Век произвола, или Кругом одна сволота!

Оставалось чуть меньше недели до Праздника Новой жизни или, проще выражаясь, Нового года. Здесь не наряжают ёлку, не обжираются оливье и мандаринками; всё сводится к обычному почитанию богов в храмах, благодарностям за урожай и молитвах о счастливой и богатой жизни в следующем году — днём. Ночью же начинается настоящий праздник: в тавернах бесплатно наливают эль, мёд и угощают сладостями. Город украшают разноцветными флажками, факелами, фонарями, а на рыночных площадях устраиваются всевозможные представления и различного рода мероприятия: танцы, хороводы, выступления специально приглашённых ярлом скоморох и паяцев. Эйла никак не могла успокоиться из-за того, что её ученица ещё никого не убила с помощью лука, поэтому всё свободное время мы проводили вместе, упражняясь. Тетива уже натёрла на моих пальцах кровавые мозоли. А магией Акатоша мне опять-таки пользоваться запрещали. Пришлось Охотнице сделать из полосок кожи специальную перчатку для более комфортной стрельбы. Эйла, конечно, не Йорлунд, но неожиданный подарок тронул меня до глубины души: — Это мне? Ого! Спасибо! — Не за что. Надеюсь, теперь ты не будешь так косить, — ворчливо изрекла женщина, отвернувшись. — Знаешь, там, откуда я родом, на Новый год, то есть, Фестиваль Новой жизни все дарят друг другу подарки. В Скайриме есть такая традиция? — Нет, конечно! Что за чушь! — Тебе действительно ничего не хочется? — У меня уже есть отличный лук, — Эйла показательно провела пальцами по тетиве своего оружия. — Я буду считать его твоим подарком, если уж на то пошло. Так сойдёт? — Сойдёт! — улыбнулась во все свои тридцать два зуба, Охотница лишь удивлённо покачала головой и улыбнулась в ответ. С того самого момента мы, можно сказать, подружились, хотя это и дружбой-то не назовёшь. Куда мне с ней тягаться! Она — член Круга, а я — щенок, как частенько любил напомнить всем и каждому пресловутый Вилкас. Фаркас же продолжал бесцельно тереться на рынке, иссыхая от безответной любви. Я решила ему помочь, как и обещала. — Привет, Карлотта. — И тебе не хворать! Давно не виделись. Изменилась так… Прическа новая? — Да, — неосознанно провела рукой по шрамам на голове. — Медведь приласкал. Как дела? — Всё хорошо. С торговлей дела идут неплохо, дочка растет здоровой, хвала богам! — Карлотта начала выкладывать на прилавок помидоры, кивком показав, что внимательно слушает. — А как в личной жизни? Или за мёртвым мужем скучаешь? — осторожно поинтересовалась, решив прощупать почву. — Да некогда мне о любви думать! Столько дел каждый день! — Нашла бы мужика себе толкового, который и с поставщиками разберётся, если что, да и деньгами подсобит, когда нужно. Мы, женщины, конечно, сильные, но одним тяжко, — наигранно вздохнула. — Здесь ты права, — женщина страдальчески хмыкнула, ловко поймав укатившийся овощ. — Ходит тут один, достаёт меня. — Что за тип? — уже, грешным делом, подумала на Фаркаса. — Да бард местный. Микаэль звать. — А-а-а! Ну-ну, знаю. — И почему сразу не догадалась? — Я могу поговорить с ним и постараюсь избавить тебя от этого кавалера. — Серьёзно? — Карлотта даже на миг оторвалась от дела. — Спасибо огромное! А то он уже слухи разные начал распускать. Мол, в постели я хороша. — Вот козёл! Короче, не волнуйся. Он ответит, — успокоила покрасневшую от злости женщину. — Спасибо, — искренне поблагодарив, она посмотрела на меня с такой надеждой, словно эти слухи попросту мешают ей дышать, и она не переживет еще один день. Это же просто слухи! Обычное дело. — Пока не за что. Лучше расскажи, какие планы на праздник? — Особо никаких: пойду к храму Кинарет, попрошу хорошей погоды и урожая в следующем году, а также за дочку, за себя помолюсь. Потом, может, в таверну загляну. Только не в «Гарцующую кобылу». — Ну, это понятно. Ладно, пойду я, не буду отвлекать. Удачной торговли, — помахав на прощанье рукой, удалилась.

***

Решила долго не тянуть и сразу же заглянуть в таверну — посмотреть, что за фрукт этот Микаэль. Внутри оказалось людно. Хозяйка таверны Хульда и её темнокожая помощница едва успевали обслуживать посетителей. Микаэля найти было несложно — певец стоял в дальнем углу и вопил какую-то несуразицу про Рагнара Рыжего. Выходило, мягко скажем, отвратно. — Приветствую! Хотите заказать песню? — «сладкий» блондинчик игриво подмигнул, я лишь непроизвольно скривилась. Вот ведь, ловелас доморощенный. — Нет. Поговорить хочу. На счёт Карлотты. — А что с ней? Говорила тебе что-то? Небось влюбилась, а сама подойти стесняется, — м-да, похоже, у кого-то с головой совсем плохо. — Слушай, отстань от женщины, а? И слухи свои похабные перестань распускать. Поищи себе какую-то другую дурочку. —  Ревнуешь? Захотела себе этот сладкий рулетик под названием «Микаэль»? — нет, у него точно сорок семь хромосом, не меньше. Такого самоуверенного и напыщенного идиота я давно не встречала. — Ну, я тебя предупредила, — процедила сквозь зубы и вышла. А в голове уже созрел примитивный план «как наказать местного Михаила Стасова».

***

В главном зале Йоррваскра сегодня было удивительно пусто. Хотя, чего это — «удивительно»? Первая половина Соратников отправилась на задания с утра пораньше, а вторая ещё не отошла от вчерашней попойки, но уже мысленно готовилась к предстоящей, сладко посапывая в жилых помещениях. Только Фаркас сидел трезвый и унылый, жуя козий окорок и время от времени тяжело вздыхая. — Эй, здоровяк! Чего поник? С Карлоттой только что виделась. Тебе интересно? — вошла в помещение, громко хлопнув дверью, и сразу же направилась к товарищу. — Конечно, — мужчина сразу же ощутимо взбодрился. — Две новости есть: хорошая и плохая. Но плохая сможет сыграть тебе на руку. С какой начать? — С хорошей. — Она не отрицает наличие мужика в своей жизни, только некогда ей искать нормального. — А плохая? — Один имбецил вертится вокруг неё, проходу не даёт. Ещё и говорит всякие непристойности, слухи распуская. Я пыталась поговорить с ним по-хорошему, но, к несчастью, у него, кажется, с головой совсем плохо. Так что придётся тебе решить эту проблему. Фаркас перестал глупо улыбаться, подорвался с места и направился к выходу, разминая кулаки. — Да не сейчас, дурень! И куда пошёл? Ты даже не знаешь, о ком речь! — А, ну да, — Соратник остановился и пошел на меня. — Так кто это? — Пожалуй, сейчас я тебе этого говорить не стану, — в его глазах уже виднелись красные огоньки и я с опаской пересела подальше. — План у меня есть, здоровяк. — Какой? — Праздник она пойдет отмечать в таверну, но не в «Гарцующую кобылу». Какие тут есть еще заведения? — «Пьяный охотник». — Точно? — В Вайтране только две таверны. — Ну, значит, и мы туда пойдём.   — Слышали все? Пойдем праздновать в «Пьяного охотника». — В зале был только Атис, и на заявление Фаркаса, равнодушно пожал плечами. — Что дальше? — Все гуляют, празднуют и весело общаются, — я предвкушающе потирала руки. — Мы с тобой идём к этому парню, тащим его к ногам Карлотты, заставляем признаться во лжи и извиниться… — Угу. А потом я побью его! — Нет. Не надо. Его трогать нельзя. Надо проявить благородство и милосердие. Потом угостишь Карлотту дорогим вином, так ты покажешь, что заботливый и не жлоб. Кстати, старайся не пить. Она не любит пьяных мужиков, — довольная собой потянулась на медом. — Ого! Да ты голова! — Фаркас наградил меня восхищённым взглядом и сильно хлопнул по спине. — Вообще-то, я тоже женщина, — от его дружеского хлопка чуть не уронила бутылку. — Почему не замечает никто? Это был риторический вопрос, но Фаркас, видимо, на всякий случай, пожал плечами. — И ещё одно, мой юный падаван! — Кто? — Неважно. То ожерелье, что ты припрятал и явно хочешь вручить ей… Не спеши дарить. Если у вас всё сложится, подаришь ей это украшение ровно через месяц. Запомнил? — Через месяц. Да! — Ну всё. Я пошла, — улыбнулась и деловито подтянула сползший вниз ремень. — А ты ешь, давай, а то Тильма на тебя, неблагодарного, уже косится.

***

К Новому Году, как обычно, я приготовилась тщательно: лучшее платье, корсет, парадные туфли и любимая накидка. Соратники тоже сбросили привычную униформу, превратившись в одно мгновение из гопников бомжеватого вида во вполне сносных горожан. Они смогли меня удивить. Большой компанией мы дружно вышли из Йоррваскра с твёрдым намерением нажраться, напиться и просто хорошо провести время. «Пьяный охотник» ходил ходуном от непомерного количества посетителей. Мы не сразу сумели найти в бушующей толпе Карлотту, которая сидела за дальним столиком и с явным удовольствием беседовала с Фрейлией Серой Гривой. Убедившись, что всё идёт по плану, мы с Фаркасом пошли за Микаэлем. Вытащить его из «Гарцующей кобылы» оказалось трудновато — ди-джей той ночью был нарасхват. Пришлось строить из себя похотливую нордскую деву, желающую осмотреть с «красавцем» местные достопримечательности. Впрочем, оно стоило того. Напарник притащил барда в «Пьяного охотника» за шкирку и небрежно бросил Карлотте прямо под ноги. — Говори! — Соратник несильно пнул певца, тот, слабо взвизгнув, жалобно уставился на женщину. — Карлотта! Я прошу прощения, что, возможно, надоедал тебе! — И? — И за то, что… — Громче! — И за то, что врал всем, будто мы с тобой переспали! Этого больше не повторится! Я коротко кивнула, показав Фаркасу большой палец вверх. Соратник тут же вытолкал Микаэля за дверь и скромно пристроился у меня за спиной. — Карлотта, привет. Это Фаркас. Как видишь, он помог мне решить твою проблему. — Фаркас… Да! Как-то видела тебя на рынке. Я тебя помню! Ты в детстве постоянно дразнил меня Кар-Кар и бегал по городу с деревянным мечом, — Карлотта искренне рассмеялась, а ухажёр мучительно покраснел. — Фаркас, а принеси нам чего-нибудь выпить! — я подмигнула товарищу и добавила шепотом: — Вина дорогого! — тот согласно кивнул и мигом направился в сторону бара. — Спасибо большое, — Карлотта вновь лучезарно улыбнулась, накручивая тёмный локон на указательный палец. — Неплохой парень этот Фаркас, кстати. По глазам видно — добряк. — Не могу не согласится, — подруга уже поправляла свою зону декольте. Кавалер тем временем принес бутылку пряного. Я поспешно схватила свой кубок и, отсалютовав бокалом Карлотте и ее новому кавалеру, удалилась к стойке бара. Кодлак с Вилкасом что-то обсуждали в стороне, но Тильма решительно подошла и потащила старика танцевать; Скьор и Эйла уже зажимались в углу, Рия и Ньяда мило кокетничали с какими-то парнями, а охмелевшие Торвар и Атис в обнимку что-то напевали. Спустя некоторое время мне стало скучно и я решила отправиться обратно в Йоррваскр. Спать. Вслед за мной из таверны вышли какие-то мужланы. — Смотри, какая большая. Эй! А ты мужик или баба? — гопники противно заржали, я же старалась быстрее скрыться в темноте улицы. Никогда не знаешь, чего ждать от пьяных в хлам мужиков. Да ещё и в Скайриме. — Эй, детка, куда же ты? — они не отставали. — Давай познакомимся! Я ускорила шаг. — Слушай, Вагр, готов поспорить, даже среди твоих таких нет! — Шутишь, что ли? Да она даже больше моего брата. — Ого! А кто-то из вас когда-нибудь трахал великаншу? — Я — нет. Но, не прочь попробовать. Сердцебиение участилось, оружия с собой не взяла. Дура! Мужики стремительно нагоняли. Я юркнула в тёмный переулок и спряталась за чьим-то сараем. Под руку попалась старая чугунная кастрюля. Затихла, сосредоточившись. Чувства обострились до предела. Из-за угла медленно высунулась чья-то голова. Я не выдержала и со всей дури бабахнула по ней кастрюлей. Но я не учла кое-что: их было трое. Кто-то схватил меня сзади за шею, закрывая рот, и повалил наземь. — Вот сука! Ну, сейчас ты у меня… Только вспомнила про Дар Акатоша, как один из насильников приложил меня той самой кастрюлей по голове. Я теряла сознание несколько раз. Приходила в себя от грубых толчков. Пыталась вырваться, но меня крепко держали, больно лапали и снова били по голове. Хотела повернуть время вспять, забыться. Снова пришла в себя и увидела над собой орка. Мерзкого, огромного, зелёного… Закричала, срывая связки, по щекам катились предательские слёзы. Мешал кляп во рту.

***

Не знаю, сколько так пролежала. Близился рассвет. Насильники изодрали платье в клочья, тело ужасно болело, особенно сильно — в нижней части живота. Кое-как поднявшись, пошатываясь отправилась к Йоррваскру. Чувствовала себя грязной, испорченной, мерзкой. Хотелось содрать кожу, сжечь себя заживо, лишь бы избавиться от… всего этого. Забыть. Я молилась Богу, чтобы он забрал меня к себе. Умоляла Акатоша вернуть время назад, но тщетно. Никто меня не слышал. Никому не было до меня дела. Судя по тишине, царившей вокруг здания, внутри Йоррваскра никого не было. Я обессилено прислонилась к стволу Златолиста. Наверняка либо все спят, либо ещё гуляют. — Ты где шлялась? — едва подошла к двери, из тени не спеша, чеканя шаг, вышел Вилкас и перегородил мне дорогу. Свет двух лун едва позволил ему рассмотреть мой потрепанный вид. — Не твоё дело, — хрипло прошептала и попыталась пройти мимо. Не тут-то было. Он сильно толкнул меня в спину да так, что я влетела в помещение, предварительно проехавшись животом по ступенькам. — Шлюха! Только позоришь честь Соратников! Тело болело теперь ещё больше. Нет, не так. Оно просто пытало. Со второго раза я встала и нашла в себе силы встретился с ним взглядом. Вилкас увидел все последствия моей «прогулки в одиночестве»: корсет ненужной тряпкой болтался на поясе, разорванное платье оголяло усыпанную ссадинами и синяками грудь; с лица стекала кровь, а левый глаз начал подозрительно опухать. Я подошла, прихрамывая, и попыталась ударить этого ублюдка по наглой морде. Не вышло. Вилкас грубо остановил занесённую для удара руку и без особого интереса начал рассматривал на ней раны. Тогда я плюнула ему меж глаз. — Да что ты знаешь о чести? — злобно пробасила. Резко выдернула руку, чуть было не скривившись от боли и, все так же прихрамывая, направилась в нижние комнаты. — Что, не смогла справиться с каким-то мужиком? Тогда тебе здесь точно не место! — я было обернулась, чтобы дать достойный ответ, но Вилкас отчего-то замолк. В дверях мраморной статуей стоял Кодлак. Таким злым видеть его мне ещё не доводилось. — Вилкас! — процедил Предвестник сквозь зубы. — Зайди ко мне! Живо! У меня не осталось сил себя сдерживать. Всхлипнув, я стремительно убежала вниз, достала свой рюкзак и лихорадочно принялась запихивать туда всё, что попадало под руку. Вилкас был прав. Это позор. — Эй, салага, — в комнату бесшумно вошёл Предвестник и, прикрыв створки дверей, в нерешительности остановился. — Сходи в баню помойся. Полегчает. После разговор есть. Лишь бессильно кивнула и, выпустив из рук расчёску, отправилась исполнять приказ. Уйти по-английски не получилось. По бане уже суетливо бегала Тильма и взволнованно причитала: — Вот. Набрала тебе в бадью тёплой воды и бросила туда ромашки. Это должно немного помочь. Там ещё вода есть, — старуха указала на вёдра, стоящие в углу, и торопливо вышла. Я рыдала от боли и злилась на всех: насильников, Акатоша, Вилкаса, себя. Мне удалось залечить физические увечья, но душа — куда более хрупкая материя. С отвращением содрала с себя остатки одежды и подошла к вёдрам. Одно за другим выливала на себя, пытаясь смыть водой страшные воспоминания. В голове мелькнула мысль утопиться, но, едва залезла в ванну и опустила голову под воду, как меня тут же вытащил за волосы Кодлак. Стыдливо прикрыла тело руками и затравлено уставилась на Предвестника. Я не была настроена на светскую беседу. Достало всё! И кто вообще дал ему право распоряжаться моей жизнью?! — Ой, да что ты там прикрываешь? Я уже не так хорошо вижу, — Предвестник осторожно опустился на каменную скамью под стеной. — Завтра идёшь на задание. Ярл просил разобраться с бандитами, которые захватили башни Валхейм и грабят всех, кто пытается пересечь реку. Разберёшься с ними. Сама. — Хорошо. Но я всё равно уйду. — Если выполнишь задание и не вернёшься, можешь в Вайтране даже не появляться, — спокойно ответил старик, но что-то в его тоне меня насторожило. — И ещё кое-что. Атис сказал, мол, нет в тебе ничего эльфийского. Да я и сам подозревал неладное. Ты слишком странная… — Даже для Сиродила? Знаю, — почему-то нервно захихикала, прикрыв рот руками. Сил реветь уже просто не было. Да и жидкость вся из тела, кажется, давным-давно уже вытекла. — Мне плевать кто ты и откуда, но я не люблю, когда мне врут, — содрогнулась от этого жуткого рычащего голоса. — Так что тебе придется рассказать мне всю правду. — Куда вам… понять меня? — вновь разразилась диким истеричным смехом. Гулкий удар кулаком о стену мигом привёл меня в чувство. Испуганно воззрилась на Предвестника и попыталась глубже окунуться в воду. — Это глупо. Вы мне всё равно не поверите, — громко прошептала, отрицательно покачав головой. — Девочка, за свою жизнь я повидал много чего, во что ты тоже не поверишь. Не волнуйся, всё, что ты скажешь, на твою участь здесь никак не повлияет, — Кодлак вновь принял личину добродушного старика. Удивительно, в нём умер гениальный актёр. — Сомневаюсь. — Тебе лучше меня не злить. Рассказывай! — и вновь молниеносно сменил облик. — Хорошо, — честно говоря, было страшно и вместе с тем приятно, наконец, хоть кому-то рассказать всё, как есть. — Я не отсюда. В смысле, не из вашего мира. Не из Нирна. Выдержала театральную паузу, ожидая реакцию Кодлака. Тот не потерял самообладания и отреагировал достаточно спокойно: — Ты из какого-то Плана? — Нет же! Совсем не отсюда. Из совсем другого мира, где тоже есть день и ночь. И ветер, и звёзды, и люди, и луна, и солнце, и природа схожа… Но мир совершенно другой! — Одна луна? — Да, только одна. Старик непонимающе нахмурился: — Почему ты здесь? — На забаву Акатошу. Он сказал, что привёл меня сюда, минуя границы миров, чтобы я выполнила своё предназначение. — И каково же оно? — с явной издевкой поинтересовался Соратник. — Помочь выполнить истинное Предназначение кому-то другому. — Конкретнее? — Довакину. Кодлак пару мгновений смотрел на меня ошарашенным взглядом, а потом, нервно хмыкнув, громогласно расхохотался. — Довакину? Ну, это уже полная чушь. Ты опять мне врёшь, девочка? — изрёк старик, утирая выступившие от смеха слёзы. — Нет! — неосознанно повысила голос. Моё терпение лопнуло: последние сутки и так выдались нерадостным, ещё и во лжи обвиняют, угрожая. — Послушайте, это всё правда! После того боя с Вилкасом я познакомилась с Олавой, — пришлось рассказывать в деталях. Старик, надо отдать ему должное, сидел молча и слушал, иногда скептически фыркая. — Так как на меня, чужую, не действуют ваши отвары, Акатош дал мне свою магию. — А-а-а! Твои особенные чары… Понимаю. Наша-то шрамов таких не оставляет. И почему избранной аэдра стала именно ты? — надменно улыбнулся старик. — Не имею ни малейшего понятия, — последняя фраза больно задела, хотелось утереть Кодлаку его длинный любопытный нос. — Может, скучно ему, может, потому что я знаю будущее и все его возможные последствия. — Будущее, значит? Какое именно? — На ближайший год точно. — Предположим, — Предвестник шумно выдохнул, сложив ножны с мечом на коленях. — Поведаешь? — Вас интересует Империя или Соратники? — деловито уточнила. Вода почти остыла, пора было уже вылезать из бадьи. — На-кой мне Империя! Меня интересует только судьба моих товарищей и Йоррваскра. — Я знаю всё, — недовольно поджала губы. — Всё! Понимаете? Вообще всё. — Ты уже говорила. Ближе к делу, девочка. — Произойдёт много чего плохого. Хотя, возможно, раз я здесь, то судьбу можно изменить, наверное… — О ком ты говоришь? Чью судьбу? — Вашу в том числе. Вы ведь ищете спасение от Вечной Охоты. Но при жизни вам не удастся одолеть своего Волка. Вскоре сюда явится Серебряная рука, и вы падёте в бою… Скьор тоже. — Откуда тебе известно про Волков? Признавайся! Шпионишь для этих разбойников, считающих свою миссию великой и очищающей?! — Кодлак выхватил из ножен меч и направил острие на меня. Отчего-то страшно не было. Только досадно, что люди, приютившие и выходившие меня в этой суровой стране, относятся с подозрением и готовы убить за малейшее подозрительное слово. — Кажется, я уже говорила, что знаю всё. И знала это изначально. Вы пытаетесь собрать секиру Исграмора… — Вутрад. Это ни для кого здесь не секрет. — Серебряная рука тоже в курсе. Они украдут обломки, собственно, за этим сюда и придут. — Пусть только попробуют! — Соратники их вернут, и Йорлунд скуёт секиру вновь. Остальные члены Круга отправятся в Гробницу, вернут оружие на место и спасут вашу душу. — Как? Как спасут? Говори! — напряжённое лицо Кодлака зависло надо мной всего лишь в паре сантиметров. Я невольно вжалась в деревянную стенку и отвела взгляд. — Будто сами не знаете, — едва слышно промычала. — Догадываюсь, но, хочу проверить, правду ли ты говоришь. — Головы ведьм, — сказала на выдохе. Предвестник тут же перестал нависать и довольный сел обратно на скамью, закрепив меч на поясе. — Я знал, что в этом спасение, — едва слышно прошептал старик. — Слушайте! — меня внезапно осенило. — Теперь всё может быть по-другому! — Ты о чём? — Главное, — не храните обломки здесь. Эйлу и Скьора не пускайте одних на охоту. Вообще не подходите к Серебряной руке; не принимайте никого в Круг. А когда соберёте Вутрад, идите за головами всей стаей, после — сразу в Гробницу. — Ты даже знаешь, где ведьмы? — Приблизительно. — Хорошо. Я не боюсь смерти. Но надеюсь, ты окажешься права. — Я тоже. — А что с другими? Что с Империей? — В Скайриме появятся драконы. Придёт Алдуин. — Пожиратель Мира? Вот уж кого точно не ожидал… — Кодлак задумчиво почесал затылок и неспешно направился к выходу. Было видно, он не очень-то верит моему последнему заявлению. — Кстати, держи. Старик на мгновение остановился и протянул мне крестик. — Ты уронила, когда дралась с Вилкасом. Он сломался, так что я не решался отдать тебе его раньше. Благо, Йорлунд всё подправил. — Спасибо. Я уже думала, что потеряла его, — задумчиво повертела в руках украшение на тонкой серебряной цепочке. Не иначе как кузнец постарался. — Интересный амулет. — Это — мой Бог! — Бог чего? — Бог всего сущего. Вернее, Сын Божий. В свое время он умер, чтобы спасти всех людей моего мира. — Как Талос? — Не совсем. — В общем, завтра с утра отправляешься на задание. Справишься — Йоррваскр будет ждать свою сестру по оружию. — Я же сказала, что не вернусь. — Смотри, девочка. Тогда для нас ты будешь мертва. Хорошо подумай, — Кодлак, громко топая ногами, удалился. Я смогла, наконец, вылезти из бадьи. Правда, полегчало.

***

Решение уйти осталось неизменным. Я тихо собрала все вещи и ушла ранним утром. Не прощалась. Шла весь день, как заведённая. Даже привалы не делала. Ноги сами несли вдаль. На пути мне повстречалась пара волков и снежный тролль. К тому отрезку своей жизни, я уже была достаточно ловка, чтобы самостоятельно справиться с хищниками. Вспомнив совет извозчика, обмазала броню кровью тролля — ужасного, мерзкого, вонючего создания, дабы другие животные держались подальше. Нужно было спешить. К месту назначения добрела до заката и решила для начала хотя бы осмотреться. пришлось сделать крюк и немного вернуться назад, чтобы залезть на крутой скалистый холм. Башни оттуда просматривались просто замечательно. Судя по звукам, Праздник Новой жизни у бандитов был в самом разгаре, что, несомненно, являлось лично для меня большим плюсом. Я насчитала троих. Вскоре один отделился от компании и вышел за угол, дабы справить нужду. Я этим тут же воспользовалась и, натянув тетиву, прострелила неудачнику шею. Эйла гордилась бы мной! Руки-то уже не дрожали. К несчастью, один из оставшихся кутил услышал шум и прибежал посмотреть, не случилось ли чего. Я немного разволновалась, оттого стрела попала сначала ему в спину, а потом и в ухо, так сказать, чтобы закрепить результат. Умирающий жутко орал, вот тогда уже сбежались все. Я едва слышно охнула: четверо, не считая главаря. — Осмотрите здесь всё! Кто бы это ни был, он не успел убежать далеко, — моё убежище за кустами никто не приметил. Щуплый разбойник побежал на поиски врага к берегу реки. Прицелилась и выстрелила. Стрела попала в плечо, сбив того с ног прямо в реку. Улыбнулась. Течение сильное и холодное, а дальше, метрах в двадцати, водопад, разбивающийся прямо о скалистые камни. Природа доделает всё за меня. Вожак, как и предполагалось изначально, был самым опасным. Не только умениями, но и качественной экипировкой: полный комплект стальной пластинчатой брони дополнял орочий двуручный меч, явно зачарованный. — Смотрите в оба! Где Герун? Даэдра! Джин, проверь вон за тем камнем! — лесной эльф коротко кивнул и, выхватив из-за спины лук, пошёл в указанном направлении. Мне повезло. Ещё бы чуть-чуть — посмотри ушастый чуть выше, — меня бы точно раскрыли. Впрочем, босмер оказался на диво неосторожным и вскорости расплатился за глупость, получив нож точно меж глаз. — Сволочь! Покажись! — главарь подбежал к трупу эльфа. Вблизи я сумела рассмотреть его лучше — орк. Отвращение и гнев полностью заполонили сознание, поглотили остатки совести и чувство вины. Я выхватила меч и с диким воплем прыгнула на врага, целясь в голову. Спустя мгновенье он лежал на земле, истекая кровью. Глотка главаря была насквозь проткнута железным острием. Я же присела рядом и, ежесекундно оглядываясь, спешно залечивала сломанную лодыжку. Неудачно всё же прыгнула. Высота скалистого обрыва была не меньше трёх метров. Очередной противник находился в метрах пятидесяти и уже бежал ко мне, выставив меч на изготовку. В его голову почти небрежно полетел кинжал, но разбойник догадался вовремя выставить щит. Равнодушно хмыкнув, прицелилась в пах. В этот раз блокирование разбойника не спасло. С мрачным удовольствием я стояла и наблюдала, как тот корчится от боли, пытаясь выдернуть тонкое и острое лезвие. Полюбовавшись пару секунд этим увлекательным зрелищем, замахнулась и одним махом рассекла противнику голову. Хотела попасть в шею, но бедняга так корчился, что промахнулась и нечаянно оттяпала ему кусок головы. Теперь к луже крови на земле прибавились ещё и пятна серо-белой жидкости. Последний разбойник оказался самым умным. Увидев, какая незавидная участь ждала его товарищей, парень попытался бежать. Впрочем, моя стрела оказалась быстрее и почти ласково вошла в затылок беглеца. Я с мрачным торжеством принялась вытирать меч и вытаскивать из тел кинжалы, представляя на месте бандитов своих насильников. Сердце вырывалось из груди. Я ненавидела себя за то, что сделала с ними, и ненавидела всех их за то, что сутки назад кто-то сделал со мной. Мне внезапно обуяло чувство эйфории и вдохновения — захотелось сделать из трупов курган. Наскоро обследовав башни на предмет чего-то ценного, приступила к делу, стягивая тела к мосту таким образом, чтобы все проезжие видели. Всё, что нашла, — украшения, драгоценные камни, дневник главаря и половину найденного золота — положила в льняной мешок на землю, а затем прикрыла его мёртвыми бандитами крест-накрест. Сверху, прямо в живот главаря, воткнула его двуручный меч, прикрепив записку: Во славу Исграмора и Соратников! P.S. Этот меч теперь принадлежит Фаркасу. Я переночевала в опустевшем логове разбойников (кстати, кровати у них оказались вполне себе удобными и мягкими) и решила наутро отправиться в Виндхельм. Полдня ушло на то, чтобы добраться до ближайшей лесопилки, носящей странное название — «Пирожок», там успела подхватить повозку.

***

Владения Ульфрика встретили меня сильным зимним ветром. Каменные стены города, суровые и унылые, не демонстрировали радушия и гостеприимства. Косые недружелюбные взгляды прохожих услужливо напоминали о том, что я — чужеземка. Опять придётся начинать всё заново.