Дороги, которые мы выбираем

      Что-то с ней творилось не то. Сначала Рыска чуть не сверзилась с коровой в довольно глубокий овраг. Задумавшись и пропустив момент, когда глупая скотина отошла в сторону от тропы, соблазнившись какой-то травинкой. Она оказалась уже на самом краю обрыва, когда окрик Алька предотвратил падение. Рыска в последний момент отвернула корову в противоположную от обрыва сторону, под задними копытами кусок почвы таки сполз в овраг, но корова успела скакнуть, и в тот раз всё обошлось.       Зато потом в темноте на привале Рыска всё-таки упала, когда пошла за водой, неудачно выбрав спуск к реке и улетев с довольно приличной высоты. Что-то хрупнуло в ноге, и в глазах аж сверкнуло от боли, а потом сверху ещё котелок по макушке прилетел, который она при падении выпустила. Да так хорошо, что она даже на миг сознание потеряла, или ей так показалось. Хорошо, хоть крыса с ней не было, остался у костра с Альком. Потом, придя в себя, она посидела и попыталась встать, но острая боль в ноге пронзила насквозь, заставив со стоном сесть. — Сиди уже, не двигайся, я через щепку спущусь, — послышался сверху голос Алька. — Горе луковое, — ворчливо, но не зло добавил он.       Вскоре он подошёл, присел рядом: — Как ты? — Нога. Встать больно. — Идти сможешь? Надо к костру, тут не видно ничего. — Сейчас попытаюсь, — Рыска аккуратно начала вставать, опираясь на здоровую ногу, Альк её поддержал, помогая подняться. Девушка попыталась чуть наступить на пострадавшую ногу, вскрикнула и осела. — Нет, не могу, — виновато сказала она. — Понятно, — Альк осторожно взял Рыску на руки и понес её к костру.       Подойдя к костру, белокосый сгрузил девушку на землю, точнее, на бревно около огня. И осторожно начал осматривать ногу. Голову он тоже осмотрел, проявив к ней до обидного меньше внимания, только сказал: — Были б мозги, было б сотрясение.       Рыска в ответ только зыркнула, что с этой вредины взять. — Здесь болит? — спросил видун, щупая ногу. — Сщщщ! Да! — Досадно! — он ещё поводил руками над больной ногой, подумал и резюмировал. — Вывих, ну и растяжение связок, разумеется. — Альк говорил это с видом «больной скорее мёртв, чем жив». — Ой, а что же теперь делать? — тут же среагировала на его тон девушка. — Вправлять будем! — А это больно? — Нет, щекотно! Девушка тут же поджала ногу и съёжилась. — Я боюсь! — Ногу сюда давай! И не смей ей дергать, — безапелляционным тоном заявил в ответ Альк.       Девушка ногу вытянула, но сама ещё больше скукожилась и так вцепилась в бревно, что пальцы побелели, а глаза, не мигая, смотрели то на ногу, то на Алька так, что мужчина немедленно почувствовал себя начинающим садистом и мучителем беззащитных девушек. — О, божиня, за что мне это? — воздев глаза к небу, сказал он и, уже обращаясь к Рыске. — Да расслабься ты!       А потом посмотрел заинтересованно в темноту за её спиной и воскликнул: — О-о-о! Смотри-ка, Жар на корове едет! — Где, где? — тут же среагировала девушка.       Она обернулась и начала выглядывать друга. Костёр освещал только ближайшие кусты, а там, где кончался свет от костра, не было видно ни зги. Только на фоне неба виднелись силуэты крон деревьев, похожие на диковинных чудищ из её сказок. Как только Альк умудрился кого-то увидеть? И вроде в темноте видит плохо. Она, Рыска, и то ничего не видела. Надо покричать, позвать Жара. — Аа-а-ааааа!!! Ооо-о-о! Ой-ё-ёй! — Да всё уже, всё! Не вопи!       Рыска, высматривающая придуманного Жара, отвлеклась от рук Алька. А тому только того и надо было. Он, вспомнив соответствующие уроки в Пристани, резко дёрнул рыскину ногу. — Ах ты гад! Уууу, больно! Ещё и обманул! — и она набросилась на него с кулаками. — Ну, а что мне оставалось делать? Не привязывать же тебя к дереву, — спокойно, чуть заметно улыбаясь уголками губ, ответил Альк, легко уклоняясь от её кулачков. — Подожди, не шевелись так рьяно, мне ещё нужно тугую повязку наложить и холод приложить.       Когда всё было сделано, он ещё немного поколдовал над ногой, слегка меняя дорожку, облегчая заживление. — Ну, вот! — с чувством выполненного долга сказал белокосый видун, — теперь ногу старайся не нагружать. Завтра поедем до кормильни, там придется остановиться дня на два, чтобы нога поджила и рецидивов не было. Хромать, конечно, ещё недели две будешь, но ходить сможешь. — Эх ты, бесстрашная воительница с котелками! — ехидно улыбнулся он и щелкнул её по носу. — Ах, ты! — Рыска хотела ударить по этой наглой руке, но опять не попала.       Рыска аккуратно потрогала шишак на голове. Да-ааа! Хороша же она заявится в замок Хаскилей. Хромая, кривая. Тьфу — позорище!       Альк задумчиво смотрел на Рыску.Черноволосая девушка так трогательно смотрелась у костра. Как растерянный котёнок с перебитой лапкой. Сейчас особенно стало понятно, как она беззащитна. — Ты сиди пока здесь. Я сейчас принесу тебе что-нибудь укрыться, чтоб не замёрзла. И приготовлю поесть чего-нибудь. Травмы травмами, а кушать-то хочется.       И заметив нервную попытку девушки то ли подскочить, то ли отказаться, заявил с наглой ухмылочкой: — Да ты не переживай, я только бутерброды сделаю, а это не считается, — нахально подмигнул он, — но если захочешь, то и утку поймаю. Ты только скажи. Рыска покраснела.  — Как запущу в тебя чем-нибудь! Издевается он. Пользуешься тем, что я ходить не могу.       Альк обидно заржал и ушёл.

***

      Они сидели и пили чай с бутербродами. Рыске было не по себе, и она решила излить Альку свои тревоги, мучившие её последнее время. — Альк. Что-то со мной не так. Я стала какая-то неуклюжая, что-ли. За последнее время со мной происходит больше глупых случайностей и попыток покалечиться, даже успешных, чем за всё полуторамесячное путешествие. Вот так не вовремя ногу вывихнула, и ведь ничего не предвещало, теперь неизвестно сколько заживать будет. — А оно бывает вовремя? Сейчас-то как раз спокойно, и мы никуда не торопимся особо. Так что не переживай за это, Рысь.       Девушка опять вспомнила, какой она предстанет перед его родителями и внутренне не согласилась с Альком, но продолжила излагать свою первоначальную мысль. — Давеча чуть с коровой в овраг не упала. Да со мной сроду такого не было, — она немного помолчала. — Альк, как ты думаешь, что со мной? — спросила бывшая путница.       Альк догадался о причине несчастий ещё при проведении спасательных операций. Мужчина нежно погладил Рыску по голове, как и положено сильному и умному маленькую и неразумную. — А сама не догадываешься?       Девушка недоуменно посмотрела на спутника своими большими желто-зелеными глазами и помотала головой.  — Неа. — Рысь, понимаешь, у тебя нет больше дара, который бы защищал тебя от подобных недоразумений и предупреждал об опасностях. А ты так привыкла им пользоваться, что и не замечала большую часть этих опасностей, безотчётно уходя от них. И это ты ещё одна не путешествовала, ты бы ещё заблудилась десять раз. Привыкла же, что всегда находишь выход, просто захотев его найти. Сейчас ты тоже пошла к реке, не особо озаботившись поиском тропы, как обычно, по привычке понадеявшись на дар, что он предупредит об опасности и найдёт подходящую тропинку для спуска. — Но, Альк, живут же другие люди без этого дара. Вон, Жар. Что-то я не замечала, чтобы с ним каждую щепку что-то случалось или чтобы он терялся. Да и другие каждый день в овраг не падают, — досадливо возразила бывшая путница. — У Жара и у других дара никогда не было, и они никогда на него не полагались, и у них была целая жизнь, чтобы научиться замечать опасности и обходить их другими способами. Они более внимательны и осторожны. А ты привыкла полагаться на дар и этого уже не замечаешь. Тем более что он так рано у тебя проявился, и ты начала им активно пользоваться. Ещё и в веске, где почти не бывало путников, то есть ничего не мешало твоему дару. Ты и не знаешь, как оно без дара живётся. Для тебя это было как дышать. Поэтому тебе надо учиться быть осторожной и внимательной. — Как заново ходить учиться? — грустно спросила Рыска. — Да, вроде того. За тобой теперь нужен глаз да глаз, — он улыбнулся. — И что ж я всю жизнь теперь с нянькой должна ходить? — с досадой бросила девушка. — Нет, пока не привыкнешь, — серьёзно ответил он.       Рыска надолго задумалась. Да-ааа! Такое понимание для неё оказалось неожиданностью. Оказывается, потеря дара и для неё имела неприятные последствия. Она теперь оказалась обузой. Рыска опять почувствовала досаду. Ну вот, теперь ему придётся возиться с ней, как с маленькой девочкой. Не таких отношений ей хотелось. От таких невесёлых мыслей вид у девушки стал грустный и несчастный.       Альк внезапно понял, что сейчас ей очень нужна его помощь и поддержка. И уж кто-кто, а она её заслужила. Он ей очень сочувствовал. Тем более, ведь это она расплачивалась отсутствием дара за то, что делали вместе. Хорошо ещё, что для неё дар принципиально ничего не значил, и она сравнительно легко с ним рассталась. Но даже ей это оказалось не так просто. Да если ей сейчас так непросто, то он бы, наверное, вообще с ума сошёл. Если бы он столкнулся с этим побочным эффектом, он ещё и от упрямства и злости себе бы башку расшиб, не принимая ничьей помощи. Ну ничего, она быстро научится и приспособится. Рыска — девушка терпеливая и легко обучаемая. Надо её только поддержать немного.       Рыска неосознанно коснулась шишки на голове, видать, саднило. Эх, и как он не уследил, подумал Альк. Мог бы, конечно, догадаться раньше и подстраховать. А ещё он понял, что его ничуть не напрягает необходимость о ней заботиться. Ему даже приятно, хотя и несколько необычно. Ему даже хочется сделать ей что-нибудь приятное. И, поддавшись спонтанному чувству, он поцеловал её чёрную макушку и нежно погладил. А потом игриво щёлкнул по носу: — Что загрустила, сказочница? Ты ж кричала, что дар тебе не нужен и только мешает. Ну вот и учись жить без него. А я прослежу, — он улыбнулся.       Девушка молчала, в недоумении приоткрыв рот. Да, Альк продолжал её удивлять. За последнее время он сильно изменился, ни разу после пещер, ну почти, не назвал её «девкой» и вообще обидно не обзывался. А когда они оказались вдвоём, вообще удивлял своей заботой и ласковым отношением. Юмор из разряда злого перешёл скорее в ехидный. Он по-прежнему над ней подшучивал, но что-то неуловимо изменилось. Скользнула робкая мысль «Может и правда нравлюсь?».       Альк, всё так же улыбаясь, аккуратно ладошкой снизу-вверх поднял отвисшую у Рыски челюсть. Зубы щёлкнули. Девушка сглотнула. Тряхнула головой, собираясь что-то ответить, но вредный Хаскиль уже ушёл в темноту.       Рыска улыбнулась. — Ишь, следить он будет! Сама разберусь, — чуть слышно прошептала она. А потом, уже про себя: — Спасибо тебе, Альк!

***

      Утром Альк встал пораньше, вырубил и обстрогал палку, на которую было удобно опираться, если приходилось куда-то ходить. А также решено было сесть на одну корову, на вторую навесить всю поклажу и вести в поводу. — До кормильни и так сойдёт, а ногу лучше не нагружать лишний раз. И вообще, мне так спокойнее, — прокомментировал своё решение Альк.