Enchanting Sinner

Она увидела сон. Навязчивый и беспокойный сон. Она была в квартире у дяди и тёти на Гриммоулд-Плейс — такой же, какой её помнила. Но в ней было что-то странное, другое... Например, изящная изогнутая лестница казалась закрученной в пространстве, словно парила в воздухе. Нарцисса шла по ступеням, грациозно и быстро. Впереди чётко виднелся тёмный силуэт Регулуса, который поднимался всё выше и выше, не обращая внимания на её умоляющие крики. — Рег! — кричала Нарцисса. — Подожди меня, Рег! Она бежала за ним, но лестница казалась бесконечно длинной. Ей казалось, что она становится всё выше и выше с каждым шагом. Она заметила, что Регулус остановился и смотрит на неё сверху, бледный как мёртвый, прозрачный, словно призрак. — Рег, слезай! — просила Нарцисса. — Мы все волнуемся за тебя. Почему ты ещё не вернулся домой? Юноша усмехнулся с издёвкой и покачал головой: — Я больше не могу вернуться назад. Опять Нарцисса бросилась бежать, сердце бешено колотилось в горле. Она пыталась догнать дух Регулуса, но видела, как его спина всё дальше и дальше удаляется... так далеко, так далеко... Из ниоткуда поднялся тёмный туман, и Регулус растворился в нём. — Рег! — Нарцисса замедлила шаг, потому что уже не видела, куда ставит ноги. Вдруг ступени резко опустились, и лестница превратилась в скользкую горку — Нарцисса полетела вниз. Сначала она почувствовала пустоту, а потом — холод. Смертельный холод. Она поняла, что оказалась в глубокой чёрной воде. В ужасе увидела, как из мрака поднимались разложившиеся руки и, извиваясь, обвивали её ледяными хватками за горло, за бока, за ноги и руки, пытаясь утянуть в бездну. — Нет! — завизжала она, когда руки Инфериев касались её кожи, царапали, рвали платье. — Я не хочу умирать! Было так темно, что она уже ничего не видела сквозь воду, заливавшую лицо, жгущую глаза. Она пыталась отчаянно цепляться за выступы скал — словно это была пещера, — но Инферии поднимали бешеные, пенящиеся волны, прожилки которых были окрашены кроваво-красным. Она хотела закричать, позвать Рега, Люциуса, кого угодно, но рот её был полон воды. Её утягивало на дно, она больше не могла держаться на поверхности... — Тсс… всё хорошо. Это всего лишь сон… не взаправду. Этот голос… голос, который она любила. — Люциус! — Да, я здесь. Всё в порядке. Он поднял её с постели, крепко обнял, и она сразу почувствовала: она в тепле, она в безопасности. Нарцисса распахнула глаза. На тумбочке мерцала свеча, разливая мягкий золотистый свет. А над ней было его лицо — родное, любимое. — О, Люциус, — прошептала она дрожащим голосом. — Это было ужасно… — Но это всего лишь кошмар, — прошептал он, гладя её по волосам. — Нет, — выдохнула она, и глаза наполнились слезами. Теперь она знала. Теперь всё поняла. Что случилось с Регулусом. Как он умер. Люциус прижал её к себе ещё крепче, и его голос прозвучал прямо в её груди, чуть хриплый, но спокойный: — Это просто кошмар, Цисси. Больше он не вернётся. А ты уснёшь спокойно. Он осторожно уложил её обратно на подушки, и веки её начали опускаться, тяжёлые от усталости и слёз. — Не уходи… — прошептала она, едва слышно, сонно. — Я с тобой. Я рядом. И последним, что она услышала, был его тихий, ласковый смех. Тёплый, нежный — как колыбельная.