Фортуна

– Ах ты, дрянь такая! Идиотка первобытная! – орал вовсю Андрей. Мы с Тимуром возвращались с глиняного карьера и особо на крики внимания не обратили. Привычная ситуация. За те три недели, что Маринка живет у нас, чего только не случалось! Лично меня больше всего бесило то, что эта подруга могла идти спокойно рядом, а потом вдруг ей приходило в голову, что пора помочиться. Где шла, там и садилась. Понятие стыд у нее отсутствовало напрочь. Еще оказалось, что Маринка любит секс. И предлагала своим мужикам заниматься этим в любом удобном или неудобном месте. Удивляло, как девица сообразила, что только двое парней являются ее семьей. Возможно, прав был Женька, когда заострил внимание на том, кто должен давать ей еду. Только из рук Олега и Ильи Маринка получала пищу. Хотя и пыталась подобрать какие-то объедки рядом с кухней. Один раз чуть в помойную яму не провалилась. Мы давно устроили такое место для остатков еды. Вначале просто вырыли помойную яму. Потом прикинули, что даже рыбные головки могут привлечь хищников. Тимур предложил вбить колья. Если кто из хищников сунется, сам будет виноват. Потом яму прикрыли, устроив люк. Пока никто из падальщиков не пробрался к яме. Наш «противотанковый» заслон работал хорошо. Вот только Маринку яма заинтересовала. Или она решила, что слишком много вкусностей выносится на помойку? Опять Женька проявлял терпение. Поймал кузнечика. Потом маленькую палочку заострил. И продемонстрировал Маринке, что произойдет с любым телом (и ее в том числе), если она провалится в яму. Женька даже не поленился вскрыть покрытие и показать колья. Убедил. Но крик и шум от вотчины Андрея демонстрировали, что Маринка снова что-то учудила. – Мы с утра огород сажали, – возмущенно начал пояснять Андрей. На эту работу Николаич взял и Маринку. Ничего сложного в том, чтобы в ямки закладывать картофелины, а потом засыпать их землёй, не было. Только это с нашей точки зрения мы сажали огород. А по мнению Маринки хорошую и качественную еду зачем-то зарыли. Считай, выкинули. Что такое картофель, девица уже хорошо знала. И пыталась умыкнуть его даже сырой. Вернее, на территории кухни она ничего не брала. Но за её пределами все, что находила, считала личной добычей. – Хорошо, что я кинулся ее искать, – продолжал возмущенное повествование Андрей уже всем парням, что пришли на обед. Мы одну пустую канистру из-под бензина использовали, как «колокол». Николаич, конечно, грозился переплавить её. Но пока емкость висела под навесом. Андрей перед обедом ударял по ней три раза. Звук разносился далеко, и все работники понимали, что пора идти в лагерь. Так оказалось удобнее всего. И Андрею не нужно для каждого отдельно разогревать еду. И мы времени зря не теряли, ожидая остальных. Кроме того, в случае опасности можно долго и продолжительно бить по канистре, созывая парней. Тьфу, тьфу, пока таких ситуаций не случалось. – Саша с Ильей понесли доски в пещеру, а эта отстала и вернулась на огород, – продолжил рассказывать историю Андрей. Маринка уже и сама поняла, что сделала что-то плохое. Иначе чего бы ей тяпкой угрожали? Оттого сразу, как появился Женька, кинулась ему под ноги и обняла за колени, подвывая. – Что случилось, кто девочку обидел? – поинтересовался Женька. – Д..дррр... – поясняла Маринка, показывая рукой на обидчика. – Андрей обидел? – уточнил воспитатель. Наш хомячок по новой принялся пересказывать события. – Ты, конечно, прав, – покивал Женька, – но пойми, у нее совершенно иные инстинкты. Человечество от простого собирательства к возделыванию земли придёт лишь через несколько десятков тысячелетий. – И то не все, еще скотоводы будут, – дополнил я. – Нет у нее такого понятия, что еду можно сохранять впрок и растить. Это противоречит самой природе животных и первобытных людей. – Не совсем так, – вмешался Тим. – У тех же белок сильно развит инстинкт собирания и заготовки еды впрок. – Но появился он наверняка, когда климат на планете ухудшился, – возразил Женька. – Я этой «белочке» все инстинкты палкой по хребтине вобью! – не поддержал наш околонаучный спор Андрей и угрожающе потряс орудием труда перед девицей. Та в очередной раз завыла и попыталась спрятаться за Женькиными ногами. – Вот что интересно, – разглядывал это представление Тим. – У нее два мужа, что ее кормят, моют, одевают и прочее. А эта всегда бежит жаловаться только Женьке. – Ну... еду добывать и трахаться каждый мужик умеет, – со смехом пояснил я. – А вот на гитаре играть и песни петь – это только личное божество может. Оно и от неприятностей оградит. – Маринка, знай, я тоже божество, но карающее, – стукнул угрожающе по земле тяпкой Андрюха и удалился. Когда все пришли на обед, парень еще раз показал надкушенный сырой картофель, что успел отобрать у Маринки. – Так, Олег, нам нужно зафиксировать момент воспитания, – стал серьезным Женька. - Давай ты на обед выделишь немного меда. Все будут есть, кроме Маринки. – А ты суровое божество... – хмыкнул Тимур. Момент воспитания удался на славу. Но Женька был непоколебим. Демонстрировал покусанную картофелину, а потом показательно зачерпывал из плошки мёд. Даже у меня сердце сжималось от созерцания тех жалобных глаз, что следили за поеданием сладости. И еще несколько дней Женька изучал с подопечной понятия «можно» и «нельзя». Этих «нельзя» оказалось на порядок больше. Теперь девушка выполняла только то, что показывали, и не пыталась съесть что-либо без спроса. Зато после сбора урожая овса все ели кашу, сдобренную медом. И Марина в том числе. За столом она пока не сидела. Но миской уже пользовалась, зачерпывая еду руками. А после обеда под присмотром личного божества ходила отмываться. В принципе, мы уже точно поняли, что обузой нам эта девица не будет. Если ей что-то поручали делать малоинтеллектуальное и несложное, то она вполне с этим справлялась. Расчищала от камней землю для нового огорода, дробила у меня в мастерской известняк, на пляже приносила дрова для костра. Только выпускать ее из поля зрения не стоило. Так что в очередной раз на охоту за птицами мы с Тимуром взяли и Маринку. На охоту ходить ей нравилось. Тимур обещал, что сделает еще один арбалет лично для Маринки. И даже иногда давал ей пострелять из своего. – Может, не стоит? – опасался инцидентов Николаич. – Еще зашибет своих. – Саша, если бы ты видел, как она камни швыряет, то понял бы, что «зашибить» она любыми подручными средствами может, – пояснял Андрей. Самое интересное, что наблюдать за тем, как Лёвочка посуду ваяет, Маринке нравилось. Но сама она даже не пыталась повторить или попробовать. А вот арбалет ей приглянулся. Или это было проще в её понимании? Охотой и в ее племени занимались. В засаде она обычно сидела тихо и терпеливо ждала, когда Тим подстрелит птицу. Мы подбили три тушки и решили возвращаться. Вот тут Маринка и привлекла наше внимание вопросом. – Т...м, м..жн? – поинтересовалась она у Тима. – Можно что? – не понял я. Маринка же потыкала пальцем в какое растение. – М...жн? Тимур неуверенно кивнул. А девахе большего и не требовалось. Лихо подрыла и выдернула не то овощ, не то корешок-переросток. Мы и раньше видели, что те бараны, что приходят сюда пастись, выбирают это растение. Произрастало его в этой местности очень много. Маринка же, получив разрешение, сноровисто оборвала «ботву». Чуть почистила ногтем и принялась грызть. – Не помрет? – обеспокоился Тим. – Она точно знает, что это такое, – опроверг я его опасения. – Давай-ка прихватим растение с собой. Уже дома мы пояснили Андрею, что этим и бараны, и Маринка питались – и все выжили. Все равно хомячок дождался своего Сашу. Тот сам вначале опробовал и согласно кивнул Андрею. Мы в стороне не остались, продегустировали незнакомое растение. На вкус никакое. О чем Тимур и сообщил. – Ты сырой картофель жевал? Вообще дрянь полная, – не согласился Андрюха и часть растений тут же закинул вариться, а парочку штук хотел запечь. И вообще, обещал провести различные эксперименты. В вареном виде этот овощ ничего особенно не представлял по своим вкусовым качествам. Зато тот запах, что издавали печеные корнеплоды, сказал о многом. – Чем так вкусно пахнет, я такой голодный, – пожаловался Лёва, что пришёл с Женькой немного раньше времени. – Обед через час, – категорично заявил Андрей. – Так что дружно подхватились, и вперёд за овощем. Я как раз птичек успею приготовить. – Корзинку побольше надо взять, – с воодушевлением заявил Лёвочка, которому выделили для дегустации кусочек печеного овоща. Маринка нам с поиском этого овоща активно помогала. Так что в лагерь мы вернулись нагруженные. Быстро обработали, почистили корнеплоды и в горшочке сунули в духовку печи. Запеклось блюдо быстро. Мы потом и птицу почти не ели, а глотали горячие куски овоща. – Может, это предок репы или брюквы? – рассуждал Андрей. – Или вообще другое растение, которое до нашего времени не сохранилось, – констатировал Тим. – Но очень вкусное. – Ему даже селекция не нужна, оно и так крупное, – восхищался Лева, разламывая очередной корнеплод размером с крупный апельсин. – Его нужно на огороде высадить и вообще понять принцип размножения, – стал прикидывать Андрей. – А вы, парни, еще с Маринкой походите по округе, – подал дельную мысль Николаич. – Они же в племени собирательством занимались и должны быть в курсе, что съедобно, а что нет. На следующий день за компанию с нами по горам лазили еще и Женька с Лёвой. Командир решил, что воспитатель нам не помешает. Но и про опасности, что могут поджидать в горах, забывать не стоило. Так, пока «юные натуралисты» ковырялись и перебирали растения, что Маринка считала съедобными, мы с Тимом следили за округой. В низине, возле речушки, следов хватало. Как копытных животных, так и других. И притаившегося за валуном зверя приметил именно я. Выстрелил. К своему удивлению, попал. Зато Маринку напугал. Мы ей уже демонстрировали оружие. Но все равно она каждый раз долго приходила в себя. Хотя в этот раз вполне оценила пользу от этого «грома и шума». Я же сноровисто стал снимать шкуру. Женька сообщил, что можем возвращаться. Из всего того, что Маринка посчитала съедобным, нам подходят только какие-то цветочки. Собственно, я с этим был тоже согласен. Молодые побеги одного из кустарников на наш взгляд съедобными не выглядели. Еще одна трава, стебель которой нужно было вначале чистить, а потом вытирать от молочного сока, оказалась горькой. Попробовав еще несколько трав и растений различной степени горькости, мы решили, что оно того не стоит, но растение с белыми цветками домой принесли. – Я тебе говорил, что это черемша, - попенял Николаичу Андрей. - А ты не дал мне его сорвать. – Черемша? – удивился Олег. – Она, кажется, нектара много содержит, для пчел хорошо. – В пищу ее лучше по весне собирать, пока листочки молодые, – просвещал Андрюха. – А еще я видел на склонах тимьян. Но Саша мне не дал его сорвать. – Тимьян - это что? – поинтересовался Илья. – Приправа, – пояснил Андрюха. – Опробуем на Маринке? – поинтересовался Тимур. – Если только она его сама сочтет съедобным. Насильно сомнительное растение запихивать в неё не будем, – уточнил командир. Тимьян Маринка потом вполне одобрила. В смысле, понюхала, растерла между пальцами, пожевала. Но тоже была согласна, что наши растения с огорода гораздо вкуснее. Вообще девчонка была обучаема. И не ленилась. Партию цемента на новый дом подготовили полностью усилиями Маринки. Николаич, когда услышал от меня, что смеси уже вполне достаточно, и лучше начать ее применять, поскольку хранить особо негде, велел закладывать фундамент нового дома. Кирпичи, конечно, мы всё равно продолжали лепить. Но уже можно было начинать и строительство.