Безымянная звезда

Довольно быстро мы шли по улице, огибая огромные лужи, которые шумно стекали прямо в водосток. Солнце прорезалось сквозь тучи, а я все глядел и глядел в сине-серое небо, надеясь, что вскоре оно станет ясным. Осенняя свежесть и вкус мороженого радовали меня, чего нельзя было сказать о моем хмуром приятеле. — Грейс рассказала, как вы познакомились, — между прочим заявил я. — Ну и что? — апатично справился Рендалл. — Тебе нравится проводить с ней время? — Это она попросила узнать? — Нет! — я замахал руками, едва не выронив рожок. — Это личный интерес. — Тогда не твое дело. Оставалось лишь печально вздохнуть. Но Рендалла мое смятение, видимо, не оставило равнодушным. — Ладно, — заявил он, пригладив чуть завившиеся от влаги золотисто-каштановые волосы. — Нравится. Мое любопытство было удовлетворено. Правда, тут же в голову пришел логичный вывод. — Значит, вы с ней будете парой? Вопрос возник без задней мысли. Запихнув в рот остатки стаканчика от мороженого, я поглядел на собеседника в ожидании ответа. Рендалл тут же закашлял, будто это он ел сухую вафлю, а не я. — Кто-то из «Колдстрима» об этом говорит? Кажется, мой вопрос его смутил и разозлил одновременно. Пришлось деликатно пояснить: — Нет. Просто мои тетя и дядя встретились в школе. Потом они поженились. Отец с матерью тоже вместе учились в Гринвиче… Юноша устало вздохнул, закинув в рот арбузный леденец. Мне нравился запах, но попросить я не решался. И, в конце концов, от конфет бывает диабет. Тетя Энн врач, и уж ей-то я доверяю. — Знаешь, Элиас… Я вздрогнул, едва он произнес мое имя, словно укололся о шипы, собирая малину в саду. Это было одновременно приятно и немного смущающе. Будто бы он наконец признал меня равнозначным собеседником. Рендалл продолжил: — Ты можешь встретить своего человека когда угодно — не только в школе, но и в институте, на первой работе, или когда будешь справлять шестой десяток в пабе. А можно вообще никого не встретить. — Всегда оставаться одному? — обреченно поинтересовался я. Хотелось добавить что-то еще, однако тут же я споткнулся о бордюр и рефлекторно ухватился за рукав пиджака Рендалла. Кажется, парню это не очень понравилось. Он вздрогнул и резко обернулся, впившись в меня серебром своих глаз. Правда, через секунду-другую он понял в чем дело, стряхнул меня с руки и ответил: — Такое бывает. И в этом нет ничего страшного. Я деликатно отстранился, а затем наступил подошвой ботинка в лужу, проверяя ее глубину. Увидь меня сейчас мама, сошла бы с ума. А мне все в голову не приходило, как обувь может стоить полтысячи фунтов. — Тогда… ты уже кого-то встретил? Рендалл звучно разгрыз леденец, будто намекая мне о своем отношении к вопросу. Но я не унимался: — Ты красивый и умный. Мне кажется, ты много кому нравишься. — Элиас, — перебил меня тот, заставив вновь почувствовать себя весомым, — если хочешь дойти до школы, то просто замолчи. Я поежился, бросив недоверчивый взгляд на собеседника. Кажется, мои слова его задели. Он вел себя довольно странно — то свободно размышлял, то тут же замыкался, становясь отстраненным и холодным. Мне думалось, нечто сдерживает его, будто клетка. Вскоре, миновав несколько улиц, мы оказались в знакомом месте. Это была школьная парковка, откуда обычно Дастин выпроваживал меня учиться. — Ну, я пойду? — поинтересовался Рендалл, заметив мое стремление к школьным воротам. — Погоди, — покачал головой я. — Может, наш водитель довезет тебя до дома. Я доставил столько проблем. И вообще… Внезапно за спиной я услышал автомобильный гудок. Синхронно мы обернулись, заметив серебристую машину, которую водил Дастин. Я обрадованно махнул ему рукой и спросил еще раз: — Ну что? Однако мой собеседник замер, словно каменный. Двигались лишь его глаза, следя за приближающимся автомобилем. И когда шофер наконец-то заехал на парковку, то Рендалл отступил. — Элиас! — выругался Дастин, едва опустил стекло. — Какого черта ты отключаешь телефон? Я звонил те… Внезапно мужчина замолчал. Взглядом он напряженно вцепился в моего спутника, и обоюдно они разглядывали друг друга несколько секунд. — Это Дастин, он работает водителем, — с гордостью заявил я. Рендалл косо взглянул сперва на меня, затем на шофера и ответил: — Мы знакомы. Дастин мгновенно нацепил темные очки и обратился ко мне: — Где твой рюкзак? — В школе. — Так иди за ним. Мне показалось, он выглядел немного взволнованным. Я кивнул, окинув взглядом двоих, а потом ринулся в школу, чтобы забрать вещи из шкафчика. По приходу оказалось, что Рендалл уже ушел, и это стало для меня настоящим разочарованием. Я хотел поблагодарить его и попрощаться, однако успокоил себя тем, что это будет поводом подойти к нему завтра. — Откуда ты знаешь Рена? — поинтересовался я, садясь в машину. Дастин вздохнул, включая зажигание. Мы успели тронуться и проехать несколько метров, когда, наконец, он дал свой ответ. — Я работал у его родителей. Давно. И сейчас это уже не важно. Не нужно подходить к нему и тем более пытаться общаться. Вообще. — Почему? — удивился я. — Ты поймешь, — вновь вздохнул мужчина. — И еще. Не рассказывай маме о том, что проводил время с ним. Это может ее расстроить. Не мое дело, как вы оказались вместе, но я предупредил. Я удрученно сполз вниз по сиденью, ощутив, как ремень сдавил горло. Дастин, мама, учителя, семья Грейс, школьники… Все они неоднозначно относились к Рендаллу, и я мог лишь теряться в догадках почему. Мои вопросы награждались лишь уклончивыми ответами, и этот парень с каждым разом становился все большей тайной. — Хорошо, — решил поддержать Дастина я. — Не скажу. Кстати, сегодня я первый раз в жизни ел пиццу… — Вот это другой разговор, — усмешливо выдал тот. Водитель тут же снял очки и с ухмылкой взглянул на меня в зеркало. Я улыбнулся в ответ, готовый делиться впечатлениями.

***

Утром следующего дня я проснулся раньше будильника. Солнечный свет пробивался сквозь шифоновые шторы, и казалось, что он по-настоящему озарит мой день. Отчего-то настроение впервые за несколько дней поднялось, а моя тяга к школе усилилась в разы. Накануне я долго думал о странной встрече, глядя в потолок. Наверное, время перевалило за полночь, когда я все еще не спал, а мама за стеной вновь спорила с отцом о компании, которая грозит ее бизнесу. «Смарты сожрут нас!» — кричала она, в то время как я воображал, как подойду к Рендаллу в школе. Мне хотелось вновь взглянуть на него, чтобы получить подсказку. И, естественно, поблагодарить. Умывшись и одевшись, я бодро сбежал вниз по лестнице, как внезапно чуть не врезался в маму — она явно собиралась подняться, чтобы разбудить меня. Я поднял взгляд к ее лицу и заметил, что беспокойный вечер сказался на ее красоте — мелкие морщины у глаз стали куда различимее, кожа побледнела, а рот нервно кривился. — Доброе утро, — поздоровался я и улыбнулся в надежде подбодрить. Я знал, что сейчас маме тяжело даются дела собственной компании, поэтому не хотел стать очередной проблемой среди прочих. — Хорошо, что ты уже встал, — произнесла она, а затем красивым жестом заправила прядь светлых волос за ухо. Со стороны кухни по всему дому разносился аромат яичных гренок, и мой живот моментально отреагировал шумным урчанием. Олив готовила невероятно вкусно, поэтому каждый раз мне не терпелось собраться за столом. — Можешь позавтракать и поехать в школу раньше, — внезапно заявила мама, поднявшись на пару ступеней выше. Затем она обернулась и добавила. — У нас с папой есть дела, он довезет меня до офиса. — Хорошо, — кивнул я, стараясь не выдать расстройство. Мне хотелось поесть вместе так, как привык. В Коулфорде мы всегда собиралась за столом втроем, и, наверное, не было дня, чтобы за едой кому-то было одиноко. — Старайся, Элиас, — произнесла напоследок мама, дотянувшись ладонью до моей макушки. На секунду я вздрогнул от неожиданности, а потом кротко кивнул. Она никогда не делала ничего подобного, чем очень сильно смутила. После разговора я быстро перекусил, бросил в рюкзак глянцевое зеленое яблоко и метнулся к машине, в которой, как всегда, меня ожидал Дастин. — Привет, — поздоровался он, едва я забрался в салон. — Доброе утро, — отозвался я, проверяя карманы в поисках телефона. — Как мама? И… папа? — По-моему, не очень, — поделился впечатлением я, наконец-то достав мобильный с самого дна рюкзака. Водитель шумно сглотнул. — А что случилось? — Мама говорит, что «Смарты» озверели. Не знаю, в чем дело, но, кажется, ее это очень сильно беспокоит. — Ничего удивительного, — вздохнул мой собеседник, а затем добавил. — Не болтай об этом в школе. — Я и не собирался, — честно признался я, глядя в ярко-слепящий экран. В тот момент меня отвлекли мысли о том, что неплохо бы спросить у Рендалла номер. Грейс научила меня пользоваться приложением для переписки, и теперь мы с ней строчили друг другу сообщения почти каждую минуту. Казалось, так же легко я смогу общаться и с Рендаллом. Я верил, что он не такой, каким хочет показаться, и увидеть его настоящее лицо стало для меня большим желанием. Вскоре, миновав уже привычные улицы, Дастин остановил машину у школы. Видимо, он готовился уговаривать меня выйти из салона, однако я сам моментально сбросил ремень и поспешно выбрался наружу. — Надеюсь, ты хорошо проведешь время в школе, — опустив стекло, произнес Дастин. — Но помни о моих словах. Я шутливо отдал ему честь и широко улыбнулся, на что мужчина покачал головой и поспешно закрыл окно. Тут же меня отвлек звук телефонного оповещения. «Я во дворе», — писала Грейс. «Подхожу», — неумело напечатал я. В Коулфорде я пользовался обычным кнопочным телефоном, к тому же так редко, что пальцы не привыкли к клавиатуре. Здесь же мне приходилось изловчиться, чтобы сразу попасть на нужную букву. Перевалившись через калитку, я бросил пропуск в нагрудный карман и почти бегом направился к фонтану. Грейс сидела на самом краю, и порой игривые брызги попадали на ее волосы и одежду. Девушка сразу заметила меня и поднялась, встретив полуулыбкой. — Отлично, — произнесла она, хватая меня за запястье. — Я рада, что сегодня ты приехал чуть раньше. В это время ученики начали медленно подтягиваться к школе. Многие из них, особенно парни, махали Грейс рукой в знак приветствия. Та дружелюбно улыбалась и отвечала кивком каждому. В этом была прелесть Уоррен — она создавала впечатление общительного и отзывчивого человека. Однако мне до сих пор было не ясно, почему она желает тесно общаться именно со мной. В школе было много девчонок, но я ни разу не видел, чтобы она обсуждала что-то в их компании. — До занятий еще минут двадцать, — произнесла девушка, взглянув на часы. — Посидим здесь немного? Я кивнул, а она тут же защебетала о своем, каждый раз вглядываясь в мое лицо. Как бы внимательно я не хотел ее слушать, мысли занимало совсем другое… Мы расположились на той самой лавочке, где сидели вчера. Странно, но здесь учеников было гораздо больше, чем перед школой или в самом здании. Кто-то пытался доделать задание перед уроком, кто-то просто общался. Под раскидистым кленом я заметил Дерека и Аделу, но тут же отвел взгляд: меня смутило то, как парень нежно поглаживал щеку девушки, а та жмурилась от удовольствия. Зато Грега Одли это нисколько не волновало. Он сидел прямо возле парочки и сосредоточенно что-то списывал в тетрадь из учебника, хмуря рыжеватые брови. — Они вместе уже два года, — под впечатлением произнесла Грейс. — Я даже немного завидую. Ее слова пролетели мимо моих ушей — калитку заднего двора миновала знакомая фигура. Это был Рендалл, так внезапно исчезнувший вчера. Прямо через газон юноша зашагал к школе, ни с кем не здороваясь. — Эй! — крикнул я в сторону юноши. Тот мгновенно поймал мой взгляд и замер, словно каменный. Я поднялся со своего места и невероятно быстрым шагом ринулся к нему. — Элиас! Стой! — завопила Грейс мне в спину, но я будто не слышал ее. Шаг за шагом расстояние между нами уменьшалось, и я уже мог лучше разглядеть лицо Рендалла. Оно было… взволнованным? Парень резко отступил, а затем вполголоса произнес: — Отойди. — Что?.. — опешил я, не понимая, в чем причина такой холодности. — Просто хотел сказать «спасибо». — Отойди, — еще тише произнес Рендалл, пытаясь меня убедить. Внезапно вокруг нас кольцом начали собираться ученики. Звонок должен был вот-вот прозвенеть, однако никто не трогался с места. Все это казалось мне невероятно странным. — Черт! — выругался парень, раздраженно встряхнув рукой. А затем произнес то, что я никак не ожидал услышать. — Ударь меня! — Ударить? — удивился я, а затем обернулся на Грейс. Ее глаза отражали полное отчаяние. Вновь мой взгляд вернулся к лицу нового знакомого, и я вкрадчиво поинтересовался. — Зачем? — Если ты этого не сделаешь сейчас, — произнес он, — то мы никогда больше не сможем заговорить. Мой рот скривился, а к горлу подступил ком. Глазами я обвел учеников, которых становилось все больше и больше. «Что он делает?» — доносилось до меня, — «Флеминг сошел с ума?» — Ударь, — вновь прошипел Рен. Голова шла кругом. «Он никогда не заговорит со мной», — пронеслось в голове. В нерешительности я занес руку, наблюдая за взглядом парня. Он действительно хотел этого. Это было нужно. Я никогда никого не бил, хотя Джон учил меня, как нужно наносить удары. Сжав ладонь в кулак, я произнес едва слышное «Прости», а затем резко замахнулся. Костяшки моих пальцев соприкоснулись с челюстью Рендалла, и я почувствовал тепло его кожи. Ему было больно. Больно было и мне. — Ублюдок! — неожиданно выкрикнул Рен, а затем все покрылось пеленой — с размаху я получил удар в нос, отчего отшатнулся, а затем рухнул на землю. В ноздрях щербило, а по губам тонкой струйкой засочилась кровь. — Элиас! — взвизгнула Грейс, кинувшись ко мне. Опешивший я сидел на траве, смотря в спину уходящему Рендаллу. Я не понимал и капли происходящего. Не почувствовал даже руку Уоррен на своем плече и влажный платок, который она приложила к моему носу. «Я слышал, что фирму его матери хотят отжать…» — вновь раздался чей-то голос, а затем десятки парней и девушек бросились ко мне, засыпая вопросами. Я видел над собой лица, но не мог различить ни одного. Казалось, мои внутренности смешались воедино и меня вот-вот ими стошнит. — Элиас… — причитала надо мной Грейс, меняя платок. Но мне не становилось лучше. Кое-как я справился с волнением, но голова стала тяжелой, а вокруг все поплыло. Не помню, как меня поглотила темнота. Только слова, которые застряли в ушах: «Ударь меня. Ударь, Элиас…»

***

Естественно, мама была в шоке. И это еще с учетом того, что не знала всех подробностей. Она примчалась за мной в тот же момент, как позвонила директор. Грейс по-настоящему спасла меня, сказав, что я просто рухнул в обморок. Ни слова о какой-то там драке или подобном. Пластом я лежал на кушетке в медицинской комнате, пока вокруг меня бегали учителя и школьный врач. Думаю, все это продолжалось около получаса — именно столько понадобилось маме, чтобы приехать за мной. — Что случилось, Элиас? — с порога закричала она, увидев меня, побелевшего и ослабленного. Хотелось заплакать, но мысли отвлекали от слез. «Зачем он так поступил?» — спрашивал я себя, придумывая оправдание Рендаллу. Но все было без толку. — Я упал в обморок, — как можно бодрее отозвался я. — Кажется, просто не выспался. — Да, — кивнула она. — Ты встал слишком рано. Естественно, не доспал. Поехали домой. Нужно показать тебя врачу. — Нет, — тут же замахал руками я, поднимаясь с кушетки. Еще раз я вдохнул запах нашатырного спирта и почувствовал себя лучше. Я не мог признаться, что отключился от того, что просто был в шоке. Вскоре мы оказались дома. Мама с десяток раз поинтересовалась моим самочувствием, поделилась бедой с охающей Олив, а затем отправила меня к себе в комнату. Нос болел уже меньше, однако мне казалось, что я до сих пор чувствую тот удар. Спать не хотелось. Ничего делать — тоже. Я рухнул на кровать и достал из рюкзака телефон. Тут же мои пальцы аккуратно набрали сообщение для Грейс. «Рендалл сам попросил ударить меня», — напечатал я. Мне не хотелось, чтобы Уоррен думала, будто я напал на него, ведь мы разговаривали так тихо, что никто не слышал о чем. Девушка не отвечала. Я тихо простонал и уткнулся лицом в подушку. Моя жизнь в городе длилась меньше месяца, а я уже успел запутаться во всем, что меня окружает. «Прости его, — внезапно пришел ответ. — Очень сложно обо всем рассказать». Я закусил губу. Кажется, эта игра в умалчивание начинала меня злить. С моих губ слетел раздраженный вздох, а глаза уперлись в потолок. «Рендалл, — едва слышно произнес я, будто пробуя его имя на вкус. — Рен». Но это не принесло ничего, кроме горечи.

***

Пару дней назад родители наконец-то купили мне компьютер. В Коулфорде я никогда им не пользовался — обычно читал книжки, если нужно было что-то найти, или спрашивал у Гейтсов. Работа с мышкой давалась мне легко, но я все еще не мог разобраться, что к чему. Экран слепил куда сильнее, чем телефонный, зато клавиши были такими крупными, что не промахнешься. В вечерней темноте я сидел один, ожидая приезда родителей. Из окна тянуло приятной прохладой городской осени, а индиговое небо было таким красивым, что я нарочно не стал задвигать шторы. Внезапно мой покой нарушил звук оповещения. Я разблокировал телефон и нахмурился. Сообщение пришло с незнакомого номера. «Нам надо поговорить, — гласили строчки. — Сможешь спуститься?» «Кто это?» — напечатал в ответ я. Через несколько секунд вибрация сотрясла мою руку. «Это Рендалл. Очень нужно». Я охнул и тут же вскочил со своего места, в спешке надевая толстовку. Затем выглянул в коридор и скривился от разочарования — Олив тщательно намывала пол в коридоре, и выскользнуть незамеченным не было и шанса. Тогда я распахнул окно и оценил свои шансы на удачный спуск. Моя комната располагалась прямо над террасой, которая тянулась на несколько метров. Тогда осторожно я перелез через подоконник и бесслышно спрыгнул на крышу. Прямо напротив нашего дома стоял парень, одетый в мешковатую ветровку и кепку, надвинутую на глаза. Не нужно было напрягаться, чтобы узнать Рендалла. Я тут же махнул ему рукой и осторожно спустился по стремянке, приставленной к стене. «Всего на минуту, — успокаивал себя я. — Очень быстро». В домашних кедах и неплотной кофте я чувствовал сентябрьский холод. — Элиас, — произнес юноша, едва я приблизился к нему, — пойдем отсюда. Настороженно он осмотрелся по сторонам и добавил: — Твои родители дома? — Нет, — с различимой обидой в голосе произнес я. — Сегодня они приедут к десяти. — Отлично, — пожал плечами Рендалл, а затем быстро зашагал вперед. Я ринулся за ним, но тут же сбавил шаг - не хотелось, чтобы он думал, будто сегодняшнее пройдет бесследно. — Ты ничего не хочешь мне объяснить? — поинтересовался я, обнимая себя от холода. Ветер забирался под воротник и покусывал тело. — Очень хочу, — ответил мой собеседник и тут же окинул меня оценивающим взглядом. — Кстати, зачем ты так легко оделся? — Мне пришлось сбежать, — признался я, а затем услышал звук расстегивающейся молнии — Рендалл снял свою куртку и протянул ее мне. Он явно не мерз, одетый в плотный шерстяной свитер черного цвета. — Надень, — твердо произнес он, всовывая ветровку мне в руки. — Мне не нужны никакие подачки! — возразил я и тут же поежился от очередного порыва ветра. Погода не очень радовала, несмотря на ясное небо. — Ладно, — пожал плечами парень и остановился. Резким движением он накинул куртку на мои плечи, отчего я вздрогнул и замер. Его действие немного озадачило. — Рендалл… — пролепетал я, а затем откашлялся. — Ладно, ненадолго одолжу. Но это не умаляет твоей вины. — Кто же спорит, — отозвался тот, и мне показалось, что он мягко улыбнулся. — Куда мы идем? — задал вопрос я. Я плохо знал район и понятия не имел, куда юноша ведет меня. — Здесь есть одно место, которое мне нравится. Я хотел показать его тебе. Заодно пояснить все, что произошло. — Ладно, — согласно кивнул я, заметив, что мы приближаемся к небольшому парку. Миновав ворота, мы молча пересекли несколько аллей и вышли к возвышенности, покрытой стриженой травой. — Я прихожу сюда, когда хочу побыть один, — пояснил собеседник. — Отсюда хорошо видно небо, плюс никто не ходит, особенно вечером. — Ты тоже живешь недалеко отсюда? — Относительно. Без труда я взобрался на холм и тут же ахнул от восхищения — отсюда было видно гораздо больше, чем я ожидал — множество крыш, огоньки в окнах и даже возвышавшийся Ноттингемский собор. Рендалл рухнул на траву, с жадностью вдохнув свежий прохладный воздух. Я с осторожностью опустился рядом, глазами наблюдая за парнем. Несколько секунд мы молчали, но затем его слова разрезали тишину. — Почему ты такой странный? — поинтересовался парень, серьезно взглянув на меня. Затем добавил. — Думаю, ты понимаешь, о чем речь… Я поежился от его взгляда, потому что действительно знал. Но утаивать не было смысла: — Моя мама хотела, чтобы я получил естественное воспитание, поэтому отправила меня на ферму к тете и дяде. Она считала, что так будет лучше. — Это что-то вроде того, о чем писал Руссо? ¹ — Да… — кивнул я, а затем процитировал единственное, что помнил из той книги. — «Природа хочет, чтобы дети были детьми прежде, чем стать взрослыми…» Мама думает, что телевизор, компьютер и прочие вещи не дали бы мне по-настоящему раскрыть свои способности. Она говорит, что для подростка они как трясина. — И каков результат? — скептически вздохнул парень, припомнив нашу первую встречу. — Ты даже кондиционер не в состоянии включить. — Я не жалею ни о чем, — признался я, сильнее кутаясь в ветровку. Она приятно пахла, и мне почему-то нравилась мысль о том, что на коже останется запах Рендалла. Несмотря на то, что сейчас я чувствовал его огромную вину, мне нравилось сидеть вот так рядом. — И, наверное, это не самое главное… — В любом случае нелепо растить ребенка по трактату восемнадцатого века, — выдал в ответ тот. Я кротко улыбнулся, пожимая плечами. Человеку, который жил в городе всю свою жизнь, действительно могла показаться абсурдной сама идея этого естественного воспитания. Но я ни секунды не был несчастен там, в Коулфорде. К тому же, мне стало нравиться медленно постигать нынешнюю жизнь. Маму я ни в чем не винил, хотя и понимал, что отчасти она прикрывала свою занятость маской благих намерений. — Здесь красиво, — произнес я, желая перевести тему, — и видно звезды. Рендалл вновь с наслаждением вдохнул холодный влажный воздух осени и кивнул. — Обычно в это время облака постоянно закрывают небо, но нам сегодня повезло. Я поднял голову, вглядываясь в сотни мерцающих огоньков, а затем произнес с долей упрека. — Мне кажется, это ты ведешь себя странно. К тому же, я ничего не знаю о тебе. Чем ты, например, занимаешься в свободное время? Казалось, что мы оба оттягиваем время неминуемых объяснений. Я боялся услышать что-то неприятное о себе, что могло объяснить тот поступок. — Я? — переспросил юноша, будто тут был кто-то, кроме нас двоих. — Сложно сказать. В основном, учусь. Читаю. И еще… Он замолчал на пару секунд, будто колебался, а затем, взглянув на меня вновь, добавил: — Изучаю небо. У меня есть телескоп на чердаке. Звучит глупо, наверное, но через окно в крыше я часто смотрю на звезды. Мне это нравится. Мне показалось, будто бы это прозвучало как глубокая тайна. — Мне тоже, — закивал я, чем вызвал удивление Рендалла. Тут же пришлось пояснить. — Но телескопа у меня, естественно, нет. Я просто смотрел на созвездия, потому что красиво. Тот удовлетворенно кивнул, надвинув темно-синюю кепку на лоб. Тут же у него возник встречный вопрос. — А ты? Чем занимался в своей деревне? Рендалл практически не смотрел на меня. Взгляд его был устремлен вдаль, куда я был готов следовать за ним. В полутьме черты его лица делались острее и строже, хотя я чувствовал, что Рен не тот, кем пытается казаться. Я чувствовал его ум и необыкновенную проницательность. И что-то еще, очень горькое и ноющее, словно рана. — Я много учился, — заговорил я, стараясь не отвлекаться на разглядывание своего собеседника. — Еще фотографировал природу, наблюдал за птицами, собирал гербарии вместе с тетей Энн. В Коулфорде у нас есть сад и даже небольшое поле, где я иногда работал. Еще втроем мы собирались на кухне, ужинали и разговаривали обо всем на свете. Иногда я помогал Джону чинить машину, или вместе мы проявляли снимки. А потом я снова читал, читал и читал… — Звучит неплохо, — пожал плечами Рендалл, а затем протянул руку к небу, будто пытаясь до него дотянуться. — Кстати, ты слышал теорию о том, что люди состоят из звездной пыли? — Нет, — честно признался я. — Звучит бредово, но романтично. Получается, что какой-то человек может быть создан из сотни разных планет, которые умерли миллионы лет назад. — Или два человека когда-то были одной планетой, — заметил я. Возникла неловкая пауза. Я не знал, что могу спросить еще, несмотря на то, что меня многое интересовало. Я боялся, что Рендалл вновь замкнется в себе и я не смогу вернуть этот потрясающий момент. Сперва парень показался мне напыщенным и нелюдимым, однако только сейчас я понял, что мне нравится общаться с ним. Возможно, это недопонимание можно стереть. Нужно лишь протоптать тропинку, как в свое время это сделала Грейс. — Знаешь, — произнес Рендалл. Его слова звучали так, будто он не сразу на них решился, — ты представлялся. И не один раз. А я нет. Думаю, это стоит исправить, чтобы в будущем не было ситуаций, как утром. Пусть это будет ответом на вопрос, почему сегодня это произошло… — Согласен, — оживившись, произнес я, с интересом уставившись на собеседника. Парень немного опустил голову, провел рукой по волосам, а затем взглянул на часы, будто оттягивая момент. Но вскоре тишину нарушил его серьезный голос: — Меня зовут Рендалл. Рендалл Смарт. И, думаю, ты поймешь, какое отношение я имею к той самой компании…