Точка невозврата

      Засушливая пора, нависшая над Зверополисом в последние несколько дней, сменилась ночным дождем. Его прохладные капли дотягивались до каждого укромного уголка, смывая слой пыли, осевший на крышах домов, попутно утягивая за собой остатки жары. Пальмы, высаженные вдоль дорог Сахара Сити, качались вслед за порывами легкого ветра, от чего свет уличных фонарей начинал мерцать, теряя свои лучи в причудливых движениях деревьев.       Черный седан летел прочь от центра, скользя шинами по серому от дождя асфальту. Внутри авто царила тишина, и только звук двигателя, в совокупности с электроприводом стеклоочистителей, работающих на полную мощность, наполняли пространство. Фары освещали путь, но из-за нависших над городом черной пеленой туч, даже их не хватало, чтобы хорошо разглядеть дорогу. Последним, что удалось разглядеть Бого Буйволсону, был большой баннер, надпись на котором гласила «Вы покидаете Зверополис. Удачного пути!»       Джереми молчал, сосредоточившись на управлении автомобилем. Его лапы налились тяжестью, а взор стал стеклянным, словно никто и ничто не могло отвлечь лиса от дороги. Редкие огни встречных машин мелькали в линзах его очков, сменяя желтоватый свет на темноту, а затем снова на ослепительную яркость галогеновых ламп. Стрелка спидометра отчаянно вцепилась в отметку ста двадцати километров в час, но благодаря мягкой подвеске, в салоне скорость не ощущалась вовсе.       Минуя последние постройки Сахара Сити, звери вырвались из центра и теперь продвигались по объездной дороге, соединявшей все районы Зверополиса. Редтейл перестроился в крайний левый ряд и вдавил педаль еще сильнее, словно пытаясь умчаться от всех проблем, свалившихся на его хрупкие рыжие лапы. Двигатель начал реветь чуть громче, от чего Бого перевел свой взгляд на приборную панель. Скорость нарастала, но спрашивать лиса о том, куда он так торопится, Буйволсон не стал. В этом действительно не было никакой необходимости, ведь после того, что произошло, быку уже не хотелось знать никаких ответов. «Хорошо бы вот так сесть в машину и ехать куда-нибудь, никогда больше не останавливаясь», - подумал буйвол.       Но в скором времени, примерно, через десяток километров, Пин включил правый указатель поворота и перестроился в первый ряд, постепенно замедляя автомобиль. Большой зеленый знак указывал на ближайший съезд, находившийся в двух сотнях метров. Свернув с магистрали, звери выехали на узенькую дорогу, ведущую в неизвестном направлении. Асфальтом здесь и не пахло, от чего скорость преодолеваемого расстояния пришлось сбавить до смешных двадцати, а старенький кузов начал мелодично поскрипывать на дорожных ухабах, размерами сопоставимыми с лунными кратерами.       Так звери проехали еще несколько минут, прежде чем Джереми остановился у обочины и заглушил двигатель. Лапы лиса теперь просто лежали на руле, а взор упал на пол, но хищник не проронил ни слова. Он просто сидел, словно находясь сейчас в совершенно другом месте, от чего Бого стало немного не по себе. Спустя лишь мгновение, Пин поднял рыжую голову, повернулся к двери и, дернув ручку на себя, вылез из машины. Буйволсон последовал примеру своего товарища и, выбравшись наружу, обошел авто, нагоняя Редтейла, идущего куда-то в сторону густого и темного хвойного леса. Фигура лиса, в свете автомобильных фар, проглядывалась с огромным трудом, да и зрение у Бого было далеко не из лучших. Разошедшийся к этому моменту дождь и вовсе делал очертания зверя едва уловимыми, от чего быку пришлось молча следовать за товарищем, не успевая расспросить о том, зачем они сюда приехали.       Лис ловко перебирался через корни, лавируя между стволами вековых сосен, огибая небольшие кустарники и не попадаясь в цепкую хватку старых коряг. Буйвол, то ли из-за размеров, то ли из-за того, что для него это являлось непривычной средой обитания, едва поспевал за хищником. Так они прошли несколько сотен метров, прежде чем узкая тропа, которую, казалось, мог видеть только Джереми, не вывела их на невообразимой красоты поляну. Наконец, когда призрачная цель была достигнута, лис молча остановился на месте. Бого подошел к другу и встал рядом с ним, не решаясь начать разговор первым. - Красиво здесь, - обратился лис к буйволу. – Правда? - Да, - басовито буркнул бык. – Очень…       Капли проливного дождя собирались в целые ручьи, стекавшие по мордам обоих зверей. Шум деревьев, колышущихся под порывами ветра, успокаивал, заставляя позабыть обо всем, через что они прошли. Стоя здесь, в середине безымянной поляны, звери ощущали себя в безопасности. К сожалению, это чувство продлилось не так долго, как хотелось бы обоим. - Я хочу похоронить его… - спокойно, без каких-либо эмоций, произнес Джереми, подняв взгляд на Буйволсона. - Хорошо, - кивнул Бого. – Думаю, ему бы здесь понравилось… ***       Звук лопаты, вцепившейся в смесь из размокшей земли и мелких камушков, растворялся в ночной темноте. Бого в последний раз взмахнул инструментом, а затем, уперев черенок себе под морду, застыл на месте, уставившись на свежую могилу. Джереми стоял рядом, держа в лапах небольшой кусочек пластика. Дождь уже прекратился, но оба зверя давно вымокли до нитки, от чего большой серый бык немного подрагивал. Лис же продолжал спокойно стоять, рассматривая предмет, крепко зажатый в лапах. Рыжая шерсть превосходно согревала его, а мысли уносили далеко отсюда, навевая образ жизнерадостного гепарда, рискнувшего всем ради своих друзей, так нелепо покинувшего этот мир. Промолчав у могилы несколько минут, Бого решился подойти к Пину и похлопать его по плечу. - Идем, Джереми, - Буйволсон обратился к приятелю. – Нам пора. - Возвращайся в машину, - попросил хищник, не отрывая взгляда от свежей могилы. – Я хочу попрощаться, - и прежде чем бык успел что-либо возразить, лис добавил. – Наедине. - С тобой все будет в порядке? – уточнил буйвол. - Да, - кивнул Редтейл. – Просто… просто жди меня в машине, хорошо? - Ладно, - согласился Бого.       Рогатая фигура начала медленно удаляться в сторону леса, из которого звери пришли на поляну. В темноте ночи, освещаемый лишь светом луны, проступившим сквозь изрядно проредившие облака, одинокий лис продолжал стоять в центре поля, молча смотря куда-то вдаль. - Знаешь, Фрэнки, я помню, ты как-то сказал мне, что самое страшное в нашей с тобой жизни уже позади. Это произошло, когда с нас сняли ошейники.       Усилившийся ветер клонил вековые сосны к земле, заставляя пушистые кроны перемешиваться ветвями, словно в причудливом танце диких племен. Легкий вой ледяных порывов убаюкивал лес, надежно пряча лиса и его друга от посторонних взглядов. - Ха, помню, как мы с тобой напились в тот день, - улыбнулся Редтейл. – Чудо, что я смог добраться до дома. А какую взбучку тебе устроила Дебби тогда, а? Я уж думал, от тебя только усы, лапы и хвост останутся…       Последние облака, еще некоторое время назад заливавшие Зверополис и его окрестности холодным дождем, окончательно исчезли с ночного полотна, уступив свое место многочисленным мириадам разномастных звезд, таких красивых и далеких. Джереми поднял голову к небу и уставился в бескрайнее море космических мотыльков. - А на следующий день, умирая с похмелья, нам надо было перевезти те ткацкие станки, которые удалось раздобыть для моей мастерской, - продолжил Пин. – И как только нам это удалось, мы ведь на лапах еле устоять могли? Но, мы все же справились, приятель. Мы всегда справлялись…       А на небосклоне продолжали зажигаться все новые и новые точки, такие красивые, и одновременно с этим, загадочные. Вот одна появилась где-то справа. Секунда, и вот уже другая светит оттуда, где еще мгновение назад ничего не было. - Много воды утекло с той поры, да приятель? – Редтейл продолжал говорить с другом. – А как сильно мы изменились? Скажи мне тогда кто-нибудь, что попадем в такую передрягу, да я бы в жизни не поверил, - ухмыльнулся лис. – Но, не зря я говорю, звери могут меняться. Ты яркий пример этих перемен.       Ночь опускалась быстро, наступая на пятки затянувшемуся дню. Звуки дикой природы играли в прятки с лисьим слухом, рождая причудливые образы далеких предков, обустраивавших свой быт в норах, вдали от проблем и городской суеты. Все мыслимые и немыслимые звезды уже нашли свое место на небе, и теперь сияли в первозданной чистоте. - Ты говорил, что самое страшное уже позади…, - грустно выдохнул лис, посмотрев на могилу приятеля.       С этими словами, он положил пластиковое водительское удостоверение Когтяузера на сырую землю, и аккуратно придавил его небольшим камушком. - Теперь уже точно…, - сказал он. – Спи спокойно, дружище. Я никогда тебя не забуду.       Попрощавшись с другом, лис развернулся и медленно направился в сторону автомобиля, так и не заметив, как за его спиной, в самой высокой точке неба, зажглась новая звезда. *** - Как?! – продолжал кричать на МакХорна тигр, быстро шагая по полупустому полицейскому участку. – Нет, ты мне объясни, Патрик, как им это удалось? Как они узнали, где мы будем? Как пробрались внутрь? Как смогли обхитрить тебя, а?! - Я тебе уже тысячу раз сказал, Фрэнк, - недовольно огрызнулся носорог. – Они напали на Майлса на вокзале, он выдал им все.       Звери шли в сторону кабинета Кросса, располагавшегося на втором этаже полицейского департамента. Тигр, явно находясь не в лучше расположении духа, тяжело дышал, но это не остановило его от очередной сигареты, вынутой полосатой лапой из пачки. - Где все наши? – грозно спросил хищник. - Подтягиваются в участок, - отчитался МакХорн. - Почему так долго?! – проревел комиссар. – Уже прошло десять гребанных минут, как я отдал приказ! - Успокойся, - настойчиво попросил Патрик. – Три часа ночи, звери спали по своим домам. Не каждый же день ты их по тревоге вытаскиваешь…       Слова товарища повергли тигра в ярость. Кросс резко развернулся на месте, а затем кинулся на носорога, прижав его к стене. Его зеленые глаза пылали гневом, хищник был готов растерзать неугодного зверя, испепеляя Патрика взглядом. - Не шути со мной, Патрик, - прошипел на МакХорна Кросс. – Или ты забыл, что это по твоей вине, мы лишились тех документов?! Я оставил тебя за главного всего на каких-то пятнадцать минут, а ты успел обосраться на ровном месте и…       К удивлению Фрэнка, носорог и ухом не повел от этой вспышки ярости, которой так отчаянно захлебывался тигр. Патрик просто смотрел ему в глаза, не выказывая ни страха, ни уважения, ничего из этого. Вместо этого, МакХорн взял тигра за грудки и поднял, заставив полосатые лапы оторваться от пола. - Я ничего не забыл, Фрэнк, - спокойно ответил Патрик. – А вот ты, кажется, уже совсем заигрался в неприкасаемых. Вся твоя конспирация, все планы, что ты строил и пытался воплотить в жизнь, сейчас идут по одному месту, Кросс, и виноват в этом не я. Ты, - он немного тряхнул обескураженного тигра. – Смело полагаешь, что причина всех твоих бед – рыжий лис, оказавшийся в доках, но это не так. Во всем, что происходит сейчас, Фрэнк, виноват ты и только ты.       МакХорн немного ослабил хватку, вернув комиссара на пол, но затем, сделав глубокий вдох, продолжил. - Пока ты не начнешь думать головой, ты их не одолеешь, - добавил носорог. – Они обхитрили тебя дважды, Кросс. Не дай им сделать это и в третий раз, иначе ты потерпишь поражение.       Тигр злобно уставился на своего товарища, попутно поправляя пиджак и рубашку. Его взгляд был жестоким, говоря о полной готовности разорвать любого, кто встанет на пути, но правда в словах МакХорна все же была. - Не учи меня выполнять свою работу, Патрик, - сурово кинул хищник, - Я здесь главный, а не ты. - Я пытаюсь тебе помочь, Кросс, - добавил носорог. – Ты, должно быть, полный идиот, раз не понимаешь этого…       Но Фрэнк уже не слушал друга, продолжив движение вглубь коридора. Оказавшись в своем кабинете, он резко подошел к серванту, взял оттуда два бокала и графин с виски, поставил на стол, а затем налил немного спиртного в каждый из них. Патрик вошел следом и захлопнул за собой дверь. - Выпьешь? – протягивая один из наполненных бокалов носорогу, спросил комиссар. - Нет, - отрезал МакХорн, - Предпочитаю сохранять здравый рассудок. - Как знаешь, - отмахнулся тигр, опрокинув сначала протягиваемый носорогу бокал, а затем и тот, что стоял на столе. - Какой у нас план? – поинтересовался Патрик. - Поймать их, - прижав рукав к морде, процедил Фрэнк. – Во что бы то ни стало. - Расскажешь мне, что в той папке? - То, от чего добрую половину полицейских Зверополиса можно запросто упрятать за решетку на долгие годы, - как-то недовольно бросил Кросс. – Неудобные дела, неуместные улики, давление на свидетелей, липовые протоколы… все, что положит конец нашим карьерам. - Надо думать, - начал МакХорн. – Куда они могут сунуться, имея подобную информацию на лапах. Это наш единственный шанс найти их, другого не будет. После того, что произошло, они явно залягут на дно, стараясь не привлекать внимания, так что от бесконечного патрулирования улиц толку будет мало. - Плевать, - отрезал Кросс. – Пока их не найдут, я хочу чтобы каждый гребаный полицейский в этом гребаном городе искал этих гребаных…       Стук в дверь прервал Фрэнка, так и не дав ему возможности закончить мысль. Звери замерли, теряясь в догадках, но спустя всего лишь несколько секунд, звук повторился снова. - Войдите! – крикнул тигр, уже готовясь стереть нерадивого гостя в порошок.       Дверь в кабинет распахнулась и на пороге показался черный волк в таком же черном, как и он сам, костюме. Несмотря на довольно поздний час, хищник был в темных очках, а из его уха торчал небольшой наушник. Кросс заметно изменился в выражении морды, едва увидев волка, а тот, в свою очередь, сделал ровно один шаг в кабинет, и остановился, заприметив огромного носорога, стоящего в углу комнаты. - Ты кто? – недоумевая, спросил Патрик. - Тебе пора, - тут же вступил Фрэнк, обращаясь к МакХорну. – Отправляйся к себе в кабинет, я зайду, как освобожусь.       Ничего так и не поняв, носорог не стал спорить с тигром, увидев на его морде столь несвойственную комиссару гримасу страха. Патрик молча направился к выходу, не задавая лишних вопросов. Волк шагнул в сторону, освободив травоядному проход, не сводя при этом глаз с Фрэнка. Оказавшись в коридоре, МакХорн увидел, что черный хищник пришел не один, в стенах департамента находились еще четверо зверей: большой, если не сказать необычайно огромный для своего вида, клыкастый кабан, гривастый лев, с повязкой на одном глазу, и рогатый буйвол, довольно сильно похожий на Бого, но гораздо более взрослый, о чем говорили его длинные, изогнутые рога. Все они, как один, были одеты в такие же черные костюмы, как и вошедший в кабинет волк, а из ушей так же торчали наушники. Но был в коридоре и еще кто-то, кого МакХорну никак не удавалось разглядеть за спинами телохранителей. Кто-то, не очень высокого роста, но явно, очень и очень могущественный. - Проходите, сэр, - грубым басом обратился к Патрику кабан, делая шаг в сторону носорога.       МакХорн не сказал ни слова, лишь молча развернулся и направился по коридору к своему кабинету. В его голове вертелся миллион вопросов, но ответов на них у него не было. Пока.       А в кабинет Кросса, тем временем, вошли трое оставшихся охранников. Фрэнк выглядел очень и очень взволнованным, что было совсем не похоже на его типичное, привычное для всех, состояние. Тигр мельтешил перед столом, попутно запихивая хрустальные бокалы в выдвижной ящик, но не успел окончательно закопать следы своего плачевного состояния, вынуждающего хищника выпивать в одиночестве, как грубый, очень низкий, голос обратился к нему. - Ну, здравствуй, комиссар.       Фрэнк лишь тяжело сглотнул подступивший к горлу ком. ***       Черный седан снова вцепился в асфальт, вернувшись с проселочной дороги обратно на магистраль. Пин, уставший и обессиленный, молча глядел в окно, а Бого, устроившись поудобнее за рулем, вел машину в сторону Саванна Централ, о чем сообщали знаки, висевшие над дорожным полотном. Так продолжалось довольно долго, около часа они ехали по однообразному шоссе, слушая лишь шум воды под колесами и ласковые раскаты двигателя.       Спустя еще несколько десятков минут, Бого свернул с кольцевой дороги и направил авто в город, въезжая в тихие улицы спального района. Дома здесь были однотипные, абсолютно не выделявшиеся из общей массы. Среди жителей подобных районов были распространены так называемые «общины», которые устанавливали порядки по проживанию в таких «райских уголках на каждый день». Газон не выше пяти сантиметров, бледные тона в окраске домов, неброский почтовый ящик, изгородь, длиной не более двенадцати метров и еще великое множество всяких идиотских требований. За всем этим бредом проглядывалась мысль о всеобщем равенстве: никто не должен выделяться из толпы, все живут одинаково хорошо и все в таком духе. Правда, вспоминая то, что Бого увидел в Хэппи Тауне, сейчас он превосходно понимал, насколько все это было нелепой показухой, в надежде переубедить самих себя в том, что настоящие дикие звери – это травоядные.       Проехав до самого конца улицы, буйвол повернул налево. Не зная этого факта, разницы с предыдущей улицей можно было и не заметить, настолько одинаково выглядели местные дома. Наконец, добравшись до последнего дома в переулке, Бого остановил машину, припарковавшись у старого гаража. Дом, у которого остановились друзья, не был похож на остальные: стены были изрядно обшарпаны, одно из окон первого этажа треснула, а газон явно выделялся на фоне соседского, уж больно давно его никто не подстригал. Буйвол вылез из салона и подошел к воротам, преграждавшим путь. Немного поводив лапой с тыльной стороны рамы, он нащупал небольшую кнопку, нажав на которую, заставил пыльные роль ставни двинуться вверх. Когда путь был свободен, Буйволсон загнал машину в гараж, а затем, закрыв ворота изнутри, подошел к пассажирской двери. - Что это за место? – спросил Пин, аккуратно выбираясь наружу из автомобиля. - Здесь безопасно, - ответил Бого, схватив папку с документами с заднего сиденья. – Пока это все, что тебе нужно знать. Идем.       Жестом указав лису направление, Буйволсон двинулся в двери, ведущей в прихожую. Остановившись у прохода, он сначала пропустил Редтейла вперед, а затем, выключив в гараже свет, сам побрел внутрь. В коридоре было темно и неуютно, а незнакомое помещение сковывало движения Джереми, не дав ему сделать и пары шагов, прежде чем лис влетел в небольшую тумбочку. Неуклюже отойдя в сторону, он попытался привыкнуть к темноте, но необходимость в этом отпала ровно через пару секунд, когда его приятель щелкнул выключателем на стене и зажег небольшие бра, висящие по периметру помещения.       Водрузив документы на тот самый столик, который едва не покалечил рыжего лиса, Бого направился прямиком в гостиную, не обращая никакого внимания на гримасу удивления, застывшую на морде Пина. Не имея других вариантов к действию, хищник последовал за своим другом, стараясь ступать как можно тише. Оказавшись в помещении побольше, Буйволсон направился прямиком к огромному камину, где, будто специально заготовленные заранее, лежали несколько бревен, покорно ожидающих своего часа. Стянув длинные спички для розжига с небольшой полочки, бык чиркнул одной из них по коробке. Яркий огонек стремительно полыхнул в его лапах и сию же секунду исчез где-то в глубине округлых деревяшек, словно затухая раз и навсегда. Но спустя всего пару секунд, тонкий ручеек белого дыма взмыл вверх, причудливо меняя форму, а следом за ним показались приветливые язычки алого пламени, постепенно разгорающегося внутри каменной кладки. - Смело ты, - протянул Пин. – Не боишься, что хозяева дома могут вернуться?       Бого выкинул потухшую спичку, выполнившую свое предназначение, обратно в камин, и так и остался сидеть на полусогнутых лапах у источника тепла. Не отрывая взгляда от зарождающегося пламени, он спокойно ответил. - Вряд ли, - хмыкнул бык. Пин причудливо навострил уши. - Не задавай вопросов, если не хочешь услышать на них ответы… - буркнул лис. – Ну, что будем делать? - Надо изучить все документы из папки Кросса, - пояснил буйвол. – Фрэнк не дурак, рано или поздно, но он поймет, где нас искать. Так что времени у нас мало. - Хорошо, - кивнул Пин. – Я принесу бумаги.       Джереми направился в коридор, чтобы забрать оставленную там папку с документами, а буйвол продолжал сидеть неподвижно, словно погрузившись в омут с головой, полностью игнорируя все вокруг. - Богс, - вернувшись обратно в гостиную, начал Джереми. – А чей это дом?       Рогатый поднялся и повернулся к Редтейлу. - Идем, - сказал буйвол, обращаясь к товарищу. – Я тебе кое-что покажу.       С этими словами он поманил лиса за собой, удаляясь в сторону лестницы, ведущей на второй этаж дома. Пин ступал аккуратно, стараясь наступать во все те же места, куда свое копыто ставил бык. Для него это было делом чести: не навредить и ничего не испортить, ведь то, как аккуратно вел себя в этом доме бык, говорило о большой важности этого места для полицейского. Оказавшись наверху, звери направились в дальнюю комнату, дверь в которую была заперта. Вот только вместо обыкновенной щеколды, здесь висел полноценный металлический замок. Остановившись у внезапной преграды, Буйволсон сунул лапу себе под рубашку, а затем вынул оттуда небольшой ключик, висевший на цепочке, сомкнутой вокруг его шеи. Джереми удивился тому, что, проведя рядом с товарищем столько времени, раньше совсем не замечал этого предмета. Бого вставил ключ в скважину и несколько раз повернул, пока не услышал заветный щелчок механизма. Стальной капкан распахнулся и аккуратно повис на петлях, прикрученных к коробу. Бык стянул замок, освобождая проход, и шагнул вперед, толкая дверь. Лис последовал за другом.       Комната, в которую вошли звери, отдаленно напоминала детскую: небольшая кровать, подходящая по размерам маленькому бычку, аляповатые обои с машинками и какими-то сумасшедшими вертолетиками на них, несколько картонных коробок, наполненных старыми игрушками, выстроившиеся вдоль стены. Все эти вещи были в превосходном состоянии, но вызывали жуткое чувство в сердце лиса, когда он оглядывал местный антураж. Причиной для того служило отсутствие каких-либо следов на всей мебели, словно ее уже несколько лет никто не трогал. Все это отдаленно напоминало дом с приведениями, которые любили так часто показывать в кино. Пока Пин увлекся предметами интерьера, изумленно разглядывая все, что было у него перед глазами, Бого сделал несколько шагов вглубь комнаты и включил небольшую настольную лампу, стоявшую в другом конце детской. - Иди сюда, Пин, - позвал товарища Буйволсон.       Джереми подошел ближе и замер от изумления: перед ним, прямо над детским столом-партой, висела огромная карта Зверополиса, а на нее, стикерами и булавками, были прикреплены какие-то вырезки из газет, старые фотографии и записки, написанные кривоватым почерком. Но на той стене была еще одна деталь, без которой картина начинала больше напоминать фильм ужасов – красная шерстяная нитка, берущая свое начало где-то в центре Зверополиса. Выходя из отправной точки, она аккуратно простилалась по всей карте, огибая все те булавки, которыми к стене были прикреплены бумажки с каракулями. Ее маршрут был очень причудлив, постоянно изгибаясь самым неожиданным образом, и все дальше и дальше отдаляясь от своего начала. Конец же этой веревки вел к небольшому клочку бумаги, на котором красовался большой знак вопроса, неоднократно обведенный ручкой. - Что это такое, Богс? – изумленно спросил лис, не в силах отвести взгляда от доски. - Мое расследование, - грустно ответил бык. – Я пытался раскрыть одно дело...       Лис продолжал внимательно изучать все, что было нанесено на карту, вплоть до мельчайших деталей, но даже беглого взгляда было достаточно, чтобы понять: для Бого все это имело очень большое значение. - Что за дело? – поинтересовался Пин.       Буйволсон услышал вопрос, но не торопился с ответом. Изо дня в день он пытался забыть, смириться и отпустить, но никак не мог победить это щемящее душу чувство. - Двое, - начал бык. – Были убиты бездомным наркоманом в подворотне. Она - очень любила концерты с участием духовых. Он - достал два билета, сделал ей подарок на годовщину, - он говорил медленно, словно пропуская каждое слово через всего себя. – Они возвращались домой после представления, решили срезать дорогу через пустынный переулок…       На это части истории Буйволсон немного запнулся, но сделав глубокий вдох и собравшись силами, продолжил. Джереми буквально мог чувствовать все то, что так терзало друга в этих воспоминаниях. - Все началось с того, что он попытался выхватить у нее сумочку, но спутник перехватил его лапу. Он всегда стоял за нее горой…       Картинка в голове Редтейла начала проясняться. Буйволсон снова замялся, но на сей раз пауза уже стала меньше. К его горлу подступал ком, но он все же справился и продолжил свой рассказ. - У этого бездомного была пушка, - кротко ответил Бого. – Когда он схватил его за лапу, преступник испугался и выстрелил. Он даже не успел понять, что произошло…       После этой фразы, рогатый зверь отошел немного в сторону от стола, повернувшись к окну спальни. Невооруженным глазом было видно, что быка захлестнуло воспоминаниями. - Когда это произошло, она закричала, увидев, как супруг бездыханно упал на землю. Но у стрелявшего был иной замысел, - пояснил бык. – Он оттолкнул ее в сторону и начал шарить по карманам убитого, пытаясь найти бумажник и все ценное, что было при нем. И тогда она накинулась на него с кулаками…       И вот тут уже Редтейл понял, чем же закончилась история. Нелепая смерть двух зверей, от лап какого-то бездомного, готового убить ради пары баксов. Подобная кончина ужасна несправедлива. - Бого? – лис подошел к товарищу и легонько дернул его за рукав. - Да? - едва слышно ответил буйвол, не отрывая взгляда от пейзажа за окном. - Это бы… - Пин тяжело сглотнул, прежде чем произнес последнюю фразу. – Это были твои родители?       В комнате повисла гробовая тишина. Никто из присутствовавших зверей ни произнес ни слова, после того как прозвучал финальный аккорд истории. Так продолжалось несколько долгих секунд, прежде чем Буйволсон молча кивнул. - Мне… мне очень жаль, Бого, - Редтейл хотел бы подобрать другие слова, но ничего не пришло на ум. – Мне, правда, очень жаль…       Буйволсон ничего не ответил, лишь снова молчаливо кивнул в ответ. Но и этого было достаточно, чтобы понять: давались ему очень тяжело. До этого момента Джереми и не подозревал, что его друг пережил подобную трагедию. - Его так и не нашли, - вздохнул бык. – После стольких лет, они так и не нашли убийцу. А дело закрыли и бросили в архив. - Так вот зачем ты поступил в полицию… - наконец-то сложив все детали головоломки воедино, догадался Джереми. – Ты пытался найти его… - Да, - сказал Бого, незаметно смахнув скупую, одинокую слезу так, чтобы этого не заметил лис. – Все это время…       Редтейл не знал, что сказать в подобной ситуации. Даже несмотря на то, что лису это чувство было знакомо, подобрать нужные слова он попросту не мог. Бого не моргая смотрел на улики, добытые за годы изнурительной работы, а Пин просто стоял рядом и пытался придумать хоть что-нибудь, что могло бы помочь. - Не переживай, приятель, - немного приободрившись, сказал лис. – Мы обязательно найдем его.       Словам рыжего хищника удалось вывести быка из состояния сомнамбулизма. Буйволсон неожиданно повернулся к товарищу и посмотрел на него, словно пытаясь понять: не показалось ли ему? - Мы? – удивленно уточнил бык. - Да, - еще более уверенно ответил лис. – Мы ведь друзья, так? А друзья помогают друг другу! Вот разберемся с Кроссом и его прихвостнями и...       Произнеся эту фразу, рыжий зверь в потертом зеленом костюме протянул буйволу лапу и немного улыбнулся. К сожалению, рогатый зверь не был столь оптимистично настроен по поводу этого дела, но протянутую ему навстречу лапу он, все же, пожал. - Послушай, Джереми, - Бого говорил очень медленно и размеренно. – Я вижу и очень ценю то, что ты пытаешься сделать, но… - Но что? – вопросительно поднял уши лис. - Мы с Фрэнком пытались найти его вместе, но все улики ведут в никуда… - грустно вздохнул буйвол. – Пули, найденные на месте преступления, были выпущены из револьвера, который мы никак не смогли отследить… Мне жаль, приятель, но это «глухарь». - Кросс тоже участвовал?! – удивлению Редтейла не было предела. – Вот уж не ожидал… - Да, - выпуская лапу лиса из своей, ответил Бого. – По правде говоря, Фрэнк во многом повлиял на мое желание стать полицейским. В ту пору, когда родителей не стало, мне нужен был кто-то, на кого я мог бы ровняться, а Кросс казался вполне славным парнем. - Да уж, приятель, - покачал головой лис. – Умеешь же ты выбирать друзей. - Это уж точно, - подметил Буйволсон.       Оба зверя приглушенно усмехнулись. Сейчас каждый из них понимал, что в ситуации, когда надежды больше нет, единственный лучик света во мгле – это их едва завязавшаяся дружба. - Ну что, - немного приободрившись, спросил рогатый. – Готов к бумажной работе? - Спрашиваешь! – вскинул лапами лис. – Идем! Пора нам вывести этих продажных копов на чистую воду.       С этими словами лис направился в сторону коридора, немного опасаясь того, что могло содержаться в документах Кросса. Бого последовал за товарищем, но остановился уже на выходе из спальни. Буйвол повернулся в сторону доски и еще немного посмотрел на нее, прежде чем развернуться и закрыть за собой дверь. Вернув замок обратно в петли, он надел цепочку с ключом на шею. - Когда-нибудь… - *** - Давно не виделись, Фрэнк, - пробасил ночной гость, когда волк из его свиты закрыл дубовую дверь на замок.       В просторном кабинете комиссара полиции Зверополиса моментально стало тесно, а грубый и властный голос обращался к тигру. Фрэнк явно чувствовал себя некомфортно перед массивной фигурой в темном плаще, расположившейся в мягком кресле. - Чем обязан столь позднему визиту, сэр? – голос полицейского немного подрагивал, но он изо всех сил старался подавить в себе волнение.       Зверь сложил лапы на груди, сверля комиссара взглядом на протяжении нескольких секунд. - До меня дошли сведения, Фрэнк, что ты не справляешься со своими обязанностями, - молвил зверь. – Я этим очень обеспокоен, старина. Поэтому, я решил нанести тебе… - он выдержал театральную паузу. – Дружеский визит. - Сэр, уверяю вас, - попытался возразить хищник, но был грубо прерван всего лишь одним взмахом лапы. - Нет-нет-нет, Фрэнк, - медленно покачивая головой, говорил гость. – Уже поздно уверять меня в обратном. Я знаю, как ты облажался в клубе Козлова. Иначе бы меня здесь не было, ты же понимаешь.       Кросс и в самом деле понимал, что новость о его фиаско разлетится максимально быстро, но такой молниеносности никак не ожидал. - Наступили тяжелые времена, Фрэнк, - незнакомец продолжил свою речь. – Зверополис уже не такой, как был прежде. Хищники все чаще суют свои морды в центральный район, а эти крысы из профсоюзов постоянно трубят об ужасных условиях труда на производствах. Все это не идет нам на лапу.       Зверь поднялся с кресла, не прекращая своей речи, и направился к стеллажу, где комиссар хранил многочисленные награды, к которым он был представлен за годы службы в полиции. Медленно расхаживая по кабинету, оглядывая каждый из кубков и грамот, он все продолжал говорить. - А про этих идиотов, из партии «Единый Зверополис», я и говорить не хочу, - фыркнул гость. – Выдвинули на предстоящие выборы, кого бы ты думал? Льва! Вздор, я тебе говорю. И куда только катится этот город… - разглагольствовал зверь. – Впрочем, мы потеряли Зверополис еще тогда, когда сняли ошейники с таких как вы. - Незнакомец указал лапой сначала на своих охранников, а потом, на самого комиссара.       Кросс молчал, не решаясь больше перебивать своего собеседника. Одного раза ему вполне хватило, чтобы понять: когда этот зверь говорит, остальные должны слушать и запоминать. - Как я уже говорил, Фрэнк, наступили тяжелые времена… - повторился незнакомец. – А в тяжелые времена, я хочу быть уверен, что рядом со мной только преданные звери. - У вас есть какие-то сомнения в моей преданности, - возразил тигр, но удивившись собственной дерзости, уважительно добавил. – Сэр?       Зверь остановился на месте и повернулся в сторону комиссара, встретившись с ним взглядами. На его морде мелькнула легкая ухмылка, но свидетельствовала она лишь о полном спокойствии и уверенности в собственных силах. - Скажи мне, Фрэнк, - зверь обратился к тигру. – Ты все еще предан мне? Все так же верен, как много лет назад? Ты ведь не забыл, кто помог тебе стать комиссаром? Ты обязан мне всем, что есть в твоей жизни. - Да, сэр, - поспешил ответить Кросс. - Тогда, - моментально подхватил незнакомец. – Почему ты не убил того быка и лиса, когда у тебя была возможность?       Ответа на этот вопрос у Кросса не было. Тигр лишь молча смотрел на своего собеседника, не зная, что сказать в свое оправдание. Внутреннюю борьбу он уже давно выиграл, но признаться в том, что рогатый коп и его рыжехвостый напарник смогли обставить комиссара полиции, он никак не мог. - Молчишь? – удивился зверь. – А я скажу тебе, Фрэнк. С этой фразой на устах он подошел вплотную к полицейскому и взял его за галстук. - Ты постарел, Фрэнк, - произнес зверь, аккуратно поправляя аксессуар на шее хищника. – Размяк, стал сентиментальным, привязался к нему… - Нет, сэр, - попытался возразить тигр, но собеседник резким движением лапы сомкнул кольцо галстука настолько плотно, что у комиссара перехватило дыхание.       Кросс вцепился в лапу своего обидчика, но заведомо проигрышное положение в этом противостоянии не позволяло ему контратаковать. Тигру ничего не оставалось, как смириться и терпеть издевательства. - Да, друг мой, это именно так, - продолжал злорадствовать незнакомец. – Нет смысла это отрицать. Иначе, они были бы уже мертвы, не так ли? Продолжая удерживать Кросса в захвате, зверь пристально смотрел ему в глаза. - Возможно, ты не понимаешь, почему я так пекусь о тех бумагах, что ты и твои ребята упустили прямо из-под носа, - грубо произнес гость. – Ты можешь сказать: «сэр, но ведь вы не фигурируете в тех документах» и будешь прав, но… Правда в том, что это суждение очень поверхностное. Видишь ли, когда эти документы станут достоянием общественности, звери начнут задавать вопросы. Я знаю, большинство из тех, к кому придут первыми, не скажут ни слова, но… - зверь немного прервался, увидев в глазах тигра промелькнувший страх. – Есть и те, в ком я не уверен, Фрэнк. Стоит одному из них открыть рот, как не успеешь и глазом моргнуть, а с вопросами уже придут ко мне. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять: полиция не могла провернуть все это без прикрытия сверху. И вот когда это произойдет, тогда уже могу пострадать и я, а мне бы этого очень не хотелось. А тебе, Фрэнк?       С этими словами зверь ослабил петлю на шее тигра, от чего тот наконец-то смог сделать вдох, немного пошатнувшись от нехватки кислорода. Незнакомец же продолжал смотреть на запуганного хищника, упиваясь собственной властью. - Никому не нужны ненадежные звери, Фрэнк, - произнес гость. – От них одни проблемы. Они – это опухоль на теле здорового организма. А что мы делаем с опухолями? – наклонившись к морде тигра, добавил незнакомец. – Мы их удаляем.       Кросс жадно глотал воздух, склонившись над столом и упершись в него обеими лапами. Загадочный гость же отошел от комиссара и направился в сторону выхода из кабинета. – Я дам тебе еще один шанс, в знак нашей давней дружбы. Однажды ты уже совершил ошибку, но тебе удалось исправить ее последствия, так или иначе. Поступи так же и в этот раз, - сурово бросил незнакомец. - У тебя будет двенадцать часов, чтобы поймать их прежде, чем они поймут, что именно попало к ним в лапы. Ты понял меня? - Д… - сквозь боль пытался ответить тигр. – Да, сэр. - Вот и молодец, - улыбнулся зверь, выходя из кабинета в коридор, когда волк в костюме открыл для него дверь. – Не становись ненадежным, Фрэнк. Это билет в один конец.       Дверь кабинета захлопнулась, а обессиленный тигр-комиссар упал на пол, не в силах более держаться на лапах. Кросс глотал воздух, пытаясь восстановиться от удушья, картина происходящего плыла в его глазах. Но едва он подумал, что лимит неприятных сюрпризов на этот вечер уже исчерпан, как в его кабинет вошел Парик МакХорн. Носорог без промедлений подошел к товарищу и протянул ему лапу, а Фрэнк, ухватившись покрепче, попытался подняться. - Кто это был? – спросил детектив. - Поверь мне, Патрик, - сказал Кросс. – Лучше тебе этого не знать… - Тогда, - парировал носорог. – Может, расскажешь мне, о какой «ошибке» он говорил?       В кабинете снова повисла тишина. Тигр внимательно смотрел на своего друга, словно никак не мог решиться, стоит ли посвящать его в подробности давно минувших дней. Патрик всегда был верен ему, но Кросс никогда не переставал видеть в его взгляде тени сомнений. А с той поры, как Бого поселил в голове носорога идею о том, что МакХорн должен был бороться со злом, а не примкнуть к нему, эта мысль крепко засела в недрах его разума, продолжая забуриваться все глубже и глубже в подкорку. Носорог уже с трудом понимал, за что именно он сражается, ставя под сомнение каждое слово комиссара, а, следовательно, Фрэнку стоило начать принимать это во внимание, если он не хотел потерять единственного верного ему зверя. И вот, стоя лицом к лицу с давним приятелем, Кросс принял единственное верное решение. - Присаживайся, - тигр указал лапой на кресло, где еще несколько минут назад сидел незнакомец. – Нам предстоит долгий разговор… ***       Три последних полена постепенно догорали в камине, потрескивая от жара и наполняя помещение теплом. Темно-синяя рубашка и зеленый пиджак висели на спинках стульев, которые приятели поставили поближе к источнику огня, в надежде просушить их от всей той влаги, которую на них вылил недавний дождь. За небольшим журнальным столом, расположенным прямо у дивана, сидели двое, бык и лис, и тщательно перебирали бесконечные кипы бумаг, которые им удалось увести из-под носа комиссара полиции и его прихвостней. Так продолжалось уже несколько часов, но никто из них не решался нарушить тишину. Но причина тишины крылась не в опасности быть обнаруженными, а скорее в том, что именно звери нашли во всех этих записях. - Богс, - сложив от изумления лапы за головой, произнес Джереми. – Ты хоть понимаешь, что попало к нам в лапы?! Судя по этим бумагам, во всем полицейском департаменте Зверополиса наберется от силы пятнадцать зверей, кто не участвовал во всех этих… - лиса просто распирало от полученной информации. – Этих подлогах, давлении на свидетелей, сокрытии улик…       Буйвол же, не отвлекаясь от очередного дела из папки, молча кивал на каждую реплику товарища, продолжая штудировать черные строчки текста. - Это же насколько все в этом городе сломано, что мы до такого докатились?! – распинался Редтейл. - Да уж, действительно, - хмыкнул бык. – Криминальное чтиво. - Мы должны, - возразил лис. – Нет, мы просто обязаны придать это все огласке, ты же понимаешь?!       Энтузиазма рыжему хищнику было не занимать, но за всей это эмоциональной бравадой он упустил из виду одну немаловажную деталь, о которой ему как раз собирался сообщить товарищ. - Все не так просто, Пин, - сказал Бого. – Это сложнее, чем ты думаешь. - О чем ты говоришь?! – искренне недоумевал рыжий. – Да тут почти на всех тонна компромата! Все, Богс, они у нас на крючке! - Вот именно! – вскинул лапами бык. – Это-то меня и настораживает. Подумай сам: неужели все эти звери смогли бы проворачивать свои делишки без прикрытия сверху? Вспомни, чем закончился мой звонок окружному прокурору, когда мы впервые встретились?       Лис немного задумался, но затем без труда вспомнил, что в тщетной попытке сыскать помощи в офисе окружного прокурора, они с Бого лишь навлекли на себя ищеек во главе с Фрэнком и Патриком. - Черт, а ведь ты прав, Богс! – стукнув себя лапой по лбу, пробурчал лис. – Но, что же нам тогда делать… - Не знаю, - ответил буйвол. – Но я обязательно придумаю что-нибудь. - В таком случае, - откинувшись от усталости на спинку дивана, сказал Джереми. – Тебе лучше придумать это как можно скорее. Долго я так не вынесу, среди этих бумажек… - Понимаю, - кивнул бык, поднимаясь с дивана. – Я тоже устал. Думаю, каждому из нас не помешает чашка кофе, а? - Шутишь? – пробубнил лис. – Да я убил бы хоть за глоток! - Ладно, - ухмыльнулся бык. – Сейчас посмотрю, есть ли здесь что-нибудь, способное нас взбодрить. - Ага, - отмахнулся лапой рыжий. – Я буду здесь… среди бумаг…и продажных копов…и заговоров…       Буйволсон отправился в сторону кухни, а Редтейл остался сидеть на мягком диване, всеми силами пытаясь бороться со стократно усилившимся желанием закрыть глаза и уснуть. Когда лис, в очередной раз, поймал себя на том, что он отключился на несколько секунд, его мысли свелись к тому, что шум телевизора явно поможет отвлечься. Поднявшись с дивана, Джереми подошел к старой коробке и ткнул в огромную кнопку включения. Серая рябь разошлась в разные стороны, а древний кинескоп начал неистово жужжать, нагревая собственные элементы.       Телевизор включился на новостном канале, где в самом разгаре был ночной выпуск. С экрана вещала уже знакомая лису репортер, Робин Щербатски, та самая ведущая, благодаря которой приятели угодили в передрягу в баре, будучи в Хэппи Тауне. Джереми покрутил регулятор громкости, пока уровень исходящих частот не стал удовлетворять его потребностям. «…полиция продолжает поиски двух сбежавших зверей, о которых ранее упоминала служба новостей ZNN. Бого Буйволсон и Джереми Редтейл разыскиваются по подозрению в содействии мафии, а также разбойном нападении на один из ломбардов Зверополиса. Представители полицейского управления отказались как-либо комментировать ситуацию, но назначили награду за любую информацию о местонахождении преступников, - вещала ведущая. – К другим новостям…»       Глаза лиса начал медленно застилать туман, а сознание погружалось в сладостный и столь желанный сон, которого ему не хватало на протяжении уже нескольких дней. Голос из динамиков сейчас звучал аки колыбельная. Такая приятная, теплая, по нежному добрая, словно из прошлого, когда Пин был еще совсем лисенком и засыпал в своей кроватке. И голос, который он внезапно стал слышать, такой далекий и, одновременно с этим, такой родной… Лис словно был там, за морями, далеко от Зверополиса, где прошло его детство. В том самом месте, где трава была зеленее, а солнце – ярче. Сладостные образы прошлого уносили его все дальше и дальше отсюда, прочь от плохих воспоминаний об ошейниках, гонениях и репрессиях. В сердце воцарился покой, а перед глазами застыл образ дома: горячий камин, ароматный ужин, водные процедуры перед сном… А затем, как в старые-добрые времена, лисенок ложился в теплую постель, но все никак не хотел засыпать. Мама никогда не знала, как уложить маленького прохвоста, перепробовав все возможные методы. Но, среди всех, был один, который работал безотказно. И именно о нем сейчас мечтал Джереми, засыпая на диване в гостиной дома Буйволсонов. Именно этот образ возник перед глазами лиса, когда он уже перестал слышать голос ведущей, с которого началось его путешествие в мир сновидений: Джереми всегда засыпал, когда ему пел отец. - Думаю, - громко пробасил бык, входя в комнату с двумя кружками кофе. – Это поможет нам взб… - Ааа! – закричал лис, и что было прыти, подорвался с дивана.       В следующую секунду произошло то, чего Бого явно не ожидал увидеть: Джереми, спросонья напуганный громким возгласом своего товарища, ломанулся со всех лап в сторону телевизора, запнулся за провод от торшера и, упав на пол, утянул за собой источник света, а вместе с ним и ТВ. Жуткий грохот быстро сменился парой громких хлопков. Лампочка в светильнике не выдержала удара о деревянный пол и разлетелась на несколько внушительных осколков, а телевизор, лежавший на полу, начал дико рябить, но все еще продолжал вещать новостной выпуск. - Богс! – прикрикнул лис. – Я чуть заикой не остался! - Прости, - глупо улыбнулся буйвол. – Я не ожидал такой реакции… - Конечно, - вскинул лапами лис, пытаясь подняться. – Это же ты у нас можешь не спать сутками напролет! А нормальным зверям, знаешь ли, иногда нужен отдых.       Но Буйволсон уже не слушал причитания Редтейла, а лишь громко заливался смехом, наблюдая, как его рыжий товарищ пытался выбраться из клубка проводов, ловко овившихся вокруг его лап. - Ну не стой ты как истукан, - досадно буркнул Пин. – Помоги мне выбраться уже! - Извини, - смеялся бык. – Ничего не могу с собой поделать… это очень смешно… - Хар-хар, - наигранно бросил лис. – Так значит, да? Ну, ладно, я тебе еще припомню! Вот только выберусь… - Все-все, - стараясь прекратить смеяться, сказал буйвол, склоняясь к другу. – Сейчас.       Но едва Бого нагнулся чуть ниже, как его взгляд приковала к себе молодая репортерша, продолжавшая выпуск новостей, правда, на сей раз уже под углом. Серые кораблики помех лихорадочно переплывали из одного угла экрана в другой, но для быка это не имело никакого значения, он словно смотрел сквозь них, увидев на экране что-то, перевернувшее его сознание. - Что-то маловато от тебя помощи, Богс! – снова подал голос рыжий, но результата это не дало. – Богс? Эй, Богс, ты чего?       Бык оторвал взгляд от экрана и посмотрел на лиса, глядевшего на него с полным непониманием. - Я знаю, что нам делать, Джереми, - внезапно сказал Буйволсон, сменив недавнюю ухмылку на полностью серьезное выражение морды. – Знаю, как нам предать это все огласке… - Чего? – удивился лис. – Ты ничего не путаешь? Вообще-то, я это головой ударился, а не ты. Я должен выдвигать сумасшедшие теории. - Нет-нет-нет, - замотал головой буйвол, и схватил лиса за плечи. – Я понял! Смотри, если мы не можем пойти с этим к окружному прокурору или кому-то еще, понимая, что они могут быть в этом замешаны, то нам надо думать иначе. - Я не понимаю… - лис пытался уловить мысль, но ему это не удавалось. - Телевидение! – Бого указал одной лапой на упавший телевизор. – Все что нам надо, это подсунуть этой ведущей материал всей ее жизни. - Богс, я не уверен… - пожал плечами рыжий. – Ты думаешь, она поможет нам? - Еще как, - закивал бык. – Она репортер, Пин, а мы дадим ей то, чего любой репортер хочет больше всего. - И что же это?       Бык посмотрел на документы, лежавшие на столе. Все те дела о подлогах, давлении на свидетелей, сокрытии улик. Все это только что обрело смысл. - Сенсацию, - улыбнулся Бого. ***

- Служба спасения Зверополиса 9-1-1, что у вас лучилось?

- Алло? Меня слышно?

- Да, сэр. 9-1-1, что произошло?

- Я… я только что слышал какой-то подозрительный шум в доме моих соседей.

- Что это был за шум, сэр?

- Ну, знаете… как бы вам сказать…

- Это были выстрелы, сэр?

- Я не знаю… то есть, я не уверен, что это были именно выстрелы…

- Вы не замечали никого подозрительного около дома ваших соседей, сэр?

- В том-то все и дело! Этот дом пустует, в нем никто не живет! Но я могу поклясться, я что-то слышал…

- Назовите ваш адрес, сэр.

- 387 Ллэйн Роуд, Саванна Централ.

- Направляю к вам патруль, сэр. Пожалуйста, оставайтесь на месте и не покидайте дом. Полицейские скоро будут.