Дикие лошади

      Когда на следующее утро Дерек не появился на завтраке, Стайлз этому совершенно не удивился. Они просидели на сеновале до двух часов ночи, и к тому моменту Дерек не казался таким уж пьяным, но похмелье — злобное и непредсказуемое создание. Этот урок он освоил после всех тех вечеров, когда они со Скоттом воровали отцовский виски или оказывались на одной из знаменитых вечеринок Джексона.       Бойд заявился в столовую с самодовольной ухмылкой на лице. Стайлз закатил глаза, но все равно улыбнулся.       — Судя по твоему лицу, кому-то вчера перепало.       — Как будто ты имеешь об этом хоть какое-то представление, — подколол Стайлза Айзек.       — Как будто я тут единственный девственник, Айзек, — сверкнул взглядом Стайлз. Айзек тут же заткнулся, вспыхнул и засопел, уткнувшись взглядом в тарелку.       — Так кто это был? — поинтересовался Стайлз.       — Викки, — Бойд пожал плечами. — Живет где-то за железнодорожным узлом, кажется. Нам было как-то не до разговоров.       — Тебе всегда не до разговоров, — Стайлз поставил перед Бойдом тарелку с завтраком.       — А Дерек нормально добрался до дома?       — Да, я его забрал, — уклончиво ответил Стайлз. Он не знал, почему вдруг почувствовал себя разоблаченным и смущенным. Он смахнул с себя эти чувства, прежде чем парни успеют их заметить и заострить на этом внимание.       — А что не так с Дереком? — подал голос Айзек.       — Не знаю, — отозвался Бойд. — Он вчера поднабрался, а потом стал вести себя очень странно. Сильно обидел Мэй. Чуть не спровоцировал нас с Пэрришем отказаться от Терри и Викки.       — Только потому, что она его не заинтересовала? — удивился Айзек. — Это же глупо.       — Не то чтобы не заинтересовала, — пояснил Бойд. — Складывалось ощущение, что ему было мучительно находиться рядом с ней. Он весь вечер смотрел на нее с отвращением. А когда она к нему прикасалась? Можно было подумать, что его укусила гремучая змея.       Стайлз нахмурился, вытаскивая из шкафчиков продукты и вспоминая прошлый вечер. Он брал Дерека за руку, ведя его к конюшне, брал за руку, соединяя звезды в созвездия. Дерек наклонялся к нему, едва ли оставляя хоть сколько-нибудь места между ними. И Дерек не пытался отстраниться.       Стайлз осознавал, что никогда не сидел вот так с Айзеком, Бойдом и даже со Скоттом. Да, они набивались кучей в кабину грузовика, сидели вместе на слишком маленьком диване, но он никогда не брал их за руки и не сидел в темноте почти в обнимку.       Сердце забилось в груди сильнее, Стайлз вспыхнул, вновь ощущая смущение, и выкинул все эти мысли из головы, решив не беспокоиться о Дереке. Вместо этого он начал смешивать ингредиенты для знаменитого хлеба Стилински.       Спустя несколько минут на кухню завалился Пэрриш. Даже не учитывая воспаленных глаз, выглядел он, откровенно говоря, жутко. Айзек его поприветствовал, Бойд ухмыльнулся, а Стайлз налил ему чашку кофе.       — Во сколько ты спать лег? — поинтересовался Бойд.       — Хм, — Пэрриш задумался, осушив чашку почти наполовину. — В три? Может быть, в четыре?       — Идиота кусок, — покачал головой Бойд.       — То есть ты спал от силы пару часов. Блеск, — всплеснул руками Айзек. — Кастрация пройдет просто отлично. Жду не дождусь.       Когда все пошли работать, Стайлз поставил хлеб в духовку и отправился в курятник, чтобы собрать яиц. Он прекрасно понимал состояние Пэрриша, сам уснул только в полтретьего и проснулся в полшестого. Солнце едва показалось из-за горизонта, и утро встретило его прохладой и тишиной, не считая звучащего где-то на отдалении мычания коров.       Он собрал яйца в корзину и отнес на кухню, чтобы помыть. Сегодня их было столько, что Стайлз подумывал попросить Пэрриша отвезти их на рынок. Денег они выручат не так много, но это хоть что-то.       Помыв и убрав яйца, он вытащил из духовки хлеб, оставил на несколько минут остужаться, а затем вытащил из формы и завернул в полотенце. Дойдя до домика Дерека, Стайлз постучал в дверь, но, не дождавшись ответа, вошел внутрь и оставил узелок на маленьком кухонном столике.

***

      Дерек не появился на обеде, что не осталось незамеченным. Айзек сообщил, что видел его возле забора вдоль дальней границы участка, когда загонял скот. После обеда Стайлз седлал Лютика и поскакал к тому месту. Дерека он заметил еще издалека — красная клетчатая рубашка создавала сильный контраст на фоне золотых полей.       Подобравшись ближе, Стайлз позвал Дерека, но, не получив никакой реакции, обеспокоенно нахмурил брови.       — Дерек, с тобой все в порядке? — спросил он, остановившись рядом.       Дерек вздохнул и поднял взгляд на Стайлза, но широкие поля шляпы сильно затенили его лицо.       — Чего тебе?       — Эм, — неуверенно начал Стайлз, — ты не пришел ни на завтрак, ни на обед.       — Не был голоден, — ответил Дерек, отвернувшись к дыре в заборе, которую он на данный момент ремонтировал.       — Я принес тебе немного знаменитого хлеба Стилински, — нервно теребя в руках поводья, сказал Стайлз.       — Зачем? — Дерек все так же смотрел на забор.       — Мне показалось, что с похмелья это будет самое то, — Стайлз прикусил губу, игнорируя тяжесть в груди. — Я думал…       — Думал что? — огрызнулся Дерек, резко развернувшись.       — Думал, что ты миновал эту мудацкую стадию, — сердито ответил Стайлз. — Думал, что мы стали друзьями.       — С чего вдруг? — Дерек усмехнулся. — Потому что ты забрал меня пьяного из города? Это не делает нас друзьями.       — Но я думал…       — Получается, что ты ошибался, — он отвернулся обратно к забору. — Ты всего лишь наивный ребенок.       Слова Дерека врезались глубже, чем все то, что он когда-либо слышал от других. Он натянул поводья, развернул Лютика и пустил ее галопом. Он не понял, как так получилось, но Дереку удалось ударить его именно в то место, где Стайлз был наиболее уязвим.       Ты всего лишь наивный ребенок.       И Дерек был прав. Это была самая большая проблема. Стайлз всего лишь наивный ребенок, чья жизнь быстро катится в никуда. Скотт уедет через два месяца, как и все его друзья. А он застрянет на ранчо в одиночестве, пока жизнь будет проходить мимо него.       Стайлз гнал лошадь быстро и жестко, пытаясь обрести спокойствие, а потом замедлил Лютика до рыси. Он и сам не знал, что его так расстроило. Кому вообще есть дело до того, что думает о нем тупой бродяга? Дерек — никто.       Но от этого боль в груди не становилась слабее.

***

      К моменту его возвращения телята уже находились в отдельном загоне. Коровы стояли с другой стороны забора, но все равно держались поближе к своим детенышам. Станки для фиксации скота стояли наготове, а Бойд раскладывал на скамье инструменты для кольцевания.       Стайлз ненавидел эту часть. На ранчо происходило много неприятных вещей, но кастрация всегда бесила его больше всего.       Дерек пришел пять минут спустя, но даже не посмотрел на Стайлза, и это показалось плевком в лицо, от которого закипела кровь.       — Удивлен, что ты вообще появился, — с сарказмом заметил Стайлз. Знал, что, наверное, стоит заткнуться, но он никогда не умел контролировать свой рот. Дерек никак не отреагировал. — Молчишь? Ну ничего себе.       Бойд, Пэрриш и Айзек тревожно переводили взгляд то на одного, то на другого. Стайлз подошел и встал прямо перед Дереком, но тот, даже не глядя на него, прорычал:       — Свали.       — Или что, Дерек? Что ты мне сделаешь? — Дерек наконец-то посмотрел на него холодным и тяжелым взглядом. Стайлза это не отпугнуло. — Почему ты вообще еще здесь? Почему не свалил куда-нибудь? Ты ведь только это и делаешь, верно? Ты убегаешь. Ты никто, Дерек. Никудышный, бесфамильный бродяга, чья семья, скорее всего…       Остальные слова так и застряли в горле, когда он со всего маху врезался спиной в стену конюшни. Из легких разом выбило весь воздух, и Стайлз шумно вдохнул. Дерек находился всего лишь в нескольких дюймах от его лица, сжимая в кулак рубашку Стайлза и яростно сверкая глазами.       — Ты ничего обо мне не знаешь, — сквозь зубы прошипел Дерек.       Стайлз слышал голоса Бойда, Айзека и Пэрриша, но сквозь шум в ушах не мог разобрать слов. Он демонстративно вскинул подбородок, отказываясь отступать. Сейчас внутри клокотали злость и ненависть.       — Я знаю достаточно. Ты ничего не стоишь. Забитый бродяга без будущего, без друзей, без семьи… — Стайлз резко замолк и вздрогнул, когда в стену рядом с его головой прилетел кулак Дерека. От силы удара в разные стороны разлетелись щепки, но Стайлз не успел среагировать, потому что в следующий момент Дерек исчез, а между ними двумя встал Бойд. Пэрриш оттолкнул Дерека и заорал:       — Советую остыть нахер, пока я не вышвырнул тебя отсюда!       — Так его, — поддакнул Стайлз.       Пэрриш обернулся к нему и злобно ткнул в его сторону пальцем.       — А ты заткни пасть.       — Или что? — продолжил препираться Стайлз.       — Какой же ты мудак, — покачал головой Пэрриш. — А теперь живо все за работу. Мне плевать, что между вами произошло, можете выбить дерьмо друг из друга, но только после того как мы закончим все дела. Нам нужно заклеймить и окольцевать весь этот скот. Вперед!       Стайлз держался как можно дальше от Дерека. Он помогал Бойду, но был так сердит и расстроен, что обходился без своих обычных шуток, и его даже не тошнило, когда они надевали кольца вокруг телячьих яичек.

***

      — Что случилось? — с ходу спросил Скотт, когда Стайлз забрался в его фургон.       — Ничего. Езжай, — отмахнулся Стайлз. Скотт послушался и больше ничего не спрашивал, пока они не выехали на дорогу. — Я сцепился с Дереком, — наконец признался он.       — Я говорил, что от этого парня не стоит ждать ничего хорошего, — недовольно высказался Скотт.       — Я начинаю все больше верить в твою теорию с убийцей, — пробубнил Стайлз.       — Что между вами произошло?       — Я думал, что мы друзья, — пожал плечами Стайлз. — Оказалось, что я ошибался.       — Ой, да забей ты на него, — Скотт лучезарно улыбнулся. — У тебя есть я! — Стайлз вернул улыбку, но не стал упоминать о том, что через пару месяцев Скотта у него уже не будет.       Они отправились в городской стейкхаус, где их уже ждала вся остальная компания: Лидия, Джексон, Дэнни, Лиам, Мэйсон, Даниель и Хизер. Обед с друзьями никак не помог его настроению. Они только и говорили о колледже, о своих будущих соседях по общежитию, какой будет их специализация и каково будет им жить в новом городе.       Хоть Стайлз и завидовал немного, он никогда особо не хотел ехать в колледж. Он знал, что его будущее связано с ранчо и продолжением дела его мамы. Да, у него в комнате были припрятаны брошюры колледжей с различными программами, о которых никто не знал, и он когда-то разговаривал с отцом, решив однажды все же попробовать поступать. Но реальность была такова, что он нужен на ранчо, к тому же вряд ли отец сможет позволить себе отправить сына в колледж даже с учетом стипендии. Если дела не наладятся, они вообще не смогут ни за что платить.       Посреди обеда Скотт пихнул его локтем и, выразительно глянув, спросил:       — Ты все еще сердишься, да?       — Почему ты сердишься? — поинтересовалась сидящая с другой стороны Хизер.       — Да так, — буркнул Стайлз. — Скотт, все нормально.       — Нужно пойти и надрать ему задницу, — недобро пробурчал Скотт.       — Как будто ты способен надрать кому-то задницу, — вклинился Джексон.       — Чью задницу ты хочешь надрать? — подал голос Дэнни.       — Дерека.       — Того бомжа? — фыркнул Джексон. — Вот что бывает, когда связываешься со всякими отбросами.       — Он не отброс, — категорично заявил Стайлз, к собственному удивлению начав защищать Дерека. Джексон на это лишь закатил глаза.       — У нас подобные типы раньше работали, — объяснил он. — Они вороватые, ленивые, только и делают, что бухают и ищут хорошей драки. Мы перестали нанимать таких людей, они совершенно не стоят тех денег, что мы им платим.       Семья Джексона владела самым успешным ранчо по разведению крупного рогатого скота по эту сторону Шайенн. Ранчо Стилински находилось совсем в другой категории — по сравнению с делом семьи Уиттмор их ранчо казалось детским лепетом. И Джексон никогда не упускал возможности напомнить об этом Стайлзу. Да и вообще он был общепризнанным козлом, возомнившим, что в один прекрасный день он присоединится к родео. Стайлз знал, что этого никогда не случится, просто потому что Джексон не захочет портить прическу.       — Дерек не такой, — воспротивился Стайлз.       — Мне казалось, что ты на него злишься, — заметил Скотт.       — Так я и злюсь, — согласился Стайлз, — но это не значит, что он отброс.       — Да пофиг, — вновь закатил глаза Джексон. — Слушайте, у Дэнни сегодня вечеринка. Как вам?       Все согласились, включая Стайлза. Хотя даже алкоголь вряд ли сможет поднять ему настроение.

***

      Днем он зашел в дом и обнаружил отца, склонившегося над обеденным столом. Нацепив на нос очки, тот изучал разложенные перед ним бумаги.       — Привет, чем занят? — Стайлз прислонился к дверному косяку и отпил из бутылки с водой.       — Просматриваю бухгалтерию, — рассеянно ответил шериф. — Утром я разговаривал с Пэрришем.       — О чем? — Стайлз ощутил внезапно накативший страх.       — У нас нет денег, — шериф глянул на сына, и тот заметил на его лице напряжение и беспокойство. — Даже при таком поголовье мясного скота, почти готового на убой, у нас не хватит денег, чтобы заплатить по всем счетам.       — Что… — Стайлз тяжело сглотнул. — Что ты хочешь этим сказать?       — Не знаю, Стайлз, — шериф потер глаза. — Похоже, мы разоримся раньше, чем я предполагал.       — Должны же оставаться хоть какие-то варианты. Мы не можем… это не… Папа, это же наш дом. Это… мамин дом.       — Я знаю, сын, — устало сказал шериф. — Но я не умею делать деньги из воздуха.       Стайлз оставил отца в одиночестве, и когда он вернулся из ванной, то увидел на столе бутылку виски и наполненный стакан.

***

      Шериф пропустил ужин. Стайлза тоже совершенно не тянуло к общению, так что он оставил порцию для Айзека на плите и сам отправился ужинать в свою комнату, пытаясь забыться в фильме. Казалось, что для него все становится все хуже и хуже. И Стайлз не знал, что делать. Если ранчо разорится… Он понятия не имел, на какую работу сможет устроиться.       Попытки уснуть не увенчались успехом. Он постоянно дергался и ворочался, а голову ни на секунду не покидали мысли о потере ранчо. В итоге он смахнул с себя одеяло, всунул ноги в потертые кроссовки, натянул на себя первую попавшуюся толстовку и отправился во двор. Вечерний воздух обдал кожу прохладой. Выйдя за пределы четырех стен, с россыпью звезд над головой и светящей высоко в небе луной, Стайлз перестал задыхаться.       Он дошел до конюшни, взобрался вверх по старенькой лестнице и сильно удивился, обнаружив, что на его излюбленном месте уже кто-то сидит. Хотя Стайлз прекрасно понял, кто этот «кто-то», и ему потребовалась доля секунды, чтобы решить, уйти ему или все же остаться. Перспектива снова ворочаться в кровати подтолкнула его к открытой двери.       Стайлз с кряхтением дополз до проема и свесил ноги с края. Дерек сидел рядом совсем тихо, и Стайлз задумался, должен ли он начинать разговор. Он еще чертовски злился, но уже достаточно остыл, чтобы делить с Дереком пространство без желания столкнуть его с края проема. К тому же у него уже имелись более важные проблемы.       Спустя несколько минут Дерек собрался встать, но Стайлз схватил его за руку раньше, чем успел подумать. Дерек опустил взгляд на свою руку, и Стайлз тут же смущенно ее отпустил.       — Тебе необязательно уходить.       Дерек ничего не ответил, но и не ушел.       Долгое время они просто сидели в тишине. Стайлз настолько глубоко закопался в собственные мысли, что это обоюдное молчание его совсем не волновало. Он прислонился к краю конюшни и крепко обнял себя руками, рассматривая поля, ограды и каждый дюйм огромных просторов, которые он знал так же хорошо, как собственное имя. Он просто не мог покинуть это место. Потерять ранчо означало вновь пережить смерть матери.       — Папа считает, что мы разоримся совсем скоро, — Стайлз сказал это совсем тихо и даже не был уверен, что Дерек его услышал. Он закрыл глаза, удерживая просящиеся наружу слезы. Сейчас, когда он это озвучил, все для него стало намного реальнее.       Стайлз вздрогнул, когда на его плечо легла рука, и, оглянувшись, встретился с внимательным взглядом Дерека. Дерек сжал его плечо и опустил руку, а Стайлз уставился на то место, где приземлилась его ладонь, на ее тыльную сторону и пальцы, невесомо поглаживающие его ногу в пижамных штанах. Стайлза захлестнули совсем непонятные ему эмоции, но одно он знал наверняка — он рад, что в эту ночь не один.

***

      Несмотря на тот факт, что над ранчо нависли очень серьезные финансовые проблемы, жизнь протекала как обычно. Стайлз думал, что все изменится, что они попытаются провернуть какой-то чудесный финансовый трюк, чтобы избежать беды, но этого не происходило. Они закончили с кольцеванием, а стадо мясного скота отправили на убой. Стайлз готовил обеды, помощники шутили, а Дерек вел себя тихо. Папа чаще пил, больше работал в участке и выглядел все более усталым и изможденным каждый раз, когда Стайлз его видел.       Но жизнь продолжалась.       Однажды днем Пэрриш и Айзек подъехали по пыльной дорожке к пастбищу. Трейлер для лошадей, прикрепленный к фургону, тут же вызвал интерес Стайлза, и он покинул конюшню, побежав в сторону забора. А потом пришел в полнейшее замешательство, когда Пэрриш вывел из трейлера лошадь. Она была большая, с черной блестящей шерстью, черной гривой и одним белым пятном на груди. Лошадь сопротивлялась, но Пэрришу все же удалось завести ее на пастбище. Следом из трейлера вышел Айзек, ведя за собой еще одну лошадь. Эта была меньше, спокойнее, и принадлежала породе Пинто.       — Откуда они? — спросил Стайлз.       — В сотне миль к востоку разорилось ранчо, — объяснил Пэрриш. — У меня там приятель работал, и он рассказал, что они пытаются избавиться от своего скота. Мне удалось отхватить этих двух красоток.       — И как ты смог их купить? Я думал, что у нас нет денег.       — Они стоили совсем дешево, — сказал Пэрриш и нахмурился, глядя вслед резво ускакавшей черной лошади. — Но вот эта кобыла еще доставит нам хлопот.       Пэрриш и Айзек оставили лошадей на пастбище и отогнали трейлер на обычное парковочное место, а Стайлз принялся за погрузку в кузов фургона тюков сена, чтобы Бойд отвез их покупателю. Рубашка насквозь пропиталась потом, и мышцы жутко болели, но он не возражал против этой боли. Это была боль от тяжелой работы, и она, по крайней мере, отвлекала.       Закончив с сеном, он зашел обратно в конюшню и через дальние ворота заметил на пастбище с лошадьми Дерека. Стайлз прислонился к стене, спрятавшись в тени стен, и стал наблюдать.       Пегая кобыла ела что-то с рук Дерека, пока тот, наклонившись совсем близко, гладил ее по шее. Стайлз едва видел, как шевелились его губы. Даже не зная о том фото, которое Дерек носил с собой, Стайлз понял бы, что тот сильно любит лошадей. Дерек никогда еще не выглядел настолько счастливым и расслабленным, как сейчас, стоя рядом с этой кобылой.       Кобыла отошла от Дерека, и он обратил все свое внимание на черную лошадь. Та, исследуя новое место, гуляла вокруг пастбища. Дерек направился за ней, сохраняя небольшую дистанцию, но внимательно следя за каждым ее шагом. Стайлз впервые увидел подобное взаимодействие с лошадью, и он был заинтригован.       Он увидел нового для себя Дерека. Тот всегда ходил с опущенной головой, словно хотел, чтобы все игнорировали его точно так же, как он игнорирует их. Но сейчас его осанка и походка вызывали уважение, и Стайлз буквально чувствовал исходящую от него уверенность даже на расстоянии.       Стайлз обнаружил, что ему нравится такой Дерек. Захотелось узнать, почему он так комфортно чувствует себя с лошадьми. Захотелось разбирать его на части, а потом собирать воедино, пока не выяснит, как так получилось, что Дерек оказался в одиночестве на их ранчо.       В этот самый момент, наблюдая за тем, как Дерек взаимодействует с лошадью, Стайлз понимал, что Дереку тут не место. Ему самое место на свободе, на своем собственном ранчо со своими лошадьми.

***

      На следующий день Стайлз отправился в конюшню, чтобы накормить лошадей, и вновь обнаружил Дерека на пастбище с черной кобылой. Он делал все то же самое, что и вчера, просто ходил рядом с лошадью, не пытаясь ее коснуться. Стайлз не знал, как долго он наблюдал за ним, но очнулся лишь тогда, когда Дерек перепрыгнул через деревянный забор и ушел.       Так происходило почти каждый день. В разное время дня Стайлз находил Дерека просто гуляющим с кобылой на пастбище. Кажется, лошадь совсем не возражала против компании Дерека, но всякий раз, когда к ней пытались приблизиться Пэрриш или Айзек, она оказывала сопротивление и убегала.       Однажды, пытаясь починить пресс для сена — снова, — он краем глаза заметил движение. Черная кобыла вновь гуляла по пастбищу, а Дерек ходил вместе с ней. Стайлз на короткое время задержал на них свой взгляд, а затем вернулся к починке пресса.       Когда он вновь глянул на пастбище, у него отвисла челюсть. Кобыла спокойно стояла на месте, а Дерек гладил ее по шее. Стайлз невольно улыбнулся. Пэрриш так и не смог к ней подобраться, а Дереку каким-то образом удалось начать ее тренировку.       Когда пресс вновь заработал (на какое-то время до следующей поломки), Стайлз зашел в конюшню, чтобы вернуть на место инструменты, и как только он оказался внутри, то увидел Дерека. Тот находился в стойле и вычесывал черную кобылу. Стайлз встал посреди дверного проема и уставился на эту картину. Дерек стоял спиной к нему, сняв рубашку и оставшись только лишь в тонкой белой майке. Стайлз оглядел его загорелые плечи, спустился взглядом вниз до поясницы и заметил, как плотно облегали джинсы его задницу.       Быстро шмыгнув в небольшую кладовую, он сложил туда все инструменты, а затем вытащил из кармана тряпку, чтобы вытереть лицо, и подошел к стойлу. Дерек водил щеткой по шее кобылы длинными и методичными штрихами, а та спокойно стояла и не сопротивлялась.       — Ты, похоже, тайный заклинатель лошадей, — сказал Стайлз. Он убрал тряпку и облокотился на дверь стойла.       — Она просто была напугана, поэтому упрямилась, — ответил Дерек.       — Ну, если кто-то и знает много об упрямстве… — пошутил Стайлз, и Дерек оглянулся. Взгляд его был недовольный, но совсем не гневный, и Стайлз посчитал это за победу. — Что ты с ней делаешь?       — Ухаживаю, налаживаю контакт.       — Мне это ни о чем не говорит.       — Мы всегда начинали с этого обучение наших лошадей, — сказал Дерек. Стайлз закусил губу, чтобы не сказать какую-нибудь глупость, хотя хотелось орать, кричать и улыбаться на пределе возможностей собственного лица. Дерек поделился чем-то личным и даже употребил слово «наших». Стайлз просто кивнул, потому что не мог придумать никаких слов, не способных разрушить момент.       Он просто стал наблюдать за тем, как Дерек водил щеткой от шеи кобылы к ее спине. Она была грязная, наверное, после предыдущего хозяина, к тому же к ней никто не мог близко подойти всю прошлую неделю. Движения рук Дерека — огрубевших, с запекшейся вокруг ногтей грязью и землей — были быстрыми, ловкими, но в то же время нежными. Мышцы перекатывались под загорелой кожей, майка стала почти прозрачной от пота, стекающего по шее, плечам и бицепсам. Стайлз проследил за одним ручейком, сбежавшим от виска Дерека к его челюсти.       Он не совсем понимал, как поступить в данный момент. Оба молчали; Стайлз не возражал, а Дерек, видимо, весь погрузился в процесс и не обращал внимания, что за ним наблюдают. Все это казалось очень интимным, как украденный момент, не предназначавшийся для его глаз. Сейчас, спрятавшись в стойле, Дерек проявлял такую заботу и нежность, на которую, по мнению Стайлза, не был способен.       — Она теперь твоя, — произнес он, когда Дерек вычесывал грязь со спины кобылы. Рука с щеткой мгновенно застыла.       — Это лошадь Пэрриша. Она принадлежит ранчо.       — Ты тоже часть ранчо. К тому же Пэрриш даже на десять футов к ней подойти не может. Она начала тебе доверять. Ты единственный, кто сможет ее оседлать.       Дерек отложил в сторону щетку, погладил одной рукой шею лошади, а второй взял яблоко и протянул его ей. Лошадь съела яблоко прямо с его рук, и Дерек погладил ее по морде.       — Ты уверен?       Стайлз внимательно всмотрелся в лицо Дерека. На нем читалась не только радость, которую он пытался скрыть, но и сомнение. Но самое поразительное — его лицо наполнилось надеждой. Сейчас Стайлзу как никогда хотелось понять, что сделало его таким. Все эти несколько месяцев Дерек выглядел разбитым и потерянным, и теперь ни за что на свете Стайлз не потушит этот огонек надежды. После появления этой лошади на ранчо Дерек стал чувствовать себя здесь более уютно.       Стайлз любым способом отвоюет эту лошадь у Пэрриша.       — Да, она твоя, — согласился он, а спустя несколько мгновений спросил: — Ты оставишь ей прежнее имя?       — Я даже не знаю, как ее зовут, — сказал Дерек, водя по морде кобылы мягкой щеткой.       — Тогда выбери сам, — предложил Стайлз. — Это твоя лошадь. Тебе лучше знать, какое имя ей подойдет больше.       Дерек продолжил вычесывать морду лошади, глядя прямо на нее, и уголков его губ коснулась легкая, сокровенная улыбка. У Стайлза кольнуло в груди.       — Ты уже выбрал имя, — понял он и улыбнулся. — Какое?       — Талия.       — Почему именно Талия? — Стайлз не ожидал подобного имени.       Дерек протянул руку и нежно погладил кобылу по шее.       — Так звали мою маму.       Стайлза захлестнула волна эмоций. Он уже знал эти нотки в голосе Дерека и прекрасно понимал, почему тот выбрал это имя.       Благодаря этой простой фразе Стайлз многое понял о Дереке. Это не объясняло все, но этого было достаточно, чтобы начать собирать кусочки пазла воедино.

***

      Покончив с частью своих дел, Стайлз оседлал Лютика и загнал ее в самый маленький загон. Еще раньше он создал там несколько препятствий, поставил пару бочек на противоположных концах и низкую планку посередине. Уже довольно давно ему не удавалось покататься на Лютике вот так, но сегодня ему это было необходимо. Этого просила душа, и его буквально тянуло к седлу.       Сначала он пустил Лютика тихой рысью вокруг загона. Небольшое пространство не позволяло слишком многого, но, наматывая круги вдоль ограды, ему удалось развить довольно приличную скорость. Почувствовав, что они уже достаточно разогрелись, Стайлз развернул Лютика в нужном направлении, подал ей сигнал и быстро повел ее вокруг бочек, чувствуя каждый наклон и изгиб лошади, когда они вплотную обходили препятствия.       Кровь играла в венах, и он чувствовал себя живым.       Когда-то Стайлз часами мог смотреть, как тренировалась мама. В голове всплыли давние воспоминания, как мама сажала его на лошадь и медленно водила вокруг бочек, когда ему было едва ли пять лет. Как они сидели с отцом на трибунах и смотрели ее выступления. Глядя на маму и ее лошадь, он никогда не мог понять, как это физически возможно двигаться так, как двигались они. Плавно, слаженно, словно единое целое. Стайлз всегда будет помнить, как потрясающе она смотрелась во время соревнований, никогда не забудет ее лицо после финиша. Это было самое прекрасное, что он когда-либо видел.       Замедлив Лютика до рыси, он проскакал еще несколько кругов по периметру загона, а затем повел ее на прыжок через низкий барьер. Перекладина была даже ниже той, что обычно использовали дети, но его никто по-настоящему не учил прыгать, так что он одолевал препятствие, притворяясь, что это что-то впечатляющее.       Развернув Лютика кругом, он заметил фигуру. С правого поля к ним приближался Дерек. К лицу прилил жар от понимания, что Дерек видел, как он тут дурачился. Стайлз знал, что выглядел нелепо.       — Это было неплохо, — сказал Дерек. Он поставил ногу на нижнюю перекладину и немного нагнулся вперед, облокотившись на деревянную ограду.       Стайлз доскакал до забора и смущенно почесал шею.       — Ты видел, да? Никто не должен был это видеть, — особенно ты, про себя добавил он.       — Это то, чем ты хочешь заниматься? — разглядывая импровизированные препятствия, спросил Дерек.       — Я не знаю, — пожал плечами Стайлз и уставился на зажатые в руках поводья. — Наверное, — добавил он чуть тише, то накручивая ремешок на кулак, то раскручивая обратно.       — Почему?       — А должна быть какая-то определенная причина? — Стайлз наконец-то посмотрел на Дерека. — Моя мама была титулованной всадницей.       Дерек кивнул, и Стайлз развернул Лютика в сторону ворот на большое пастбище.       — Эй, Стайлз, — услышал он за своей спиной и обернулся через плечо. — Я тебя потренирую.       Стайлз застыл в шоке, а Дерек просто развернулся и ушел.

***

      Сидя на крыльце своего домика, Дерек слушал уханье сов и терзал ножом кусок дерева. Он медленно раскачивался в кресле-качалке, наслаждаясь теплым вечерним воздухом. Идеально.       Его не покидали мысли о Стайлзе. Дерек так старался выкинуть этого парня из головы, но тот с легкостью миновал возведенные им стены и прочно засел в мыслях, не желая сдвигаться с места. Несмотря на все попытки побороть свои чувства, Дерек знал, что все зашло уже слишком далеко. Да, он закрывался, отталкивал, но Стайлз все равно продолжал возвращаться. Он словно не понимал намеков, и Дерека пугало то, что он чувствовал от этого облегчение.       Он ударил Стайлза в наиболее уязвимое место, ведь раскусить его было не так уж сложно. Дерек помнил, как сам задыхался на их ранчо в Монтане, но у него была цель — он хотел попасть на родео и стремился к этому, а Стайлз… ну, у Стайлза не было ничего такого. И по какой-то неведомой причине Стайлз заинтересовался Дереком, обратил на него свое внимание, но Дерек всеми силами старался его оттолкнуть, поскольку знал — он не мог принести ничего хорошего. Не стоило втягивать Стайлза в то дерьмовое шоу, коим являлась его жизнь.       Но больше всего Дерек старался защитить не Стайлза, а самого себя. Он не был уверен, что сможет справиться, когда тот пойдет своей дорогой, оставив Дерека далеко-далеко позади.       Дерек положил нож на бедро и размял руки. Он и сам до сих пор не понимал, что собирался вырезать. Кусок дерева сейчас был слишком большим для всего того, что он обычно делал. Ему нравилось вырезать маленькие замысловатые фигурки и брелоки, когда необходима почти ювелирная точность и каждое движение на счету.       В какой-то момент он краем глаза заметил движение и повернул голову в том направлении. К дому кто-то приближался, но темнота вокруг не позволяла понять, кто это. Когда фигура приблизилась к веранде, Дерек разглядел в ней Айзека. Он с улыбкой кивнул, и Айзек отозвался ответной неуверенной улыбкой.       — Эй, привет, — поднимаясь по лестнице, поприветствовал его Айзек. — Не возражаешь, если я присоединюсь?       Дерек указал на второе кресло-качалку, и Айзек принял приглашение. Он взял за креслом кусочек дерева и нож, оставленные еще в прошлый визит, и начал вырезать. Несколько недель Айзек просто наблюдал, а потом попросил Дерека научить его этому, и Дерек сделал то, что когда-то сделал его собственный дедушка: вручил деревянный брусок и карманный нож и рассказал основы. У Айзека по-прежнему получалось не очень хорошо, но у Дерека ушли годы, прежде чем он создал что-то путное. Мама всегда ставила на полку все его даже самые плохие фигурки, они все пылились на полке, когда Дерек покинул дом, и он догадывался, что, когда дом сгорел, они все еще были там. Мама никогда бы от них не избавилась, и он это знал.       — Я слышал, что одна из новых кобыл теперь твоя, — непринужденно начал Айзек. Дерек кивнул, срезая с бруска тонкие кусочки дерева. — Пэрриш устроил грандиозный скандал.       — Правда? — Дерек даже не слышал об этом. Он знал, что Стайлз собирался поговорить с Пэрришем, но не знал, что он сделает это так скоро.       — Ага. Они так ругались, что Бойду пришлось вмешаться.       — Пэрриш может оставить эту лошадь себе, если это так много для него значит, — сказал Дерек, однако сердце сжалось от одной только мысли об этом.       — Стайлз этого не допустит, — сухо рассмеялся Айзек. — Ты бы видел его. Он сказал Пэрришу, что если бы тот был хотя бы вполовину таким же хорошим конным тренером, как ты, то смог бы подойти к лошади, не выводя ее из себя. Я думал, что у Пэрриша голова взорвется.       — Не стоило Стайлзу этого говорить, — нахмурился Дерек. — Это никак не связано с обязанностями Пэрриша.       Дерек не знал, почему его так тянуло к этой кобыле. Возможно, она напоминала ему о Трискель, и рана зажила уже достаточно, чтобы приблизиться к другой лошади. Раньше он сомневался, что когда-либо сможет снова сесть в седло, особенно учитывая то, как он потерял Трискель, Но, наверное, дело было в жизни на этом ранчо, во времени, проведенном здесь… Прежняя боль немного отпустила и воспринималась уже не так остро.       — Стайлз о тебе очень высокого мнения, — Айзек поднял взгляд и внимательно посмотрел на Дерека.       — И я понятия не имею почему.       — Да уж, особенно после того как ты протер им стену конюшни.       — Этого никогда не должно было случиться, — тяжело вздохнул Дерек.       — Вы двое явно гладите друг друга против шерсти, — нарочито небрежно высказался Айзек. Дерек кинул на него короткий взгляд; Айзек сосредоточенно смотрел на деревянный брусок в своих руках.       — Если тебе есть что сказать, Айзек, выкладывай, — возможно, слишком грубо огрызнулся Дерек.       — Я… — рука Айзека застыла, но он по-прежнему не поднимал взгляд. — Это… — он покачал головой. — Ничего.       Дерек нахмурился, возвращаясь к своему занятию. Его не особо волновало, знают ли люди о том, что его в равной степени привлекают как женщины, так и мужчины. На родео он держал это в тайне, потому что подобное там вряд ли стоит афишировать. Он встречался с несколькими парнями, крутил с ними шашни даже во времена отношений с Кейт, но у них было одно правило — никогда не говорить об этом. А когда он бросил родео… все потеряло смысл. И сейчас плевать он хотел на то, что какому-то деревенскому быдлу не нравится, куда он засовывает свой член.       Но ему нравилось это ранчо, нравились эти люди… все. Несложно было представить, как они отреагируют на то, что Дереку также нравятся парни, и, что еще хуже, как они отреагируют на то, что Дерек запал на сына босса.       Так что Дерек пока оставит это при себе. Он еще не готов уехать из этого места.

***

      Дерек не знал, о чем вообще думал, предложив тренировать Стайлза. Он многие годы никого не тренировал и даже не был уверен, осталось ли в памяти хоть что-нибудь. Да, это было эгоистично, но он просто хотел быть рядом со Стайлзом, хотел вызывать на его лице то выражение, которое появлялось каждый раз, когда тот говорил о лошадях.       Стайлз вывел Лютика на пастбище, выбранное Дереком для тренировки. Он выглядел взволнованным, глаза сияли, а на лице расплылась широкая улыбка. Дерек не смог сдержаться и улыбнулся в ответ.       — Это именно та лошадь, с которой ты хочешь выступать на соревнованиях? — спросил он.       Стайлз глянул на лошадь, затем снова на Дерека, и растерянно свел брови.       — Что-то не так с Лютиком?       — Я не об этом, — покачал головой Дерек, — просто ты должен быть уверен, что именно с ней хочешь тренироваться, что на соревнованиях именно она будет для тебя самым лучшим вариантом.       — Тогда да, — Стайлз с любовью погладил шею своей лошади. — Мама начала тренировать ее перед смертью. Но это было уже очень давно.       Дерек кивнул и обошел вокруг лошади, осматривая ее. Удовлетворившись, он сказал Стайлзу забраться в седло.       — Я просто хочу посмотреть, что ты можешь, твою форму и все в этом духе, — Дерек встал посреди арены и начал наблюдать за тем, как Стайлз попеременно пускал Лютика шагом, рысью и галопом. Форма у него была довольно приличной, но Дерек мог сказать совершенно точно, что у парня никогда не было специальной подготовки. Но тем не менее он не удержался от мыслей о том, насколько красиво Стайлз смотрелся на лошади, как грациозно и инстинктивно он двигался с каждым шагом и сменой аллюра, как ветер обдувал его волосы при наборе Лютиком скорости. Может, Стайлзу и не хватало специальной подготовки, но лошади были у него в крови.       В этот момент волна тоски по семье нахлынула с новой силой. Стайлз очень сильно напомнил Дереку Кору — беззаботную наездницу, научившуюся держаться в седле раньше, чем она начала ходить.       — Как я справился, тренер? — Стайлз подскочил к нему с довольной ухмылкой, и Дерек закатил глаза.       — Хорошо. Нужно над кое-чем поработать, но это не займет много времени, — он вдумчиво оглядел поле. — В каких именно дисциплинах ты хочешь соревноваться?       — Не знаю, — пожал плечами Стайлз. — Моя мама умела все, а я даже не думал над тем, что мне хотелось бы делать. Сомневался, что мне когда-нибудь выпадет шанс.       Дерек вспомнил тот момент, когда увидел Стайлза в маленьком загоне и решил, что знает, в чем тот будет хорош.       — Как насчет Вестерн плеже, Трейл, Вестерн райдинг*? Ты ведь в курсе, что это, верно?       — Сам-то как думаешь? — Стайлз обиженно фыркнул.       — Ты уверен, что готов к этому?       Стайлз ухмыльнулся:       — О да.

***

      Пару часов спустя Стайлз отпустил Лютика на большое поле и кое-как доковылял до Дерека.       — Кажется, я умираю.       — А я думал, что ты способен это выдержать, — настала очередь Дерека ухмыляться.       — Я способен, просто… бля, ой-ей, — Стайлз наклонился и растер внутреннюю сторону бедер. Дерек положил ладонь на его плечо и легонько сжал. — Хочешь пообедать? Если я, конечно, смогу добраться до дома.       Дерек кивнул и пошел вслед за Стайлзом в сторону дома. Они тренировались в обычное обеденное время, так что к моменту их возвращения в кухне было пусто. Стайлз быстро собрал им по сэндвичу, и они сели обедать, болтая о конных шоу. Доев сэндвич, Стайлз прихватил приготовленное прошлым вечером печенье и баночку из холодильника. Дерек весело приподнял бровь, глядя на то, как Стайлз размазывает джем по печенью.       — Не смейся, — Стайлз подтолкнул баночку ближе к Дереку. — Просто попробуй. Это лучший джем, который ты когда-либо пробовал.       — Сомневаюсь, — сказал Дерек, вспомнив клубничное варенье, которое они всей семьей ели по воскресеньям. Он размазал немного ежевичного джема по печенью, но отвлекся на раздавшийся рядом стон и повернулся на звук. Стайлз сидел, закрыв глаза, и расслабленно пережевывал печенье, издавая такие звуки, которые явно не должны были так влиять на Дерека.       — Божественно. Настоящий гастрономический оргазм, — он откусил еще кусочек, а Дерек мог только пялиться. На нижней губе и подбородке Стайлза осталось немного джема, и одна капля стекала вниз по его запястью. Когда Стайлз открыл глаза, Дерек тут же засунул нож в банку и намазал на свое печенье еще джема. — Я просто подожду, пока ты попробуешь.       Стайлз стал внимательно наблюдать. Когда Дерек сделал первый укус, джем взорвался сладостью на языке, и он согласно кивнул.       — Вкусно, — в итоге заключил он.       — Я же говорил, — ухмыльнулся Стайлз и поднял руку, слизав с запястья липкую дорожку. Дерека чуть не замкнуло. Он почувствовал затопивший щеки румянец и не упустил из виду то, что со Стайлзом случилось то же самое.       — Все равно, это не самое лучшее, что я когда-либо пробовал, — доев последний кусочек, сообщил Дерек. Стайлз выглядел возмущенным.       — Этот джем занимал первое место на сельской ярмарке двадцать лет подряд, — воскликнул он.       — Я пробовал и лучше, — пожал плечами Дерек.       — Я тебе не верю, — сложив руки на груди, заявил Стайлз.       Дерек снова пожал плечами и улыбнулся.       — Я это переживу.

***

      Когда тем же вечером Дерек заканчивал стричь газон перед домом, к нему подошел Пэрриш. Дерек заглушил трактор и спрыгнул на землю. Днем он не старался специально избегать Пэрриша, но и к встрече не стремился.       — Нам нужно поговорить, — с ходу заявил Пэрриш, и Дерек оперся о шины трактора, сложив руки на груди. — Стайлз рассказал мне о черной кобыле.       — Я не собирался наступать тебе на пятки, — сказал Дерек.       — Я это знаю. Еще Стайлз сказал, что она теперь твоя, — Пэрриш посмотрел на него внимательно. Дерек выдержал взгляд, терпеливо ожидая, что будет дальше. — Значит ли это, что ты все же начнешь работать с лошадями?       — Все может быть, — пожал плечами Дерек.       — Это хорошо, — кивнул Пэрриш. — Думаю, что с тобой мы сможем продержаться на плаву.       Дерек непонимающе нахмурился.       — О чем ты?       — Я не просто так купил этих лошадей. Была у меня одна идея создать новый источник дохода для ранчо. Конные прогулки, например, и уроки верховой езды.       — Отличная идея, — поддержал Дерек. — Многие ранчо, которые я видел, зарабатывают на этом неплохие деньги. Если удастся создать клиентскую базу.       — И насчет этого у меня тоже была кое-какая идея, — с ухмылкой сказал Пэрриш.       Вот так Дерек и попал на дамскую ночь в баре, одетый в обтягивающие джинсы Пэрриша, такую же обтягивающую черную хенли и мотоциклетные ботинки.       — А разве мне не стоило тоже одеться по-ковбойски? — поинтересовался Дерек, глядя на Бойда и Пэрриша в ковбойских сапогах, ковбойских шляпах, и с огромными пряжками на ремнях. К тому же он не был уверен, что чувствовал насчет надетых на него чужих джинсов, но его собственные были все разодраны и заляпаны грязью.       — Нет уж, — ответил Бойд. — Двух ковбоев вполне достаточно. Так что ты у нас сегодня для разнообразия.       И сейчас, стоя вместе с ними на сцене бара, Дерек старался слиться с фоном. Пэрриш рассказывал о том, что теперь на их ранчо можно взять уроки верховой езды с любым из трех инструкторов, которых они видят перед собой, и что дамам предоставляется скидка на первые занятия.       Дерек чувствовал себя куском мяса, но в то же время он понимал, что это хорошая стратегия. Ранчо отчаянно нуждалось в деньгах.       После окончания речи Пэрриша им какое-то время пришлось провести на сцене, и затем, наконец-то спустившись вниз, Дерек тут же направился к бару и заказал себе пиво. Руки тряслись, стук сердца отдавался в ушах. В последний раз он был перед толпой людей на родео, в тот самый вечер, когда бык поставил точку на его карьере. Он стиснул в руках края барной стойки и несколько раз глубоко вдохнул, чтобы удержаться от паники.       — Эй, ты в порядке? — Дерека вывел из задумчивости раздавшийся позади голос. Он обернулся и наткнулся на обеспокоенный взгляд Стайлза. Тот смотрел то на лицо Дерека, то на руки, словно мог видеть каждое содрогание в его конечностях.       — Что ты тут делаешь? Ты же несовершеннолетний.       — Мне восемнадцать, — закатил глаза Стайлз. — И я не пью. Айзек знаком с парнем, который работает при входе, так что пройти удалось без особого труда, — он самодовольно ухмыльнулся, и Дерек покачал головой, но приподнял уголки губ в улыбке, не сумев сдержаться. Напряжение немного его отпустило. А вот Стайлз, напротив, принял серьезный вид и подошел ближе. — Как ты? Я видел тебя на сцене. Складывалось такое ощущение, что тебя вот-вот вывернет наизнанку, а когда ты спустился, то выглядел еще хуже.       — Я в порядке.       — Толпа заставляет тебя нервничать? — предположил Стайлз.       — Что-то вроде этого, — уклончиво ответил Дерек и отхлебнул пива.       — Ты когда-нибудь будешь отвечать мне прямо?       — Скорее всего, нет.       — Какой же ты упрямый осел, — буркнул Стайлз, но все равно рассмеялся.       — А что будет, если тебя арестуют? — вдруг спросил Дерек. — Ты же сын шерифа. Он может из-за этого лишиться работы?       — Ты всегда ведешь себя, как заноза в заднице? — простонал Стайлз. — Дай угадаю, ты в юности всегда все делал правильно и ни разу не ослушался родителей, так?       У Дерека перед глазами вспыхнуло воспоминание, как он накричал на своих родителей и сбежал из дома вслед за Кейт. Он как тогда услышал голос отца, требующего вернуться обратно, услышал маму, просящую не уходить. Должно быть, это отразилось на его лице, потому что Стайлз вдруг стушевался.       — Нет, — в итоге ответил Дерек. — Я никогда не поступал правильно.       Оба застыли в неловком молчании, которое в итоге прервал Стайлз:       — Так, раз уж я поставил тебя в неловкое положение…       — Стайлз, ты не…       — То я просто обязан поднять тебе настроение. Пойдем, — Стайлз схватил Дерека за руку и потащил прямо в центр танцпола, на ходу начиная пританцовывать и с легкостью вливаясь в танец. Первое время Дерек просто стоял неподвижно, скрестив руки на груди, и сурово смотрел на танцующего парня. Стайлз отвечал насмешливым взглядом, продолжая танцевать, и в один момент, стараясь перекричать музыку, громко выдал: — Расслабься, Дерек! Уверен, что ты умеешь танцевать.       Дерек вздохнул и все же сдался, подошел ближе к тут же засиявшему Стайлзу и начал танцевать вместе с ним. Несколько женщин подступили ближе, явно заинтересовавшись этими двумя. Но Дерек едва их заметил, глядя только на Стайлза. Тот издевался над танцем, добавляя в него какие-то глупые маленькие движения. Все это выглядело нелепо, но Стайлз смеялся, и Дерек невольно начал посмеиваться в ответ.       После трех песен Стайлз сообщил, что хочет выйти на улицу, подышать свежим воздухом, а Дерек, купив им воды, направился следом. Встретив Стайлза сидящим на металлическом ограждении за углом здания, Дерек вручил ему бутылку и оперся на ограждение рядом с ним.       — Знаешь, — осушив бутылку сразу наполовину, начал Стайлз, — это, наверное, первый раз, когда я увидел, что тебе весело.       Сначала Дерек хотел съязвить в ответ, но вместо этого решил быть честным:       — Наверное, это первый раз за долгое время, когда мне действительно было весело.       — Правда? — Стайлз посмотрел на него с каким-то непонятным выражением на лице, а когда Дерек кивнул, то засиял так, словно ему только что сообщили, что он выиграл миллион. Дерек считал, что Стайлза не должно так уж сильно заботить то, что способно сделать его счастливым, но он отлично проводил вечер и хотел сохранить иллюзию немножечко подольше.       В баре заиграла медленная песня, и музыка полилась сквозь открытые окна. Дерек не узнал мелодию, но все равно начал слегка покачиваться под плавный ритм. Стайлз спрыгнул с перил и подошел ближе, внимательно глядя на Дерека. В его глазах не было сомнения, но все же во взгляде проскальзывала нерешительность.       — Потанцуй со мной, — в итоге сказал он.       У Дерека перехватило дыхание. Он не был уверен, что все это происходит на самом деле, и подозревал, что Стайлз не осознает в полной мере, что сейчас делает. Будь Дерек хоть чуточку лучше, он бы исчез, пока все не зашло слишком далеко, но он всегда был эгоистом. Он сделал шаг вперед, оставив между их телами считанные дюймы, и буквально заставил себя не протянуть руку для прикосновения. Воздух едва не искрил от повисшего напряжения, но Дерек терпеливо ждал от Стайлза следующего шага, поскольку сам он точно знал, чего хочет. А вот Стайлзу еще только предстояло определиться.       Стайлз аккуратно положил ладонь на бицепс Дерека. Выражение его лица представляло собой такое сложное сочетание эмоций, что Дерек буквально видел проносящиеся в его голове мысли. Хотелось спросить, о чем Стайлз сейчас думает, но он боялся, что любое неосторожное движение спугнет парня и испортит момент.       Дерек расположил ладонь на бедре Стайлза, и это все, что было нужно, чтобы тот начал медленно покачиваться в такт мелодии. Они, скорее всего, выглядят, как неловкая парочка на танцах в средней школе, но по ощущениям Дерека все было совсем не так. Ладони горели от прикосновения к Стайлзу, и, несмотря на слой одежды, собственную кожу покалывало в тех местах, где ее касались чужие руки. Глядя на лицо Стайлза, Дерек просто не мог отвести взгляд. Он все еще видел нерешительность в лице напротив, но с каждой секундой она растворялась все больше.       После Кейт и того несчастного случая он никому не позволял касаться себя вот так. Но всего лишь одно прикосновение Стайлза, и Дерек почувствовал, как в нем вновь открылись те потаенные места, которые, как ему казалось, сгорели вместе с родным домом. И он хотел этого. Он нуждался в этом.       Каким-то образом, даже не прилагая особых усилий, Стайлзу удалось сбросить с него шелуху того жалкого подобия человека, которым был Дерек, и вновь вдохнуть в него жизнь. И это пугало до чертиков. Но глядя в большие глаза Стайлза, Дерек не чувствовал себя таким одиноким. Впервые за долгое время в голову пришла мысль, что для него, возможно, еще не все потеряно.       — Стайлз! — раздался крик Айзека.       Они отскочили друг от друга настолько быстро, что Стайлз оступился и чуть не грохнулся на землю. Когда Айзек завернул за угол и глянул на них обоих, Дерек постарался принять невозмутимый вид. Но он понимал, что если у Айзека и были прежде подозрения насчет того, что что-то происходит, то только что они, скорее всего, подтвердились.       — Что вы тут делаете? — спросил Айзек, глядя на них с прищуром.       — Свежим воздухом дышим, ага, — протараторил Стайлз и в довесок интенсивно закивал головой, закусив губу. Дерек едва сдержался, чтобы не застонать и не закатить глаза. Скрытность явно не была сильной стороной Стайлза.       — Пооонял, — протянул Айзек. — Нам пора. В бар только что зашел один из заместителей твоего отца, и нам конец, если он нас поймает.       — Черт! — Стайлз поспешил к Айзеку, но по дороге обернулся и посмотрел на Дерека, будто стараясь подобрать слова. — Я, эм, увидимся позже, — сказал он и постепенно исчез из поля зрения.       Дерек откинулся на перила и провел рукой по лицу. Он чувствовал себя полнейшим идиотом и понятия не имел, что делать дальше.       Оттолкнувшись от перил, он вернулся в бар, заказал виски и разом опрокинул в себя шот. Жидкость обожгла горло и разлилась теплом в груди.       — Простите? — раздался рядом тихий голос. Оглянувшись, он обнаружил нервно стоящую возле него светленькую девушку. Она была одета в мешковатую одежду, словно пыталась скрыть свое тело, и в больших карих глазах читалась грусть. Дереку показалось, что она могла бы быть симпатичной, будь у нее хоть капля уверенности в себе.       — Да? — Дерек сел сам и указал ей на соседний стул. Девушка явно удивилась, но приняла приглашение. — Как тебя зовут?       — Эрика.       — А меня Дерек, — он улыбнулся ей. — Чем я могу тебе помочь, Эрика?       — Я… я хочу научиться ездить на лошадях, — робко сказала она. Ее было едва слышно среди гама других голосов в баре.       — Серьезно? — улыбка Дерека стала шире. — Это здорово. Тебя так вдохновила речь Пэрриша?       Она улыбнулась, и эта улыбка полностью преобразила ее лицо. Дерек мгновенно проникся к ней симпатией. Но затем Эрика вновь погрустнела.       — Я не уверена, что у меня это получится.       — Почему? Научиться ездить на лошади может каждый.       — У меня эпилепсия.       — Понятно, — вздохнул Дерек. Эрика, казалось, вот-вот расплачется. — Эй, — осторожно позвал он, наклонился и положил руку на ее плечо. — Ничего страшного. Это не значит, что тебе нельзя кататься.       — Правда? — Эрика буквально засветилась, и Дерек улыбнулся в ответ.       — Конечно. Перед началом нам нужно будет обсудить твое состояние, чтобы я знал, о чем следует помнить и с какой стороны лучше подойти к некоторым вещам, но я знаю титулованных спортсменов с эпилепсией.       — Правда? Мой врач сказал, что это не очень хорошая идея.       — Вот мое предложение, — Дерек схватил салфетку и ручку, лежащую поверх его чека за виски. — Ты подумай, поищи насчет этого информацию в интернете, и если тебе все еще будет интересно, то вот тут адрес ранчо. Я научу тебя.       Эрика сжала в ладони салфетку и ушла с улыбкой на лице. Дерек смотрел ей вслед и думал, что Лора с удовольствием взялась бы за ее тренировку.

***

      — Кто-нибудь поедет сегодня в город? — спустя несколько дней спросил за завтраком Дерек.       — Кажется, Стайлз собирался за продуктами, — отозвался Айзек.       Стайлз растерянно нахмурился, так и не поднеся ложку ко рту.       — Нет, не собирался.       — Я уверен, что собирался, — заявил Айзек.       — Уверен, что ты баклан.       — А я уверен, что ты идиот.       — Слабенько, Айзек, очень слабенько.       Айзек закатил глаза и повернулся к Дереку.       — Стайлз может тебя отвезти.       — Айзек, какая муха тебя укусила? — возмутился Стайлз. — Мне несложно подбросить его до города, но какого черта?       — Ты говорил, что нам нужны продукты.       — Это абсурд какой-то, я даже разговаривать с тобой сейчас не буду, — закатил глаза Стайлз и отпил молоко из своей миски. Айзек повернулся к Дереку и вскинул брови, словно пытался мысленно о чем-то поговорить, но Дерек отвернулся, отказываясь смотреть на него, и вместо этого обратился к Стайлзу:       — Ты не обязан этого делать.       Стайлз выставил вперед руку, помотал головой, и молоко, которое он перед этим допивал из миски, скатилось прямо на рубашку.       — Не в этом дело, мне несложно, — проглотив, сказал он и вытер рукавом подбородок. — Но тебе стоит обзавестись правами. Это просто странно, что у тебя их нет.       У Дерека даже удостоверения личности не было, потому что он выкинул его в мусорный бак сразу же, как вышел за пределы больницы в Биллингсе. Он это сделал для того, чтобы никто и никогда не смог выяснить, кем он был.       После бара он так и не говорил со Стайлзом, не считая тренировок, но тогда все разговоры были исключительно по делу. Ему не хотелось сказать лишнего на тот случай, если Стайлз передумал. Если это так, то ничего страшного. Дерек решил, что просто присутствия в его жизни этого парня будет достаточно. Большего он не заслуживал, изначально он не сделал ничего, чтобы заслужить себе Стайлза.       Поездка в город прошла менее неловко, чем того ожидал Дерек. Стайлз болтал о тренировках, о вновь сломавшейся сенокосилке и о нескольких женщинах, приехавших записаться на уроки верховой езды. Он трещал без умолку, но Дерек не возражал. Он опустил стекло со своей стороны и подставлял лицо горячему летнему воздуху, слушая непрекращающуюся болтовню. Поездка оказалась приятной, и Дерек был этому очень рад.       — Ну что, — начал Стайлз, выезжая на главную улицу, — куда тебе?       — Мне нужно на почту и в магазин, — ответил Дерек.       — Отправить еще одну открытку сестре? — предположил Стайлз, и Дерек в ответ согласно кивнул. — Зачем ты посылаешь ей открытки? Это какая-то ваша фишка? Она собирает открытки или что?       Пока Стайлз парковался, Дерек не отрывал взгляд от приборной панели.       — Я не разговаривал с ней больше трех лет, — признался он. — Посылаю ей открытки, чтобы она знала, что я все еще жив.       — Вот как, ничего себе, — выдохнул Стайлз, внимательно посмотрел на Дерека, но больше ничего не сказал.       Дерек выбрался из джипа и потер ноющее бедро. С тех пор как он осел на ранчо Стилински и перестал так много ходить, нога его так сильно уже не беспокоила. Временами она побаливала после слишком напряженного трудового дня, но большую часть времени он этого даже не замечал. Даже хромота немного прошла. Но в последние несколько дней она давала о себе знать ноющей болью, и он думал, что это к ухудшению погоды.       В магазине Стайлз последовал за Дереком, который направился прямиком в отдел с фруктами, а затем, поставив в корзину большую упаковку клубники, отправился за сахаром и пектином.       — А что ты собрался делать? — поинтересовался Стайлз.       — Я приготовлю тебе лучшее варенье, что ты когда-либо пробовал, — Дерек отправился дальше на поиски банок.       — Что? — воскликнул Стайлз. — Ты умеешь готовить джем?       — Технически, это будет варенье, — найдя банки, Дерек отправил в корзину целую упаковку.       — Откуда ты знаешь, как его готовить? И как ты вообще собираешься его готовить?       — У вас есть нужное оборудование. Случайно нашел на чердаке.       — И когда ты успел побывать на чердаке?       — Вчера, — Дерек глянул на Стайлза и смущенно добавил: — Надеюсь, ты не против.       — Чувак, я не помню, когда я или отец в последний раз поднимались на чердак. И даже не знаю, откуда там все это оборудование. Мама не готовила джем.       — Может быть, от бабушки, — предположил Дерек по дороге к кассовой стойке. — Кто-то же в твоей семье занимался резьбой по дереву, а ты этого не знал.       — И теперь ты почти каждый вечер проводишь за этим делом.       Дерек посмотрел на него удивленно, поразившись тому, что Стайлз вообще об этом знает, и тот смущенно покраснел. Дерек нашел это милым, но быстро отвел взгляд, пока не сказал или не сделал что-то глупое.       Когда они подошли к кассе, Дерек схватил первую попавшуюся открытку и кинул ее к остальным покупкам.       — Я заплачу, — Стайлз достал свой бумажник, когда кассир назвал общую стоимость.       — Стайлз, ты не…       — Чувак, ты собрался готовить мне джем. На самом деле, это я поставил под сомнения твои слова, это все в любом случае из-за меня, а значит, и расходы лежат на мне, — Стайлз протянул банковскую карту, не дав Дереку возможности возразить.       Дерек попросил у кассира ручку, быстро нацарапал на обороте имя и адрес Лоры, а затем, приклеив купленные заранее марки, вышел следом за Стайлзом из магазина. Пройдя немного дальше по улице, он опустил открытку в почтовый ящик, а после вернулся, пересек улицу и помог Стайлзу сложить покупки в багажник.

***

      — У тебя сегодня выходной, — объявил Стайлз на следующий день за обедом. Дерек кинул на него вопросительный взгляд. — Съездим, отдохнем.       — И куда же? — поинтересовался Дерек.       — На родео, — вытерев рот салфеткой, пояснил Пэрриш. У Дерека сердце упало в пятки. — Оно проходит на ярмарке, где-то в двадцати милях отсюда.       — К тому же там будет принимать участие Джексон, — продолжил Стайлз, и они с Айзеком рассмеялись.       — Мы все надеемся, что этот засранец выставит себя на посмешище, — сказал Айзек.       У Дерека громко зашумело в ушах, и он даже не понял, что с ним кто-то говорит, пока на плечо не приземлилась широкая ладонь Бойда.       — Ты с нами? — спросил он, хотя взгляд был полон беспокойства.       — Я, пожалуй, воздержусь, — с трудом ответил Дерек.       — Ну уж нет! — Стайлз всплеснул руками. — Я тебе запрещаю! — Дерек вопросительно вскинул брови, и Стайлз стушевался. — То есть да, я не могу запретить тебе что-либо делать, но мы все туда едем, и, Дерек, тебе нужно развеяться, чувак! Поехали!       — Знаешь, он прав, — поддержал Стайлза Бойд.       Все еще стараясь успокоить взбесившееся сердце, Дерек перевел взгляд на Стайлза. Тот глядел на него с умоляющим выражением на лице.       — Ладно, — в итоге сдался он. Стайлз широко улыбнулся и радостно хлопнул в ладоши. Дерек знал, что согласился только ради него, и очень сильно надеялся, что все это не обернется катастрофой.

***

      На ярмарку Дерек поехал в одной машине со Стайлзом, Айзеком и Скоттом. Солнце уже начало садиться, и он любовался в окно на сгущающиеся сумерки. По пути он не сказал ни слова, но остальные этого, кажется, не заметили. Они были слишком заняты, отпуская шуточки по поводу своего друга Джексона, и не обращали на Дерека никакого внимания. И Дерека это полностью устраивало, потому что сам он был близок к панике.       Он жалел, что вообще на это согласился, и даже не представлял себе, как сможет вновь появиться на родео, даже таком маленьком. К тому моменту, когда они припарковались на травянистом поле, у Дерека тряслись руки и жутко ныла нога.       Выйдя из машины, он медленно побрел за остальными. С каждым шагом к воротам его сердце колотилось все сильнее и сильнее. Когда они приблизились ко входу, Бойд замедлился и, поравнявшись с Дереком, смерил его долгим взглядом.       — Ты в порядке? — спросил он.       — В полном, — отозвался Дерек.       — А по твоему виду не скажешь. Мы можем вернуться.       Дерек глянул в сторону касс. Стайлз обернулся и, выцепив его взглядом, радостно помахал купленным только что дополнительным билетом.       — Я в порядке.       Судя по виду Бойда, он Дереку не поверил, но больше ничего не сказал. Дерек глубоко вздохнул, принял билет из рук Стайлза и направился ко входу на родео.       Уже внутри павильона на Дерека буквально обрушились воспоминания. Их вызывало все, от запаха скота и пива до гомона толпы и резкого света прожекторов над головой. Оглядывая хорошо знакомую арену, он ощущал не совсем то, что ожидал. Да, душа болела от тоски, он ощущал чувство утраты, но помимо этого было еще кое-что неожиданное.       Понимание того, как же ему этого не хватало.       — Эй, здоровяк, ты в порядке? — Стайлз поравнялся с ним и подошел настолько близко, что Дерек не только слышал его пониженный голос в шуме толпы, но и чувствовал их соприкасающиеся во время ходьбы руки.       — Да в норме я, — огрызнулся Дерек. — Отстаньте уже от меня с этим вопросом.       — Отлично, как скажешь, — закатил глаза Стайлз и рванул вперед, но Дерек успел схватить его за руку. Стайлз недовольно обернулся. — Что?       Дерек неловко поежился. Он хотел сказать Стайлзу хоть что-нибудь, как-то объяснить свое состояние, но слова застряли в глотке.       — Это не… я… черт, — Дерек провел рукой по лицу. — Слушай, дело не в тебе. Просто… — он посмотрел по сторонам, жалея о том, что не может просто взять и выговориться, рассказав всю правду.       — Пойдем, — неожиданно мягко сказал Стайлз. Он обхватил ладонью запястье Дерека и потянул за собой. — Нас парни ждут, — он сжал пальцы, улыбнулся и повел Дерека к трибунам.       Дерек набрал полные легкие воздуха и сосредоточился на ощущении прикосновения Стайлза к своей коже.       Он сел между Стайлзом и Айзеком. Смотреть на родео оказалось не так сложно, как он ожидал. На самом деле, это в какой-то степени было даже приятно. Дерек старался во время выступлений не думать о Трискель, но получалось из рук вон плохо и сердце все равно побаливало. Но в любом случае все было не так плохо, как он предполагал. Во время скачек вокруг бочек Стайлз наклонился к нему и спросил:       — Как думаешь, у меня когда-нибудь будет также хорошо получаться?       — У тебя уже получается также хорошо, — сказал Дерек, а потом шутливо добавил, указав на наездницу: — А вот у нее не особо, так что… — Стайлз толкнул его, отпихнув прямо на Айзека, но они оба рассмеялись, и Дерек впервые за весь день почувствовал себя немного лучше.       — Скоро выход Джексона, — сказала сидящая перед ними рыжеволосая девушка. — Он следующий.       — В чем он будет состязаться? — поинтересовался Дерек.       — Скачки на быке, — ответил Стайлз. — Надеюсь, что бык скинет его сразу же, как они окажутся за воротами.       Дерек перевел взгляд на бокс, в котором, как ему точно было известно, ожидал бык, и заметил приготовившегося к выходу наездника. Вдруг свет вокруг стал слишком ярким, мир опасно накренился, угрожая сместиться с оси, в ушах зашумело, и звуки начали доходить до него словно через слой ваты.       — Ставлю на две секунды, — сказал Айзек.       — А я на три, — вклинился Скотт.       — А я по-прежнему ставлю на одну или меньше, — заявил Стайлз.       Дерек неожиданно для всех встал, чем заслужил себе удивленные взгляды.       — Схожу отлить, — соврал он и начал пробираться к проходу между трибун. Находиться сейчас здесь и вновь смотреть на быка было выше его сил.       — Не задерживайся! — крикнул ему вдогонку Стайлз. — Все самое лучшее пропустишь!       К тому моменту, когда Дерек покинул трибуны, его дыхание стало совсем тяжелым. Он прислонился к столбу и попытался взять себя в руки. Это не тот же самый бык, уговаривал он себя, потирая раненую когда-то ногу. Но это не помогало. Он думал, что сможет это пережить, что все будет в порядке. На остальное он смотрел без проблем, но одна только мысль о быке…       Глупая была затея. Вообще непонятно, о чем он думал, соглашаясь ехать сюда, не стоило этого делать, но чувства к Стайлзу, кажется, основательно вывели мозг из строя. Подойдя к стенду с едой, он решил, что можно взять себе лимонад и переждать родео здесь. Или зайти еще куда-нибудь.       — Дерек? Дерек Хейл?       Дерек застыл, мгновенно ощутив прилив адреналина. Блять, блять, какая же это была хреновая идея… Когда он обернулся и увидел двух приближающихся к нему мужчин, ему показалось, что почва ушла из-под ног.       — Охренеть, это действительно ты! — Эннис широко улыбнулся и хлопнул его по плечу. — Сукин ты сын, как дела? С тех пор как ты упал с быка, о тебе больше никто не слышал. Мы думали, что тебя уже в живых нет!       Сейчас Дерек хотел бы, чтобы это была правда. Когда-то они были соперниками. В первые несколько лет участия Дерека в родео Эннису удавалось обставить его, но в один из годов Дерек стал первым, а Эннис сместился на второе место, а затем и на третье. Но тот все равно был чертовски хорошим наездником.       Рядом с Эннисом стоял Девкалион, одетый во все черное и в неизменных черных очках. На родео его все знали как Дюка. Он был самый титулованный из всех — легенда, один из лучших наездников на всем Западе. А еще он был хорошим другом семьи Хейл и помогал тренировать Дерека, когда тот был еще ребенком.       И сейчас, после встречи с ними, Дереку хотелось проблеваться.       — Здравствуй, Дерек, — сказал Дюк и приветственно кивнул головой. — Рад видеть, что с тобой все в порядке.       — Что ты тут делаешь? — спросил Эннис.       — Да я тут просто проездом, — солгал Дерек. — А вы?       — Выискиваем новые таланты, — ответил Эннис. — Я все еще в строю, но еще я помогаю Дюку тренировать новичков.       — Я сожалею о том, что случилось с твоими родителями, — внезапно сказал Дюк. Дерек призвал все свои силы, чтобы сохранить лицо. — Талия была моим близким другом, — продолжил он, и Дерек просто кивнул, не доверяя сейчас собственному голосу.       Зрители оживились, с трибун послышался шум толпы, и Эннис поторопил их:       — Похоже, веселье начинается. Нам пора возвращаться.       — Рад был тебя видеть, Дерек, — сказал Дюк. Дерек пожал протянутую руку и кивнул на прощание. — Береги себя. И передавай от меня привет сестрам, — после этих слов двое мужчин отправились к трибунам.       Дерек смотрел им вслед, и в голове все плыло. Он не мог больше здесь находиться. Это все было ошибкой; он к этому еще не был готов.       Он вышел за ворота и без оглядки двинулся в сторону дороги. Солнце уже зашло за горизонт, вокруг было темно, но Дерек уже привык ходить по этим пыльным дорогам в одиночестве. ______________ *Комментарии: Вестерн плеже — один из самых популярных видов соревнований в стиле вестерн. В отличие от других видов здесь на манеже одновременно выступают много участников. Оцениваются не только таланты всадника и выезженность лошади, но и ее аллюры и послушание. Всадники едут друг за другом вдоль стенки манежа шагом, джогом (очень медленная рысь) или лоупом (очень медленный галоп). Во время езды судья подает команду, каким аллюром ехать, когда сменить направление. Также судья просит остановку и осаживание. Лошадь остается собранной и внимательной ко всаднику, управляется незаметными командами на свободном поводе, переходы из аллюра в аллюр незаметны. Трейл — это своеобразное преодоление препятствий, с которыми ковбой сталкивается в ежедневной работе на ранчо : открывание-закрывание ворот, прохождение между жердями, имитирующими узкий проход, осаживание в жердях, развороты в ограниченном пространстве, боковые движения, прохождение по мосту, перенос предметов с одного места на другое и т.д. Препятствия необходимо проходить на разных аллюрах в зависимости от схемы. В этой дисциплине оценивается сотрудничество лошади со всадником, выезженность лошади и ее внимательность к препятствиям и командам всадника. Райдинг — это смесь нескольких вестерн-дисциплин. Каждая пара всадник-лошадь проходят схему индивидуально, большая часть схемы проходит на лоупе (сокращенном галопе), с менками ног. Схема состоит из маршрута по манежу среди конусов, в схемах могут быть логсы (жерди), которые надо преодолеть, серпантин (если на лоупе, то с менками ног), осаживание. В этой дисциплине оценивается спокойствие лошади, легкость при перемене ног на галопе, легкость в управлении, и расслабленность всадника, дающего незаметные глазу команды для лошади.