. Джереми прижал уши к голове, превозмогая желание не верить в то, что он только что услышал, но от правды некуда было бежать, негде укрыться. Буйволсон открыл пасть, беззвучно пытаясь что-то добавить, понимая всю тяжесть последствий, но так и не найдя подходящих слов, просто отвернулся. - Вот значит как? – тихо ответил Редтейл, потупив взгляд. – Вот так просто, без суда и следствия, ты готов поверить во все, что тебе скажут, просто потому что я – лис? Я думал, ты окажешься выше этих предрассудков, Бого… Буйволсон остановился в нескольких метрах от лиса, но не поворачивался в его сторону, стараясь унять разбушевавшуюся ярость. Джереми подошел к небольшим ступенькам и тихонько присел на них, дав отдых больной лапе. Молчание воцарилось на задворках Хэппи Тауна, но спустя лишь пару секунд было нарушено лисом, смотрящим, казалось, сквозь кирпичные стены старых домов. - Знаешь, не все лисы – плуты и мошенники, Богс. Звери могут меняться. Жаль, что ты настолько глуп, что не можешь в это поверить. – спокойно произнес Редтейл. – Хотя, по правде говоря, я понимаю, почему ты так считаешь. Так вам живется гораздо спокойнее, когда вы ровняете всех под одну гребенку. - О чем ты? – не оборачиваясь, спросил бык. - Да все о том же. – ответил Пин. – Вы, я имею в виду травоядные, всегда так поступали, запросто распоряжались чужими жизнями, приравнивая всех и каждого к общему знаменателю. Не обижайся, но это очень узколобый поступок, и мне казалось, что ты явно не из таких зверей. Что же, видимо я ошибся, решив, что это не так. - Слушай, я не… - Да нет, не надо оправдываться, Бого, я все понимаю. – перебил его Джереми. – Конечно, ты прав, вся твоя жизнь пошла под откос из-за меня, проходимца. А ведь если подумать, кто я такой? Всего лишь лис, который не заслуживает права на нормальную жизнь? Так всегда и было, всю мою жизнь я сталкиваюсь с подобными суждениями, пора бы уже и запомнить… Джереми достал из кармана небольшой шелковый платочек, снял с рыжей морды очки и принялся их протирать, попутно продолжая разговор. - Но, ничего страшного, ведь всегда найдутся любезные травоядные, которые напомнят, где твое место в этом городе. Сначала на тебя нацепят ошейник, окрестив «опасным зверем» просто потому, что пара каких-то чокнутых хищников слетела с катушек и напала на других зверей. И абсолютно неважно, к какому виду они принадлежат, если у тебя острые зубы – ты такой же, как и они, потенциальный убийца. Я готов был смириться с этим, пытался жить дальше, но вам и этого было недостаточно. Вы отправили всех, кто отличался от травоядных, в Хэппи Таун… Ха, какое хорошее название, да? «Счастливый Городок»… Вот только, счастья тут нет, и никогда не было. Зато, для вас наступило блаженство, вы могли жить так, как вам того хотелось, полностью не обращая внимания на наши страдания, на то, во что вы превратили нашу жизнь. Пока вы наслаждались всеми прелестями жизни, мы пытались выживать, изо дня в день, испытывая унижение и угнетение, получая удары током за малейшее проявление чувств. Знаешь, Богс, каково это? Жить и каждый день пытаться скрывать свои чувства, подавлять инстинкты? Знаешь? А я тебе сейчас покажу…       С этими словами Джереми отогнул воротник своей рубашки, пригладил лапой шерсть на шее, и взору обернувшегося Буйволсона открылся огромный шрам черного цвета, оставшийся от ожога, полученного Редтейлом во время ношения ошейника подавления. Лис продолжал сидеть на ступеньках и смотреть прямо перед собой, не замечая быка, стоявшего в стороне неподалеку. Спустя несколько секунд молчаливой демонстрации увечья, полученного лисом во время давно минувших дней, хищник отпустил воротник и прикрыл ожог, поправив рубашку. - Это произошло семь лет назад. Я пришел в Министерство Учета Хищников на ежегодную процедуру проверки ошейника. Когда подошла моя очередь, я вошел в кабинет, где находились двое травоядных, гиппопотам и слон. Признаюсь честно, они не были особо-то дружелюбны по отношению ко мне с самого начала, но... что я мог противопоставить им? Ровным счетом ничего. Я старался оставаться дружелюбным, хоть и не понимал, что меня ждет. Вот только... Им показалось мало того, что теперь я обречен носить эту штуковину, и они стали издеваться надо мной, оскорблять, говорить, что лисы первыми должны были носить эти чертовы ошейники, потому как мы от природы - хитрые и подлые, вечно всех обманываем и водим за нос. Я старался не поддаваться на их нападки и держать себя в лапах, но волнение сделало свое дело... Нацепив на меня удавку, они стали смеяться и всячески меня унижать, а лампочка ошейника, окрасившаяся в желтый цвет, лишь раззадоривала их азарт. Я пытался как можно скорее уйти, но они не отпускали меня, закрыв дверь. Но этого им тоже оказалось недостаточно... Они стали применять силу, дёргать за хвост, заламывать уши и просто избивать... В какой-то момент я четко осознал, они прекрасно знали, как заставить зверя чувствовать боль. Нестерпимую, адскую боль, от которой никуда не уйдешь, нигде не спрячешься.... Я просил их прекратить, даже умолял, но им было плевать на мои мольбы, они просто наслаждались тем, что им в лапы угодил беспомощный хищник, беспомощный лис... - Джереми иронично усмехнулся, разглядывая собственные лапы. - Когда я больше не мог вытерпеть эту пытку, мои лапы потянулись к шее, чтобы снять с себя этот чертов ошейник. Ха, я никогда не забуду писк, который ты слышишь за секунду до того, как огонек станет красным…       Лис затих на несколько секунд, опустив морду в пол. Бого продолжал молча смотреть на него, стараясь не задавать лишних вопросов. Впрочем, сейчас ему и так было предостаточно пищи для размышлений, а злость, которую он испытывал, все еще витала где-то неподалеку. - От первого удара током я упал на пол. – продолжил рыжий. – Забавно, сейчас я уже точно знаю, к чему это приведет, но тогда это застало меня врасплох… Они продолжали бить меня, а я все лежал и дергался, пытаясь стянуть эту удавку. Кстати, ты знал, что ошейник увеличивает разряд, если ты до него дотрагиваешься? Это такая система защиты, на случай если кто-то из хищников попытается его снять… Нет? Ну, теперь знаешь. - немного улыбнулся лис, продолжив пристально изучать разбросанные на асфальте газеты. - Я очнулся уже ночью, в больнице Хэппи Тауна, с ожогом третей степени. Врачи сказали, что я чудом остался жив. Но знаешь что, Бого? Это не было чудом, - Джереми тяжело выдохнул, - Это было проклятием. Только сейчас Буйволсон заметил, как по щеке лиса медленно скатывалась одинокая слеза, оставляя за собой серую полоску на шерсти. - В ту ночь я жалел лишь о том, что не умер в той самой комнате. – голос лиса уже заметно подрагивал, а слёзы капали одна за другой, оставляя мокрый след на ступеньках, - Может хоть тогда бы, этот кошмар, в который превратилась моя жизнь, закончился. - Джереми… - Нет-нет, Богс, дай мне договорить. – возвращая очки на место, покачал головой Пин. – Забавно получается, не находишь? Всю мою жизнь я страдаю от того, что кто-то решает за меня, какой же я есть на самом деле. Сначала это были одни травоядные, заграбастав всех хищников и отправив в концентрационный лагерь, потом эти двое, решившие поиздеваться… А теперь вот и ты, готов поверить во все что угодно, просто потому, что все лисы – лгуны и обманщики в твоем представлении. И знаешь, я даже не буду пытаться доказать тебе обратное. Всю жизнь пытался – не вышло, так зачем еще тратить на это силы? В прошлый раз это чуть не стоило мне жизни, не вижу смысла пытаться сделать это снова. Я лишь скажу тебе, что ты ошибаешься, а вот решить, так это или нет, предстоит тебе.       Буйволсон открыл было пасть, но не смог подобрать нужных слов. Он с трудом поспевал за мыслью, которую пытался донести до него Джереми Редтейл, но старался все тщательно обдумать, прежде чем произнести хоть что-то. Несомненно, для Бого лис оставался тем самым зверем из полицейского отчета, который обвинялся по подозрению в многочисленных кражах, но что-то внутри подсказывало ему, что он мог ошибаться. По крайней мере, слова Пина звучали для него убедительно, на этот раз. Попытке продолжить разговор помешали голоса, раздавшиеся где-то неподалеку, оповестившие друзей о приближении полицейских, успевших к этому времени выйти на след. - Нам пора уходить. – сказал Бого, протягивая лису лапу. – Идти можешь? - С трудом. – ответил Пин, – Лапа все еще болит. - Черт… - выдохнул Буйволсон, оглядываясь по сторонам.       Взгляд быка приковала черная дверь, все это время остававшаяся незамеченной. Если уж он не смог ее заметить, проведя в переулке без малого минут десять, то у озадаченных полицейских она вообще не вызовет никаких подозрений. Помогая лису подняться, бык протянул ему лапу, а затем, они вместе направились ко входу, ведущему в неизвестность. Шагнув навстречу судьбе, товарищи оказались в месте, которое ожидали увидеть меньше всего. Причин для этого у них нашлось много, но ключевыми из них стали время и место, абсолютно неподходящее для подобного заведения: клубы сигаретного дыма врезались в их носы, приглушенная музыка, тусклый свет и запах алкоголя – без каких-либо сомнений, бык и лис попали в местный бар. Причем, для столь раннего часа, в заведении было просто огромное количество зверей, сидевших за стойкой, а также играющих в пул за большим зеленым столом.       В следующую секунду, когда гул от бубнежа многочисленных посетителей бара затих, а взгляды хищников устремились на молодого полицейского и его рыжего спутника, товарищи попытались выйти из ступора и сделали несколько шагов внутрь зала, стараясь избегать зрительно контакта с кем-либо. Впрочем, не привлекать еще большего внимания пытался Буйволсон, а вот Джереми не разделил его намерений. - Всем привет! – улыбнулся лис, и тут же получил толчок в плечо от быка, грозно посмотревшего на него сверху. - Заткнись и иди в конец зала. – процедил Бого. - Да брось, будь дружелюбнее. – ответил Редтейл, но, кажется, бык не внял его совету.       Львы и тигры, волки и койоты, медведи - в баре было огромное множество различных зверей, грозно смотревших на нежданных посетителей, пробирающихся через весь зал к последнему столику, стоявшему в самом дальнем углу. Оказавшись у места назначения, Бого подхватил лиса за шиворот и, пронеся над столом, усадил в дальний угол, а сам устроился с краю небольшого столика. Хищники, потерявшие к тому моменту весь интерес к лису и его необычному другу, вернулись к выпивке и игре в пул, а к столику новых посетителей приближалась официантка – молодая львица в коротенькой юбочке красного цвета и белом топике. - Привет мальчики! – дружелюбно и игриво произнесла она, оказавшись у столика зверей. – Хотите чего-нибудь выпить или перекусить? - С огромным удовольствием! – улыбнулся Джереми. – Дорогуша, принеси нам, пожалуйста… - Два стакана воды. – перебив лиса, громко и четко произнес Буйволсон. - Воды? – удивленно переспросила львица. – Слушайте, не мое, конечно, дело, но видок у вас такой, что вода тут не поможет. Давайте-ка я, лучше, принесу чего покрепче, а? - Два. Стакана. Воды. – грубо повторил Бого.       Недовольно фыркнув, львица развернулась и побрела в сторону бара, а Редтейл и Буйволсон продолжили молча сидеть за столом. Лис сосредоточил внимание на полицейском, пытаясь понять, что происходило у него в голове, и почему бык кидался на всех, кто попадался ему под лапу, а Бого внимательно изучал посетителей, стараясь убедиться в том, что больше их никто не разглядывает. Спустя пару минут, проведенных товарищами в полной тишине, к их столику вернулась та самая официантка-львица, которой буйвол нагрубил несколькими минутами ранее. Демонстративно, с легкой неприязнью, она поставила на стол два грязных стакана с мутной водой, и быстро удалилась, виляя филейной частью тела, чем вызвала восторженный свист из противоположного угла заведения. - Спаси… - хотел было поблагодарить официантку лис, но она уже удалилась довольно далеко. - …бо... Буйволсон отпил несколько глотков теплой воды, поморщился и отставил стакан в сторону, откинувшись на спинку дивана. На его морде читалась активная мозговая деятельность, что не осталось незамеченным для рыжего лиса, так и не притронувшегося к стакану с питьем. - Что дальше, Богс? – спросил Джереми. – Какой у нас план? - Не знаю. – ответил бык. – Теперь, когда мы в курсе, что даже окружной прокурор замешан в происходящем, у меня нет никаких идей. - Выходит, что все это было зря? – спросил лис, навострив уши. – Мы просто сдадимся? - Нет, но тактику нам придется отладить. Кросс - весьма опасный противник, а нам больше нельзя допускать ошибок. – приложив лапы к вискам, сказал Буйволсон. – Думаю, у нас есть пара минут, чтобы прояснить ситуацию. Расскажи мне все, что ты услышал той ночью в доках. Но диалогу не суждено было состояться. В ту самую секунду, когда Джереми попытался начать рассказ, музыка в баре затихла, а звук телевизора стал громче в несколько раз, попутно сигнализируя о добавлении громкости увеличивающейся зеленой шкалой на экране. «Девять утра в Зверополисе, с вами новости ZNN и их бессменная ведущая Робин Щербатски». – на экране телевизора показалась молоденькая олениха, ведущая утренних новостей, чью милую мордочку знал каждый житель Зверополиса. Одетая в серый брючный костюм и белоснежную блузку, ведущая приготовилась сообщить жителям последние новости, однако вместо привычной и присущей ей улыбке, сейчас ее мордашку озаряла заметная нервозность и напряженность. «Смотрите в сегодняшнем выпуске: после успешной операции по задержанию членов мафиозной семьи Биг, проведенной полицейским департаментом, удалось поймать главаря клана – Сальваторе Бига, а также несколько других представителей преступной группировки. Однако, по последним данным, двое зверей все же сумели сбежать с места преступления и сейчас скрываются в районе, известном как Хэппи Таун». Взгляды Бого и Джереми, а также всех, кто находился в баре, примкнули к экрану телевизора, но с одной лишь разницей: Буйволсон уже понял, почему ведущая выглядела такой нервной, а ее бровь немного подергивалась во время чтения новостей. Кросс сделал очередной ход, заставив СМИ преподнести факты под нужным ему светом. «Бого Буйволсон, бывший сотрудник полицейского департамента, а также лис, Джереми Редйтейл, известный под псевдонимом Пин, обвиняются в пособничестве мафии и торговле информацией. Полиция просит всех, кому что-либо известно об их местонахождении, незамедлительно сообщить об этом по многоканальному телефону или же в ближайшее отделение полиции. Вознаграждение, за любую информацию о беглецах, гарантировано. К другим новостям…»       Посетители бара, все как один, молча повернули головы в сторону самого дальнего столика, за которым сидели звери из новостей. Нервы Буйволсона были на пределе, но он всячески старался не показывать страха и оставаться спокойным, чего нельзя было сказать о Джереми, шумно сглотнувшем подступивший к горлу ком. В момент, когда напряжение уже стало попросту невыносимым, а среди многочисленных взглядов стали проглядываться злобные оскалы и перешептывания, прошедшие по столикам бара, Бого встал из-за стола и протянул лапу лису. - Идем. – довольно тихо сказал бык. – Здесь становится не безопасно.       Идея усесться за самым дальним столом теперь уже не казалась зверям такой уж и плохой. Впрочем, Буйволсон сразу понимал, что будучи травоядным полицейским, из бара им, скорее всего, придется уходить с дракой. Именно это и послужило причиной к выбору столь отдаленного места, от которого до черного хода можно было просто подать лапой и… На пути у товарищей возник громадный бурый мишка, преградивший дальнейшую дорогу. Грозно сложив лапы на груди, хищник скалился и свысока смотрел на непутевых конспираторов. - Приятель, нам не нужны неприятности. – довольно спокойно произнес Бого, пытаясь обойти медведя, но зверь оставался непреклонен, оставшись на своем месте. - А они у вас уже есть. – донеслось сзади.       Буйволсон обернулся, лапой спрятав лиса себе за спину, и увидел огромного снежного барса, приближающегося к нежеланным гостям с противоположной стороны заведения. В полумраке бара Бого удалось лишь разглядеть два желтых огонька глаз хищника, прежде чем он вышел на свет и предстал перед товарищами в полной красе: черные спортивные штаны, золотые цепь и одни из клыков, майка без рукавов, изрядно покрытая различными пятнами, и огромный шрам, идущий от левого уха к глазу. Барс медленно продвигался в сторону полицейского, и с каждым следующим шагом к нему присоединялись все новые звери, попутно прихватывающие с собой стеклянные бутылки и металлические ножи. - Слушайте, мы забрели сюда случайно, и уже уходим. – снова попробовал договориться Бого, понимая, что шансов в драке у него уже попросту нет. – Подумайте сами, неужели вам хочется, чтобы в ваше, столь горячо любимое заведение, нагрянули толпы полицейских и проводили тут обыски? Вот уж не думаю. Поэтому, давайте мы все забудем о том, что мы тут были, и спокойно разойдемся. Что скажете? Барс продолжал свое наступление на быка, буравя его тонным взглядом и не давая возможности отвлечься на поиск каких-либо вариантов к избеганию конфликта. Хищник, явно оказавшийся предводителем всей шайки разношерстных зверей, словно гипнотизировал свою добычу. - А кто сказал, что мы собираемся сдавать вас полиции? - злобно улыбнулся барс. - Да, кое в чем ты прав, травожуй, нам действительно ни к чему толпы легавых, которые заявятся сюда, узнай они, что вы находитесь здесь. И именно поэтому, мой драгоценный гость, мы поступим с тобой совсем иным образом. Приближаясь все ближе и ближе к быку, хищник начинал понемногу скалиться и, выпустив когти, проводить ими по деревянной барной стойке, оставляя глубокие царапины на ее поверхности. Оказавшись всего в нескольких метрах от Бого, он остановился, раскинув лапы в разные стороны аки в приветственном жесте, а затем злобно улыбнулся. - О большем я и мечтать не мог! - оповестил кошак. - Добыча сама пришла к нам в лапы, да парни? Вы только посмотрите, какой сочный кусок мяса пожаловал к нам! Да еще и как раз к завтраку! - Тебе меня не запугать. - огрызнулся Буйволсон, однако нотки уверенности, на которые бык возлагал последние надежды, прозвучали отнюдь не убедительно. - Я представитель закона, и ты мне не страшен! - Знаешь, - игриво подметил хищник. - Мы ведь когда-то охотились на таких как ты. - И были абсолютно справедливо закованы в ошейники, черт вас дери! Буйволсон и сам не понимал, что именно заставило его произнести эту фразу, но о последствиях содеянного он пожалел сию же минуту, заметив моментальную реакцию хищников на одно лишь упоминание ошейников. - О, так ты у нас знаешь, что такое справедливость, да, бычок? – продолжил барс. – Ну так давай мы устроим тебе справедливый суд, плевое дело! Такой же справедливый, как вы устроили нам, когда нацепили эти удавки и отправили сюда. Как тебе такой расклад? - Не я принимал решение об ошейниках. – пробасил Буйволсон, пытаясь загладить вину за упоминание о делах минувших лет. - Но такие же, как ты! – парировал хищник. – Для вас ведь не было разницы, какого вида зверь. Ну так вот для нас тоже нет. Одним травожуем меньше, одним больше… Я уверен, никто и не заметит… - Назад! – проревел Бого, ловким движением лапы достав пушку и направив ее барсу промеж глаз. – Еще один шаг и я выстрелю! - Ууу, как страшно! – протянул кошак, театрально изображая испуг. – И что дальше? Сколько у тебя там патронов, приятель, шесть? Семь? А нас тут с пару десятков будет, на всех не хватит. - Чтобы оставить зияющую дыру в твоей черепушке - достаточно. – ответил Буйволсон.       Словесная перепалка достигла своего логического завершения, а звери уже приготовились вцепиться друг другу в глотки. Едва заметно дрожащая лапа Бого крепко обхватывала пистолет, направленный на агрессивного хищника. Вариантов для отступления не оставалось, полицейскому предстояло дать последний бой в неравной схватке с превосходящими силами противника. Один против толпы хищных зверей, сейчас все посетители бара находились настолько близко к истокам своей истории, что казалось, будто весь ход эволюции отменили по щелчку пальцев, снова столкнув добычу лицом к лицу с неминуемой гибелью. Надежда постепенно угасала в сердце молодого полицейского... - Хватит! – неожиданно для всех зверей в баре, сказал Джереми, выйдя из-за спины полицейского. – Прекратите! Буйволсон был искренне удивлен тому, что сделал Редтейл, отчаянно пытавшийся спасти шкуру молодого полицейского. Зная Джереми не так уж и давно, он меньше всего ожидал чего-то подобного от зверя, которого ранее обвинял во всех смертных грехах и, более того, даже предпочел видеть мертвым, лишь бы избавиться от нажитых из-за него проблем. - Оглянитесь, - продолжил лис, - Посмотрите на себя! Неужели, злость и гнев, это все, на что вы способны?! Что он вам сделал? - Замолкни лис! – прошипел на него барс. – Это не твое дело. К тебе у нас претензий нет, можешь валить! Нам нужен лишь этот рогатый, так что лучше тебе уходить отсюда, пока не началось веселье! - Нет! – Редтейл твердо стоял на своем, грозно уставившись на огромного кота, явно превосходящего лиса в размерах. – Я никуда без него не уйду! То, что делал Джереми, не укладывалось в головах остальных зверей. Хищники попросту не понимали, что могло толкнуть лиса на столь необычный поступок, заставив вступиться за травоядного вопреки желанию своих же собратьев. Редтейл, хоть и дрожал от страха, но отходить и в самом деле не торопился, твердо опираясь на целую лапу. - Пин… - хотел было одернуть рыжего Бого, но тот прервал его тщетную попытку. - Лучше не надо... - Да, лис, лучше не надо... - протянул барс. - Послушал бы ты своего приятеля, да убирался отсюда. - Я не отойду, пятнистый, и не проси. – продолжил лис. В следующую секунду стены бара озарил пронзительных хор голосов, разразившихся в диком хохоте, вызванном словами рыжего лиса. Звери, все как один, заливались до колик, некоторые даже вытирали появившиеся у краешков глаз слезы, настолько смешно и нелепо выглядел для них Джереми, сморозивший нечто, по их мнению, несуразное. - Ха-ха-ха! Не, парни, ну вы это слышали?! – залился отменным хохотом барс. – Такого я еще не видел! Знаю, что есть разные там извращюги, но чтобы хищник защищал травоядного, это первый раз, чесслово! Слушай, рыжий, ты вообще в своем уме!? Чего ты вцепился-то в него? Нафига он тебе сдался? Или ты забыл, как такие же травожуи, как и он, обошлись с нами? Редтейл промолчал, тщательно подбирая слова, а хищники продолжали смеяться, находясь в предвкушении очередной фразочки, которую мог сморозить непутевый зверь. - Нет, я не забыл. – ответил Джереми. – Ровно так же, как и не забыл, что значит слово «друг». Оставшиеся хищные звери моментально затихли, а по морде снежного барса прошлась гримаса из злобы и неприязни, когда последние слова сошли с уст рыжего лиса, пытавшего защитить молодого полицейского ценой собственной жизни. Главный зачинщик потасовки свирепел на глазах, раздувая ноздри и сжимая лапы в кулаки. - Ты, должно быть, выжил из ума, если называешь травоядного «другом». – барс выделил последнее слово особой интонацией, выразив собственное отвращение к услышанному. – Скажи мне, лис, неужели ты не помнишь, как они с нами обошлись? На что обрекли, нацепив жалкие удавки и отправив сюда?!       Воздух в баре гудел от напряжения, люминесцентные лампы над стойкой нудно потрескивали и мерцали тускловатым желтым светом. Капелька пота медленно скатывалась по виску молодого полицейского, пока его рыжий спутник отчаянно пытался спасти их шкуры, всячески стараясь заговорить зубы хищным зверям. - Слушай, - неуверенно начал Джереми. – Слушайте все. Я знаю, что прошлого не изменить, и да, вы правы, травоядные действительно обрекли нас на долгие и мучительные годы, проведенные здесь, в Хэппи Тауне. Но… - в его голосе начинала нарастать уверенность, которой не было слышно ранее. - Неужели вы не понимаете, что они видели нас такими, потому что мы сами давали им повод? Мысль, которую пытался донести Редтейл, оказалась не такой уж и простой для восприятия остальными членами хищнического гетто, от чего многие из зверей попросту непонимающе уставились на рыжего собрата, отчаянно пытаясь понять, что именно он пытается сказать. - Мы все, каждый из нас, стали заложниками глупых предрассудков друг о друге, вот что произошло на самом деле. Ведь, если посудить, так заложено самой природой: хищники и их добыча, пытаются сосуществовать вместе. Беды было не избежать, поймете же наконец, это был лишь вопрос времени! - Завязывай пудрить мне мозги, лис! – гневно прорычал барс. – Что ты нам зубы заговариваешь? Не хочешь участвовать в этом, так и скажи, а не ломай комедию! Черт, да травожуи настолько тебя запугали, что ты и забыл, кто есть на самом деле! Ты чертов хищник, друг, а этот бычок – твоя добыча! Будь собой, здесь тебе нечего стеснятся! В сторону! - барс попытался оттолкнуть Джереми, но тот словно врос с пол, не сдвигаясь с места. - Но ведь это не так! С каждой из сторон были те, кто не хотел конфликта, старался его избегать. Мы не должны ненавидеть друг друга, поймите же... Но понимания в глазах разъяренных зверей не наблюдалось. Вместо этого Джереми мог разглядеть лишь злобу и агрессию по отношению к молодому быку, стоявшему теперь немного позади лиса. Рыжий предпринял последнюю попытку сохранить товарищу жизнь. - Если быть хищником, значит нападать на всех зверей без разбора, то мне стыдно за то, кем мы стали! – довольно громко и жестко отрезал Джереми. В стенах бара воцарилась гробовая тишина. Подобные слова, да еще и из уст одного из жителей Хэппи Тауна, смело приравнивались к самому отборному ругательству. - Не неси чепухи! - улыбнулся барс, ехидно уставившись на товарищей. Уперев лапы в бока, он кивнул головой остальным зверям, а затем добавил. – Ты надолго запомнишь этот день, бычок! Барс отдал условный знак, махнув лапой в сторону быка и лиса, и оставшиеся звери моментально нарушили тихую обстановку, начав шуршать лапами и клацать когтями по деревянному полу. Удачный побег от продажных полицейских обернулся для двоих беглецов полным фиаско. - Да послушайте же вы меня! – что было сил, выкрикнул Редтейл. – Это же наш шанс! И снова звери остановились, ослушавшись приказа, отданного им снежным хищником. Оказавшись довольно неплохим оратором, Джереми без особого труда завладевал их вниманием на раз-два и заставлял напрягать мозги, вместо мышц и челюстей. - Шанс доказать, что не все хищники - страшные и опасные звери, которыми нас считают! – продолжил Пин. - Неужели вы настолько ослеплены своей ненавистью, что готовы растерзать любого, пусть даже и невиновного зверя? И ради чего?! Удовольствия? Удовлетворения? Мести? Это все, что осталось от некогда гордых и сильных духом зверей, именуемых хищниками? Никто не понимал, что произойдет в следующую секунду. Звери замерли, продолжая лишь мотать головами по сторонам, пытаясь найти хоть какое-то внятное объяснение услышанному. Снежный барс, злобно оскалившись на небольшого хищника, поднял лапу вверх, а затем, сжав ее в кулак, велел остальным зверям оставаться на своих местах, дав лису возможность договорить. Кажется, он понемногу начинал понимать, к чему ведет рыжий. - Подумайте, может проблема в том, что нам надо стать всего лишь чуточку добрее друг к другу? Научиться понимать, слушать и слышать, - лис старался изо всех сил. – Научиться прощать. - И снова позволить травожуям нацепить на нас эти штуки? – парировал кто-то из толпы. – Ну уж нет, черта с два! Пробовали уже! Толпа поддержала возглас, начав бурно обсуждать происходящее. Казалось, будто все усилия Джереми были напрасны, звери снова потеряли основную мысль и придались стадному рефлексу. Понимая, что тянуть время и дальше возможности не оставалось, Пин принял последнюю попытку утихомирить ситуацию. - Ладно. – громко сказал лис, снова приковав внимание зверей к себе. - Хотите растерзать этого быка? Ваш выбор! Но тогда, раз уж вы такие безжалостные и бессердечные чудовища, которыми хотите казаться, убейте и меня вместе с ним!       Происходящее в баре все больше начинало напоминать игру в покер, где оба игрока пошли ва-банк и выложили свои карты на стол, ожидая сдачи ривера. Вот только покер строится на умении блефовать, в чем рыжему лису не было равных. Смело полагая, что в мягких серых лапах находился выигрышный стрит, барс продолжал злобно улыбаться, глядя на лиса и быка желтыми искрами кошачьих глаз. Но в самый последний момент, когда победа была уже почти у него в лапах, рыжий картежник разыграл роял-флэш, самую сильную комбинацию из всех возможных. Прекрасно осознав, что подобное заявление заставит зверей изменить их настрой, Редтейл достал последнего козыря и будто швырнул его в морды недоброжелателям. Джереми прекрасно знал, что в кругах хищников Хэппи Тауна царило негласное правило: хищник убивший другого хищника - становился изгоем. Правило, накладывающее табу на убийство собрата. Разумеется, оно ни в коем случае не отменяло грабежей, драк, разборок между бандами, но никогда один хищник не убивал другого, прекрасно зная цену жизни в Зверополисе. Об этом было известно всем, кто хоть немного прожил в Хэппи Тауне. Об этом же прекрасно помнили и все остальные звери, устремившие удивленные взгляды на барса, скривившегося от бурлящей злости и гнева. Его карта была бита. - Будь по-твоему, рыжий. Раз этот бычара так тебе дорог, забирай его, и проваливайте отсюда! - барс посмотрел на буйвола и добавил: - Но не надейся, что тебе повезет так еще раз. Хищники, явно не ожидавшие подобного развития событий, замерли в немом вопросе. Никто из них до конца не понимал, как лису удалось так ловко запудрить им мозги. Столкнувшись взглядами с Редтейлом, представитель кошачьих ухмыльнулся, а затем, убрав фирменную зловещую улыбку с морды, обратился к Джереми: - Мы позволим вам уйти, лис. - наконец-то произнес он. - Но запомни хорошенько мои слова: наступит день, когда твой «друг» покажет свое истинное лицо. Никогда, ты слышишь меня, никогда хищник не станет другом травоядному. Мы сполна заплатили за свое доверие, но, кажется, не все усвоили этот урок. Будь готов, лис, рано или поздно он тебя предаст! - Возможно. – сказал Джереми. – А может, это ты окажешься не прав, и эта история станет примером дружбы и доверия, на которой когда-то был построен Зверополис. А теперь, если вы не возражаете, джентльзвери, нам пора удалиться! Буйволсон, все это время молча наблюдавший за происходящим, был настолько удивлен, что попросту не мог пошевелиться, из-за чего Джереми пришлось взять его за лапу и повести прочь из злополучного бара, в котором товарищи оказались по чистой случайности, пытаясь скрыться от ищеек Кросса. Развернувшись и направившись к выходу, Редтейл и Буйволсон снова уперлись в медведя, преграждающего зверям путь. Пин поднял морду и бросил недовольный взгляд на косолапого, но тот оставался непоколебим, стоя как истукан. - Пусть отойдет. – не оборачиваясь, сказал лис.       Скривив морду в злобном оскале, хищник кивнул своему товарищу, буркнув что-то едва подлежащее разбору, после чего медведь отошел в сторону, а путь стал открытым для быка и его товарища. Вместе они шагнули навстречу неизведанному, покидая злосчастное заведение и направляясь навстречу предстоящим приключения. Оказавшись по ту сторону переулка, лис и буйвол попали в тихий внутренний двор одного из одинаково обшарпанных домов Хэппи Тауна. Но вопросы архитектуры сейчас волновали их меньше всего, чего не скажешь о неистовом и обоюдном желании оказаться как можно дальше от этого места. Наконец-то отпустив лапу Буйволсона, Джереми медленно ковылял вперед, а бык, немного отстав от лиса, шел следом за рыжим хищником. Пройдя несколько десятков метров и несколько раз свернув в другие ответвления серых переулков местного гетто, Редтейл заметил, что Бого остановился на месте и перестал идти. Обернувшись к молодому быку, лис внимательно посмотрел в его глаза, где читалась непонятная смесь из эмоций, переполняющих рогатого полицейского. - Эй, Богс, – окликнул его Пин. – Надо уходить, нас наверняка ищут… Но бык продолжал стоять на месте, смотря прямо в глаза своему спутнику. Что-то терзало его, не давало покоя, возвращая обратно в тот злосчастный бар, откуда звери еле унесли лапы. - Почему ты сделал это? – внезапно спросил Буйволсон. – Почему вступился за меня? Лис удивленно поднял уши, а затем медленно зашагал в сторону быка. Кажется, до буйвола наконец-то дошло то, о чем все это время пытался ему сказать Редтейл. Все что оставалось Джереми, это немного подтолкнуть товарища в нужном направлении. - Богс… - С самой первой секунды, как я пришел за тобой в тот подвал, я обращался с тобой как… - Серьезно, Богс, ты меня пугаешь. – произнес Пин, приближаясь к окончательно запутавшемуся травоядному. – Все в порядке, я понимаю… - Ты ведь мог просто уйти… Ты хотел этого с самого начала, а теперь, когда у тебя была возможность бросить меня, ты этого не сделал. Вместо этого, ты... - Бого вспомнил, как на одну лишь секунду пожелал смерти для Джереми. - После того, как я сказал... Кажется, только сейчас Буйволсон осознал, насколько омерзительную и ужасную фразу он произнес перед тем, как лис спас ему жизнь, не побоявшись абсолютно безвозмездно рискнуть собственной шкурой ради рогатого товарища. Чувство стыда сжигало его изнутри, заставив потупить взгляд и облокотиться на деревянный забор. Редтейл подошел к охваченному эмоциями быку, присевшему на корточки, и похлопал его по плечу. - Все в порядке, приятель. – сказал лис. – Я не держу на тебя зла… - Прости меня, Джереми. – тихо пробубнил Буйволсон. – Прости за то, что я сказал... - Не важно, что ты сказал мне раньше, Богс. Главное, что теперь ты знаешь, - улыбнувшись, произнес Джереми Редтейл. – Звери могут меняться.       Солнце поднималось все выше и выше над крышами Хэппи Тауна, а впереди новоиспеченных друзей ждал очень долгий и изнурительный день, но сейчас их это не заботило. Наконец-то разобравшись в отношениях между хищниками и травоядными, а также дав друг другу понять, что предрассудкам не место там, где есть настоящая дружба и преданность, звери позволили себе просто посидеть несколько минут в полной тишине, дав покой уставшим спинам и лапам. Обменявшись взглядами, лис протянул быку лапу, сжатую в кулак, а тот стукнул ее в ответном жесте.