Когда оживают легенды...

"Энтерпрайз" благополучно завершила свою миссию и все благодаря одному очаровательному голубоглазому капитану. Кирк не появлялся уже пятый день и Спок недоумевал, как за такое короткое время успел привязаться к нему так сильно, что время, проведенное без Джима, казалось вулканцу вечностью. Блондина хотелось увидеть просто невыносимо. Звездолет шел на пятом искривлении к новой цели - планете Дексус. На этот раз протокол исследования был стандартным: взять пробы, собрать образцы, каталогизировать флору и фауну. Судя по фотографиям разведчика, планета удивительно походила на Землю. Такие же моря и океаны с удивительно чистой прозрачной водой и ярким голубым небом, совсем как глаза Кирка. Спок откашлялся - в последнее время все его мысли сводились к капитану "Летучего Голландца". Джим занимал все мысли вулканца. Получив сочувствующий хлопок по плечу от Леонарда, привычно маячившего на мостике, остроухий вздрогнул. - Просто позови его, Спок! - легко произнес доктор. - Я же вижу, что ты хочешь этого! - Хочу, - сознался вулканец. - Но... Капитан звал несколько раз, но так робко и неуверенно, что Джим видимо не воспринимал это как приглашение. - Никаких "но",- отрезал Маккой. - Во-первых, уже конец смены. Сдавай ее и вали отсюда, а то отстраню... - С какой это стати? - возмутился остроухий. - Я начмед, найду причину! Во-вторых, помедитируй, почитай труды Сурака или, как вы там еще развлекаетесь, логичные вулканцы. А в третьих - позови Джима! Так, чтобы он действительно пришел! Опять же, он должен ответить за то, что сделал с трибблами. Мы сутки ползали по всему отсеку, собирая пушистиков. Спок усмехнулся, но, наткнувшись на ледяной взгляд МакКоя, покорно пошел в свою каюту. Злить Леонарда было чревато серьезными последствиями. Капитан до сих пор помнил, как МакКой вколол ему вакцину против чумы денебских тинных бесов за то, что он арестовал ящик с саурианским бренди, мотивировав это тем, что данный напиток не законен. Побочные явления для вулканцев были катастрофическими. Еще месяц остроухий сверкал очаровательными фиолетовыми пятнами, россыпью отпечатавшимися по всему телу. Это был один из эффектов - видимый. О других Спок так никому и не рассказал. Конечно, у капитана мелькала мысль отправить МакКоя на гаупвахту, но он отбросил ее как нелогичную. Стоило ли портить отношения с другом из-за подобной ерунды. И неважно, что вулканец практически стер в кровь свою ладонь. В конце концов, Леонард ведь извинился потом. Всю дорогу до каюты остроухий думал о Кирке. Введя код, Спок вошел и замер при виде Джима, растянувшегося на его кровати. - Спок! - тепло улыбнулся тот. - Я почувствовал, что ты действительно хочешь меня видеть! - Хочу, - хрипло согласился вулканец, наблюдая за тем, как Тиберий поднимается и потягивается. В это раз на нем была голубая рубашка, так удивительно подходящая к его глазам... Джим был так красив, что остроухий вспомнил о том, что нужно дышать только тогда, когда легкие чуть не разорвались от недостатка кислорода. - Вот и замечательно! Чем займемся? - невинно спросил он, подходя к Споку практически вплотную. Вулканец судорожно сглотнул, пытаясь понять смысл вопроса, заданного Джимом. Близость и тепло, излучаемое Тиберием опьяняли сильнее шоколада. - Вижу, капитан Спок, вы не в состоянии здраво мыслить сейчас, - легкая улыбка тронула губы Кирка и он отступил на шаг, давая возможность опомниться. - Поэтому, предлагаю снять форму... - Снять форму? - Не перебивайте, капитан! Да, снять форму, переодеться во что-то обычное и последовать за мной! Я приглашаю вас на "Летучий Голландец". - Почему ты обращаешься ко мне на "вы"? - спросил Спок, старательно игнорируя свой мозг, посылавший видения различных нелогичных, но очень приятных действий, которые можно было бы реализовать, сняв форму. - Для торжественности момента, - пояснил Джим, снова растягиваясь на кровати. Вулканец фыркнул и, прихватив с собой одежду, ушел в душ. - Очаровательно, - прошептал Тиберий, не отрывая взгляда от остроухого. С его ладони сорвался сноп серебряных искорок и, закручиваясь в спираль, поднялся к потолку каюты, рассыпавшись по нему яркими звездочками.Воспоминания Кирка устремились вслед за ними. Все это время, тянувшееся мучительно долго, Джим механически выполнял свои обязанности, отвечая невпопад на вопросы некоторых членов своего экипажа. Честно говоря, он устал ловить сочувственные взгляды и выслушивать советы. На "Голландце" было всего несколько существ, осмелившихся на подобное - давать советы самому капитану. Максимально преданные Кирку, они входили в круг приближенных лиц, храня корабль и самого Тиберия. Блондин усмехнулся, вспоминая, как Т'Линн пришла к нему с рассказом о вулканских "пестиках и тычинках". Секс на самом деле был приятным процессом сам по себе, а с телепатом... Джим и представить себе не мог, насколько это могло бы быть потрясающе. Точнее мог, но зарождающиеся чувства сделали бы все законченным и гармоничным. Уверив девушку, что он в курсе, Кирк вежливо удалился. - И почему ты не захотел выбрать меня?.. - горько спросила тогда Т'Линн. - Мы могли бы быть вместе вечность. А этот капитан... он не примет тебя, твою сущность, Джим. Кирк вздохнул. Он прекрасно осознавал, что любовь к Споку может убить его. Но, разве можно запретить любить? Еще в тот самый момент, когда Тиберий увидел невозмутимый профиль вулканца во время переговоров с пиратами, он понял, что пропал, окончательно и бесповоротно. И все последующие дни малодушно врал сам себе что остроухий его ни чуточки не интересует. Тогда, стоя за штурвалом и сжимая в ладони истекающее кровью сердце, Джим так и не смог просто уйти, оставить все и забыть. Незримой тенью "Голландец" следовал за Серебряной леди. И, в конце концов, Кирк не выдержал. Игнорировать просьбы Спока о встрече уже не представлялось возможным. Тиберий поднялся, уловив шорох открывающейся двери и замер, судорожно выдохнув. Спок одел шелковую черную рубашку, так подчеркнувшую глубину его глаз, что Джим почувствовал, как тонет в них, проваливаясь в бездну все глубже и глубже. - Джеймс... - тихо прошептал вулканец, не отрывающий взгляда от его лица. - Да? Спок положил ладонь ему на грудь и еще тише сказал: - Твое сердце не бьется! Так и должно быть? Кирк моргнул, накрывая пальцы вулканца своими: - Я просто забыл. Прости. Это отвратительно? Да? - Нет, что ты. Просто несколько... непривычно! - Спок улыбнулся, почувствовав сердечный ритм и то, как Джим сделал глубокий вздох. - Ну, ты готов? Только... эмм, не пугайся сильно и особо не удивляйся! "Голландец" не такой, как остальные корабли. Вулканец коротко кивнул, чувствуя тепло, разливающееся по его руке, от прикосновения Джима. - Закрой глаза, - тихо шепнул Кирк, крепче сжимая пальцы. Перемещение было практически мгновенным. Спок почувствовал только легкое покалывание в кончиках пальцев и тут же услышал шепот Джима: - Можешь открывать... Как Спок понял, они очутились внутри "капли". Звездолет полностью соответствовал своему капитану, такой же стремительный, порывистый. С четкими строгими линиями и идеальными пропорциями. - Этот вариант мне нравится больше, - пояснил Джим. - Хотя и в галеоне есть своя прелесть. Я покажу тебе, как обуздать бурю и как ходить под парусами. Кирк потянул вулканца вперед. Редкие члены экипажа, встречавшиеся им на пути, буквально расползались по стене при виде своего капитана, смотря на него с нескрываемым ужасом в глазах. Спок, безусловно, это отметил, но решил не акцентировать на этом внимания. Пока. В принципе, корабль чем-то неуловимо напоминал "Энтерпрайз". Те же отсеки, те же функциональные помещения. Вот только вулканцу казалось, что все это бутафория и что на самом деле все гораздо сложнее. - Ты прав! - улыбнулся Джим. - Все не так просто. Но мы создаем вокруг себя то, что хотим видеть. Так... легче. - Ты опять читаешь мои мысли? - Спок с укором посмотрел на Тиберия. - Прости, - смутился тот. - Я не специально. И ты же можешь просто поднять щиты! Вулканец, признавший логичность данного утверждения, закрылся, искоса поглядывая на Кирка. Тот спокойно шел рядом, вот только уже не улыбался. Спок мысленно обругал себя последними словами. Он умудрился обидеть Джима уже дважды: первый - у себя в каюте, сделав замечание о сердце. Остроухий почувствовал себя последним мерзавцем. Но извиниться он не успел. Оглушительный рык и чья-то когтистая лапа, покусившаяся на его плечо, заставила Спока застыть статуей самому себе. Кирк тихо хмыкнул и нараспев произнес что-то на странном языке. Существо перетекая словно капля, остановилось перед Джимом и его гостем, и замерло. - Это Страж. Он не причинит вреда, - пояснил Тиберий, погладив морду, покрытую хитиновым панцирем. Честно говоря, ничего более омерзительного Спок еще не видел. Огромное черное существо с рыжими пятнами, разбросанными по всему телу, обладало невероятным количеством разделенных на сегменты щупалец; тонким, длинным телом, покрытым какими - то короткими шевелящимися отростками, и огромной мордой с несколькими челюстями, выдвигающимися одна из другой с острыми как иглы зубами. Стекавшая из пасти слизь капала прямо на пол, оставляя отвратительные бурые пятна. Вулканца передернуло, когда Кирк запечатлел на морде Стража звонкий поцелуй и отправил восвояси, снова что-то ласково пропев. А еще, Споку безумно захотелось оказаться на месте чудовища и чтобы Джим поцеловал его. Кирк покосился на него, понимающе усмехнувшись и открыл двери, на которых красовался строгий геометрический узор. Такие вулканец видел, изучая древние цивилизации, следы которых находили до сих пор на той или иной планете. Гидропонный сад был бы чудесен, если бы не одно "но". По дорожкам ползали создания, в некоторых вулканец распознал представителей различных рас, включая и людей. Другие были настолько сильно изуродованы, что понять, кто это был, практически не представлялось возможным. - Что с ними? Почему они такие? - шокировано спросил Спок, уставившись прямо перед собой. Он поймал себя на мысли, что его начинает немного подташнивать. Была ли такая жестокость оправданной или нет? Это был несколько другой мир, подчиняющийся другим законам и принципам. Сложно было сказать однозначно. Вулканцу начало казаться, что Кирк умышленно показывает самое отвратительное на "Голландце". Вот только какую цель он мог преследовать? Джим сказал, что он чудовище. Пожалуй, Спок начинал этому верить. - Это кара, - Тиберий пожал плечами. - Они служат "Голландцу", подпитывая его болью и ужасом. - И как долго? Ведь можно это прекратить? - Можно. Но так должно быть и так будет, Спок! Это... неизбежно. А срок у всех разный. Век, два, три... - Зачем? Джим, ты сказал, что корабль определяет капитан... неужели ты... я не вижу в тебе зла, ни капли... - Напрасно! - жестко произнес Кирк. - И, да, определяет. Но есть неизменные вещи. Равновесие тоже очень важно. Каждый получает то, что заслужил! - А что заслужил ты, Джеймс Тиберий? - зло спросил Спок. Джим остановился и пристально посмотрел в глаза вулканца: - Ты думаешь быть капитаном этого судна привилегия? Даже ты не можешь заставить меня ненавидеть себя больше, чем я уже ненавижу! Резко развернувшись, Кирк пошел вперед, к выходу. Спок несколько секунд постоял на месте, после чего пошел за ним. - Прости, Джим! Я не хотел тебя обидеть! - тихо произнес он, беря блондина за руку. - Или ты принимаешь меня - таким, какой я есть, или лучше уходи сейчас, Спок! - твердо произнес Кирк. - Если ты уйдешь, я больше не побеспокою тебя. Никогда. Вулканец растерянно посмотрел в аквамариновые глаза. Конечно, Тиберий был прав. Но, возможно, ему удастся исправить все, сделать Джима мягче, изменить все это... - Я никуда не уйду! - твердо сказал вулканец. - Я хочу быть с тобой! - Хорошо! -легко согласился Кирк, солнечно улыбаясь. - Мостик! - весело озвучил он, открывая очередные двери. Остроухий уже было приготовился к очередным кошмарам, но все оказалось достаточно обычным. Джим коротко представил членов команды. Спок с удивлением узнал в старшем помощнике Кирка вулканку, пропавшую несколько десятков лет назад на Дельта Омикроне девять. Он в свое время изучил все данные об этой неудачной экспедиции. Экипаж корабля как будто растаял в воздухе. Никого не удалось найти. Оказывается, они попались "Голландцу". Остроухий тяжело вздохнул. Девушка весьма недобро посмотрела на Спока, но все же сложила ладонь в традиционном вулканском приветствии. Джим совершенно не обратил на это внимания, со всего размаха плюхнувшись в капитанское кресло и откусив кусок от появившегося в его руках огромного красного яблока. Второе он предложил остроухому. Тот с опаской взял плод и покрутил его в руках. - Не бойся, Спок! Оно настоящее! - Кирк весело фыркнул и слизал капельки сока с указательного пальца. Это было настолько невинно и вместе с тем возбуждающе, что вулканец не сдержал судорожного вздоха. - Погасить свет, - приказал Кирк, и мостик погрузился в кромешную тьму. Даже Спок со своим острым зрением мгновенно потерял ориентацию. Почувствовав, как Джим сжал его ладонь и встал рядом, вулканец прижался к нему боком. - Смотри! - тихо прошептал капитан "Голландца". Обзорный экран неожиданно засветился ровным золотистым светом и Спок замер, зачарованный открывшимся перед ним зрелищем. Энергетические вихри закручивались и переплетались между с собой, создавая настолько невероятные цветовые сочетания, каким вулканец не мог даже подобрать названия. Это было ослепительно, ошеломляюще... Линии расходились и сходились вновь, сталкиваясь друг с другом и взрываясь миниатюрными звездочками, тут же начинавшими мерцать нежным серебристым цветом. Несколько золотых потоков переплелись между собой, освещая мостик, и внезапно трансформировались в драконов, тут же закружившихся в страстном танце, переплетающихся хвостами и соприкасающихся кончиками крыльев. Тихая, нежная музыка донеслась до слуха Спока и он огляделся по сторонам. - Это сама вселенная! - тихо проговорил Джим. - Она поет для нас! Вулканец перевел взгляд на Кирка, выглядевшего в отблесках золотистого сияния совершенно божественно. Капитан "Голландца" опустился на одно колено и протянул ладонь Споку: - Разрешите пригласить вас на танец? - мурлыкнул он. Остроухий не колебался ни секунды, осторожно сжав ладонь Джима, он притянул его к себе и, крепко сжимая в объятиях, закружил в вихре вальса. - Любите доминировать, капитан Спок? - шепнул Кирк ему на ушко, закрывая глаза и полностью отдаваясь чувственному ритму. Мостик сменился на огромный зал, освещаемый огоньками свечей и огненными всполохами, срывающимися с крыльев танцующих над партнерами драконов. Вулканец и представить себе не мог, что это будет так чувственно, остро и горячо. Джим был как воск в его руках, чутко улавливая малейшие изменения и полностью подчиняясь партнеру. Тиберий открыл глаза и тихо шепнул в острое ушко: - А вы знаете, мистер Спок, что танец это вертикальное отражение горизонтального желания? Вулканец зарычал и внезапно остановился, прижимая Кирка так сильно, как только мог, и целуя - жарко, несдержанно, глубоко. Джим хныкнул и ответил, вцепляясь пальцами в спину Спока. Отстранился остроухий только для того, чтобы сделать судорожный вздох. Ласково проведя ладонью по щеке капитана "Голландца", он хрипло пробормотал: - Может продолжим наш танец в горизонтальной плоскости? - Согласен! - прошептал Кирк, касаясь губ Спока нежным поцелуем и, скользнув вниз по его ладони, переплел пальцы. Драконы опустились ниже, закрывая целующуюся пару крыльями и медленно растаяли в воздухе. Спок краем глаза отметил, что декорации снова сменились. Каюта Тиберия? Если честно, ему было все равно. Кровь горела, требуя взять человека немедленно. Прижав Джима к стене, он поднял его руки вверх, фиксируя запястья и с глухим стоном коснулся опухших губ, кусая. Раздвинув ноги блондина своей, вулканец прижался членом к члену Джима и тихо всхлипнул, когда Кирк потерся о него. - Мой! - хрипло прошептал Спок, отпуская руки человека и подхватывая его под ягодицы. - Твой, - заскулил Джим, прижимаясь всем телом и обнимая его за талию ногами. - Кровать? - вулканец жадно укусил Кирка за шею, оставляя четкий отпечаток зубов. Кирк дернул головой в соответствующем направлении, прикусывая кончик совершенно очаровательного острого ушка и вызывая судорожный всхлип Спока. - Я трахну тебя так, ка-пи-тан, - прошептал остроухий, опрокидывая Джима на узкую койку, - что ты будешь умолять меня взять тебя снова и снова. - Да... Спок... сделай это! - прохрипел Тиберий, притягивая вулканца к себе.