Путешествие в Тедас

      Кровь — генетический язык, красная песня, натянутая на струны красными нотами. Песня души и тела, и мелодия ее звучания определяет, кто мы есть. Мысли являются отражением нашей личности и поступков. Мысли формируют химическую наполненность нашего тела, подчиняясь действиям и законам биохимии. Эта мелодия наполняет тела жизнью, а наш разум прикасается к струнам, чтобы песня не прекращалась. Каждая песня звучит по-особенному. А некоторые — сливаются и путаются в общей массе, вибрируя на общей волне и подстраиваются друг под друга, оставляя, а иногда и — теряя собственную уникальность.       Но если вскрыть сосуд, красная густая жидкость прольется на камни, покрывая их тончайшими узорами. Но жизнь им, конечно, не подарит, хотя и оставит свой ядовитый след. Разум потеряет свою арфу, и дергать за струны станет невозможно.       Кровь звучит, вибрирует, наполняет силой. Кровь — единственное, что дает помнить, наполняя. Единственное — что сдерживает и одаривает свободой одновременно.       Ком застрял в горле отступника. Все не может кончится вот так. Маг склонился над девушкой и тяжело задышал, пытаясь сдержать слезы. Такое прекрасное существо, которым он восхищался, оказалось таким беззащитным для суровой реальности этого мира.       «Есть способ…» — на задворках сознания возникла короткая вспышка с образом. Будто Вестница сама шептала ему это, подкидывая картинки. Маг уцепился за эти образы, поселившее в нем надежду.       Он закатил рукав, и чиркнул кинжалом себя в вену. То же самое он проделал и с рукой Вестницы.  — Смеюн! Ты обезумел? Что ты делаешь? — напустился на него Варрик, не понимая мотивов отступника. Но маг не слышал краснобая.       Под действием заклинания, кровь Соласа нитью тянулась к Маргарите, заполняя ее. Однако, девушка по-прежнему не дышала.  — Не знаю, что ты там делаешь, маг, но давай помогу, — сказал Бык, подходя ближе.       Коссит переложил эльфийку к себе на колени. А отступник разорвал кофту, получив доступ к грудной клетке. Приложив руки, отступник негромко произнес еще одно заклинание, и от его ладоней заструились электрические разряды. Один. Еще. И еще.       И вдруг девушка сделала глубокий вдох, а Солас почувствовал, как сердце ее забилось. Магесса закашлялась. Солас продолжал вливать ей свою кровь, а сердце разгоняло ее по организму девушки. Очередное заклинание окутывало светящимися огоньками раны Марго, исцеляя их.  — Смеюн, ты побледнел… — сказал Варрик.  — Думаю, нам скорее нужно вернуться в Убежище. Иначе, все будет зря, — отступник поднялся, пошатываясь, — Бык, сможешь…       Он не договорил, но коссит уже подхватил эльфийку на руки. Компания двинулась на выход. А Солас взял ящик с Источником. Это может еще пригодится.

***

 — Полагаю, теперь ты просто обязан взять меня в жены, — улыбнулась девушка, устало приоткрывая глаза.  — А ты не потеряла оптимизма, Вестница, — Солас, сидевший в кресле напротив, сузил глаза, — Но я подумаю как-нибудь над этим.       Она отвернулась, смутившись.  — Ты хоть понимаешь, что могла там погибнуть? И ради чего? — начал он ее отчитывать, — Ради осколка древней магии, о которой ты вряд ли что-то знаешь?..  — А с чего ты взял, что я о ней ничего не знаю? — зло проговорила девушка, резко приподнявшись на кровати и разворачиваясь. Ее успели переодеть, но светлые длинные волосы все еще были в крови и растрепаны, — Думаешь, я дам вот так погибнуть твоему миру? За кого ты меня принимаешь, отступник?  — В этом и состоит твой главный вопрос, верно? — глядя на нее с вызовом, произнес он.  — Сиськи Андрасте! Вестница! Охереть, как напугала! — в комнату ворвалась Сэра, — Давай выкладывай, что за мудила тебя так. Ух, я ему!..  — Мужик-маг какой-то долбанутый на всю голову… — магесса поймала на себе уже недовольный взгляд Соласа и запнулась, в его взгляде словно читалось: «мне жутко не нравится, когда ты переходишь на подобный сленг, когда рядом эта… Сэра», — Но я вообще мало что помню. Все как в тумане. А что Солас и остальные рассказали? — она прикоснулась ко лбу, в глазах мутнело, а в теле все еще чувствовалась слабость, запястья были перевязаны бинтами.  — Да они муть несли какую-то про толпу демонов, ага. Антиквариат так вообще речь какую-то шибко умную толкал Искательнице. Не знаю, как она его еще на кол не посадила или не втащила по его заднице пендаля.  — Сделаю вид, что я этого не слышал, — эльф встал, — А это… — кивнул он на коробку, что стояла на столе. Только сейчас Маргарита заметила, что отступник был бледен как снег, — Полагаю, теперь принадлежит тебе, Вестница. Ведь ты почти пожертвовала своей жизнью, — нотки сарказма послышались в его голосе, — чтобы заполучить это. Но прошу тебя, подумай хорошенько в следующий раз, — мужчина вздохнул и медленно вышел из дома.

***

 — …Яйца Создателя, Вестница! Клянусь, у тебя глаза огнем прям горели! — рассказывал Варрик свою версию происходящего Маргарите. Хотя, учитывая его склонность к приукрашиванию событий, в достоверность его слов верилось с трудом, — Ты только не ляпни Искательнице ничего! Ты — ничего не помнишь. Такая версия. Она нас убьет ко всем чертям! — гном понизил голос, — Мы сказали только про кучу демонов и разрывов, которые пришлось закрыть. И что ты сильно устала. А руки вообще лучше не показывай. Видишь, мы тебе даже рубашку подобрали с длинным рукавом, чтоб видно ничего не было.  — Д-да, спасибо, Варрик. Думаю, вы поступили правильно. Не стоит ей знать о таких вещах, как… магия крови, — почти шепотом произнесла девушка.  — Другие тоже не должны. Горе-исследовательниц уже предупредили. А Смеюн сделал даже какой-то строгий выговор. Долийская девчонка шибко расстроилась из-за всего этого, даже плакала. Будто они виноваты. А гномку обильно пичкает выпивкой Бык и Сэра. Она, кстати, девчушка смышленая, без намеков все поняла. В подробности не лезла. Была, кстати, обеспокоена не меньше Искательницы, — гном обернулся в поисках призрака Кассандра. Ей-богу, если бы он мог видеть сны, она являлась ему в самых пугающих кошмарах. Он поежился.  — Значит, мне нужно благодарить Соласа? — она нахмурилась, — А я… лишь нагрубила ему. Почему мы так часто спорим, Варрик, как думаешь?  — А я-то думал вы так воркуете, голубки, — хохотнул он, — Но ты и правда всех нас до усрачки напугала. Он влюблен по уши в тебя. Возможно, даже сам этого еще не осознает до конца. Но мне даже кажется, что он бы пожертвовал своей жизнью ради тебя.  — Ох, сомневаюсь я в этом, Варрик, — она недоверчиво и серьезно взглянула на гнома, будто знала много больше того, что проговаривала вслух, — Слишком многое стоит на кону.

***

 — Здравствуй, — она прошла в его дом, поставив на стол корзинку, которую принесла. Солас лежал на кровати. Он очень давно не ощущал такой слабости в теле, тысячелетний сон и слишком мощное заклинание сделали свое черное дело, лишив былой мощи. Если бы это произошло в его время, все было бы по-другому. И он не лежал бы вот так, без сил, снедаемый усталостью и голодом.  — Я принесла тебе поесть, — она приоткрыла ткань, скрывавшую содержимое корзинки.  — Тебе нужно лежать, — возразил он, — Впереди еще есть работа.  — Тебе — тоже. И, учитывая то, как ты выглядишь сейчас, — девушка подошла ближе, присев на краешек кровати, поставила на столешницу тарелку с трудом найденными фруктами, дотронулась до щеки мужчины, — тебе отдых требуется не меньше. Я обязана тебе своим спасением. И возражений не приму. Считай это моей благодарностью.  — Варрик… — догадался Солас.  — Да. Он мне все и рассказал. И да, вот это, — подходя к корзинке, она вытащила еще какую-то миску, накрытую крышкой, — я, между прочим, готовила сама. И, как я уже сказала, возражения не принимаются. Тебе все ясно, отступник? — строго спросила она, открывая крышку и выпуская наружу аппетитные ароматы свежей вкусной еды.       Да. Ему все ясно, Вестница.