Enchanting Sinner

— Мне надоело заниматься с профессором Вудбэном. Услышав этот протяжный, усталый тон, Нарцисса на мгновение оторвалась от журнала «Чародейская красавица» и перевела взгляд на сына. Бледное, заострённое лицо Драко выглядывало из-за кипы тяжёлых фолиантов и вороха исписанных чернилами пергаментов. — Я думала, Вудбэн — замечательный преподаватель. Почему он тебе разонравился? Слишком много задаёт? — Нет… Просто… я так жду, когда наконец попаду в Хогвартс, — признался мальчик с мечтательной ноткой, а затем вновь уткнулся в увесистую книгу. Он перелистывал страницы медленно, с недовольным выражением и чуть нахмуренным лбом. Нарцисса с нежностью посмотрела на сына, пытаясь заглушить глухую боль, сжимающую грудь всякий раз, когда она думала о том, насколько опустеют её дни, когда он уедет в школу. До сих пор Драко обучался дома, в поместье Малфоев, с частными преподавателями, которые учили его грамоте, письму и основам волшебства. — Ну зачем же спешить? — воскликнула она, подходя и устраиваясь рядом с ним. Ей хотелось быть как можно ближе, пока это ещё возможно. — Готова поспорить, в Хогвартсе ты каждый день будешь считать, сколько осталось до возвращения домой. Драко скептически приподнял бровь, но не решился противоречить матери. — Что ты читаешь? — спросила она, наклонившись так близко, что её подбородок коснулся его светлых волос. — «Историю Хогвартса», — ответил Драко, переворачивая страницу. — Я всё ещё не решил, на какой именно факультет хочу попасть… Мам, а ты знала, что в Хогвартсе есть целых четыре факультета? Нарцисса едва сдержала смешок. — Разумеется, знала. Я тоже училась в Хогвартсе. Драко уставился на неё с выражением абсолютного потрясения — будто не мог поверить, что его мать когда-то была ребёнком. — Мы с твоим отцом были на Слизерине, — добавила она с лукавой улыбкой. — Слизерин… — протянул мальчик, всё более изумлённый. Он наклонился над книгой и принялся торопливо листать страницы, пока не нашёл нужный абзац. — Вот тут написано, что многие тёмные волшебники учились именно на Слизерине. А что это значит? Кто такие тёмные волшебники? Вопрос застал Нарциссу врасплох. Её кольнуло странное чувство — почти боль — от того, как внимательно Драко на неё смотрел. Неужели он вдруг усомнился в том, что его родители — хорошие люди? В их любви к нему?.. Это недопустимо. Нужно было немедленно прояснить ситуацию. — Понимаешь, Драко… У всего в этом мире есть светлая и тёмная сторона. И у магии тоже. Есть те, кто слепо следует указаниям Министерства, будто они единственная возможная истина. А есть другие — те, кто считает, что к знаниям и силе можно идти разными путями. Не обязательно... строго соблюдать все правила. Пока она говорила, Драко слушал, затаив дыхание, не отрывая взгляда от её лица ни на секунду. — Есть волшебники, — продолжила Нарцисса, — такие, как я и твой отец, которые не одобряют некоторые обязательные законы Министерства. Например, те, что запрещают вмешиваться в жизнь магглов. Понимаешь? Нас называют тёмными, но на деле всё, что мы делаем, — это говорим вслух то, что и так очевидно: раз магглы вмешиваются в нашу жизнь, заставляя нас прятаться и сдерживать свои силы, то у нас есть полное право вмешиваться в их. В конце концов, мы живём не в двух разных мирах, а на одной планете. Мы — я, твой отец и многие другие — считаем, что вполне допустимо использовать магию, чтобы решать возможные конфликты с магглами… защищаться от них… или даже брать у них то, что нам нужно. Она замолчала, чтобы перевести дух. Потом, мягко коснувшись плеча сына, спросила: — Ты понимаешь, о чём я говорю? — Думаю, да, — пробормотал Драко, задумчиво. Затем пожал плечами и захлопнул книгу. — Значит, я тоже попаду на Слизерин. — Я в этом уверена. Сам Салазар Слизерин захотел бы видеть тебя на своём факультете. Он всегда особенно ценил тех, у кого в жилах течёт чистая кровь — как у тебя. Он не считал, что в Хогвартсе есть место полукровкам и рожденным от магглов. Драко с торжествующим видом улыбнулся: он не сомневался — кровь, которую он унаследовал, особенная. Безупречно чистая, древняя, достойная величия… Не то что у всех этих прочих, ничтожных, смертных. — Знаешь, что я придумала? — вдруг воскликнула Нарцисса, поднимаясь с кресла. Она с изяществом подошла к большому деревянному сундуку в углу комнаты и, немного покопавшись в нём, наконец нашла то, что искала. Драко подошёл ближе, с любопытством глядя ей через плечо. Нарцисса протянула ему подарок. — Это принадлежало твоему отцу. А теперь будет твоим. Пара взмахов палочки — и он станет как новенький, — сказала она, ласково проводя рукой по мягкой поверхности шарфа. Того самого, что не раз согревал шею Люциуса в холодные зимы Хогвартса… а теперь будет согревать и его сына. Мальчик принял подарок с восторгом и трепетом, заворожённо глядя на череду зелёных и серебристых полос. Он был словно загипнотизирован. — Не могу дождаться, когда надену его, — прошептал он, проведя пальцем по изящному изгибу змеи на гербе Слизерина, ярко выделяющемуся на бледно-зелёном фоне. — Не могу дождаться, когда отправлюсь в Хогвартс… Нарцисса тяжело вздохнула, уверенная, что услышит эту фразу ещё не раз — а скорее, не меньше сотни раз — в ближайшие месяцы.