Век произвола, или Кругом одна сволота!

Следующим утром меня разбудил Бьорн, который прибежал, дабы передать мне записку от ярла. Отчаянно зевая, вернулась в кровать и, сломав печать, начала сонно вчитываться в содержимое треклятой бумажки: «Уважаемая госпожа, Приглашаю Вас на праздник в честь поимки убийцы Каликсто Корриума, именуемого также Мясником. Мероприятие начнется сегодня после заката в тронном зале Королевского дворца. Вы оказали неоценимую помощь в поимке негодяя, посему, прошу Вас порадовать всех своим присутствием и не спешить покидать наш великий город. С нетерпением жду личной встречи,

Ульфрик Буревестник, ярл владения Истмарк»

Перечитав записку во второй раз, до меня таки дошёл смысл написанного. Желание вернуться в царство Морфея как рукой сняло. Я впала в ступор и никак не могла понять, откуда ярл знал о моих планах уехать сегодня же. Похоже, кто-то здесь всё-таки заложник. Впрочем, деваться некуда. Приглашение отказа не предусматривало. В любом случае, на такого рода приёмы не принято приходить в железной броне да с мечом за спиной, поэтому пришлось раскошелиться на подобающую одежду, а также неописуемой красоты золотое кольцо и обруч с изумрудами. Несмотря на мое нежелание туда идти, выглядеть нищебродкой не хотелось.

***

Явилась вовремя. К счастью, я была далеко не первой: зал полнился гомоном местной знати; приглушённым звоном бокалов; осторожными шагами прислуги, разносившей закуски и выпивку на огромных серебряных подносах; и едва слышными переливами лютни. Даже семейство Расколотый Щит пришло, несмотря на траур. Это о многом могло сказать. Решила раствориться в толпе, не привлекая к себе излишнего внимания. Цапнув с подноса бокал вина я, сделав глоток для храбрости, решила взять штурмом крепость под названием «Вунферт Неживой». Вначале маг был немногословен, но потом, поняв наконец, что от него так просто не отстанут, начал получать от нашей беседы определённое удовольствие: говорили о некромантии, обсудили найденные в Хьериме и Музее редкостей Каликсто дневники убийцы, о его попытках воскресить сестру… В общем, с пользой провели отведённое для аперитива время. Вскоре нас позвали к столу. Чувствовала себя жуть как неуютно, попытавшись вначале сесть с краю, поближе к выходу. Не тут-то было. Стража, гаденько ухмыляясь, услужливо так подхватила под локотки, усадив поближе к ярлу и его незаменимым помощникам — Йорлунду, Галмару и Вунферту. Если общество последнего меня в какой-то степени радовало, то с первыми двумя отношения у нас не сложились. Поэтому либо говорила с магом, либо вовсе молча рассматривала свое кольцо. Приходилось с вежливой улыбкой давиться угощением, держать спину ровно, мечтая поскорее покинуть этот злосчастный город. — Сегодня памятный день! — Ульфрик внезапно встал и поднял кубок, собираясь произнести очередную пафосную речь. — Убийца, зверствующий в нашем городе, пойман и получил по заслугам. Благодарю Талоса, не иначе как именно он послал в Виндхельм нужного человека в нужный час. Эта женщина — истинный норд, — ярл указал на меня рукой, увешенной многочисленными драгоценными перстнями. Я силой воли подавила порыв спрятаться под стол и не вылезать оттуда вплоть до окончания вечеринки. — Ведомая Талосом, она обнаружила зло и успешно искоренила его! Прошу Вас, уважаемая, представьтесь людям, сидящим здесь. Все должны знать Ваше имя. Грянули дружные аплодисменты. Сотня глаз пристально уставилась на меня. Я покраснела и неловко поднялась. — Приветствую всех. Зовут меня Ольга Высокая. Я приехала сюда из Сиродила путешествовать по Скайриму. Мне жаль, что знакомимся мы с вами при столь трагических обстоятельствах, и прошу семью Расколотый Щит принять мои искренние соболезнования. Я рада, что нахожусь сейчас здесь и могу вместе со всеми вами почтить светлую память Фригги Расколотый Щит и выпить за смерть убийцы. Видят боги, ему воздалось по заслугам, — язык из-за волнения немного заплетался, а ладошки вспотели. Не привыкла к такому вниманию. —  К сожалению, время подвластно только Акатошу, и мы не в силах повернуть его вспять. Хотелось бы выразить благодарность Вунферту Неживому, придворному магу, за помощь, стражникам за содействие и, конечно же, вашему правителю за личную поддержку. Давайте же поднимем кубки за ярла Виндхельма, Ульфрика Буревестника, а также — за Скайрим! — За ярла! — громко повторили все и выпили. Сиродильский бренди обжёг горло и не пришелся мне по вкусу. Я закашлялась и села, судорожно хватая салфетку. Ульфрик смерил меня довольным взглядом, и я поняла, что с лестью явно переборщила. Народ уже не обращал внимание на траурный ореол пира и принялся за самую суть мероприятия — пить, смеяться, веселиться и танцевать. Родители Фригги и её сестра-близняшка молча встали, церемонно поклонились и вскорости удалились, ещё раз поблагодарив ярла за его доброту, милосердие и справедливость. Впрочем, никто кроме меня, кажется, не заметил их ухода. Знать активно обсуждала Империю, Доминион и Талоса, почти каждый тост прославляя ярла Истмарка. Я уж было собралась удалиться, но Ульфрик внезапно вспомнил о моём существовании и решил развлечь себя беседой. — Скажите, Ольга, какие слухи ходят последнее время в Сиродиле? — он посмотрел на меня с ярко выраженным самодовольством, явно чувствуя превосходство надо мной и всеми присутствующими. Захотелось тут же уколоть его если не вилкой, то словом. — Я уже давно там не была, но кое-что сказать могу. Говорят, в Скайриме скоро разгорится гражданская война. Большая половина населения уже готова встать на вашу сторону. — Вот как? А что же вторая? — Не совсем… м-м-м… согласна с радикальностью ваших взглядов. — Точнее. — Ходят слухи, будто бы вы — шпион талморцев и готовы любыми методами разрушить хлипкий мир, который заключил император, дабы помочь вашим покровителям захватить остатки власти. — Что? — судя по реакции ярла, уколола я его в самое больное место. — Вы удивлены? — нервно сглотнула. — Пошли все вон! — его рев эхом разошелся по тронному залу, и гости принялись поспешно расходиться. — Стража! В темницу её!

***

Опять оказалась за решёткой. Несколько дней я сидела в камере и стойко терпела пытки, терпеливо ожидая вердикта. Стражники постоянно обливали меня холодной водой, не давая уснуть. Мозг то и дело отключался. Что со мной, что происходит — я уже ничего не понимала. С отвращением выбрасывала ломти хлеба и воду, которую приносил смотритель. Желание жить начисто пропало, оставив мне мир галлюцинаций. «Скуку» развеяли стражники, которые в один момент просто вытащили меня из камеры и поволокли прочь из города, куда-то за стены. Я не сопротивлялась, сил не было. Меня напоили ядом неприятия мороза и, в очередной раз облив ледяной водой, бросили скрюченную от холода на снег. Допрос начался. — Кто ты? — почти прорычал Галмар, пнув меня ногой по лицу. — Я… уж-же… г-гов… ор-р… ила, — зубы стучали друг о друга. Холод пронизывал до костей. Капли воды замерзали на ходу, подстрекаемые северным ветром. Конечности онемели, тело слабо подрагивало. Учитывая то, что норды не боятся холода, они не смогли придумать ничего более страшного, чем заставить заключенного сородича ощутить всю мощь мороза с помощью яда. На меня же их отвары не действовали, но и нордом я не была. Так что разницы никакой. В спину дул сильный ветер, оставляя ожоги на коже. — Кто ты? — Оль… га. П-п-пут… ешест… в-венниц… а из… Сир-р-р… одила. — Какое отношение ты имеешь к Имперскому легиону? — Н-ник… каког… о. — Ложь! — на меня опять вылили воду и поставили на ноги. Один из стражников врезал мне кулаком по печени. Я согнулась, упав на колени и выкашливая на землю капли жёлчи и крови. — Как ты посмела обвинять ярла Истмарка в шпионаже, мерзкая дрянь? — Эт… то п-пра… ав… да! — Поднимите её! — приказал Ульфрик страже и схватил меня за волосы. — Что ты сказала? — П-п-пра-рав… ду, — ещё один удар по лицу. Неприятно хрустнул нос, я сплюнула кровь, силясь попасть ярлу Виндхельма прямо в лицо. Ответом последовал удар в солнечное сплетение, из-за чего опять рухнула вниз, хрипло вдыхая. — Чтобы я, истинный норд, преклонялся перед этими ушастыми?! — Сами… ви-вино… ваты… — Что? — Галмар Каменный Кулак не выдержал и, схватив свой боевой топор, направился в мою сторону. — Пусть говорит, — остановил его властный голос Ульфрика. — Если бы не вы и… ваши амбиции, не было бы никакого… Маркартского инцидента… Империя и дальше скрывала бы… от Доминиона… факт поклонения Талосу… Да и… во времена Великой Войны… именно вы передали эльфам… расположения войск императора! — я пыталась держаться ровно, но ступни уже онемели, и я то и дело пошатывалась. — Что за наглость! Закрой свой грязный рот, отродье! Начиталась каких-то книжонок и смеешь обвинять в измене великого норда? — я была уже не в силах выносить постоянные побои и унижения, так что просто рассмеялась в лицо Галмару, демонстрируя всем желающим свои окровавленные дёсны. — Тебе смешно? — ошарашенно уставился на меня Ульфрик. — Ничего… у вас не выйдет… Даже… если будет гражданская война… только усугубите ситуацию…и лишь подтвердите свой статус шпиона. Уж поверьте! — С чего бы мне верить имперской подстилке? — удар пришёлся прямо по коленной чашечке. — Сколько можно… повторять… Я не работаю… на имперцев… Ни на кого… не работаю. — Тогда кто ты? Говори! — Можете… считать меня… про… видицей. — Провидица? Хочешь сказать, знаешь исход будущих сражений? — ярл Виндхельма скептически фыркнул, сложив руки на груди. — Тогда понятно, как она так быстро нашла убийцу, — внезапно сообщил Галмар, не дав мне ответить и, похоже, всерьёз поверив в мои экстрасенсорные способности. — Неприятно признавать, мой ярл, но, если она говорит правду, это может сыграть нам на руку. — Ты, пожалуй, прав. Лучше её пока подержать у себя. — Ну уж нет…- волна злости прибавила мне сил. — Я вам н-не игруш-шка и н-не позволю держать с-себя в клетке, как зверя… Лучше сдохну! — Нечего терять, да? — ярл схватил меня за нижнюю челюсть, заставив смотреть ему прямо в глаза. — Совершенно… нечего, — из последних сил сказала, прожигая правителя Истмарка бесстрашным взглядом. — Отведите её во дворец и позовите управителя.

***

Через полчаса меня, можно сказать, принесли в одну из комнат на верхнем этаже Дворца. Чувствовала себя ужасно. Меня морозило, тело ужасно болело. В помещение тут же влетела какая-то тётка в рясе и бесцеремонно начала меня ощупывать. — Что вы делаете? Перестаньте! — попыталась отпихнуть назойливую женщину, но та не поддалась на провокацию и потащила меня к бадье в углу комнаты. Кое-как уговорив ее удалиться и пообещав, что дальше я прекрасно справлюсь сама, принялась наскоро залечивать раны: убрала синяки и кровоподтёки на ногах и руках, поправила нос, убрала фингал под глазом и выправила рёбра. Обмотавшись одеялом, присела у камина, сунула ноги поближе к огню и принялась рассматривать «хоромы». Это действительно были самые настоящие хоромы: на тумбочках и комодах стояли серебряные подсвечники и кубки, чучела голов разнообразных животных украшали стены, стол ломился от еды, пол устлан шкурой белого медведя, а над головой висела огромная люстра. И это ещё я не брала в расчёт кровать. М-да, пафос и роскошь — наше всё. Дверь в комнату внезапно распахнулась, заставив меня натянуть одеяло до ушей. Я смерила Ульфрика и Галмара затравленным взглядом, но они полностью его проигнорировали, и заняли остальные два кресла, стоящие у камина. — Это все не обязательно, — я указала на «дары». — Считай это компенсацией за мой пылкий нрав, — «пылкий нрав»? Он серьёзно?! — Значит, решили теперь по-хорошему? — прищурилась, пытаясь удобнее устроиться на кресле. — Долой любезности! Что тебе известно о грядущей гражданской войне и будет ли она вообще? — Галмар явно не тянул кота за выступающие части. — Я не обязана ничего говорить. И вот этим всем вы меня не купите! — опять указала на «дары». — Моя свобода — бесценна. — Свобода? Я вижу, ты еще не поняла, куда попала. Ты здесь и жива лишь по моей милости, — прелюдию они таки решили пропустить. — Лучше не зли меня, говори что видишь. — Или что? — сопротивлялась до последнего. — У меня на службе лучший в Скайриме пыточных дел мастер, — нашёл чем гордиться. Равнодушно пожала плечами. — Тебя разве не волнует благополучие Империи и Скайрима? — Ну, почему же? Очень даже, — злобно сверкнула глазами и вцепилась руками в несчастное одеяло. — Но не вашими методами. Будет гражданская война или нет — зависит от вас. Есть судьбоносные моменты, которых не избежать, но в целом мы сами создаём будущее. — Значит, ты не можешь конкретно сказать, что ждёт моих людей? — Даже если война начнётся, есть два варианта исхода событий. Первый: вы проиграете и вас убьют прямо здесь, в тронном зале Королевского дворца. Второй: победа будет за вами. Впрочем, ничто не меняет общей картины. Скайрим ослабнет, Империя ослабнет. А вас, Ульфрик, и дальше будут считать сообщником талморцев. Тогда эльфам будет как никогда легко захватить власть в обеих провинциях. Не будет больше свободного вероисповедания. Не будет Скайрима! — Что за наглая девчонка! — Галмар вскочил, отшвырнув кресло в сторону, и вытащил свой устрашающий топор. Ярл же лишь махнул рукой перед носом главнокомандующего, дабы тот умерил пыл. — Я знаю, кем меня считают. Боги свидетели, сам виноват в этом. Я был молод, жаждал славы и власти, хотел превзойти отца… Великая Война находилась в самом разгаре. У Империи не было шансов. Ко мне приехал один из представителей Доминиона и предложил сделку: если скажу, где находятся остатки войск императора, Скайрим оставят в покое, а меня сделают верховным королём. Я как последний баран повелся на эту наглую ложь! И жаждал возмездия. Игмунд, тварь, подговорил меня напасть на Маркарт, чтобы, захватив Предел, продемонстрировать силу и решительность Империи и Доминиону. В первую очередь Доминиону. Так и сделали, а потом этот гад начал творить страшные вещи… — В книгах пишут совсем другое… — я пристально изучала его лицо, пытаясь поймать на блефе. — Историю пишут победители! Его люди переоделись в форму моих солдат и стали убивать всех подряд. Даэдров ублюдок подставил меня! Мне все еще была непонятна причина его откровения. Что это? Давка на жалость? — И Вы не придумали ничего лучше, чем обвинить во всем Империю и убить верховного короля Скайрима? — услышав о Торуге, ярл сильно удивился, ведь эта мысль едва успела зародиться в его голове. — Наш правитель — истинный любитель лизать зад первому эмиссару Эленвен. Вот кто подстилка Доминиона! — Он дипломат. — Кланяться перед ушастыми и их верными клоунами в юбках теперь называется дипломатией? Не знал, — недовольно рыкнул Ульфрик. — Вот именно! — вставил свои пять копеек Галмар. — Глупо сидеть здесь и разглагольствовать. Нужно действовать! — Желаете продемонстрировать силу своих рук или ума? — невинно поинтересовалась. — Хочешь сказать, что я — глупец? — Каменный Кулак намёк понял и, разминая свои кулаки, поднял упавшее кресло на место. — Лишь советую не пороть горячку, — спокойно ответила, переводя взгляд на угасающий огонь. — Какие варианты ты еще видишь? — Ульфрик наклонился к камину, взял кочергу и начал ворошить поленья. — Можно попробовать пойти на переговоры с Империей, — осторожно предложила, поглядывая на нервного военачальника. — Да ни за что! Ульфрик! Почему ты ещё это слушаешь? — его реакция не заставила себя долго ждать. — Поверьте, Империя так же яро ненавидит Доминион, как и вы, — продолжала настаивать, вскользь наблюдая за боевым топором Каменного Кулака. — Император понимает, что его, как говорится, «прижали к стенке». Лишь объединившись можно противостоять истинному врагу. — Конкретнее. — Действовать нужно скрытно — их глаза и уши повсюду. Навестите верховного короля, организуйте съезд всех ярлов. — Я уже пытался. — Точнее, пытались настроить всех против Империи. Восстание против Доминиона — совсем другая вещь. Можно устроить тайные переговоры под предлогом обсуждения новой пошлины на этот год, которую совсем недавно назначил император. Чтобы сбить подозрения, пригласите за стол переговоров представителя Имперского легиона и предложите им сотрудничество. — Империя не пойдёт против альтмеров! — Галмар продолжал настаивать на более активных действиях. Кому-то лишь бы топором махать. — Легат Рикке — умная женщина и, как истинная нордка, должна прислушаться. Есть ещё один трибун в Хелгене, у которого явно зуб на ушастых. Но не зовите генерала Туллия. Уж слишком он благосклонен к Эленвен. — Ульфрик! Разве ты не видишь, эта змея пытается отравить твой разум! — в ход пошли открытые оскорбления и угрозы. Явный признак того, что у кого-то закончились аргументы. — Если ничего не получится, вы всегда успеете применить силу. К тому же, сидя за одним столом с остальными правителями Скайрима, у вас будет отличная возможность на месте «убрать» лишних.   Услышав это, Ульфрик с довольной рожей откинулся на спинку кресла. — Решать тебе, мой ярл, — угрюмо буркнул на прощание Каменный Кулак и, картинно хлопнув дверью, вышел из комнаты. Ему мою карту крыть было нечем. — Думаешь, из меня получится плохой верховный король? — Вы можете вызвать Торуга на дуэль и, несомненно, убьёте его, — отрицательно покачала головой, ехидно улыбнувшись. — Но править Вам будет нечем. — Сейчас твоя жизнь полностью в моих руках. Так скажи мне, откуда в тебе столько дерзости и бесстрашия? — ярл пристально смотрел мне в глаза, сдерживаясь от злости. «Знал бы ты, что я пережила за последние несколько дней! Да что греха таить, с первого дня в Скайриме я словно в аду! Сплошной кошмарный сон! Да если бы ты меня убил, я бы с того света прислала тебе открытку с благодарностью!» В ответ лишь равнодушно пожала плечами и, шлёпая босыми ногами по ковру, подошла к столу налить себе немного теплого вина, чтобы согреться. Ульфрик последовал за мной, взял кубок и застыл в ожидании, что ему тоже нальют. Но кувшин вернулся на своё законное место в центр стола, а я вернулась в кресло. — А ты хороша! — кажется, мой безмолвный отказ служить Ульфрику его зацепил. — Взял бы себе в наложницы, но с такими не сплю. — Это с какими же? — Слишком умными и хитрыми. — Сочту за комплимент, — огонь весело потрескивал в очаге, по ногам поднималось приятное тепло. — Могу я, наконец, покинуть дворец? — Нет, конечно! — Насмешливо ответил Ульфрик. Слабая надежда убраться отсюда подальше помахала ручкой и растаяла в воздухе. — Я ещё не решил, что с тобой делать. Он с гордым видом расправил свой плащ и так же гордо вышел из комнаты, оставив меня одну в этой «золотой клетке».

***

Той ночью мне приснился сон, который был ещё более странным, чем обычно. Не было людей, не было воронок… Остался лишь один туман. Вдруг вдалеке я заметила проблеск света и уже собралась направиться туда, как меня остановило появление ещё одного такого же источника напротив. Надо было делать выбор… Проснулась оттого, что ощутила себя как никогда хорошо. Казалось, до этого момента моего пребывания в Нирне все чувства были на половину. Я будто очнулась от долгого и мучительного кошмара и впервые за это время выспалась. С тех пор туман мне больше никогда не снился.

***

Я не имела права покидать дворец. Целыми днями бесцельно слонялась по полупустынным коридорам, иногда занимая себя беседой с Вунфертом. Единственная радость. Придворный маг с радостью выменял у меня амулет Некроманта, взамен зачаровав мои доспехи и оружие: обруч теперь улучшает стрельбу; кольцо — атаки одноручным оружием; серьги прибавляют здоровье; броня стала легче; сапоги улучшали скрытное перемещение; меч и лук зачарованы на высасывание жизни, а вот крестик ввёл Неживого в заблуждение. — Он уже зачарован, что ли? Я не могу понять, что это за магия. Могу лишь усилить эффект. Так мой «амулет» стал круче Сияния Рассвета. Но об этом я узнала позже. Несколько раз приходил Ульфрик. Всё наше общение сводилось к тому, что он задавал много вопросов, я нехотя отвечала «возможно, может быть, скорее всего», он всячески демонстрировал свой авторитет и власть, а я равнодушно отворачивалась. Пару раз в комнату пытались прорваться девки ярла, оценить конкурентоспособность новой «игрушки». В открытые двери сразу же летели метательные ножи, и любопытных носов вскоре поубавилось. Да и навык у меня улучшился, чего уж тут. Я потеряла счет серым будням, пока в один «прекрасный вечер» ко мне не завалился пьяный вдрабадан Ульфрик. — Бесстрашная, да? Нечего терять? — различила сквозь поток невнятного бормотания. — Ничего! Я тебя всё равно сломаю… завоюю… заполучу! Ярл схватил меня за руки и потащил на кровать. Вот, люди! Вот настоящие пытки! Когда пьяный мужик практически вдвое старше тебя облизывает, лапает и дышит перегаром. Обливания холодной водой по сравнению с этим — детский лепет. В голове тут же всплыли воспоминания о моих «приключениях» на Новый год. Если бы при мне тогда был нож, кто знает, что я сотворила бы с Ульфриком в состоянии аффекта. Хвала небесам, спустя минут пять «прелюдий» поняла, что дядя уснул. Сначала хотела позвать кого-нибудь на помощь, но в голову пришла идея получше. Кое-как сбросила это Недоразумение с себя и закрыла дверь на замок. Затем раздела Ульфрика догола, сбросила свою одежду, легла сбоку под одеяло и уснула.

***

Снился тропический остров. Тепло, солнце, пальмы и… мужик на берегу. Подошла ближе. Лицо знакомое… — Ты чего творишь? — знакомый бархатный голос на пару секунд оглушил, вырывая из реальности. — А-а-акатош! Это вы так выглядите или прикид одолжили? — заинтересованно спросила, рассматривая Тора из «Мстителей». — Чего творишь, я спрашиваю?! — А что я творю? — Какого даэдра ты к Ульфрику полезла? Понимаешь хоть, что натворила? Гражданская война была судьбоносным событием. А ты всё испортила! — Испортила? Я как бы Нирн спасаю… — Это не твоя миссия! И перестань меня блокировать. — Блокировать? Ничего не поняла. — Каждый раз, когда ты делаешь что-то не по задумке, я не могу это исправить. Не могу повернуть время вспять. — Тогда отправьте меня обратно в родной мир, раз мешаю. Делов-то! — Да ты всё уже настолько усугубила, что даже я не могу ничего сделать!  — Как? Вы же бог Времени! — Слушай меня, червяк, — бог-красавчик схватил меня за плечи, мигом растеряв всю привлекательность. — Или ты исправляешь ситуацию, или я отправляю тебя прямиком в Обливион! — Да я понятия не имею, о чём вы говорите и что вам нужно!  — попыталась вырваться из его мертвой хватки. От обиды и незаслуженного выговора слёзы навернулись на глаза. И так уже натерпелась из-за него. — И это ваше Время меня больше не тревожило. Так что, я даже не пыталась учиться им управлять! — Что ж, если это не ты, значит, Кинарет мне солгала, — бог внезапно выпустил меня, развернулся и пошёл в неизвестном направлении. — О чем именно? — пыталась его догнать. — Не твое дело! Но, можешь радоваться, — аэдра недовольно прищурился и бросил на меня презрительный взгляд. — Теперь ты под защитой Нирна. — Подождите… Что? — мой вопрос растворился в пустоте. Бог Времени ушёл, а вместе с ним растворился и сам остров.

***

Утро было весёлым. Сбоку, лёжа на животе, храпел Ульфрик. Пришлось пнуть его ногой, дабы тот наконец проснулся: — А? Что? — А говорил, с такими не спишь! — после псевдо-секса можно и на «ты» перейти. — Решил рискнуть, — дядька перевернулся на спину, явно пытаясь вспомнить, что вчера было. Я молча налила в кружку эля и отдала страдальцу. Похмелье — жуткая вещь. — А вот за это я бы на тебе даже женился… — Ульфрик жадно выхватил стакан, одним глотком влил содержимое в себя, а затем добавил: -…была бы ты благородных кровей. — Я бы все равно отказалась, — Подумаешь! Какой переборчивый. — Предпочитаю быть неофициальной любовницей. Мне дороже свобода и независимость. — Опять ты об этом. Послезавтра поедешь со мной в Солитьюд. А там посмотрим. — Буревестник не спеша поднялся с кровати и, совершенно не стесняясь своей наготы, удалился, топая куда-то дальше по коридору. С одной стороны я была рада, что попаду в столицу Скайрима, но одновременно понимала — добираться туда будем долго. Позавтракав, вышла в тронный зал. За столом уже сидел Ульфрик и что-то активно обсуждал с Йорлейфом. Увидев меня, ярл довольно улыбнулся, радуясь, что наконец «заполучил трофей». — Мне нужно в конюшни, — совершенно не стесняясь, влезла в разговор. — Зачем? —  Ульфрик нахмурил брови. — Купить лошадь для поездки в Солитьюд. — Это лишнее. У меня достаточно резвых скакунов. — Я — большая девочка. Мне нужна большая лошадь, — настоятельно изрекла. Да и вообще, почему бы не покапризничать? — Йорлейф, организуй нашей гостье смотрины лучших из лучших. «Надо же, какая щедрость». — Непременно, — управитель встал из-за стола, пытаясь совладать с лицом, которое вот уже несколько минут настойчиво хотело искривиться.— Пойдёмте за мной… госпожа. Последнее слово явно далось управителю путём титанических усилий. На заднем дворе было пустынно. Только старый конюх переносил сено, пытаясь сложить его в кучу под крытым навесом. — Рерик, помоги госпоже выбрать лошадь, — распорядился Йорлунд, поправляя свои моржевидные усы. — Сделаем, — пока дедуля осматривал меня с ног до головы, управитель предпочёл слинять по-тихому. — Каких предпочитаете? — Мне всегда казалось, что не мы выбираем, а они. — Отчасти, — Рерик почесал затылок. — Вижу, верхом раньше не ездили. — Не приходилось. Научите? — в принципе, за этим я сюда и пришла. Не хотелось опростоволоситься перед новоиспеченным «любовником». — Я здесь, вообще-то, другим делом занят, — недовольно поджал губы старик. — Я заплачу. Пятьсот септимов. За уроки и молчание, — попыталась авторитетно надавить на конюха. — Ладно, — Рерик не выдержал такой атаки и сдал позиции. А кто не любит деньги?! — Есть три подходящие для вас: Вьюга, Рыжехвост и Буря. Какую… — Вьюга. Хочу Вьюгу, — конюх, ничуть не удивившись, вывел из загона большую сильную кобылу пепельного окраса. Кажется, ее я тоже устраивала. Все оставшееся время до поездки в столицу я проводила во дворе и практиковалась в езде верхом. В результате у меня стало неплохо получаться держаться в седле и не падать. Последнее особо забавляло моего учителя. Рано утром, перед отъездом на Солитьюд, я тихо собрала все свои вещи. Свой рюкзак тайком закинула на общую телегу, в надежде, что никто не увидит и что никогда больше я не вернусь в эту «золотую клетку».