Точка невозврата

Студия новостной службы телеканала ZNN. 9:17 утра

      Бого Буйволсон сидел на небольшой деревянной скамье, стоявшей рядом с черной дверью. Табличка, расположенная прямо над входом в помещение, освещала стены красным светом, показывая важность происходящего внутри действа.

«Не входить! Прямой эфир!»

      Буйвол сидел неподвижно, уставившись в одну точку и не обращая внимания на снующих туда-сюда сотрудников телеканала ZNN. В здании царила неразбериха: напуганные звери метались в разные стороны, пытаясь покинуть помещение как можно скорее. Причиной для всеобщей паники стали два выстрела, сотрясшие стены студийного коридора несколько минут назад. Телевизионщики ломились к лестницам, рискуя оказаться раздавленными обезумевшей толпой.       Когда коридоры постепенно опустели от перепуганных животных, среди белых стен мелькнули два синих комбинезона. Бык поднял взгляд и увидел, как прибывшие вместе с группой захвата медики тащили небольшие носилки, с которых свисал рыжий хвост. Тяжело выдохнув, Бого снова опустил голову, устремив взгляд в пол, но касание массивной лапы к плечу отвлекло его. — Вставай, Бого, — обратился к буйволу МакХорн.       Буйволсон поднял голову и посмотрел на носорога пустым взглядом. МакХорн стоял рядом и внимательно наблюдал за движениями быка, пытаясь предугадать возможную реакцию. Одна его лапа лежала на плече рогатого, а второй, как успел заметить Бого, он крепко сжимал револьвер, спрятанный в кармане пиджака. — Давай-ка выйдем на улицу, — тихо, но так, чтобы Бого его услышал, сказал носорог. — Не хочу заканчивать это здесь… — осмотревшись по сторонам, добавил Патрик. — При свидетелях.       Бык смиренно повиновался, не выказав никакой страсти к сопротивлению или же неподчинению команде, отданной детективом. Он молча направился в сторону лифта, находясь в полном неведении своей дальнейшей судьбы. Все было кончено. ***

За несколько часов до этого

— Ты хочешь сказать, — продолжая приходить в себя после падения, говорил Пин. — Мы просто завалимся на ZNN и отдадим документы этой репортерше? — Да, — басовито подтвердил бык. — Другого выхода у нас нет. Мы не можем обратиться ни в суд, ни в офис окружного прокурора, ни, тем более, в полицию. — Но что нам это даст? — озвучил свой вопрос Пин. — В смысле, чего мы добьемся? — Кросс не зря так печется об этих документах, — пояснил Бого. — Если эту информацию придадут огласке, тем более в новостях, все, кто так или иначе замешаны в этой коррупционной махине, окажутся под ударом. Начнутся проверки, Пин, а это значит, что им придется остановить свою деятельность. — Остановить, — перебил лис. — Но не прекратить. Мы лишь на время сможем обезоружить их. — Именно это нам и нужно, — пояснил полицейский. — Когда те, кто за этим стоит, поймут, что дело пахнет жареным, они начнут говорить. Сначала прихватят пару мелких сошек, а хорошенько прижав их, смогут выйти на рыбку покрупнее. Понимаешь о чем я? — Думаешь, сработает? — прикладывая пакетик со льдом к затылку, произнес лис. — Не знаю, — ответил буйвол. — Но попробовать стоит. Да и другого выбора у нас нет. Что скажешь, ты со мной?       Джереми несколько секунд молча смотрел на быка, а затем поднялся с дивана и, подойдя к нему на расстояние вытянутой лапы, сказал то, что Бого хотел услышать больше всего. — Я бы сказал «нет», — с абсолютно невозмутимым выражением морды, произнес Пин. — Но… тогда все лавры достанутся тебе, а это будет не совсем честно, не находишь?       Бого немного улыбнулся, глядя в зеленые глаза товарища, прикрытые двумя стеклами круглых очков. — Вместе? — протянул лапу бык. — До самого конца, — пожав крепкую конечность в ответном жесте, улыбнулся лис. *** — Погоди, — выдохнул носорог. — Ты занимался расследованием дела об убийстве родителей Бого? — Да, — безразлично бросил тигр. — Это был глухарь. Пушку, из которой их убили… — Кросс немного запнулся на этот моменте. — Невозможно отследить. — И ты, — протянул Патрик. — Каким-то магическим образом решил, что вина в том, что убийцу не найти, лежит на твоих плечах? — Верно, — кивнул Фрэнк. — Но это же бред какой-то… — помотал головой носорог. — Оставь свои комментарии при себе, — огрызнулся тигр, немного поболтав в лапе бокал с обжигающим виски, а затем опрокинул его прямиком в пасть. — Одного понять не могу, — почесал голову МакХорн. — Конечно, ты тогда был молод и зелен, но зачем ты решил его усыновить? В чем смысл, Кросс? Неужели, ты бы так после каждого дела, которое не смог бы раскрыть, обрастал новыми «родственниками»? Чем ты вообще думал-то? — Как видишь, — огрызнулся тигр. — Не оброс. Так было только с Бого. — Что еще больше меня напрягает… — моментально парировал Патрик. — Ты явно чего-то недоговариваешь, друг. — Я сказал тебе все, как есть! — вспылил Фрэнк. — Не заморачивайся, тебе не понять, это все слишком сложно для твоего крохотного мозга. — Пошел ты в жопу, — Патрик моментально ответил на едкую реплику. — Для протокола: получается, что во всем, что произошло, виноват только ты. Да, я согласен, он потерял родителей, но ты-то здесь причем?! Это же была не твоя вина!       Фрэнк немного, едва уловимо, дернул ухом на этой фразе, но Патрик этого не заметил, продолжая свою наступательную браваду. — Ты хоть понимаешь, что стал жертвой собственной же сердобольности? — Знал бы ты, Патрик, — глядя со злым прищуром в сторону коллеги, процедил изрядно захмелевший тигр. — Как хочется сейчас врезать тебе по морде… — Кретин, — фыркнул МакХорн.       В кабинете ненадолго повисла тишина. Старые приятели молча сидели в четырех стенах, думая каждый о своем, и пока Кросс придавался унынию от собственной беспомощности, заливая горькие воспоминания былых дней, МакХорн задумался о том, что давно не давало ему покоя.  — Знаешь, а я все чаще думаю о том, что Бого сказал тогда, в клубе. — О чем это ты? — непонимающе переспросил Кросс. — Да все о том же, приятель, — продолжил МакХорн. — Как-то стремительно все пошло по звезде. Мы ведь когда-то поклялись защищать закон и порядок, а теперь… — он грустно выдохнул. — Посмотри, что с нами стало? — Ты чем-то недоволен? — грозно спросил тигр. — А ты доволен? — контратаковав вопросом, перебил Патрик. — Бегаешь, как савраска по городу, да лебезишь задом перед какими-то мудаками из правительства. Тебе от этого не тошно?       Фрэнк не торопился отвечать на этот вопрос, понимая, к чему ведет его приятель. — Пути назад уже нет, Патрик, — спокойно ответил тигр. — По крайней мере, не для меня. Я слишком много дров наломал, чтобы пойти на попятную. — Выход есть всегда, Фрэнк, — возразил носорог. — Ты ведь можешь послать все это к чертям собачьим. Сколько еще ты будешь этим заниматься? Продавать своих же, сажать невиновных, убирать неугодных… — МакХорн ненадолго прервался, но затем снова продолжил. — Может, пора нам с тобой подумать о том, что мы после себя оставим? Я все чаще об этом задумываюсь, приятель… — И что ты предлагаешь? — навострив уши, повысил голос Кросс. — Разрешить Бого бегать по городу и орать о том, что половина полицейских из департамента — продажные крысы? Не самое лучше наследие, тебе не кажется? — Спору нет, — согласился детектив. — Только вот… лучше отсидеть раскаявшись, чем жить с таким грузом на душе. Эта мысль не дает мне покоя… — Извини, — отрезал Фрэнк. — Но я не согласен… И как ты себе представляешь нашу дальнейшую жизнь, после того, как мы окажемся в тюрьме, рядом с теми, кого мы туда и упекли? Да мы там и дня не продержимся! А перспектива быть заколотым заточкой у сортира — не лучшая, на мой взгляд…       Внезапный стук в дверь прервал полет мыслей обоих зверей и заставил их переключиться на небольшого козла, вошедшего в кабинет. — Комиссар Кросс, сэр, — рогатый запыхался, пока бежал до роскошного офиса начальника, но его голос дрожал не только из-за нехватки кислорода. — На пульт дежурного только что поступил звонок… Выстрелы в районе Саванна Централ… — И что? — безразлично, не принимая эту информацию во внимание, ответил Фрэнк. — Еще одного дилера завалили у забора, что с того? — Адрес, сэр, — на одном дыхании выпалил бородатый полицейский. — 387 по Ллэйн Роуд. — А что-то изменилось от этого? — к разговору подключился МакХорн. — Это же спальный район, неподалеку от Анималии…       Но Патрик не закончил свою реплику, переключив внимание на Фрэнка, оживившегося сразу же после того, как козлик озвучил адрес места происшествия. В глазах Кросса зажглась былая искра, его взор наполнился трезвостью, а телодвижения стали более четкими. В один присест тигр подскочил с места, стянул свой пиджак со спинки кресла, проверил наличие запасного револьвера, из которого он убил ненавистного гепарда, и бросился к выходу из кабинета. — Какого хера? — возмутился Патрик. — Мне кто-нибудь вообще объяснит, что за хрень тут происходит?!       Тигр остановился у самой двери и повернулся к носорогу, наградив его легкой ухмылкой. — Этот адрес, — радостно сообщил Кросс. — Дом родителей Бого. — Твою ж мать… — подпрыгивая из удобного кресла, спохватился МакХорн. — Тёрнер, — тигр обратился к козлу. — Направь всех, кто сейчас есть в участке, в тот район. Пусть останавливают каждую подозрительную машину, каждого прохожего, каждого… — Так точно, сэр! — отчеканил коп и потянулся за рацией, висящей на его поясе. — Вот ты и попался, — не скрывая улыбки, пропел тигр. *** — Ты все собрал? — поинтересовался Пин, — засовывая бумажки в папку, лежавшую на заднем сидении автомобиля. — Это последние, — помахав зажатыми в лапе листками, сказал Бого, выходя в гараж. — Проверил все, больше ничего не осталось. — Отлично, — подытожил лис. — Тогда выдвигаемся! Покончим с этим как можно скорее.       Запрыгнув на водительское место, Джереми повернул ключ в замке зажигания, снова оживляя восмицилиндровик под капотом старенького седана. Несколько раз нажав на педаль газа, он помог двигателю «прочихаться», а затем перевел рукоятку переключения передач в положение «R» и начал выезжать из гаража. Оказавшись на темной улице, лис включил фары, попутно подсвечивая своему товарищу путь. Буйволсон подошел к пассажирской двери, открыл ее, но не спешил садиться в салон. — Эй, Богс, — позвал его Пин. — Поехали, чего ждешь?       Бого еще несколько секунд смотрел на отчий дом, поддаваясь на ласковый шепот былых воспоминаний, а затем, несколько раз моргнув, сел в машину и захлопнул за собой дверь, попутно натягивая ремень безопасности. — Гони! — скомандовал он рыжему лису, ожидавшему чего-то подобного. — Как пожелаете, — немного поерзав на сиденье, лукаво ответил хищник. — Офицер…       Двигатель взревел аки загнанный в угол зверь, яростно пытающийся выбраться из смертельной ловушки. Джереми так сильно вдарил по газам, что вой от покрышек разлетался по округе на многие километры, от чего в соседних домах позажигались окна, когда недовольные хозяева картонных коробок, чей сон был так бесцеремонно прерван, пытались идентифицировать ночных хулиганов. Просвистев черными колесами несколько секунд, автомобиль бросился вперед, оставляя за собой две полоски от поджаренной резины, и, виляя задней частью, направился в сторону центра города, где располагалась штаб-квартира новостного канала ZNN. ***       Полицейские вбежали на подземную парковку департамента, стремглав мчась к автомобилю Патрика. Ловко вытащив ключи из кармана, носорог моментально отправил их в замок зажигания и, едва не обломав, провернул до упора, запуская двигатель. Машина взревела мотором, когда Фрэнк Кросс, запрыгнувший на пассажирское сидение, сунул лапу в перчаточный ящик и извлек оттуда красный проблесковый маячок. Водрузив мигалку на крышу черного седана, звери помчались на место происшествия, преисполненные надежды застать серого быка и рыжего лиса на месте. — Какой у нас план? — спросил МакХорн, управляясь с баранкой. — Договариваться уже бесполезно, — констатировал факт Кросс. — Надо убрать лиса и вернуть документы. — А как быть с Бого? — носорог пояснил вопрос, интересующий его больше остальных. — Что с ним делать?       Фрэнк промолчал несколько секунд, а затем, сунув лапу в карман пиджака, обратился к напарнику, протягивая ему свой запасной револьвер. — Возьми это, — сказал тигр. — Когда окажемся на месте, убей его.       МакХорн посмотрел на комиссара, не поняв, почему он просит пойти на убийство именно его. — Бери! — рыкнул хищник. — Но это же твой ствол, — возмутился носорог. — Да и… Думаю, ты должен это закончить. Так будет правильно. — Я себя знаю, — сказал Кросс. — Считай это мерой предосторожности. У меня уже был шанс убить Бого, но я не смог этого сделать. Если моя лапа дрогнет еще раз, мы проиграем. Поэтому, я хочу, чтобы ты взял револьвер и убил его, когда появится возможность, — холодно бросил тигр. — Я доверяю тебе, Патрик. Ты никогда не подводил меня. Не подведешь и на этот раз.       Патрик ничего не ответил, но все же взял предложенную пушку и положил в карман своего пиджака, продолжая одной лапой управлять мчавшимся на всех парах авто. Звери были в паре кварталов от места назначения, летя по ночным улицам Зверополиса и распугивая немногочисленных таксистов, не желавших уступать полицейским дорогу. — Ты уверен? — спросил МакХорн. — Не будешь потом жалеть? — Да, — ответил Фрэнк. — Я уже пытался с ним договориться, но он и слушать меня не желает. Продолжать дискуссии нет никакого смысла, слишком многое стоит на кону. Будь это лишь вопросом моей карьеры, я бы еще попытался, но… — Что? — поинтересовался носорог. — Есть звери, — аккуратно, выверяя каждое слово, говорил тигр. — Стоящие во главе всей нашей… организации, которым очень не нравится то, что по городу разгуливает ополоумевший бык и рыжий придурок, владеющие информацией, способной подставить под удар добрую половину правоохранительных органов, а вместе с ней и нескольких, весьма влиятельных политиков. — Ты говоришь о том звере, что приходил к тебе сегодня? — уточнил Патрик. — Да, — кивнул комиссар. — Но это только один из них. — И много таких как он? — продолжая управлять машиной, продолжил МакХорн. — Достаточно, — как-то обреченно сказал тигр. — Чтобы нам с тобой напрячь свои задницы и поймать тех, кто им мешает. Иначе… — Что? — пытаясь выведать как можно больше деталей, настаивал носорог. — Конец нам, — отрезал Фрэнк. — Всем. Мне, тебе вместе со мной, и всем остальным, кого они посчитают «ненадежными», — тигр выделил последнее слово. — Хватит вопросов, гони!       Поняв, что больше информации из напарника не вытянуть, Патрик надавил на педаль чуть сильнее, а сам, убрав одну лапу от руля, потянулся к кнопке на панели, включающей звуковой сигнал проблескового маячка. ***       Джереми комфортно сидел за рулем личного автомобиля Фрэнка Кросса, угнанного приятелями от клуба Бориса Козлова. Роскошные, мягкие сиденья, настраиваемые по высоте, в совокупности с мягкой подвеской, нежно сглаживали любые дорожные неровности, от чего лису казалось, будто он управляет не здоровенным седаном, рассчитанным на зверей покрупнее, а, скорее, маленьким спортивным авто.       Бого внимательно следил за дорогой, попутно давая указания по маршруту. Словестная перепалка на тему того, кто должен сидеть за рулем, закончилась проигрышем со стороны буйвола. Джереми бывал в центре не часто, но сейчас это играло зверям на лапу: окажись за баранкой полицейский, они ехали бы гораздо быстрее, привлекая больше внимания. — Слушай, — пытаясь немного разрядить напряженную обстановку, начал бык. — Все лисы не умеют водить или только тебе не дано? — Очень смешно, — прокомментировал фразу Джереми. — Будешь издеваться — улетишь мордой в панель. Я ведь могу и в тормоз кинуться, если мне что-то не понравится, так что… — Ладно-ладно, — снова возвращаясь к дороге, сказал Бого. — И куда подевался тот Пин, с которым я познакомился несколько дней назад… — Его больше нет, — сурово ответил Редтейл, чем снова обратил на себя неподдельное внимание со стороны рогатого. — Он остался там, на аллее перед баром. — Пин, я не… — Бого попытался оправдаться за неудачно отпущенную фразу, но лис не дал ему закончить. — Не надо, Бого, — продолжил Джереми. — Знаешь, мы через многое прошли за эти несколько дней, и это изменило нас. Изменило меня. Не знаю, в лучшую ли сторону или наоборот, но в одном я уверен точно: старый Джереми Редтейл благодарен тебе за то, что ты спас его шкуру из этой передряги, — лис оторвал взгляд от дороги и посмотрел товарищу прямо в глаза. — Да и новый, пришедший ему на смену, тоже. Спасибо, приятель. Без тебя, я бы остался валяться в тех доках, с дыркой в голове…       Буйволсон внимательно выслушал то, что сказал ему лис, но с ответом не торопился. Причиной для этого было вовсе не отсутствие подходящих слов или нечто иное, а банальное нежелание разрушать иллюзию того, что все обязательно кончится хорошо. В отличие от своего рыжего товарища, Бого понимал: Кросс — серьезный противник, и пока документы, лежащие на заднем сидении автомобиля, не окажутся в лапах той самой репортерши, рано говорить о том, что все позади. — Действительно, — изменившись в выражении морды, ответил Буйволсон. — От старого Джереми мало что осталось, а на смену ему пришел новый. И знаешь что, Пин? — бык обратился к другу. — Что? — спросил лис, не отрывая взгляда от дороги. — Новый Редтейл нравится мне гораздо больше, — продолжил бык. — Как минимум за то, что он зовет меня Бого, а не Богс!       После этой реплики, озвученной рогатым полицейский, лис осознал, что действительно, первый раз за долгий срок, назвал товарища полным именем, а не произвольным от него, которым он окрестил быка с момента первой встречи в подвале. Салон машины налился отборным хохотом двух, ставших настоящими друзьями, зверей, спешивших сделать, возможно, главное дело в их жизни. ***       Тихую округу Ллэйн Роуд освещали сине-красные огни полицейских мигалок. Местные жители, не привыкшие видеть подобное действо на тихой, спальной улочке, повылезали из домов, пристально изучая происходящее. К давно пустующему дому стянулись уже порядка четырех машин полицейского департамента, а сотрудники ведомства, снующие туда-сюда, допрашивали свидетелей и изучали место происшествия.       Автомобиль с комиссаром и его напарником на борту медленно вкатился на парковку узкую улочку, прокладывая себе путь мимо перепуганных жителей. Слон-полицейский поднял желтую ленту, ограничивавшую место происшествия от зевак, пропуская машину детектива МакХорна на территорию дома. Остановившись на парковке перед домом, копы покинули транспорт, когда к ним уже подбегал один из патрульных, прибывших на точку первым. — Комиссар Кросс, — молодой олень обратился к тигру. — Сэр, мы осмотрели округу и опросили свидетелей, — отчитывался полицейский. — Подозреваемые покинули это место примерно пятнадцать минут назад. — Куда они направились? — поинтересовался Фрэнк.       Рогатый указал лапой в сторону бобра, стоявшего неподалеку от гаража, где Бого и Джереми прятали машину, а затем снова обратился к шефу. — Саймон Бэйкер, сэр, — начал докладывать коп. — Это он звонил в 9-1-1. Говорит, что они направились в ту сторону, — олень указал на север, по направлению к центру города. — Рыжий лис, а с ним буйвол. — Центр? — удивленно переспросил МакХорн. — Странно, что им могло там понадобиться? — Не знаю, — ответил тигр. — Но лучше бы нам это выяснить, и как можно скорее. Что-нибудь еще известно? — переключаясь на рогатого новичка, спросил комиссар. — Мы еще осматриваем дом, сэр, — отчитался полицейский. — Наши ребята работают на первом этаже, но уже сейчас можно с уверенностью сказать, что в доме точно была какая-то потасовка или драка. — Откуда такая уверенность, офицер? — уточнил Кросс. — В зале, — поспешил уточнить олень. — Какая-то разруха. Упавший торшер, битое стекло и перевернутый телевизор. Тут явно что-то произошло, сэр.       Кросс одобрительно кивнул молодому полицейскому, а затем направился внутрь дома, чтобы лично осмотреть место происшествия. МакХорн последовал за товарищем, а олень вернулся к главному свидетелю, чтобы продолжить допрос.       Оказавшись внутри дома, где уже вовсю шла работа криминалистов, Фрэнк и Патрик стали внимательно осматривать помещение, стараясь уловить мельчайшие детали, способные хоть как-то пролить свет на дальнейшие действия Бого и Редтейла, но из-за обилия других полицейских внутри помещения, выявить какие-либо следы было попросту невозможно. — Комиссар, — обратился к тигру подтянутый хряк в темно-синем халате. — Добрейшего вечерочка! — А, — натянув поддельную улыбку на морду, раскинул лапы в приветственном жесте Кросс. — Аврелий, рад тебя видеть. Есть какие-нибудь новости? — Ну, — неуверенно начал свин. — На самом деле, новостей не так много. Мы закончили осматривать первый этаж, но ничего нового, кроме того, что тут явно была драка, мы тебе не скажем. На кухне есть пара еще мокрых кружек, мои ребята сейчас снимают с них отпечатки лап, но, думаю, ты и так уже знаешь, кто здесь был, да? — Боюсь что так, — кивнул Кросс. — Что-нибудь еще? — Я отправил двух своих экспертов на второй этаж, может быть, нам удастся найти что-нибудь там… — Ладно, — пожав лапу эксперту, ответил Фрэнк. — Держи меня в курсе. — Всенепременно, — кивнул хряк.       А в это время Патрик, не ставший слушать бесполезные детали от розовощекого криминалиста, увлекся тем местом, где на полу стояли небольшие таблички с циферками, вокруг которых вертелся невысокого роста заяц с фотокамерой. От скорости, с которой ушастый щелкал затвором своего аппарата, у МакХорна даже немного закружилась голова, а постоянны вспышки, как бы он ни старался их избегать, ослепляли не хуже яркого летнего солнца в знойный денек. — Улика номер восемь, — пропел заяц, щелкнув камерой в очередной раз. — Разбитый плафон светильника. Множественные осколки вокруг… — Есть что-нибудь интересное? — поинтересовался носорог, обращаясь к ушастому. — Скукотища, — ответил тот, не обращая внимания на огромного полицейского. — Ни тебе пятен крови, ни следов пороха или чего бы то ни было еще. Простая бытовуха, не иначе. Похоже, кто-то просто напился и разворотил здесь все.       Разговаривая с зайцем, Патрик не заметил, как к нему подошел Фрэнк, и тоже стал внимательно слушать то, о чем рассказывает фотограф. — Ну что? — поинтересовался тигр. — Да ни черта, — ответил носорог. — Никаких зацепок. — Они явно изучали здесь те документы, что похитили из клуба, — размышлял Кросс. — И то, что они там нашли, побудило их к действиям… — продолжил Патрик. — Да, — согласился Фрэнк. — Но вот в чем вопрос: куда они могли пойти, имея компромат на добрую половину полицейского участка. — Ты знаешь Бого лучше всех, — ответил МакХорн. — Ты мне и скажи. — Он не глупый, — протянул комиссар. — Понимает, что ему нельзя соваться ни в суд, ни в офис окружного прокурора… — Кросс расхаживал по залу, встраивая логическую цепочку. — Но куда тогда?       В момент, когда Фрэнк только-только начал улавливать цепь событий, полет мыслей полосатого комиссара был грубо прерван громким щелчком включившегося телевизора. Оба, Патрик и Фрэнк, моментально обернулись, уже готовые растерзать того, кто прервал процесс. Белый заяц с фотокамерой наперевес, испуганно прижал уши, когда на него уставились две пары злобных глаз. А тем временем, старенький кинескоп начал медленно накаляться, являя зверям картинку на своем экране…       «На этом утренний выпуск новостей подошел к концу, далее вас ждет прогноз погоды, и его бессменный ведущий Тед Мосби, а я, Робин Щербатски, прощаюсь с вами до девятичасового выпуска. Бодрого утра, Зверополис!» — Извините… — попытался оправдаться заяц. — Тш-ш-ш! — прошипел Фрэнк, затыкая ушастого криминалиста. — Вот оно! — Ты о чем? — не понимая происходящего, спросил МакХорн. — Все просто, Патрик, — Кросс сжал кулаки в победном жесте. — Они отправились на телевидение.       Носорогу потребовалось несколько секунд, прежде чем он понял ход мыслей своего товарища. Слова Фрэнка звучали одновременно безумно и очень логично: не имея возможности придать документы огласке внутри системы правопорядка, этот ход был весьма выигрышным для Бого и Джереми. — Черт возьми, а ведь ты прав! — кивнул головой Патрик. — Комиссар, — раздался голос хряка-криминалиста, донесшийся откуда-то со второго этажа. — У нас тут кое-что интересное!       Кросс замер, разрываясь между сильнейшим желанием как можно скорее броситься вдогонку за Бого и подняться на второй этаж дома, чтобы посмотреть на то, что удалось найти экспертам. Но внезапная боль в шее, спровоцированная ситуацией в офисе комиссара, напомнила ему о приоритетах. — Езжай, — Патрик, поняв замешательство товарища, бросил ему ключи от машины. — А я останусь здесь и посмотрю, что они там нашли.       Фрэнк поймал подброшенную атрибутику и внимательно посмотрел на носорога, но никак не решался уйти. — Но, — внезапно проронил тигр. — Я не уверен… — Ты справишься, — отрезал Патрик. — В конце концов, это должно было закончиться именно так. — Да, — согласился Фрэнк. — Я присоединюсь, как закончу здесь.       Фрэнк Кросс направился прочь из дома родителей Бого, возвращаясь к автомобилю МакХорна, а Патрик, оставшийся на месте происшествия, медленно побрел наверх, куда не так давно их звал эксперт-криминалист. Поднявшись по лестнице, детектив оказался в узком коридоре, где с обеих сторон находились двери, ведущие в разные комнаты этого, казалось бы, небольшого дома. Пройдя немного вперед, полицейский увидел приоткрытую дверь, откуда виднелись лучи света, а также слышалась возня аналитиков, занимавшихся своей работой. — Патрик? — удивился хряк. — А где комиссар? — Уехал по неотложным делам, — поспешил объяснить МакХорн. — Что тут у вас, Лавгуд? — Ну-с, даже не знаю, с чего бы начать… — немного растерявшись, протянул криминалист. — Бычок-то ваш, с прибабахом оказался. Смотри, какую «паутину» он тут сплел! — кабанчик ткнул копытцем в сторону доски, где Бого собирал улики по делу об убийстве родителей. — Это еще что… — задумчиво протянул детектив. — Вот-вот, — поспешил уточнить Аврелий. — Мы с ребятами, когда зашли, тоже охренели! Похоже, он всерьез занялся делом об убийстве этих двоих, — хряк тыкал в сторону фотографии, на которой были изображены буйвол с буйволицей, приветливо улыбающиеся на камеру. — Твою мать, — выругался МакХорн. — Он расследовал их убийство… — Чего в этом деле такого особенного? — поинтересовался Лавгуд. — Эти двое, — пояснил Патрик. — Его родители. Были убиты каким-то наркоманом в подворотне. Делом занимался комиссар Кросс, но оно так и не раскрыто. — Хм, — задумчиво протянул кабан. — Ну, не удивительно! Он ведь перетащил сюда все записи из архива!       К огромному удивлению МакХорна, на краю стола действительно лежали кипы бумаг, помеченных печатью полицейского департамента, что говорило о подлинности документов и отчетов. «Похоже, Бого всерьез рассчитывал найти какие-то упущенные улики и как-то отыскать того, кто убил его родителей. Но, о чем могла идти речь в деле, где было известно все, даже номер пушки, из которой были произведены выстрелы, если отследить ее все равно не было никаких шансов?» — подумал носорог.       Обойдя стол, Патрик принялся медленно перебирать бумаги, бегло перечитывая их одну за другой. Несколько записей показаний каких-то зверей, якобы слышавших какие-то крики и хлопки, результаты вскрытия… — Послушай, Патрик, — к детективу снова обратился криминалист Аврелий. — Мы тут все закончили, сняли отпечатки, сделали фото… Ребята начнут собирать документы, чтобы отвезти их обратно в участок, если ты, конечно, не против… — Да, — уже было начал говорить МакХорн, когда ему на глаза попался занимательный лист, явно побывавший в лапах Бого больше, чем остальные.       На бумажке с логотипом лаборатории «Ганз эн Вэпонс» и печатью департамента, были множественные загибы, следы от постоянных перекладываний и прочего. Носорог взял ее со стола и поднял перед собой, чтобы внимательнее разглядеть ее предназначение.

«Заключение баллистической экспертизы №716/31-04»

— Аврелий, — МакХорн обратился к кабанчику. — Будь столь любезен, дай мне пару минут на изучение этих документов. Пусть твои парни пока покурят. — Пф, — немного с досадой, фыркнул Лавгуд. — Как скажешь. Парни, на выход!       А Патрик, оставшийся наедине с документами, принялся бегать глазами по черным строчкам ценного текста. ***       Первые лучи восходящего солнца начали понемногу ласкать верхушки небоскребов, отражаясь в многочисленных стеклах и играя переливами теплого света. Зверополис — огромный город, простирающий свои объятия для любого зверя, готовый принять всех страждущих спокойной и счастливой жизни. «Если только ты не хищник» — подумал Джереми.       Машина с друзьями на борту продолжала свой путь в сторону центрального района мегаполиса, где находилось здание главного телеканала города зверей. На улицах начали появляться «ранние пташки», спешащие на работу. Одни, едва отойдя ото сна, суетились возле своих машин, другие же ждали общественного транспорта на многочисленных остановках, но никто из них не догадывался, какая она, обратная сторона большого города.       Джереми хорошо запомнил урок, который жизнь преподнесла молодому лису когда-то давно: внешность бывает обманчива. За довольно красивыми витринами роскошных магазинов, продающих тот образ жизни, что навязывали глянцевые журналы и передачи по телевизору, скрывались страх одного вида перед другим, алчность, заставлявшая зверей убивать друг друга, и ненависть, вскормленная грудью тех, кто извлекал выгоду из многолетней вражды. Но в сердце лиса продолжала жить маленькая искорка надежды. Надежды на светлое будущее, где звери смогут жить в мире, отбросив старые предрассудки и победив то, что так долго и усердно вбивали в их головы. Он верил, что мир может измениться в лучшую сторону, несмотря на то, что он сломан сейчас, звери могут сделать его чуточку лучше, чуточку добрее. Но чтобы что-то поменять, необходимо меняться самому, а иначе — ничего не выйдет. Именно поэтому лис так часто говорил свою любимую фразу: звери могут меняться. — Мы уже почти приехали, — Бого прервал полет мыслей размечтавшегося хищника. — На следующем перекрестке налево. — А, да, хорошо, — включив указатель поворота, ответил Джереми. — Слушай, — Пин вдруг решил задать вопрос, внезапно возникший у него в голове. — Раз уж мы вот-вот закончим всю эту историю с Кроссом и продажными копами, я хотел спросить, что будет дальше?       Бого перевел взгляд с пейзажа за окном на рыжего лиса и несколько раз моргнул. — Эм, — протянул буйвол. — В каком плане, дальше? — Ну, — развивая мысль, вторил Пин. — Чем ты займешься после того, как мы выведем всех на чистую воду?       Простой, как могло показаться, вопрос, выбил Буйволсона из колеи. Бык только сейчас понял, что последние несколько дней он жил одной мыслью, одним желанием — положить конец тирании старого тигра-комиссара, так усердно губящего город своими грязными делишками. Но он никогда не задавал себе этого вопроса, в отличие от Джереми, который, казалось, уже давным-давно все распланировал. — Не знаю, — как-то растерянно ответил Бого. — Наверное, уйду из полиции, займусь чем-нибудь другим. Например, стану частным детективом или типа того. — Чего? — удивленно переспросил Редтейл. — Ты серьезно? — Ну да, — пожал плечами бык. — Я как-то не думал об этом, но… а что еще мне остается? Я больше не умею ничего, кроме как размахивать пушкой и ловить плохих парней, так что, охранник или частный сыск — это явно мое. — Странно, — высказал свое негодование Джереми. — Ты ведь понимаешь, что когда все это станет явным, — лис кивнул в сторону документов, лежавших на заднем сидении. — Тебя точно представят к награде. Даже медаль дадут, я более чем уверен! У тебя могла бы сложиться блестящая карьера в полиции, Бого. Буйвол лишь снова пожал плечами, ничего так и не ответив на представления своего друга о его дальнейшей судьбе. — Да ладно тебе, приятель, ты ведь будешь местной знаменитостью после этого дела! Да и от баб проходу не будет… — расплылся в довольной улыбке лис. — Найдешь себе какую-нибудь дамочку сердца, нарожаешь детишек… Бого ничего не ответил, смерив рыжего каким-то странным взглядом, и снова уставился в окно. — Ну, не хочешь о себе, — продолжая разговор, сказал Пин. — Значит, будем обо мне! Вот спроси меня, чем я займусь, когда все это закончится? — Хм, — буркнул Буйволсон. — И чем же ты займешься, Джереми, когда все это закончится? Снова будешь тырить станки и продавать их?       Лис опешил от подобного выпада в свою сторону, явно не ожидая такого подлого удара от зверя, ставшего ему другом. Ему казалось, что тема с его прошлым уже давно исчерпала себя, но у Бого, кажется, было другое мнение на этот счет. — Это было грубо с твоей стороны, — обиженно произнес лис. — Я думал, мы разобрались с этим раз и навсегда, Бого.       Поняв, что он только что обидел товарища, Буйволсон попытался подобрать нужные слова, чтобы как-то сгладить ситуацию, в которой он, из-за собственных негативных мыслей, совершенно спонтанно обрушил все то, что они вместе с Джереми строили несколько последних дней. — Прости, — с ноткой настоящего сожаления в голосе, произнес рогатый. — Просто, я не могу думать ни о чем другом, кроме как о том, что Кросс еще на свободе. От этого и нервный. Я не хотел тебя обидеть. — Все нормально, — ответил Пин. — Я понимаю. Но, чтобы у тебя больше не возникало вопросов о том, откуда у бедного лиса из Хэппи Тауна появились дорогие ткацкие станки, я расскажу тебе всю эту историю, друг мой, от начала и до конца! — Да брось, — попытался возразить бык, — Не стоит… — Так вот, — игнорируя просьбу друга, начал Джереми. — Это произошло тогда, когда мы с Фрэнки занимались цветным металлом, лазали по заброшенным заводам и пытались утащить оттуда то, что можно было неплохо продать на рынке или загнать местным барыгам. Ну и, как-то раз, когда мы привезли очередную партию различного барахла, парни, которые скупали у нас лом, предложили нам вместо денег забрать два ткацких станка. Скажу сразу, Франклин был против этой идеи, его интересовали деньги, но вот я… — Редтейл покачал головой. — Я не смог устоять. Видишь ли, с самого раннего детства, я мечтал, что однажды… — лис немного закатил глаза. — Можешь смеяться, но я мечтал стать портным, хотел шить одежду. Но не абы что, а лучшие в городе костюмы, чтобы звери, когда им было бы нужно приодеться по торжественному поводу, всегда знали, куда им идти.       Машина продолжала мотать километры по дорогам центрального района Зверополиса, постепенно подбираясь к месту назначения. Бого, поначалу не вникавший в историю друга, теперь так увлекся рассказом, что почти забыл дать последнее указание по маршруту. — В общем, я целых тридцать минут уговаривал Фрэнки, чтобы мы забрали эти станки вместо денег. Он, конечно, тогда меня чуть не сожрал, так сильно я его выбесил, но я был бы не я, если бы не добился своего. И, собственно говоря, так у меня и появились эти самые агрегаты, из-за которых теперь куча проблем с законом. — Кстати, да, — опомнился Бого. — Как так вышло, что на тебя аж два заявления в полиции? — Все очень просто, — без колебаний пояснил лис. — Видишь ли, те ребята, что втюхали нам эти станки, ничего в них не понимали и, соответственно, отдали их нам довольно дешево. Правда, выяснили они это уже тогда, когда мы их забрали. Естественно, — бурно жестикулируя свободной лапой, продолжал Пин. — Когда они пришли ко мне за оставшейся частью денег, я послал их куда подальше, апеллируя тем, что сделка есть сделка. Вот только… — Только что? — Я не знал, что у них есть какие-то связи в полиции, — объяснил рыжий. — Вот, собственно, и вся история. Вот так вот просто можно сделать из законопослушного зверя — уголовника.       Буйволсону стало крайне неловко за то, как он раньше относился в Джереми, не зная всю историю от начала и до конца. Сейчас же, когда лис поведал ему произошедшее, бык буквально сгорал со стыда, снова поражаясь своей узколобостью. — Прости меня, Джереми, — снова извинился Бого. — Я не знал, что все было именно так, и поспешил обвинить тебя. Всему виной то, что слишком много раз то, во что я верил, выходило мне боком. — Все в порядке, друг, — улыбнулся лис, медленно сбавляя ход. — Я не в обиде. — Хорошо, — кивнул буйвол. — Так это и есть твоя мечта? Открыть костюмерную лавку и шить одежду? — Ну да, — пожал плечами лис. — Самое время для того, чтобы остепениться. Знаешь, мне тридцать лет, половина жизни уже за плечами, пора бы и осесть. Тем более… — Что? — Бого заметил, как лис осекся на какой-то мысли. — Да так, знаешь… — протянул рыжий. — Вроде бы как и семьей пора обзавестись. Все-таки, нельзя же вот так, всю жизнь одному… — Ха, — улыбнулся Буйволсон. — И что, есть кто на примете? Какая-нибудь симпатичная лисичка? — Вообще-то, — кончики ушей Редтейла немного дернулись при одной только мысли. — Есть. Она торгует цветами в одном из переулков Хэппи Тауна. — А имя у этой загадочной особы есть? — Вот с этим беда, — грустно пробубнил Джереми. — Я столько раз проходил мимо нее, но так ни разу и не решился с ней познакомиться. Все, на что меня хватает, когда она рядом, это просто сказать «привет». — Чтобы ты, да не смог заговорить с дамой… — покачал головой бык. — Да в жизни не поверю! — Я серьезно! — возмутился лис. — Просто она… она такая, знаешь… когда я ее вижу, все мои мысли путаются, а язык начинает заплетаться… — Ооо, — многозначно протянул Бого. — Да ты влюбился, приятель! — Возможно, — пожал плечами Пин. — Но, думаю, у меня нет шансов. Какое ей дело до лиса, который и пары слов в ее присутствии связать не может? — А ты дай себе шанс, — позитивно ответил Буйволсон. — Как когда-то дал его мне. Может, что и получится. — Хах, — усмехнулся Редтейл. — Бого, тебе кто-нибудь говорил? Ты безнадежный романтик! — Просто мыслю позитивно, — парировал буйвол. — Один приятель научил. — Хороший приятель, — подметил Джереми. — Ты бы его почаще слушал! Кстати, мы приехали!       С упоением слушая историю о том, как его рыжий товарищ шел к своей мечте, Бого не заметил, как они оказались у подножия гигантского здания, с огромными красными буквами над входом. — ZNN, — помпезно произнес Пин. — Место, где преломляется правда. — Что? — удивленно спросил бык. — Не заморачивайся, — отмахнулся Джереми. — Просто я привык, что с экрана идет одна лишь пропаганда. Но, для этого мы и здесь, чтобы положить конец показухе! Ну что, идем? — Да, — без лишних колебаний согласился Бого. — Покончим с этим. ***       Кросс мчался в сторону центра, выворачивая внутренности подкапотного пространства автомобиля наизнанку. Пролетев несколько перекрестков на красный сигнал светофора, тигр спровоцировал несколько дорожно-транспортных происшествий, но попросту не обращал внимания на тех, кто разбивал свое имущество и получал травмы, считая их «сопутствующим ущербом». Красный проблесковый маячок на крыше символизировал жуткую спешку, звери едва успевали отойти на безопасное расстояние, чтобы не оказаться под колесами полицейского авто.       Наконец-то вывернув на финишную прямую, — проспект Единения, — Фрэнк немного ослабил давление на педаль газа, убрав ноющую лапу в сторону. Подобравшись к зданию на довольно близкое расстояние, он без труда узнал свою машину, среди припаркованных транспортных средств. «Надеюсь, я не опоздал» — пронеслось в полосатой голове. Припарковав машину прямо посреди улицы, Кросс уже было направился внутрь, но остановился, поймав себя на печальной мысли. — Твою мать! — выругался комиссар. — Пушка ведь у МакХорна!       И действительно, так увлекшись погоней за Бого и его другом, Фрэнк совсем не подумал о том, что его запасной револьвер был благополучно отдан коллеге. Впрочем, к этому моменту Кросс уже полностью отбросил все внутренние распри и был настроен очень решительно. Он приехал сюда с одной целью — остановить быка, чего бы ему это не стоило. — Сука, сука, СУКА! — стукнув кулаком по крыше машины, ругался комиссар. — Думай, старина, надо что-то делать!       Оглядевшись по сторонам, но так и не увидев ни одного патрульного или кого бы то ни было еще, у кого тигр мог бы взять оружие, элементарно показав удостоверение, ему пришлось действовать наобум. Решив не терять драгоценного времени, Кросс направился прямиком в здание телеканала ZNN, рассчитывая исключительно на чудо.       Оказавшись в фойе, полицейский замер от изумления, таким помпезным и пафосным был холл главного канала Зверополиса: огромный атриум, изящные стеклянные панели, подвесные лифты и два «танцующих» фонтана. Все это досталось редакции ZNN не просто так, а в знак огромной дружбы владельца СМИ и текущего правительства, в лице мэра. Несколько раз моргнув, тигр смог сосредоточить внимание на охраннике, стоящем около лифта и задумчиво почесывающим затылок. Подскочив к муравьеду, тигр достал удостоверение из кармана и буквально ткнул в морду местному секьюрити. — Тяжелый день, да? — грубо спросил комиссар. — Слава небесам, вы здесь! — отмахнулся растерянный охранник. — Я даже не знаю, что делать… — Дай-ка угадаю, — процедил тигр. — Буйвол и лис, верно? — Откуда вы знаете?! — удивился зверь, делая шаг назад. — Я… я растерялся… у него была пушка… — Куда они пошли? — прорычал хищник. — Отвечай! — На семьдесят третий этаж, — моментально отчеканил муравьед. — Там находится студия новостей ZNN. — Дерьмо… — выругался Фрэнк, понимая, что с общей толпой он будет ехать до нужного этажа несколько минут. — Оружие есть? — Только дубинка, сэр, — протянул нерадивый охранник. — А еще ключ от служебного лифта…       По морде тигра пробежала злобная улыбка. Выхватив ключ из лап конфуженного секьюрити, он уже было направился к элеватору, но остановился, снова обратившись к зверю. — Звони в полицию, скажи, что в здании двое террористов, собирающихся захватить телеканал! — Сэр? — недоумевающе протянул муравьед. — Выполняй! — прикрикнул Кросс, удаляясь в сторону лифта. ***       Молоденькая олениха в сером брючном костюме спешно цокала копытцами в сторону своего кабинета, умело лавируя между коллегами, заполонившими коридор семьдесят третьего этажа здания. Уставшая и не выспавшаяся, она довольно хорошо держалась, нацепив столь привычную для жителей города улыбку, с которой те всегда видели ведущую теленовостей. Завернув за угол, она оказалась на тесной кухоньке, где телевизионщики могли позволить себе глотнуть дешевого растворимого кофе или же просто выпить стакан холодной воды. — Доброе утро, Робин, — поздоровался бобер-оператор, стоявший у кофеварки, когда в комнату вошла олениха. — Как настроение? — Как и всегда, — лучезарно улыбнулась ведущая. — Отвратительно! — Хе-хе, — рассмеялся зубастый. — Милая, из твоих уст, даже эти слова звучат притягательно, — вынув чашу из аппарата, он протянул ее в сторону коллеги. — Кофе? — Спасибо, Дэрил, — она поднесла пустую чистую кружку к колбе. — Не откажусь.       Наполнив сосуд бодрящим напитком, мисс Щербатски направилась прямиком к себе в кабинет, попутно удерживая папку с новостями для девятичасового выпуска в одной лапе, и кофе в другой. Оказавшись у небольшой двери, ведущей в стеклянный кабинет-аквариум, ей пришлось перехватить горячую кружку, чтобы достать из кармана ключ. В попытке отпереть замок, она искренне удивилась тому, что дверь в кабинет была открыта. «Вот я растяпа» — мелькнуло в ее голове, — «Забыла запереть дверь».       Оказавшись внутри темного, неосвещаемого помещения, — жалюзи были задернуты, — она на ощупь попыталась найти небольшой журнальный столик, чтобы сложить на него все необходимое и освободить лапы. Сделав это, Робин потянулась к стене и щелкнула выключателем. — Мисс Щербатски? — раздался басовитый голос, напугавший олениху так, что она взвизгнула и, подпрыгнув на месте, едва не упала на пол. — Да вашу ж мать! — выругалась ведущая. — Кто в… Что вы делаете в моем кабинете?! Охра… — Не стоит этого делать, — рыжий лис, все это время стоявший позади Робин, запер дверь кабинета. — Мы не причиним вам вреда.       На симпатичной мордашке начал отчетливо виднеться страх перед двумя непрошенными и загадочными гостями, нанесшими свой визит в столь ранний час. Олениха медленно отошла в сторону, постоянно переводя взгляд то на буйвола, то на его рыжего спутника. — Погодите-ка, — указывая лапой на зверей, робко начала она. — Я вас знаю! Вы те двое, которых разыскивает вся полиция города! Бого Буйволсон и Джереми Рэнтэйм! — Редтейл, — поправил лис. — И, да, вы чертовски правы, это мы. — Что вам от меня нужно?! — с ужасом спросила олениха. — Только не убивайте, прошу вас! — Успокойтесь, — сурово бросил бык. — Мы не за этим пришли. — Но… но… — мямлила она. — Тогда я не понимаю… — Мисс Щербатски, — Пин взял кофе со столика и медленно подошел к ведущей, протягивая ей кружку. — Мы пришли к вам, чтобы предложить новость для утреннего выпуска. Скажите, вам ведь не впервой выпускать в эфир то, что говорят, да? — Пин, — злобно буркнул Бого. — Не перегибай. — Да-да, — поспешил извиниться лис. — Прошу прощения. Так вот, Робин, можно я буду называть вас Робин? — не дожидаясь ответа, он продолжил. — Отлично! У нас с приятелем есть для вас материал, который станет, пожалуй, самым главным в вашей жизни. Это сенсация, если позволите… — О чем вы говорите? — все еще недоумевая, спросила олениха. — Какой материал? Мне ничего от вас не надо! Вы же преступники, черт подери, я не хочу иметь с вами никаких дел.       Поняв, что красноречивые уговоры Редтейла не возымеют эффекта над репортершей, Буйволсон взял со стола папку с документами Кросса и подошел к Робин, протягивая их ей. Перепуганная ведущая взяла их, но скованная страхом, никак не могла решиться, чтобы открыть и начать изучать содержимое. — Это, — начал Бого. — Документы из темного архива полиции Зверополиса. Здесь есть все, начиная от подлога и фальсификации улик и заканчивая давлением на свидетелей. — С именами и точными данными, — уточнил лис. — Мисс Щербатски, — продолжил Буйволсон. — То, чем вы пичкаете жителей города уже несколько дней, относительно нашего с Джереми преступления, чистая клевета. Мы не работаем на мафию, нас подставили, а когда мы раздобыли эти документы, полиция натравила на нас весь свой штат. — А дирижирует ансамблем хорошо известный вам комиссар полиции Фрэнк Кросс, — добавил Редтейл. — Просто взгляните.       Не в состоянии поверить гостям на слово, Робин дрожащими лапками начала вертеть папку, чтобы открыть ее и изучить содержимое. Вынув первую бумажку из общей кипы, она начала бегло водить красивыми глазками по черным строчкам текста, постепенно переваривая то, что они были готовы поведать ей. Быстро изучив первый лист, она скептически покачала головой, но все же потянулась за следующим. А потом еще одним. И еще… — Вы хоть понимаете, — севшим от волнения голосом, сказала она, поднимая взор от бумаг. — Что будет с городом, если ЭТО станет достоянием общественности? — Крах коррумпированной системы? — высказал свою догадку лис. — Так мы этого и добиваемся. — Да, но это же… — Что? — настойчиво спросил Бого. — Вас что-то смущает? — Даже если мы предположим, что все это — правда, и вы действительно невиновны в том, о чем сообщалось ранее, — кажется, Робин начинала понемногу верить товарищам. — Главный редактор ни за что не даст мне выйти с этим в эфир. Вы пришли не к тому зверю… — А вот тут вы ошибаетесь, Робин, — улыбнулся лис. — Мы пришли именно к вам, потому что звери верят в то, что вы говорите им с экрана. Любой другой репортер попросту будет засмеян, но вот вы…       В голове оленихи начался бурный мыслительный процесс, о чем свидетельствовали то хаотично поднимающиеся и опускающиеся лапы, в попытке что-либо противопоставить рыжему лису и его товарищу, то повторная беготня красивых глаз по черным строкам, в попытке найти что-нибудь, способное доказать фальсификацию бумаг. Но ни одна из этих тщетных попыток так и не увенчалась успехом, а буйвол и лис уже начинали терять терпение. — Мисс Щербатски, — настойчиво обратился к ведущей Бого. — Робин… я прошу вас, нам нужна ваша помощь. Помогите нам вывести этих мерзавцев на чистую воду, призвать к ответу за все, что они сотворили. — Но… — она все еще продолжала сопротивляться, хоть уже и находилась на грани. — Но редактор же с меня шкуру спустит… — А если вы этого не сделаете, — вступил Пин. — То шкуры спустят с нас. И, скорее всего, вам тоже достанется, — поспешил добавить Джереми. — Не забывайте, вы ведь только что видели все эти документы, так что, технически… — Пин! — прикрикнул Буйволсон. — Я не хотел этого говорить, Робин, но лис прав. Боюсь, Фрэнк вас не пощадит.       В кабинете воцарилась тишина, лишь отвратный треск люминесцентных ламп касался ушей. Звери молчали, пытаясь заручиться поддержкой той, от которой сейчас зависела их дальнейшая судьба. Олениха закрыла глаза и прислонила лапку к бровям, нежно массируя их, словно пытаясь подтолкнуть себя на пути к важному решению. — Ладно, — неожиданно сказала она. — Я сделаю это. В конце концов, у меня ведь нет выбора, правильно? — она посмотрела на буйвола, а затем на лиса. — Честно говоря… — протянул Пин. — Нет. — Так я и думала, — моментально успокоившись и закатив глаза, процедила олениха. — Ладно, идемте, попробуем как-то выпустить ваш материал в эфир. — А как быть с редактором? — поинтересовался Буйволсон. — До эфира еще несколько минут, — Робин взглянула на часы. — Если поторопимся — успеем попасть в студию до того, как там кто-либо появится. Это наш единственный шанс, но мне потребуется ваша помощь. Нужно будет запустить трансляцию из аппаратной. — С этим мы справимся, — улыбнулся Джереми.       Неспособные до конца поверить в собственный успех, Бого и Джереми переглянулись, но не стали ликовать. Лис немного зажмурился, попутно сжав лапу в кулак и сделав ей некое подобие победного жеста, а Буйволсон лишь криво улыбнулся товарищу, следуя прочь из кабинета за грациозной ведущей новостей. Первой в длинный коридор вышла Робин Щербатски, за ней просочился Редтейл, а уже следом за ними в дверь пролез Бого. — Так, куда на…       Оглушительной силы удар пришелся быку прямо в челюсть, от чего Бого пошатнулся и ударился рогатой головой о стеклянную перегородку, отделявшую кабинет Робин от общего коридора. Репортерша снова взвизгнула, а лис спешно вышел перед ней и, расставив лапы в стороны, пытался прикрыть ее. Фрэнк атаковал внезапно, когда буйвол совершенно не был готов. — Куда-то собрался? — проревел Кросс.       Но молодого быка было не так-то просто вырубить, как мог подумать тигр. Бого моментально вскочил на лапы, несмотря на жуткий приступ боли, наполнявший его черепную коробку, и с силой пнул хищника в живот, когда тот переключил свое внимание на лиса и олениху. — Бегите, — скомандовал Буйволсон. — Я его задержу. Выходите в эфир! — Но… — попытался возразить Пин. — Бегом! — выкрикнул бык, от чего Джереми прижал уши к голове и поспешил увести ведущую, крепко державшую документы, в сторону студии.       Снова удар, но на сей раз уже не по голове, а куда-то в область почек, от которого Бого склонился к полу, но на лапах все же смог устоять. Фрэнк приложил максимум усилий, согнув лапу и хорошенько приложив быка локтем по хребту. Буйволсон упал, от чего стены близлежащих кабинетов содрогнулись.       Оказавшись мордой в осколках разлетевшейся стеклянной перегородки кабинета Робин, рогатый полицейский попытался перекатиться, уходя от множественных ударов лапами, которые наносил Кросс, но ничего не выходило, тигр неистовствовал, обрушив на старого друга всю свою звериную мощь. — Надо… было… остановиться… — продолжая пинать быка со всей силы, приговаривал Фрэнк. — Пока… была… возможность…       Бого понимал, что продолжать лежать на полу и терпеть удары — не самая лучшая тактика, необходимо действовать. На выручку быку пришел довольно внушительный кусок разбитого стекла. Выбрав подходящий момент, он схватил осколок и, когда тигр в очередной раз замахнулся лапой, полоснул его чуть ниже колена. — Аргх! — взвыл Кросс, получив рваную рану. — Ах ты, сукин сын!       Буйволсон использовал эту короткую заминку, чтобы подняться с пола и попытался вынуть из кармана пушку, которую отнял у комиссара во время стычки в клубе, но Фрэнк довольно быстро оправился от нанесенной травмы и, собравшись силами, накинулся на быка, не дав ему сделать задуманного. Сбив Бого с лап, он снова повалил его на пол, после чего звери начали катиться по коридору, постоянно меняясь местами. — Неужели ты думал, что все будет так просто, а, Бого? — выкрикивал тигр, осыпая рогатую физиономию ударами массивных лап. — Я надеялся… — Бого смог извернуться и ответил прямым в челюсть. — Что ты одумаешься, Фрэнк!       Кросс, получив довольно мощный выпад, отлетел на пару метров, а Буйволсон, тяжело дыша, поднялся с пола и вытер рукавом кровь, идущую из разбитого носа, алые капли которой попадали на его рубашку. Готовясь к следующему удару со стороны свирепого комиссара полиции, бык вынул револьвер из кармана, ожидая, что же Фрэнк сделает на этот раз. Но прошли уже более десяти секунд, а тигр все никак не поднимался на лапы, что совершенно внезапно смутило буйвола. «Неужели, я так просто его вырубил?» — подумал Бого, делая шаг вперед. — Фрэнк? — несмотря на всю ярость, бурлящую в его голове, рогатый испугался, что мог совершенно случайно убить старого тигра. — Эй, Фрэнк?       Буйволсон склонился над телом комиссара, в попытке пошевелить его и убедиться, что Кросс дышит. Однако благие намерения быка были моментально обращены против него, когда Фрэнк, со всей присущей ему силой, резко повернулся и всадил в лапу Бого огромный кусок стекла, валявшийся на полу. — Ааа! — закричал рогатый, схватившись целой конечностью за поврежденную.       Серебристый револьвер с грохотом упал на кафельный пол студии, громкими отзвуками привлекая все большее внимания зверей, попрятавшихся в своих кабинетах и наблюдавших за потасовкой через окна. Красные брызги теплой крови попадали на белоснежные стены и пол, когда бык получал очередной удар по морде, не в силах более эффективно защищаться от нападок комиссара. — Я предупреждал тебя, — смачно треснув лапой по подбородку, приговаривал тигр. — Ты ввязался в схватку, в которой заведомо проиграл.       Бого упал на холодную твердь, ударившись затылком о гладкую поверхность плитки. Мозг быка трубил о надвигающейся отключке, требовал отладить стратегию и перестать пропускать удары, но довольно сильное ранение мешало ему сосредоточиться. — Надо было тебе думать своей башкой прежде, чем ты наломал столько дров, — Кросс несколько раз пнул Буйволсона по животу, от чего рогатый начал протяжно хрипеть, тщетно пытаясь согнуться в защитную позу. — Но ты слишком упертый! Слишком правильный…       Кросс продолжал избивать своего, некогда любимого, «отпрыска», которого тигр так старательно воспитывал все эти годы, словно позабыв обо всем, что ранее сдерживало его. Ярость залила его взор, он был готов растерзать быка прямо здесь и сейчас. — Я ведь пытался тебя вразумить! — выкрикнул Фрэнк, на этот раз неистово ударив быка задней лапой по спине, от чего Буйволсон выпрямился, пытаясь кричать, но вместо этого смог только закашлять, захлебываясь собственной кровью. — Но ты не желал слушать…       Устав от нанесения бесконечных ударов, и поняв, что бык более не опасен, Кросс сделал несколько шагов к стене и облокотился на нее, медленно скатываясь на пол и пытаясь отдышаться. — Знаешь, — прерывисто дыша, бормотал Фрэнк. — Я ведь не хотел, чтобы все так закончилось, — его взгляд упал на пушку, которую буйвол выронил из лап. — Ты мне сыном был, Бого! Я делал все для того, чтобы у тебя была нормальная жизнь, а ты в ответ решил сломать мою!       Кросс наклонился в сторону, пытаясь подобрать револьвер. Буйволсон не поднимался, его сил едва хватало на то, чтобы дышать и не отключаться, несмотря на всю боль, которую ему приходилось терпеть. — Но, — продолжил тигр, вооружившись своим старым-добрым магнумом. — Видимо, я облажался, приятель… где-то допустил ошибку… — Т-ты… — сквозь кашель и боль от сломанных ребер, протянул бык. — Я бы скорее наложил лапы на самого себя, чем жил бы с мыслью о том, что мой отец, которым ты так хотел стать, продажная тварь… — Это твой выбор, — спокойно ответил комиссар, открыв барабан револьвера и проверив наличие патронов в нем, упер в оружие в пол, пытаясь опереться на него, чтобы подняться с пола. — Не хочешь жить, говоришь, раз я оказался такой тварью? Ну и хер с тобой.       Кросс смог встать с пола, презренно глядя на Буйволсона, лежащего в луже собственной крови. Пелена спадала, адреналин отступал, а лапы начали понемногу дрожать, но тигр все еще оставался преисполнен решимости, чтобы завершить то, что началось в доках Хэппи Тауна. — Мы с тобой закончим позже, — спокойно произнес Кросс, начав шагать в сторону студии. — Но сперва, я разберусь с твоим рыжим приятелем и его подружкой. — Не надо… — протянул бык, ухватив его за лапу. — Прошу тебя, Фрэнк, не делай этого… — Ты жалок, — заключил хищник, глядя на трясущегося зверя. — Мне противно на тебя смотреть.       Фрэнк со всей силы пнул Буйволсона по морде, словно былая привязанность более не имела никакой власти над ним. Оставшись без каких-либо сил, Бого потерял сознание. ***       Джереми и Робин весьма быстро оказались в помещении, предназначенном для съемок новостей. Редтейл без труда узнал, знакомые по недавним выпускам, декорации: большой деревянный стол, кружка с символикой ZNN, удобное кресло ведущей — привычная сторона картинки. С другой же стороны его взору открылось та часть, которую широкой публике видеть было совсем не обязательно: осветительная техника, многочисленные камеры, штативы и подвешенные микрофоны, километры силовых проводов и различная бутафория. — Аппаратная там, — Робин указала копытцем в сторону небольшой комнатки, находящейся за неприметной дверью в противоположном конце студии. — Оттуда ты сможешь управлять камерами и эфиром. — Ладно, — кивнул лис. — А что делать-то?! — Просто иди туда, — скомандовала олениха. — Тут везде микрофоны, я смогу с тобой общаться. — Ага, — немного испуганно кивнул рыжий. — Хорошо.       Мельтеша черными подушечками лап, Редтейл помчался в сторону помещения, отведенного для управления съемкой, а ведущая уселась в знакомое кресло, попутно раскладывая перед собой документы из папки Фрэнка Кросса. — Так, — раздался голос откуда-то сверху. — Я на месте. Что мне делать? — Ты видишь стену с мониторами перед собой? — спросила олениха. — Какие из них показывают?       Забегав глазами по стене аппаратной, он быстро насчитал две работающих камеры. — Камеры два и три работают! — выкрикнул Пин. — Нам нужен крупный план, — ответила Робин. — Найди на панели тумблер с надписью «Cam 1».       Редтейл начал вертеть головой, в поисках нужного переключателя, бегая глазами по огромной панели из разноцветных кнопок. — Есть такой! — моментально ответил Джереми. — Включил. Что дальше? — Она показывает? На мониторе что-нибудь появилось?       Подняв рыжую морду, лис увидел макушку Робин на одном из экранов. — Да, — ответил лис. — Я вижу твои уши! — Видишь маленький джойстик на панели? Используй его, чтобы настроить картинку. — Но я не умею… — Да просто крути его, рыжий! — теряя терпение, выкрикнула ведущая. — Получилось? — Да, все готово, — отчитался Джереми. — А теперь самое главное, — произнесла олениха. — Большая красная кнопка с надписью «LIVE», нажимай на нее!       Из многочисленных динамиков, висящих по всему периметру студии, моментально начала играть заставка новостного блока, а Робин приготовилась выйти в прямой эфир. Было странно наблюдать, как волнение, проглядывавшееся на ее симпатичной мордашке еще несколько секунд назад, исчезло, едва она услышала знакомые ноты музыкальной темы телеканала. Как и подобало настоящему репортеру, она приструнила свои чувства и эмоции, немного пригладила шерстку на голове и уставилась прямиком в камеру.

«Срочные новости поступили в редакцию телеканала ZNN…»

      Джереми выдохнул с облегчением, понимая, что теперь уже никто и ничто не сможет их остановить. С этой мыслью он покинул аппаратную, направляясь обратно в студию, откуда можно было наблюдать за ходом выпуска.       Дверь, отделявшая помещение от коридора, неистово содрогнулась, когда Кросс навалился на нее всем своим весом. Петли, на которых она держалась в проеме, предательски затрещали, ознаменовав неминуемое приближение беды. — Открывай, — прорычал тигр.       В голове Пина пролетела ужасная картина того, что Фрэнк сотворил с Бого, если сейчас тигр стоит за дверью и пытается проникнуть в помещение. «Неужели, он его…» — подумал лис. Снова удар по двери, от которого она, кажется, начала поддаваться. Джереми ничего не ответил на возглас комиссара, попутно соображая, как ему еще выиграть время для Робин. — Не глупи, лис, — рычал Кросс, в попытках выломать дверь. — Останови ее, и я обещаю, вы уйдете отсюда живыми. — Нет! — выкрикнул Редтейл. — Я тебе не верю!       Очередной бросок тигра на металлическую дверь привел к тому, что рама, к которой она была прикручена, начала выламываться из гипсокартонной стены. От испуга, Джереми прислонился к ней с другой стороны, но мгновенно понял, что это никак не поможет удержать рассвирепевшего хищника.       Дверь студии гулко распахнулась, а на пороге показался Фрэнк Кросс, крепко сжимавший револьвер в лапах. Размахивая стволом, он тщетно пытался найти рыжего лиса, ставшего настоящей занозой в его заднице, но его и след простыл. Тигр начал медленно шагать в сторону стенда, за которым находилась Робин, зачитывающая документы. Комиссар рассчитывал ее остановить, пока не стало совсем поздно. Щербатски заметила приближающегося к ней хищника с револьвером наперевес, от чего ее голос моментально сел, а сама она съежилась на кресле. Фрэнк старательно обходил все камеры и не произносил ни слова, а оказавшись в нескольких метрах от ведущей, поманил ее к себе, делая соответствующий жест серебристым револьвером.       Когда тигр думал, что ему наконец-то удалось предотвратить катастрофу, что-то внезапно обвилось вокруг его задней лапы. Кросс оглянулся и увидел рыжего лиса, стоящего в двадцати метрах от комиссара, и державшего в лапах один из силовых проводов питания. Не теряя драгоценного времени, Джереми, в попытке отчаяния, дернул импровизированный жгут, пытаясь повалить хищника, но…       Робин прервалась, пристально наблюдая за тем, как полосатый комиссар полиции начал терять равновесие, валясь на пол. Лис вложил в этот рывок всю свою силу, пронзительно зарычав в этот момент, словно в нем проснулась истинная дикость. Фрэнк изо всех сил старался удержаться на лапах, но гравитация победила в схватке с тигром, притягивая его вниз. Но, даже несмотря на то, что рыжему удалось застать полицейского врасплох, Кросс не собирался сдаваться.       В момент полной безнадежности, когда терять уже было нечего, комиссар упал на пол, но моментально приподнялся, обхватив сжатый в лапах револьвер, направил его на Джереми и нажал на спусковой крючок…       Жуткий хлопок пронзил стены студии. Робин взвизгнула и моментально спряталась под столом, за которым до этого читала новости. Кросс лежал на полу, внимательно наблюдая за тем, как рыжий лис бездыханно упал на холодный кафель. — Вот и все… — бросил Фрэнк, откидываясь головой в пол.       Но расслабляться ему было рано. Не позволив себе и секунды отдыха, он все еще помнил: где-то здесь, среди бутафории, прячется репортерша. — Выходи, красавица, — спокойно приговаривал тигр. — Мы с тобой немного поболтаем.       Робин молчала, трясясь от страха. Ей некуда было бежать, Кросс перекрыл единственный выход из помещения, отрезав все возможные пути. Сейчас, когда она рассказала всему городу о том, что на самом деле творится в полиции, Фрэнк ни за что не оставит ее в живых.       Тигр медленно обошел стойку, отодвинул стул, протянул лапу вниз и, схватив ведущую за шею, поднял с пола. — Вот ты где, — маниакально улыбаясь, сказал тигр. — Ну что? Получила свои пять минут славы? — Прошу вас… — взмолилась олениха, заливаясь слезами. — Хотела попасть в прямой эфир? — злорадствовал Кросс. — Получить сенсационный материал? Ну так вот он!       С этими словами он приставил пушку к ее голове и приготовился нажать на курок…       Звук выстрела разлетелся по декорациям, отражаясь от стен и теряясь среди темноты остальной части студии. Робин не успела ничего почувствовать, лишь легонько дернувшуюся лапу Фрэнка на своей голове, крепко державшую ее. Только вот… хватка начала постепенно слабеть…       Открыв глаза, она увидела, как Кросс, стоявший рядом с ней, уставился в сторону выбитой двери, а на его глазах застыл леденящий душу ужас. На рубашке тигра виднелось небольшое отверстие, постепенно окрашивавшееся в алый цвет. Фрэнк выпустил голову Робин из лапы, прислонив конечность к груди, а затем открыл рот, пытаясь что-то сказать… — Но… — хрипя от собственной крови, наполнившей легкие, выдыхал тигр. — Как же так?..       Серебристый револьвер выпал из лапы хищника, а следом и сам Фрэнк Кросс замертво упал на красный ковролин студии теленовостей. Детектив МакХорн, стоявший в дверном проеме, опустил пушку. ***

Студия новостной службы телеканала ZNN. 9:17 утра

      Бого Буйволсон сидел на небольшой деревянной скамье, стоявшей рядом с черной дверью. Табличка, расположенная прямо над входом в помещение, освещала стены красным светом, показывая важность происходящего внутри действа.

«Не входить! Прямой эфир!»

      Буйвол сидел неподвижно,, уставившись в одну точку и не обращая внимания на снующих туда-сюда сотрудников телеканала ZNN. В здании царила неразбериха: напуганные звери метались в разные стороны, пытаясь покинуть помещение как можно скорее. Причиной для всеобщей паники стали два выстрела, сотрясшие стены студийного коридора несколько минут назад. Телевизионщики ломились к лестницам, рискуя оказаться раздавленными обезумевшей толпой.       Когда коридоры постепенно опустели от перепуганных животных, среди белых стен мелькнули два синих комбинезона. Бык поднял взгляд и увидел, как, прибывшие вместе с группой захвата медики, тащили небольшие носилки, с которых свисал рыжий хвост. Тяжело выдохнув, Бого снова опустил голову, устремив взгляд в пол, но касание массивной лапы к плечу отвлекло его. — Вставай, Бого, — обратился к буйволу МакХорн.       Буйволсон поднял голову и посмотрел на носорога пустым взглядом. МакХорн стоял рядом и внимательно наблюдал за движениями быка, пытаясь предугадать возможную реакцию. Одна его лапа лежала на плече рогатого, а второй, как успел заметить Бого, он крепко сжимал револьвер, спрятанный в кармане пиджака. — Давай-ка выйдем на улицу, — тихо, но так, чтобы Бого его услышал, сказал носорог. — Не хочу заканчивать это здесь… — осмотревшись по сторонам, добавил Патрик. — При свидетелях.       Бык смиренно повиновался, не выказав никакой страсти к сопротивлению или же неподчинению команде, отданной детективом. Он молча направился в сторону лифта, находясь в полном неведении своей дальнейшей судьбы. Все было кончено.       Пожарная сигнализация, любезно отключенная местными охранниками, уже перестала действовать зверям на нервы. Носорог и буйвол подошли к кабине одного из лифтов и отправились вниз, пытаясь покинуть злополучное здание. Оказавшись на улице, куда уже стянулось великое множество машин, — медики, пожарные расчеты и группа быстрого реагирования, — Буйволсон вдохнул полной грудью, но моментально пожалел об этом решении, когда его грудную клетку сковало болью от сломанных ребер. Подоспевшая газель-доктор любезно подхватила Бого под лапу и повела в сторону кареты скорой помощи.       МакХорн подошел к молодому полицейскому спустя пару минут, когда врач уже закончила обрабатывать открытые раны, но еще не уложила быка для транспортировки в больницу. Носорог молча смотрел на рогатого полицейского, а Бого терялся в вопросах, не зная, с какого ему стоило начать. Понимая то, что сейчас происходило в голове быка, Патрик опередил браваду из бесконечных расспросов, молча протянув ему запасной револьвер. — Что это? — спросил Бого. — Запасной револьвер Фрэнка, — сухо ответил МакХорн. — Зачем он мне? — удивился рогатый. — Посмотри на номер… — грустно сказал Патрик.       Бого повернул пушку боковой стороной и жадно вцепился глазами в цифры, выбитые на рукоятке оружия. Он прочитал их бегло, затем второй раз, но уже медленнее, а затем снова, и снова, и снова…       Патрик наблюдал за тем, как на глазах быка выступили едва уловимые слезинки, когда он убрал пушку, положив ее рядом с собой и отведя взгляд куда-то в сторону. Носорог ничего не сказал, лишь молча похлопал Бого по плечу. В голове быка царил лишь один вопрос, но последние силы уходили на то, чтобы сдерживать подступившие эмоции. — Как же так, Патрик? — все еще смотря в сторону, спросил буйвол. — Я столько лет гонялся за убийцей… — чуть ли не срываясь, но контролируя свои эмоции, продолжал бык. — А все это время ответ был здесь, прямо передо мной… — Я знаю, Бого, — растерянно сказал носорог. — Мне очень жаль… — Зачем? — сквозь стиснутые зубы, проскулил Буйволсон. — Зачем он убил их? Зачем Кросс убил моих родителей? Зачем была вся эта показуха с расследованием, усыновлением меня… — Все дело об их убийстве — ложь, — покачал головой МакХорн. — Там не было никакого наркомана. В том переулке, где их убили, Бого, были самые обычные разборки между мафией и бригадой тогдашнего комиссара, Гарфилда Джуэлса. Кросс был одним из его прихвостней в то время и прикрывал его задницу. Твои родители погибли из-за того, что увидели то, чего им видеть не следовало… — Он лгал мне все мою жизнь… — бросил буйвол. — Все, что он делал, было одной большой ложью… черт, он ведь был мне как родной отец, все это время… я доверял ему… — чуть ли не срываясь на тихую истерику, твердил Бого. — Но все это было игрой, Патрик… он делал это не ради меня… он делал это для того, чтобы не чувствовать себя таким жалким… — Знаешь, — детектив снова похлопал быка по плечу. — Все мы совершаем ошибки, которые влекут за собой ужасные последствия. И самая большая из них, это думать лишь о себе…. Но, наша смелость и сила в том, Бого, чтобы научиться признавать их, Бого, и как-то меняться, неся ответственность за то, что мы делаем. Я понял это, когда я нашел бумаги в доме твоих родителей. Понял, что больше не могу жить этой жизнью, ненавидя себя за то, что по моей вине страдают другие звери…. Это неправильно…       Буйволсон лишь продолжал молча смотреть в сторону, не реагируя на пронзительную речь носорога. — Это же произошло с тобой, когда ты встал на защиту этого лиса. Ты показал, что готов думать не только о себе. Но Кросс… — детектив грустно вздохнул. — Он всегда заботился только о собственной шкуре, из всего хотел извлечь выгоду, создать себе комфортные условия для существования… Годы в Хэппи Тауне, как бы он ни старался, не прошли для него бесследно. Такая жизнь… ломает, делает тебя злее, заставляет смотреть на жизнь иначе. Фрэнк хотел наверстать все то, чего был лишен все эти годы…       МакХорн снова прервался, собирая мысли в кучу. — И то, что он сделал с тобой, после смерти твоих родителей, тоже было частью его эгоизма, — продолжил Патрик. — Он ведь делал это не ради тебя, а ради того, чтобы его перестала мучать совесть…. Это его и сгубило…       Бого посмотрел в глаза МакХорну безжизненным взглядом зверя, для которого само существование только что потеряло весь смысл. Вся его жизнь была жалким подобием шутки, довольно злой, которую над ним сыграл тигр, некогда заменяющий буйволу отца… — Что теперь будет с нами? — спросил Буйволсон. — Меня ждет суд, — спокойно ответил Патрик. — В тех документах, о которых она сейчас рассказывает, — носорог указал лапой в сторону магазина бытовой техники, на витрине которого стояло несколько телевизоров, транслирующих Робин Щербатски, и продолжил. — Я слишком часто фигурирую…. Но, это мой крест, надо отвечать за свои поступки. А с тобой, приятель, все будет хорошо. Думаю, после такого громкого разоблачения, тебя ждет блестящая карьера в полиции. — Так, посторонние, отойдите! — скомандовала вернувшаяся газель-врач. — Давай, дружище, загружайся, отвезем тебя в больницу.       Буйволсон молча повиновался, покорно ложась на кушетку и наблюдая за тем, как створки кареты скорой помощи закрываются, отделяя его от МакХорна. — Спасибо тебе, Бого, — выкрикнул носорог. — Спасибо, что напомнил, ради чего я поступал в полицию! — поняв, что бык его уже вряд ли услышит, Патрик добавил гораздо тише. — Служить и защищать…       Красно-белая машина спешно покидала парковочную площадку перед небоскребом телеканала. На борту кареты находился зверь, ставший одновременно героем всего города, но потерявший всякий смысл к существованию. ***

Несколько дней спустя

      Пустота больничных стен и звонкий цокот копыт по бетонному полу — Бого никогда не любил здешнюю атмосферу, вселяющую какой-то неподдельный страх. Подобные места, предназначенные для лечения зверей, в его представлении выглядели так, словно сюда направляли поправлять физическое здоровье за счет душевного. Медленно передвигаясь по больничному коридору, он направлялся к той самой палате, где лежал его друг, перенесший две сложнейшие операции на сердце. Повернув за угол, он оказался у входа, но немного замешкался, прежде чем войти внутрь, перекладывая небольшую папку с документами из одной лапы в другую. — Эй, кого я вижу! — обрадовался рыжий лис, лежавший на больничной койке в одном медицинском халате. — Неужели это самый главный герой Зверополиса почтил меня своим визитом?! — Привет, Джереми, — улыбнулся буйвол, входя в палату к другу. — Как ты? — Ну, — протянул лис. — Весьма неплохо, должен сказать, — довольно бодро сказал он. — Правда, нахождение в палате с огромным буйволом, когда на мне нет белья, немного смущает… — Ха, — усмехнулся Бого. — С чувством юмора, я погляжу, все в порядке. Это славно.       Буйволсон положил документы на небольшой столик, а сам пододвинул стул к койке друга и присел. — Идешь на поправку? — уже более спокойно спросил бык. — Ага, — кивнул лис. — Врачи говорят — это чудо, что пуля попала в часы. Всего-то пара операций, и я как новый! Правда, меня пугают, что моторчик уже не будет таким как прежде, так что стоит исключить большие физические нагрузки, — как-то грустно сказал Джереми. — Но, иголку с ниткой держать смогу, так что… Нужен будет костюмчик на вручение медали, обращайся!       Бого улыбнулся, но на душе ему было довольно паршиво. Впрочем, он не хотел прерывать лиса, вошедшего во вкус общения со старым приятелем. — Уже в курсе, да, хитрый ты лис? — по-доброму спросил бык. — Обижаешь! — отмахнулся Пин. — Первое, что я спросил, когда пришел в себя после операции, это объявил ли мэр тебе награду за то, что ты сделал. От меня ничего не утаишь, Бого, мои уши слышат все.       Друзья вдоволь посмеялись, а затем в палате воцарилась тишина. Звери молча смотрели друг на друга и улыбались, радуясь тому, что остались живы и смогли вывести продажных полицейских на чистую воду. — Спасибо, тебе, Бого, — неожиданно серьезно произнес Джереми. — Если бы не ты, меня бы не было в живых…       Джереми похлопал своей ладонью по лапам быка, сложенным в кулаки на краю больничной койки. — Нет, — покачал головой буйвол. — Это тебе спасибо, Джереми. Без тебя, я бы так никогда и не узнал, кто убил моих родителей… Редтейл промолчал, не найдя подходящих слов. Он просто кивнул приятелю, а тот понял его жест без лишних комментариев. — Удалось выяснить подробности их гибели? — спросил Пин. — Да, — начал Буйволсон. — В ту ночь, когда мама с папой возвращались с концерта, они решили срезать дорогу через переулок, где проходила встреча между бандитами и одним из покровителей Фрэнка… — Бого ненадолго замолчал, но затем продолжил. — Кроссу велели убить их из-за того, что они стали нежеланными свидетелями… Они просто оказались не в то время и не в том месте… — Как и я, — едва уловимо произнес лис. — Даже не знаю, как благодарить тебя за то, что ты поверил мне тогда… Бык немного улыбнулся, глядя на рыжего друга. — Они гордились бы тобой, — спокойно произнес Пин. — Я уверен.       И снова молчаливая сцена, где никто из зверей больше не проронил ни слова. Они и не требовались, каждый из приятелей понимал, как много они друг для друга сделали, как много стали значить, сколькому научились…       И от этого Бого становилось еще паршивее. — У меня для тебя кое-что есть, — сказал бык, потянувшись к нагрудному карману и вынимая оттуда маленький предмет. — Вот, держи. Полицейский протянул лису золотые часы, спасшие жизнь хищника несколькими днями ранее. Пуля, выпущенная Кроссом, угодила прямо в них, срикошетив в стену, но от самого попадания Джереми получил довольно серьезную травму грудной клетки и несколько сломанных ребер, ставших причиной для операции. — Но как же… — удивленно протянул лис. — Мне посоветовали хорошего часовщика, — улыбнулся буйвол. — Он починил их. Будут ходить лучше, чем новые. Пин принял ценную вещь в свои лапы и радушно улыбнулся, глядя другу в глаза. — А знаешь, — отмахнулся рыжий. — Мы с тобой славно повеселились! Эх, — лис хлопнул лапами, потирая их словно замышляя что-то хитрое. — Жду-не дождусь, когда меня выпишут отсюда, и мы наведаемся с тобой в какое-нибудь заведение, отметить долгожданную победу.       Буйволсон сглотнул ком, подступивший к горлу. Ему необходимо было сказать Джереми что-то важное, но он никак не мог собраться силами… — …только я, мой лучший друг Бого и несколько кружек отборного эля! — не унимался Редтейл. — В Хэппи Тауне есть один бар, там такое пиво! Ты себе не представляешь! — Джереми… — в пасти у быка пересохло, слова никак не хотели складываться в предложения. — Начнем, пожалуй, с Хард Рог кафе, а дальше можно отправиться в… — Джереми… — снова попытался Бого. — Послушай… — А к ночи, если повезет, доберемся до бара Дикий Койот… — Джереми!       Лис немного дернулся, сидя на постели, от чего ему стало больно. Бого не хотел пугать друга, но больше не мог продолжать слушать упоительные планы Редтейла, понимая, что им не суждено сбыться. — Послушай, приятель… — уже гораздо спокойней продолжил Буйвослон. — Все не так просто…       Джереми хлопал глазами, не понимая, о чем толкует его приятель. В его голове дальнейшие события имели только благоприятный исход, ведь все было позади: Кросс мертв, продажные копы получили по заслугам, а их жизням больше ничего не угрожало. Но то, что собирался сказать Бого, Редтейл никак не мог предвидеть. — Понимаешь, — полицейский говорил медленно, старательно подбирая слова, чтобы Джереми понял все, что он собирался ему сказать. — Мы с тобой действительно сделали город чище, проделали славную работу, но… — Но что? — удивленно переспросил лис. — Помнишь, я говорил, — продолжил бык. — Кросс не смог бы провернуть это все самостоятельно? — К чему ты ведешь? — помотал головой Пин. — Я не совсем понимаю…       Сердце буйвола уже трещало по швам, но он должен был оставаться сильным, пытаясь спасти жизнь друга в этот, последний раз. — У Фрэнка были покровители, — произнес бык. — Какие-то влиятельные звери из правительства, которые греют лапы на делишках мафии и полиции. Опубликовав те документы, что нам удалось раздобыть, мы, приятель, разворошили осиное гнездо… — Ну, так это же хорошо! — все еще не понимая, к чему ведет разговор Бого, улыбнулся Джереми, снова похлопав быка по лапам. — Значит, у тебя еще много работы! Надо поймать их всех!       Буйволсону становилось все тяжелее и тяжелее. Он смотрел в эти глаза, ставшие ему почти родными, и не понимал, как все могло сложиться именно таким образом. Кроме Джереми у него не было никого. — В этом-то и вся беда, — грустно выдохнул буйвол. — Эти звери… до них не так просто добраться, они очень хорошо замели следы. Мы ведем расследование, но… это займет какое-то время… много времени…       Казалось, Пин только сейчас увидел небольшую папку, которую Бого принес с собой в палату. — Но, они… весьма могущественны, — продолжал бык. — И очень мстительны. Они знают, из-за кого у них начались проблемы, Джереми. Они начались из-за нас с тобой… — Но… — попытался возразить лис. — Но ведь Кросс… я не понимаю, все же должно было кончиться… — Нет, дружище, — помотал головой Бого. — Все только начинается. Впереди еще много дней борьбы за чистоту этого города. И она не прекратится, пока каждого из этих зверей не посадят за решетку, но…       Буйвол опустил морду в пол, не решаясь произнести последнюю фразу. Это «но» не давалось ему так легко, как хотелось бы, ведь, слова могли ранить гораздо больнее, чем пули. — Но это не твоя борьба, дружище, — добавил рогатый. — Я должен пройти этот путь в одиночку.       Редтейл ничего не сказал, судя по всему не разобрав смысл того, что имеет в виду его рогатый друг. Он просто смотрел на него, периодически моргая, и не произнося ни слова. — Послушай, — продолжил бык. — Мне терять нечего, я выбрал свой путь — путь полицейского, поклявшегося служить и защищать. И это именно то, что я собираюсь делать. Я буду защищать, — уверенно произнес Бого. — В первую очередь — тебя. Любыми методами, которые только мне доступны. — Да, черт возьми, Бого, о чем ты говоришь?! — не выдержав долгих логических цепочек, возмутился лис. — Не томи уже, что ты хочешь сказать?       Бык набрал полную грудь воздуха, решив высказать все как есть. — Рано или поздно, Джереми, эти звери могут прийти за тобой, чтобы отомстить за то, что ты сделал. Полиция, в том составе, в котором она сейчас, не сможет обеспечить тебе безопасность, — Буйволсон осекся. — Я не смогу обеспечить тебе безопасность…       И вот теперь Редтейл наконец-то понял, что имел в виду его друг. Действительно, на свободе оставалось еще много зверей, явно желавших смерти рыжему лису, за то, что он обрек их на вечные бега от закона, идущего за ними по пятам. Но он все еще не понимал, что приготовил для него Бого. — Но я знаю, кто сможет тебе помочь, — сухо произнес буйвол. — Кто сможет обеспечить тебе безопасность, чтобы ты мог не бояться и продолжал жить дальше.       С этими словами он встал со стула и подошел к тумбе, на которой оставил папку с документами. Подхватив ее, бык протянул бумаги другу, а сам вернулся на место. Джереми внимательно посмотрел на красную обложку с надписью «совершенно секретно» и эмблемой какой-то странной, ранее неизвестной ему государственной конторы под названием ЦРУЗ. Документы были опечатаны и лис, решив не терять времени даром, уже было принялся их открывать, но Бого остановил его. — Постой, — попросил Буйволсон. — Не сейчас. Сделай это, когда я уйду. — Что там, — поинтересовался Редтейл. — Что внутри? — Новый ты, — сухо ответил Бого. — Не понял… — задумчиво протянул лис. — В каком смысле, «новый я»?       Полицейский немного помедлил с ответом. — После того, что мы с тобой провернули, у меня появились друзья в центральном разведывательном управлении Зверополиса. Влиятельные друзья, Джереми. И, в диалоге о том, как мне удалось все это провернуть, я упомянул о тебе, — молвил рогатый. — Тогда-то у меня и появилась мысль вписать тебя в программу по защите свидетелей.       Джереми с трудом понимал, о чем толкует его приятель, для лиса эти слова звучали пустынно, как-то неопределенно. — Ее суть, — продолжил бык. — В том, чтобы защищать зверей, проходящих свидетелями или владеющих информацией о преступниках, еще находящихся в розыске. Для того, чтобы таких зверей не нашли и не попытались устранить, им выдаются новые документы, новые паспорта, — Бого вздохнул. — Новая личность…       Редтейл начал осознавать, что именно эти слова значили для него. — А все старые данные о тебе будут стерты из всех баз данных, — говорил Буйволсон. — Тебя словно и не было никогда. Никто тебя не найдет, ты станешь совершенно новым зверем.       Голова Пина пошла кругом, он попросту не мог переварить такой поток новой информации, загнавшей его в тупик. На кардиомониторе постепенно начали расти показатели. — Но… — попытался возразить рыжий. — …А как же… как же мой дом? Моя мастерская? Моя мечта?! — Не переживай, — постарался успокоить друга буйвол. — Об этом я позаботился. Это было одним из моих условий.       Бого улыбнулся, положив свою лапу на больничную койку. — У тебя будет новый дом, Джереми, — говорил бык. — Не подвал, в какой-то полуразрушенной пятиэтажке, а настоящий дом, с двумя ваннами, тремя спальнями, большой гостиной и просторной кухней. И это будет не в Хэппи Тауне, приятель, я тебе обещаю… — Такой ценой… — растерянно ответил лис. — Прости, — взяв друга за лапу, произнес Бого. — Но у тебя нет другого выбора. Иначе, я не смогу гарантировать твою безопасность. — Неужели, все настолько печально? — спросил рыжий. — Черт возьми, Бого, ты не можешь решать это в одиночку. — Могу, — спокойно ответил Буйволсон. — И должен. Не переживай, ты сможешь жить своей мечтой, как всегда и хотел, — продолжил он, не давая лису возможности перебить его. — Тебе дадут немного денег, чтобы ты смог открыть свою костюмерную лавку. Это было вторым моим условием. — Не надо, — отрезал Пин. — Давай подумаем, может еще можно что-то сделать, а? Мы ведь всегда находили какую-нибудь лазейку, приятель… — Извини, — рогатый продолжал выкладывать правду, понимая, что так надо. — Этого уже не изменить. Так будет лучше для всех нас.       И в третий раз в палате воцарилась тишина, нарушаемая лишь пиканьем маленького монитора с зеленой линией, прыгающей вверх-вниз. Буйвол внимательно смотрел на своего друга, а лис, не в состоянии поверить в правдивость происходящего, легонько покачивал головой. — Выходит, — неуверенно произнес Джереми. — …это наша последняя встреча? — Да, — грустно вздохнул Буйволсон. — Когда я выйду из палаты, мы больше не увидимся.       Редтейл не сразу заметил, как, на последней фразе Бого, крепко сжал его лапу, лежавшую на краю койки, своей. Полицейский промолчал, немного улыбнувшись. — Это было славное приключение, Пин, — тепло произнес рогатый. — Но оно подошло к концу. Отсюда наши дороги расходятся, дружище. — Грустно это осознавать… — печально произнес рыжий. — Никогда не думал, что так сильно к тебе привяжусь… Черт, — немного шмыгнув носом, рассмеялся лис. — Я вроде взрослый зверь, а мне так паршиво, что готов заплакать… — Знаешь, — ответил Бого, глядя на друга. — Когда я был маленький, отец говорил мне, что всегда есть риск заплакать, когда даешь себя приручить.       Так они просидели еще пару десятков секунд, прежде чем Буйволсон поднялся со стула, выпуская рыжую лапу из своей хватки, и направился к двери. Остановившись у самого порога, когда лапа коснулась ручки, он добавил: — Прощай, Джереми Редтейл, — обернувшись в сторону друга, произнес бык. — Зверь, ставший мне настоящим другом. Я никогда тебя не забуду. — Прощай, — приветливо, но в то же время довольно грустно, ответил Пин. — Бого Буйволсон. Зверь, доказавший мне, что у этого города еще есть шанс. Мне будет тебя не хватать.       С этими словами, друзья улыбнулись друг другу напоследок.       А затем Бого ушел, захлопнув за собой дверь больничной палаты. Чувства настолько сильно переполняли его, но он старательно скрывал их внутри. Душа кричала в отчаянии, осознавая всю тяжесть расставания с единственным другом, от чего голова полицейского закружилась. Он прошел по коридору и завернул за угол, но будучи не в силах устоять на лапах, он присел на ближайшую скамью и просто уставился в пол, просидев так несколько следующих минут.       Немного придя в себя, он поднялся со скамейки и снова побрел к выходу. Проходя мимо пустых палат, он с улыбкой вспоминал о том, через что они с Джереми прошли за эти длинные три дня, ставшие настоящим пеклом. Они столько раз были на грани жизни и смерти, но каждый раз выбирались из ловушек продажных полицейских. Они черпали силы друг в друге, учились доверять, понимать и прощать, превозмогая предрассудки и обиды прошлого, познали дружбу и привязанность, когда один всегда готов был отдать все, лишь бы помочь другому, жертвовать своими интересами ради близкого зверя.       Рыжий лис, в круглых очках и пиджаке цвета хаки, стал настоящим другом для того, кто потерял всех и остался совсем один. Он помог ему поверить в себя, научиться думать не только головой, но и сердцем, опираться не только на логику фактов, но и доверять интуиции. Он показал ему, что никогда не следует судить о звере по его виду, ведь настоящие монстры могут скрываться внутри тех, кто, на первый взгляд, совершенно не представляет угрозы. Но самое главное, он научил его ценить то, что никто и никогда не сможет опровергнуть.       Он научил его ценить настоящую дружбу. ***       Джереми апатично лежал на больничной койке, сверля взглядом ту самую папку, которую ему на прощание отдал бык. Ее содержимое одновременно манило и пугало лиса. Ему было любопытно, что внутри, но при этом и страшно перед неизвестностью того, что там окажется. Он все думал о том, насколько правильно по отношению к нему поступил полицейский, приняв такое решение самостоятельно. В словах Бого была логика, Пин не отрицал этого, но… Ему было чертовски грустно осознавать, что он больше никогда не увидит своего друга.       Совладав с потоком чувств, лис все-таки поддался искушению и решил взглянуть правде в лицо. Он схватил папку, ловким движением распечатал ее, дернув за веревку и оторвав печать, сунул лапу внутрь и вынул оттуда новые документы. Разложив их на больничном покрывале, он первым делом взял в лапы свеженький паспорт и открыл его, вцепившись глазами в собственную фотографию.       Внезапно, дверь его палаты распахнулась, а на ее пороге появилась та, кого лис совершенно не ожидал увидеть. Карие глаза, маленькие треугольные ушки, красивое сиреневое платьишко и миниатюрная сумочка в пушистых лапках. Лисичка замерла на входе на несколько секунд, а затем, сделав неуверенный шаг вперед, улыбнулась и поздоровалась. — Привет, — ласково, но немного взволнованно, произнесла она. — П-п-привет, — заикаясь, поприветствовал красавицу рыжий.       Решительно ничего не понимая, лис смог лишь уследить за тем, как биение его сердца стократно увеличилось, а в животе, где до недавнего времени не было ничего, кроме больничной еды, вдруг появилось странное чувство, будто кто-то впустил туда пару сотен бабочек. — Я… — неуверенно начала лисица. — Все думала, куда же ты пропал… Так привыкла, что ты каждое утро проходил мимо моей лавки и здоровался… А потом, ты куда-то исчез… — Да, — робея, произнес рыжий. — У меня выдалась тяжелая неделька… — в его голове вертелся странный вопрос. — Постой, а как ты меня нашла?       Лисичка подошла немного ближе, с любопытством и нежностью во взгляде, смотря на героя последних дней. — Я смотрела новости по телевизору и увидела в них тебя, — тихонечко ответила она. — А еще того буйвола. Про вас говорили разные гадости, но я не поверила ни единому слову! — она поспешила отрицательно помотать головой, словно это как-то должно было придать правдивости ее, и без того, искренним словам.       Лис не мог поверить в то, что происходило внутри палаты. Девушка, которая так сильно ему нравилась, но в присутствии которой он всегда так робел, словно считая себя недостойным ее внимания, сейчас находилась в паре метров от него, при этом — по собственной воле. Все это походило на какой-то сон, только наяву. Раз она здесь, значит — его интерес к ней вовсе не безответный. Раз она пришла сюда, проделала весь этот путь, чтобы найти его… — Ах, это… — растерянно буркнул рыжий. — Да, было дело… Но, это уже в прошлом. С меня сняли все обвинения, когда… — Когда вы раскрыли всю коррумпированную полицию Зверополиса, — поспешила добавить она, ласково улыбнувшись. — Я знаю. В новостях только об этом и говорят, называют вас героями… — лисица немного засмущалась. — Я тоже так считаю… То, что ты сделал, это очень смело…       Лис панически перебирал различные реплики, всплывающие в его голове, разрываясь между уклончивым ответом и попыткой как-то отшутиться, но ничего не выходило, слова путались, а мозг отказывался думать, уделяя все свои ресурсы лишь на детальное изучение собеседницы, оказавшейся напротив. Он столько раз видел ее там, в Хэппи Тауне, каждое утро проходил мимо ее маленького магазинчика цветов и желал доброго дня, маскируя то, что сводило его с ума. Ему безумно нравилась эта рыжая красавица, чье имя он так ни разу и не удосужился спросить. — Ой, — внезапно спохватилась лисичка. — Ты же не знаешь, как меня зовут! Представляю, как это выглядит со стороны, — она немного смутилась, опустив взгляд. — Думаешь, наверное, что я какая-то маньячка, которая тебя преследует… — красавица подняла голову и посмотрела лису прямо в глаза. — Меня зовут Вайолет.       Лис, казалось, проглотил язык, но вовремя опомнился, понимая, что должен представиться в ответ. Ему выпал шанс, о котором он раньше и мечтать не мог: она сама пришла к нему, и упустить ее, возможно, стало бы самой большой ошибкой в его жизни. Приструнив разбушевавшиеся эмоции, он улыбнулся, и уже было открыл рот, чтобы представиться, но осекся, заприметив паспорт, лежавший на его покрывале.       «Хм, ну что же, вот оно, новое начало» — подумал лис, открыв документ и прочитав свое новое имя и фамилию. Выдержав несколько секунд тишины, он отложил паспорт в сторону, а затем улыбнулся, глядя на Вайолет, и протянул ей лапу. — Рад знакомству, Вайолет, — произнес рыжий. — Меня зовут…