6 демонов Камиллы Вей

В один вечер Осо, всяко выпендриваясь, не впускает меня на кухню. И даже под моими угрозами он стойко стоял на месте, да пытался распустить свои руки. А вместе с ним рядом стоял Чоро, который, казалось, был единственным адекватным лицом в этом доме. Правда, он ещё оказался отаку, но сейчас, когда скрывать это не так уж и стыдно и пол Японии таких личностей, то я могу спокойно принять этот факт. — Я, конечно, могу тебя впустить, — задумчиво, — но зайду с тобой и тогда не выпущу тебя, — говорит Осо, явно на что-то намекая, придаёт своему голосу похотливый тон и играет бровями. Я закатываю глаза, и складываю руки на груди. — Нии-сан! — смущённо одёргивает брата Чоро. Не знаю почему, но при условии того, что этот отаку очки не носит, мне хочется называть его очкариком… — А? — удивился Осо, и гаденько ухмыляется. — Тоже хочешь, Дрочемацу? — Так, — строго говорю я, и провожусь рукой по лицу, чтобы опустить улыбку. Ещё чуть-чуть и я бы точно заржала. — Что вы сделали с кухней? — спрашиваю я серьёзно, приготовившись напустить пугающую атмосферу, кричащую о том, что им не поздоровиться, если они угробили мою территорию. — Да ничего мы не делали с ней! — всплеснув руками, недовольно сказал Осо. Зелёный в это время кивал с умным видом. — Так ведь, Чоро? — Да, — подтвердил тот, не думая, а затем понял, с чем он согласился, и весь всполошился. — А че ты на меня сваливаешь?! Я здесь вообще не при чем! — Бесите, — говорю я, начиная разминать костяшки пальцев. Они боязливо сглотнули, выпрямляясь в спине, и вжались в дверь. То ли они собирались стоять на смерть, то ли пытались слиться с ней. — О Ками-чан, — послышался позади меня низкий воодушевленный голосок. О черт, я призвала ещё одного демона. Двое других болезненно уставились за мою спину. — Моя милая Ками-чан! Я медленно развернулась на пятках к показушнику. Тот стоял в пафосной позе с припущенными очками. От его штанов как всегда рябило в глазах. Я прищурилась. — Мои бразе не хотели обидеть тебя, как ты, наверное, могла подумать, — говорит он, делая ко мне два шага. Встаёт напротив меня и берет мою руку в свою. От этого у меня идут мурашки. Мурашки отвращения. — У тебя очень нежная кожа, — говорит он, посмотрев на меня из-под очков, и провёл большим пальцем по моей руке. Один его уголок губ дрогнул в подобие улыбки. — И я не прощу себя, если позволю таким ручкам… Я рефлекторно бью его в солнечное сплетение, и он, начиная задыхаться, оседает на пол. Отряхиваю свои руки, словно от грязи, и опускаю на него голову. — Май лав, — хрипит он, — ты так прекрасна в гневе! Но твоим ударам ни за что не задеть моё сердце, потому что я отдал его тебе с первой нашей встречи! — Вырви его из груди и выкинь в кошачий лоток, придурок, — шиплю я, вновь повернувшись к Осо и Чоро. Они нервно улыбнулись, но вот уже во второй раз им удалось избежать моей кары. — До-о-н~ Звонок в дверь мягко сказать ошарашил меня. Я, забыв обо всем на свете, толкнула встававшего на ноги Кару (он мешал мне подойти к двери) и тот, не устояв на ногах, вновь оказался на полу. Ещё и промямлить что-то успел, в стиле «я все равно люблю тебя». Вот честно, если бы он так не реагировал, я бы уже давно забилась в угол и меня съедали угрызения совести за то, как я обращаюсь с ним. Я открываю дверь и удивленно оглядываюсь по сторонам. Никого снаружи не оказалось и я её закрыла. Удивленно потирая макушку, я повернулась к ребятам и пожала плечами. Может, мне просто послышалось? — До-о-н~ Я раздраженно обернулась обратно. Если это кто-то прикалывается, то ему не поздоровиться. Эта женщина (я), увы, долго не терпит таких шуток и у этого «счастливчика», который воочию увидит рыжую ведьму, точно отобьёт все желание так дерьмово шутить. Я с размаху открываю дверь. И — о! — никого! — Хээ! — послышался визг снизу, и я опустила голову. Передо мной находился лысый с одним волоском на макушке пацан, казалось, не выше моих коленок. Возле него стояли железные боксы, на которые он по видимому вставал, чтобы достать до звонка. — Девушка?! И какого черта все так реагируют меня?! Почему меня окружают одни девственники-неудачники? Они что, в интернет не могут зайти что ли или включить телевизор, чтобы узнать, как выглядит особь женского пола? — О! Чибита! — послышался радостный голос Осо за моей спиной. Красный демон тут же затолкал меня подальше в дом и встал перед пацанёноком. К ним же подбежал и Чоро. — Давно не виделись! Как дела? — Да уж, — мямлит малыш, пялясь на меня во все глаза. Парни тем временем перетаскивали контейнеры в дом. — Вы в последнее время заходить перестали… Осо шумно выдохнул, поставив последний ящик у своих ног, и встал у двери, явно готовый закрыть её в любой момент. Я миленько улыбнулась малышу, так как очевидно — я была здесь приманкой. Ему приходилось поднимать голову высоко вверх, а на мою улыбку он только и смог ответить багровым румянцем на щеках. — Ну ещё увидимся, — кивает Осомацу, и захлопывает дверь перед носом Чиби. Я тихо хохотнула в кулак, а затем наигранно строго, даже скорее игриво, посмотрела на старшего. — Ну и что это? — спрашиваю его со смешком в голосе, и прохладным взглядом оглядываю бокс. Он усмехается — даже несколько соблазнительно — мне в лицо, наклоняясь за последним оставшимся. Поднимает его и подходит ко мне ближе. Встаёт в нескольких сантиметрах от меня, — так как на меньшее расстояние контейнер не позволил этого сделать, — и я могу почувствовать его дыхание на своём лице. — Наш ужин, — говорит он, не отводя своего взгляда от моих глаз. Затем соскальзывает на мои губы, смотрит пару секунд и, сглотнув, сбегает от меня в гостиную. — Я же говорил, что с кухней все нормально! — кричит он, уходя. Я поспешила за ним. — эй! — слышится приглушённый голос из-за двери, и её начинают тарабанить. Я кинула на неё взгляд через плечо и, пожав плечами, решила забить на это дело. Видимо, Чиби понял, что его одурачили. — Это ещё проверить надо, — хмыкнула я на слова Осо, и замечаю, как он вздрагивает. Ну все, я их точно вырежу ночью. — Еда! Еда! Еда-еда-едаедаеда, — мимо нас со второго этажа пронёсся ураган по имени Джушимацу и залетел в гостиную. За ним спокойно шёл Ичи. Наверное, никогда в своей жизни у меня не было такого ужина. Чиби полчаса бегал вокруг дома и стучался в окна, а мы притворялись, что не слышим его. Парни заботливо наложили мне еду отдельно, чтобы я смогла нормально поесть и никто не воровал у меня одэн из-под носа. Сами парни весь вечер за просмотром какой-то мелодрамы (ничего другого по телеку не было), спорили между собой. Я смеялась так громко и часто, что казалось порой, что у меня удон из носа пойдёт. — Нии-сан! Это моё! — возмущался Чоро, когда Осо в очередной раз что-то украл у него из тарелки. — Что? — удивлялся в ответ старший. — Но на нем ничего не написано! Сам же он крайне не любил, когда воровали его еду. — Эй, Тотти! — бесился он. — Какого черта ты делаешь? Хочешь, чтобы твой любимый старший братик умер с голоду, а? Так и скажи прямо: «умри, Осомацу»! — сдохни, — шипит Ичи в сторону Кары, когда тот заботливо накладывает в его тарелку рыбные котлетки, что он так любит. — Но, Осомацу-ни-сан, — с печальным видом говорит Тотти, подняв свои большие грустные глаза на брата, — я самый младший, а это значит, что я все ещё растущий организм! Мне нужно много питаться, чтобы вырасти большим и сильным. Такие детские и глупые фразы отлично сочетались с миловидным личиком Тодомацу. И его порой и впрямь считают все ребёнком, не смотря на то, что братья все одного возраста. — Ахахах! Спасибо, Ками-чан! — довольно благодарит меня Джуши, когда я отдаю ему свой дайкон (японская редиска). И как хорошо, что в этот момент никто не обращает на нас внимание. Заканчивается ужин тем, что мы все довольно откидываемся на спину. Но я широко усмехаюсь, собираясь исправить это. — Так что там с кухней? — спрашиваю я, и самые умные сбегают. Остаются Джуши и Кара. Первый не понимает в чем дело и, смеясь, бежит за остальными. Я за ними выбегаю из гостиной. — Вы, придурки, я все равно узнаю! И вам не поздоровиться! Цыкнув, я недовольно складываю руки на груди. Злостно оборачиваюсь на Кару, которого то ли парализовало от страха, то ли просто тупой. — Моя милая Ками-чан, — говорит он, положив руку на сердце, и опустил голову вниз. — Я готов взять все вину на себя! Но только не злись на моих бразеров! Под конец он же драматично кричит, а из его глаз покатилось пара крупных слезинок. Я выпала в осадок с этого концерта. Кара встал на колени, прикрыв глаза, и все своим видом изображал из себя то, что я словно его сейчас буду плетками по спине быть. Подхожу к нему ближе, опускаю ладонь на его макушку. Удивленно отмечаю, что его локоны куда мягче чем у Джуши и Ичи. — Так дело не пойдёт, — решила я подыграть ему. — Каждый из вас должен поплатиться за то, что вы сделали. Но тебя я, так и быть, прощаю. Растрепываю его волосы, и он удивленно поднимает на меня свои растерянные глаза. Я чуть улыбаюсь и, оттолкнув его голову, иду в свою комнату. — Доброй ночи, Ксомацу, — чуть смеюсь я. — Доброй, — слышу в ответ несколько восхищённый шёпот.