Безымянная звезда

В детстве у меня были друзья. Больше, чем достаточно, я бы сказал. Мои с ними интересы совпадали, и целыми днями мы могли наперегонки носиться по лесам, покорять самые высокие деревья и неутомимо смеяться, пока животы не сводило от боли. Все они: Питер, Джек, Николас и Том — были старше меня на пару лет, но относились ко мне как к равному. Хотя порою все равно посмеивались над тем, как перед закатом тетя Энн загоняет меня домой: ее крик вырывался из открытого окна и неистово мчался за мной, доносившись, наверняка, до самого Ноттингема. Правда, длилась наша дружба не очень долго. Как только мальчишкам исполнилось по четырнадцать, их начали интересовать другие вещи. Вместо игр они вечно разговаривали об одноклассницах, делились друг с другом наушниками и почесывали алые от сыпи лбы. Я стал лишним для всех и каждого. В тот момент я все еще принадлежал детству, и, кроме этого, тетя с дядей никогда бы не отпустили меня туда, где друзья начали собираться каждый вечер. Туда, где они стали бывшими друзьями. С тех пор я был довольно осторожен, но эта улыбка меня сразу приятно удивила… — Элиас-с, — шепотом протянула Грейс, пытаясь спрятать от учителя свою радость. — Ты хоть узнал меня? — Конечно! — произнес я чуть громче, чем тут было положено, и тут же все взгляды стали моими. Особенно учительский. Старый историк многозначительно взглянул на нас обоих, а затем продолжил свой рассказ. Но я даже не слушал, что он бормочет. Всего меня поглотила Грейс Уоррен — повзрослевшая и похорошевшая девушка с чуть волнистыми каштановыми волосами холодного оттенка. — Рада, что мы будем учиться вместе, — не умолкала та. Я вновь сделал полуоборот в ее сторону и ответил: — Я тоже очень сильно! Внезапно воздух сотряс утробный выкрик: — Мистер Флеминг, поднимитесь! Лицо старика перекосилось, заставив его постареть еще лет на десять. Я очень испугался и дернулся, ладонями пытаясь заставить сердце встать на место. — Вы только приехали, а уже хотите быть исключенным? «Мама сойдет с ума, если узнает, что меня выгнали, — в ужасе подумал я. — В первый же день!» Сердце так ударилось о ребра, что боль прошла по всему телу. — Нет! Прошу вас, не выгоняйте меня! — первое, что сорвалось с губ. Я резко поднялся с места, едва не уронив стул, и в порыве обнял себя руками. Видимо, эта искренность была губительна — класс наполнился смехом, заставив мое лицо покрыться розовыми пятнами. Но доброе хихиканье за спиной успокоило — Грейс впрямь стала моим талисманом. — Простите его, мистер Крейк, — внезапно встряла девушка, поднявшись со своего места. На ее пиджаке я тут же заметил табличку «Староста». Юная мисс Уоррен была очень женственной, но в то же время твердой и решительной. — Наш новенький никогда не учился в школе до этого, и пока ему трудно адаптироваться. Однако он обещает, что скоро проявит себя. Правда, Элиас? Я не мог сосчитать, сколько раз за минуту сжалось мое сердце. Бешено оно плясало внутри, будто стремилось исполнить танец во всех стилях одновременно. Но спокойный голос девушки заставил меня остыть. Раз. Два. Три. Четыре… Сердце вышло на поклон и скрылось за кулисами. — Прошу простить, — спокойно произнес я, заглядывая в лицо учителю. Его почти закрытые веками глаза смотрели со всей внимательностью. — Я поступил неправильно, нарушая тишину. Но обещаю, что больше это не повторится. — Меня больше интересует, как ты собираешься себя проявлять. Обещаешь, значит? — ухмыльнулся тот, записывая на доске дату битвы при Ватерлоо. Судя по другим цифрам, здесь шло повторение материала. — Обещаю, — авансом кивнул я. — Вот и славно… Кто помнит, название этого конфликта? Голос старика становился ровнее и монотоннее с каждой секундой. Мне было трудно воспринимать информацию. Труднее, чем там, в Коулфорде, где каждый учитель обращался лично ко мне. С трудом, под тяжелые вздохи ребята пытались вспомнить даты важных событий, но получалось это далеко не у всех. Даже Грейс за моей спиной фыркала и шуршала страницами учебника в поисках верного ответа. Правда, казалось, что учеба нужна тут далеко не всем: некоторые одноклассники, особенно на задних партах, спокойно печатали сообщения в своих огромных плоских телефонах, кривя улыбки и изредка отстраненно поглядывая на доску. Я знал ответы на все вопросы учителя, но молчал, чтобы вновь не привлечь его внимания. Кажется, я ему не полюбился. — Что-то с Наполеоном связано, — произнесла девушка, сидевшая с правой стороны от меня. По ее спине тянулись блестящие прямые волосы, а в лице, стоило только ей повернуться, я разглядел тонкие азиатские черты. — Да, тяжело без Кевина… — вздохнул мистер Крейк. «Кто это?» — удивился я и едва не повернулся к Грейс за ответом. Но тут же вспомнил, как глядел на меня мистер Крейк, и весь запал мгновенно исчез. Люди, которые не могут вспомнить ничего о Бельгийской кампании и знаменитом герцоге Веллингтоне, действительно заполнят те самые хваленые университеты, о которых говорила директор? Я обожал «наполеоновские войны», симпатизируя, естественно, коалиции, и сейчас едва сдерживался, чтобы бесконтрольно не выкрикнуть ответ. Но пришлось держаться еще почти полчаса до тех пор, пока звонок не прекратил страдания ребят вокруг меня. — Спишите домашнюю работу с доски, — строго заявил учитель. Мне даже показалось, что он едва удержался, чтобы не вставить еще какое-нибудь ругательство в свои слова. — И, мисс Уоррен, передайте лист со списком присутствующих. Грейс встала и уверенно зашагала к учительскому столу в тот момент, когда шариковые ручки скрипели по бумаге. Мистер Крейк поблагодарил ее сухим кивком, такую легкую, статную и аккуратную. Бабочка… Бабочка-капустница. Грейс лишь не хватало крыльев за спиной, чтобы превратиться в нее. — Сейчас биология, — с сожалением произнесла она, едва подойдя к своему столу. Мигом она собрала вещи и запихнула их в сумку из серой кожи, на замке которой болтался брелок со стеклянной звездочкой. Я проводил взглядом уходящего учителя, а затем ответил: — Мне нравится биология. — А мне нет, — с тенью вины в улыбке призналась та. Я, подражая Грейс, затолкал книги и карандаши в рюкзак и поднялся со своего места. Все это время я смотрел лишь на нее и не замечал людей, которые столпились вокруг. Не заинтересовалась мной лишь та самая азиатка: вместе с парой светловолосых подруг она вылетела из класса, погрузившись в увлекательную беседу. — Привет, — помахал всем рукой я. — Рад встрече. Меня зовут… — Ты уже представлялся, — внезапно произнес черноволосый парень со странной несимметричной стрижкой. — Флеминг, мы в курсе. — Не стоит так грубо, — внезапно одернула того девушка, стоявшая к нему очень близко. Это прелестное создание с широко распахнутыми глазами и полуулыбкой мне понравилось сразу. — Он только пришел, а ты уже начал… — Начал что? — возмутился парень. Еще один одноклассник, полный, с маленькими глазами и непонятной шевелюрой, заверил: — Я знаю, о бизнесе Флемингов. У твоего отца юридическая фирма, а у матери франшиза магазинов косметики. Грейс, все это время стоявшая в стороне, вышла вперед и указала на юношу и девушку. Она явно хотела направить разговор в иное русло. — Это Дерек и Адела. — Элиас, — вновь дружелюбно повторил я. Полный парень представился сам: — Я Грег Одли. Мои родители… — Хватит! — настойчиво произнесла Грейс, обращаясь ко всем присутствующим. — Вы всегда успеете обсудить чужие успехи. Неужели нельзя без этого? Хоть раз. Я ощутил внезапное напряжение между всеми, кто стоял поодаль. — Если твой папочка все-таки пройдет в Палату Общин¹, то ты будешь говорить об этом, не затыкаясь, Уоррен, — парировал Дерек. У этого парня явно был несносный характер. Адела ухватила его за локоть и вновь поспешила вмешаться: — Он не хотел никого обижать. Нам всем приятно познакомиться с тобой, Элиас. — Мне тоже, — сорвалось с моих губ. Разная реакция людей окончательно меня подкосила. Я вновь почувствовал легкую дрожь ладоней. Безымянные одноклассники стояли поодаль, мирно присматриваясь ко мне не без явного любопытства. Казалось, некоторые желают сделать шаг вперед, однако Грейс перечеркнула всякое знакомство. Она взглянула на часы, висевшие над доской, и резко ухватила меня за руку. — Сейчас будет биология! — крикнула она всем, обернувшись. — Пожалуйста, не опаздывайте! Мисс Робертс это расстраивает. Ее хватка была легкая, но в то же время уверенная. Впервые в жизни до меня вот так дотронулась девушка, отчего я даже слегка смутился. Но смущение быстро ушло, когда я вспомнил еще одну деталь. — Та. — полушепотом поинтересовался я. — Ну… с черными длинными волосами… Эта одноклассница очень запомнилась мне и показалась весьма необычной. Скорее всего, потому что людей азиатской внешности я в жизни почти не видел. Кроме Билла — он работал заправщиком в Коулфорде много лет. Его дед сбежал из Кореи, когда началась гражданская война и жил сперва в Штатах, а затем перебрался в Британию. Вообще-то его звали не Билл, а как-то еще, но всем было сложно запомнить длинное неблагозвучное имя. — Ты про Коил? — спокойно отозвалась Грейс. Вместе мы спускались по лестнице, как я и предполагал, к тому самому кабинету, где я уже бывал. — Да, Коил, наверное… — Понравилась тебе? — с напряжением поинтересовалась моя собеседница. Я вновь смутился и поспешил отговориться: — Нет! Просто… Не знаю. Она необычная. Грейс пожала плечами, облокотившись на стену перед кабинетом, а затем в полголоса произнесла: — Говорят, ее предки-китайцы поставляли чай в Британию при королеве Виктории. Еще в этой истории замешан опиум, но этот момент мы опустим… — Что такое опиум? — невинно задал вопрос я, как тут же почувствовал ладони девушки, закрывающие мне рот. — Не говори здесь о таком, — ее приятное лицо стало строгим. Пришлось послушаться. В любом случае, о всех неприличных вещах я мог спросить Дастина. Рассказывал он мне о них с упоением. — Значит, она китаянка? — В какой-то степени. Ее отец, по крайней мере, - китаец наполовину. Мать - англичанка. Они уже два года не работают здесь, поэтому Коил живет у тети. Еще она богата. Очень. Но это не важно. Если ты заметил, я не люблю считать чужие деньги… — Ты столько знаешь о ней. Вы подруги? Грейс фыркнула, наконец-то открыв дверь кабинета. Кроме нас еще никто не явился, даже сама учительница. А мне хотелось вновь ее увидеть… Бросив сумку на парту, Грейс вновь обратилась ко мне со странной серьезностью: — Нет. Мы не подруги. Просто я староста. Поэтому обязана знать обо всех больше, чем хотелось бы. Взгляд ее потупился, и с аккуратностью Уоррен начала выкладывать тетради на стол. Я последовал ее примеру с абсолютной точностью. Мне хотелось быстро приспособиться к школе и миру, что меня окружал. Внезапно дверь распахнулась, и, перешагнув через порог, в кабинет вошла сама Коил в сопровождении подруг. Она была довольно высокой и худой, с круглым лицом и правильными чертами лица. Ее темные глаза были чуть раскосыми, но это не мешало назвать девушку красивой. Грейс сделала вид, что не замечает одноклассницу, продолжив готовиться к уроку. Та тоже не обратила внимания на старосту, заняв место справа от меня. Ее подружки уселись рядом, начав что-то обсуждать вполголоса. Без смущения я разглядывал Коил, настолько она была необычной. Даже ее голос — низкий, но в то же время приятный, нравился мне. Но внезапно мой интерес будто оборвался. — Чего уставился? — раздраженно поинтересовалась девушка, метнув в мою сторону недобрый взгляд. Грейс моментально отреагировала на этот выпад. — Прекрати! — повысила голос она. — Он первый день вообще в школе учится… — И людей живых не видел? — перебила та. Я сконфуженно потупил взгляд, даже не зная, что теперь делать. Все получилось случайно. — Я просто ненавижу, когда на меня глазеют, — добавила Коил, обращаясь уже ко мне. — Запомни это, деревенщина. — П-прости, — испуганно заверил я, замахав руками. — Я не хотел… — …но разглядывал. Возможно, представляя всякие мерзости… — Чего ты добиваешься? — вновь встряла Грейс. — Я же сказала… Или тебе что-то от меня понадобилось? Чен поднялась со своего места, возвысившись над моей подругой. Разница в росте у них была заметная. — Мне от тебя? Боже упаси, ничего. Ты скорее на дерьмо изойдешь, чем выполнишь чью-то просьбу… Я не знал, о чем они говорят, однако понял, что это личное. — Ты прекрасно знаешь, какого рода у тебя просьбы. К тому же, я не собираюсь выслушивать выговор от директора… Если тебе нравится — дерзай. Она с удовольствием с тобой побеседует. В очередной раз. Коил обернулась на своих подруг и, поймав взгляды поддержки, усмехнулась: — Не пытайся сделать из меня архетипичную злодейку. Мне о тебе тоже все известно… — Что? — с внезапным испугом выпалила Грейс. В порыве она прижала ладони к груди и стала похожа на статую Девы Марии возле Коулфордской церкви. Коил рассмеялась, а затем серьезно ответила: — Видишь, тебе тоже есть, что скрывать. Поэтому не надо делать вид, что ты сама святая и ангелоподобная. Грейс облегченно выдохнула, потерев вспотевшие ладони друг о друга. На этой ноте она вновь собралась с силами и выпалила: — Коил Чен, запомни, я не стану потакать тебе. Я бы не сделала этого, даже будь мы подругами. Ты не можешь не являться на уроки без причины, а я не могу отмечать тебя как присутствующую. Это первое. И второе. Не привязывайся к Элиасу. Но если хочешь в очередной раз доказать, что ты стерва — дерзай! Я с упреком взглянул на Коил. Та что-то хотела добавить, как двери внезапно отворились и вместо пяти человек в классе оказалось практически двадцать. Волной ребята накрыли кабинет, шумно занимая свои места. Я вздохнул с облегчением. Мне совершенно не понравились девичьи распри и то, что я оказался в их эпицентре. Однако где-то в глубине души вспыхнул интерес. Взгляд мой скользил от Грейс к Коил, и я многократно задавался вопросом, что связывает этих совершенно разных девушек.

***

После пяти занятий я был счастлив вновь выйти на улицу. Занятия в школе казались мне проще, чем дома, однако постоянное пребывание среди людей утомляло. Теперь мне не хотелось ни с кем разговаривать до конца дня, но для Грейс я поспешил сделать исключение. Едва мы шагнули за порог школы, девушка потянула меня за рукав и тихо шепнула: — Хочу кое-что тебе рассказать… Я послушно закивал и последовал за ней по мощеным тропинкам, разглядывая внутренний двор, где я не бывал. Аккуратно подстриженный газон по кругу обставляли узкие лавки, а посередине, ловя солнечные блики, журчал небольшой фонтан. С наслаждением я взглянул на длинные клумбы, засаженные осенними бархотками, астрами и львиным зевом. В Коулфорде мы ухаживали за садом до самых первых морозов, пока снег, словно одеяло, не укрывал яркие лепестки. — Элиас… — негромко произнесла Грейс, поглядев по сторонам. — Мы же друзья? На пару секунд я задумался, а затем кивнул. Честно сказать, я не верил, что хорошими друзьями можно стать так скоро, но не хотел расстраивать девушку. К тому же мне всегда нравилось с ней общаться. — Я хочу рассказать тебе секрет, — произнесла она, усевшись на край скамейки. Из рюкзака она достала контейнер с двумя сэндвичами и протянула один мне. С интересом я поднял верхний ломтик, пытаясь изучить начинку. Грейс перебила саму себя. — Он с тунцом. Ты ешь рыбу? — Да, — кивнул я, с удовольствием откусив большой кусок, и тут же продолжил с набитым ртом. — Какой секрет? У Грейс аппетита явно не было. Нервно она заминала края юбки, посматривая по сторонам. А затем, резко приблизившись к моему уху, прошептала: — Я кое в кого влюблена. Слова дошли до меня не сразу. Пришлось дожевать, прежде чем отреагировать. — Правда? Поздравляю… Если честно, мне показалось странным, что Грейс, красивая и заметная девушка, практически не общалась ни с кем в течение дня, кроме меня. Да, я прибыл в школу только сегодня, и ее обязанностью старосты было показать мне все, что здесь есть. Однако ни одной подруги возле Уоррен за все время я не увидел. — Эй! — искренне возмутилась она. — Это все, что ты можешь сказать? Я вновь откусил от сэндвича, а затем, прожевав, сделал несколько глотков из бутылки с водой. — Прости, я просто проголодался… Девушка вздохнула: — Попроси вашу домработницу делать тебе с собой завтрак. — Пожалуй, — согласился я. Взглянув на Грейс еще раз, я уловил грусть в ее глазах. Мне не хотелось ее обижать своим равнодушием, но я впрямь не понимал, в чем важность ее секрета. — А кто-то еще знает? — поинтересовался я. — Ну, кроме меня. Девушка оживилась. — Да, — закивала она, — пара подруг из секции танцев. Но они учатся в других школах. — А почему это секрет? — вновь спросил я. — Ты не можешь рассказать этому человеку о своих… чувствах? Он же нравится тебе как мужчина? Так? — Что ты говоришь такое? — вспылила Уоррен, а ее щеки покрылись красными пятнами. — Это совсем другое! Чувства, да. Но не такие, как ты вообразил. — Ничего не воображал, — честно признался я, повернувшись в сторону девушки. — Ну так, можешь сказать ему? — Могу, — глаза девушки вновь стали печальными. Я наконец-то дожевал ланч и оказался в полном внимании. — Все не так просто, как кажется. Тут вообще все сложно… — Уоррен подняла взгляд к зданию школы, задумчиво глядя на фасад. — Красиво снаружи, уродливо внутри… — Что? — удивился я, на что та махнула рукой. — Не важно. Хочешь, расскажу тебе про этого человека? Я кивнул. — Ну… — начала девушка. — Весной на философии мы изучали труды Канта. Вообще-то я не очень люблю читать такие заумные книжки, но пришлось. В библиотеке я взяла единственный экземпляр одного из его трудов, потому что книга была совсем новой. — И в библиотеке ты встретила его? — Почти, — лукаво улыбнулась Грейс. — Дома я обнаружила, что все поля книги исписаны карандашом. Тот, кто читал ее до меня, спорил с философом. Вот так запросто. Я читала карандашные заметки на полях и понимала, что мне интересно узнать о том, кто это сделал. И, когда я вернулась, чтобы сдать книгу, решила заглянуть в формуляр… — И ты узнала, кто это был? Грейс кивнула, нежно улыбнувшись, а затем поднялась со своего места. — Я обязательно познакомлю вас, когда придет время. — Буду рад, — отозвался я, встав следом. — Пойдем, — кивнула она, взглянув на часы. — Ваш шофер может подкинуть меня до центра? — Думаю, да, — ответил я, взглянув на Грейс. Та ясно улыбнулась мне в ответ и протянула руки к теплому солнцу. Мне хотелось вернуться сюда вновь только ради нее.