Золотарева.

О, это была ужасная неделя. Укольчики, пилюльки, постельный режим, из развлечений окно и книжки. А другие «больничные», так сказать, не желали со мной общаться. Конечно, Генка заходил, но ненадолго. «Дела, Катюш, прости. Тренировки, надо к соревнованиям готовиться. Уроков завал, за братиком в сад надо, кот дома не кормлен» - оправдывался, как мог. Хотя, может у меня уже развилась паранойя? После недели содержания в тепличных условиях, и не такое может быть. Зато удалось обо всем поразмыслить, хорошенько обдумать. Лежала и проигрывала в голове события прошлых дней. Многие детали, на которые я ранее не обращала внимания, теперь стали более значимыми. Когда знаешь правду, забавно вспоминать прошлую ложь. Еще я много думала о Леше, о Павле. Что сказать? Я в шоке от происходящего. Леше, если верить его словам, я нравлюсь. Есть у него какая-то потребность видеть меня, какая непонятно. И я его лю… Ну что любила, то точно. А сейчас, не знаю, у меня была неделя глубоких рассуждений. Вот. Павел, если судить по его поступкам, то я ему нравлюсь. Но это бред. Если я нравлюсь географу, то апокалипсис явно близится. Происходит что-то непонятное. С чего это он ко мне целоваться полез? И потом отскочил, как будто обжегся, извиняться начал. За всю эту неделю он больше не приходил. Генке я об этом не рассказывала, побоялась краснеть. Дурочка, в общем. Сижу в коридорчике, жду маму. Скоро она придет и заберет меня отсюда. Скорей бы. Мимо ходят знакомые недовольные лица, все хотят домой, всем скучно. Но никто не хотел общаться со мной, даже на мои приветы никто не ответил. Странные, однако, люди. Скучно им, а мне, блин, весело. Завтра возвращаться к привычной жизни, хотя о чем я? Какой привычной? То, что я нравлюсь Лехе и Павлу, очень даже будоражит мое воображение. Мозг рисует радужные картинки, но я понимаю, не все так прекрасно. - Мама! Я так рада тебя видеть! – закричала я, увидев её. Все дурацкие мысли улетучились. *** - Выходи, давай. Уже десять минут тут мерзну, чай не лето, - возмущался Генка, - Спускайся быстрее, а то примерзну тут к стенке или скамейке. - Бегу, - сонно протянула я и положила трубку. Что сегодня будет, страшно. Завязав волосы в хвост, я уверенно переступила порог квартиры. Надо поторапливаться, Генка все-таки ждет. Застегивая на ходу куртку, выбежала из подъезда: - Геныч! Ты где? – закричала я, ища глазами своего лучшего друга. Но его нигде не было. В поисках Гены, я обошла дом. Куда он спрятался? Только что же звонил. - Генааааа? Но кричать было бесполезно, только соседей перебужу. И так коты на меня странно смотрят, дура мол. Забив на поиски, я решила позвонить. Ту-ту-ту-ту, не отвечает, да что такое? Час от часу не легче. Ладно, пойду в школу, а то опоздаю. Может, по пути Гену встречу. Обогнув дом обратно, я направилась по знакомой дороге. Мимо парка, магазина с вкусными булочками, раньше тут часто останавливалась, но сегодня не пойду, худею. Дальше мимо автомойки, еще чуть, и я в школе. Зачем-то продумав свой путь, я пошла. Но на детской площадке меня остановило весьма любопытное зрелище. Я увидела Генку, он был не один, чуть прищурившись, разглядела Лешу. Леша? Он-то, что тут делает? Парни разговаривали и активно жестикулировали. Явно это было не дружеское общение. Усевшись на краешек песочницы, я решила понаблюдать за ними. Вот Генка что-то говорит Лешке, тот толкает его в плечо мол, опомнись, дружок, с кем разговариваешь. Ну, а Геныч, в долгу не остается и резко одаривает Леху смачным поджопником. Тут-то они заметили меня. Оба были удивлены, Генка сразу побежал ко мне. Леха пытался догнать его. Но, бросай курить, мальчик. - Катя, надо поговорить, - запыхаясь, на бегу орал куряга. - Как-то не очень хочется, пошли Ген, - несмотря на него, ответила я. Подхватив мою сумку, Генка потянул меня в сторону, подальше от Леши. Мы тихо шли, не оборачиваясь. Посмотреть назад нас заставил лишь громкий крик: - Золотарева! Я тебя люблю, и все, вот сука. Прости меня, - Леша с силой грохнулся на колени. Он смотрел на меня своими карими глазами, полными надежды, и я, конечно растаяла. Стояла и смотрела на него, даже не смотрела, а пялилась. Глупо и безнадежно, подбирая слова и эмоции к этой картине. Леша стоял на коленях, на грязной траве, но это не сильно меня волновало, будоражил его вид. Лицо выражало массу эмоций, я не могла их определить, впервые такое. Обычно его личико выражает две эмоции, злость ко мне и тупость. А тут прямо фейерверк чувств! - Кать, пошли, забей на этого клоуна, - тянул меня за руку Гена. Вызволив свою руку из его грубых ладоней, я резко сказала: - Ген, иди в школу. Я потом подойду, - и резко пошла в сторону Лешки. - Ну, и вали к нему, вали, - обиженно крикнул секунду назад, мой лучший и единственный друг, ударив кулаком по брусьям. От счастья, я не думала ни о чем. Все остальное вдруг стало каким-то неважным, расплывчатым. Я подбежала к Леше, он, не вставая с колен, принялся извиняться: - Кать, прости. Я не слушала его бесполезного лепета, куча извинений, где-то это уже слышала. Опускаюсь на корточки рядом с ним. Смотрю в глаза, пытаюсь увидеть в них что-то. Но в них опять одна неясность. Два темно карих омута, лишь растерянно смотрят на меня. - Кать, сбежим? Пойдем погуляем? - Нет, не хочу. Ты слишком непонятный. Сейчас опять вспылишь и начнешь меня обзывать. Не хочу так. - Да, блядь. С чего ты взяла? – заорал он. - Вот же, вот. Пошли, Леш, в школу. Неожиданно, мне стало его жаль. Глупый он, или по жизни не везет. И что я в нем находила? Хотя, уже неважно. Любовь ушла, только жалость осталась. Я чувствовала, что Леша по прежнему будет меня стебать в школе, он не измениться, нет. Но я запомню сегодняшнее утро. Дура я, однозначно. Вначале проснулось чувство вины, а потом вспомнились былые обиды, вспомнились красивые зеленые глаза Павла. Умные и добрые, а у Леши они хитрые. Подхватив сумку, я пошла в сторону школы. Немного помедлив, он догнал меня. Леша много говорил. Я его почти не слушала, это было речь в защиту своих поступков. Только сказала: - Мне тебя жаль, Леш, - на что он обозлился и ушел вперед. Его поведение было необычное, вчера я бы не подумала, что сегодня, вот так просто, прогуляюсь с Лехой. Хотя нет, очень даже не просто.