Путь Гнева

Каска смотрела вслед отряду Силата. С одной стороны ей не нравилась идея разделения, с другой – Силат прав, нужно подготовить плацдарм в окрестностях Фальконии. И ведь еще остается самая сложная часть разговора с Рикертом… Каска тяжело вздохнула. Она долго оттягивала этот момент, но теперь вопросов стало слишком много, и уже не получается отшучиваться и менять темы разговоров. “Да, это хорошая возможность наконец-то ему все рассказать. Силат вроде бы как его друг, но я все еще не до конца ему доверяю, чтобы рассказывать про такое”. Каска поднялась на ноги и принялась тушить костер. Рикерт в это время седлал лошадей. Уже через десять минут они двигались по дороге в сторону, противоположную Фальконии. Рикерт молча ехал рядом с Каской. Его лицо выражало недоумение, однако вопросов он не задавал. Они говорили на отвлеченные темы, Каска внимательно слушала истории Рикерта о том, что произошло за четыре года их отсутствия, о том, как он устраивал свою жизнь в поселении, о покушении Гриффита. Историй было много, и им всегда было, о чем поговорить. Однако с каждым днем Каска становилась все задумчивей и мрачнее. Они приближались к цели своего путешествия, однако она все еще не знала, как сказать Рикерту. В один из привалов она как обычно разводила костер, когда вдруг осознала, что висит непривычное молчание. Рикерт внимательно и очень проницательно смотрел на нее. -“Знаешь, думаю, что я упрощу задачу. Что случилось. Каска? Я вижу, что ты уже который день мрачнее тучи, хотя и пытаешься выглядеть радостной и довольной. Ты явно чем-то обеспокоена.” Каска отложила хворост и села возле костра. Видимо время все же настало. Она посмотрела на Рикерта. -“Мы…у нас есть план. Очень безумный и…”- она остановилась, собираясь с мыслями- “мы встретили человека. Сначала его речи казались безумными, но потом выяснилось…в общем Гатс не во Вританисе, как я говорила раньше.” -“Каска, почему мы ввели Силата в заблуждение? Кто в вашем отряде? Куда мы направляемся? Почему последние дни у тебя лицо, как будто бы тебе пришлось младенцев убивать?” Рикерт не злился, он говорил спокойно, размеренно. Он пытался докопаться до истины, понять, что же в итоге происходит. Каска посмотрела на него. “Да, он давно не ребенок. Это для нас с Гатсом прошло несколько месяцев…а он живет в этом мире уже четыре года. Это не тот маленький мальчик, он уже взрослый мужчина и, наверное, мне не стоит больше оттягивать этот разговор.” Каска пошевелила угли в костре, чтобы огонь разгорелся сильнее, и сказала: -“Я объясню, дай мне только немного собраться с мыслями. Но то, что я расскажу…это и правда, безумие, ты, наверное, решишь, что на эльфийском острове мы все спятили. Я то точно так думаю.” Каска снова тяжело вздохнула. Она вспоминала разговор с Нифлхеймом и Кэрнхолмом. Тогда все сказанное казалось безумием, но почему же сейчас она так сильно хочет верить, что все получится? -“Ты безумен, старик! Еще тогда, в вашей деревне, я начал подозревать это, а теперь убедился окончательно. Что ты несешь?!” Гатс был зол, на его лице отчетливо отражались гнев и удивление. -”Нифлхейм, ты ступил на опасную дорогу. Даже если ты и в правду, веришь, во всю эту чушь…я не позволю надругаться над памятью о них. Мы не пойдем туда.” Нифлхейм отбросил волосы со лба, потер короткую седую бороду и вздохнул. Не мигая, смотря на огонь в камине, он произнес: -“Гатс. Все, что я говорю, не мои слова. Духи сказали мне…” Его речь прервал громкий стук деревянной кружки об стол. Молчавшая до этого Каска с ненавистью смотрела на старого охотника. -“Ты! Сначала ты обвинял нас в связях с демонами, потом навязался к нам в отряд, хотя мы не просили этого, а теперь глумишься над нашими страданиями? Ты понимаешь вообще, что ты сейчас сказал? Ястребы мертвы, наши братья и друзья были принесены в жертву. От них не осталось ни тел, ни памяти, их души поглощены созданиями, которых вы и не встречали никогда. А сейчас ты собираешь нас здесь и заявляешь, что можешь вернуть их? Я могу убить тебя прямо сейчас только за мысль о подобном надругательстве. Ты хочешь прийти в то место, заставить нас вновь вспоминать все это, и ради чего? Ты ничего не можешь сделать для них, старик!” Каска стояла, сжав кулаки, и сверлила взглядом Нифлхейма. Тот продолжал смотреть в огонь и молчал. Кэрнхолм тоже поднялся, рука была на эфесе меча, он пристально смотрел на Каску, готовый к любым неожиданностям. -“Кэрнхолм, сядь, все в порядке.” – Нифлхейм оторвал взгляд от огня и посмотрел на Каску - “Ребенок. Мальчик, лет восьми-десяти, не больше. Дух явился мне в этом образе. Он показал мне. Показал то, что случилось с вами и то, что я должен делать дальше. То клеймо, что вы носите…оно все еще связывает каждого из вас, ведь клеймят не тела, а души. Я не знаю, как это работает, но и не я устанавливаю правила. Дитя сказало мне, что они жаждут мщения, и эта жажда поможет нам их вытащить. Вы можешь не верить мне, ребенок предупредил меня об этом и сказал, что я могу рассказать о нем. ” Воцарилось молчание. Гатс и Каска ошеломленно смотрели на Нифлхейма. Кэрнхолм тихо прошептал: -“Все правда. Я тоже его видел, не так отчетливо конечно, но видел. И среди жителей в тот день ходили разговоры о незнакомом мальчике, которого никто и никогда раньше не видел.” Каска переводила взгляд с Кэрнхолма на Нифлхейма, а затем взглянула на Гатса, словно ища поддержки. Гатс выглядел мрачным, однако казалось, что он не слишком удивлен. -“Я тоже его видел, Каска. Когда мы вышли из дома старейшин, на секунду я увидел его.” Каска обреченно вздохнула. Если слова этих двоих она еще могла подвергать сомнению, то Гатс определенно бы не стал подтверждать ложь. Она села обратно и молча уставилась в пустую кружку. -“Значит…мы правда можем вернуть их?” Рикерт долго молчал. Рассказ Каски пробудил в нем какое-то давно забытое чувство. Он не мог толком понять, что это, но ему нравилось. Он как-то сразу принял это, сразу поверил. -“Значит те двести человек, о которых ты говорила Силату…Каска, мы ведь направляемся к озеру, да?” Каска молча кивнула. Дело было сделано, она рассказала. Однако сбросив один груз с плеч, пришлось сразу взять на себя другой – груз ожидания. Теперь, когда все точки расставлены, она хотела как можно быстрее добраться до места встречи, чтобы либо обрадоваться, либо окончательно рассеять все надежды. Видимо Рикерт разделял ее желание, потому-что уже встал на ноги и седлал лошадей. -“Нам ведь осталось меньше дня пути! Привалы больше не нужны, я хочу поскорее добраться и увидеть их!” Каска посмотрела на Рикерта. В его взгляде не было и тени сомнения, он искренне верил в то, что все получится. -“Рикерт. Это все может оказаться несбыточной, невыполнимой затеей. Я верю тому ребенку, и раз он говорил с Нифлхеймом…но все же будь готов, что у них ничего не вышло.” -“Я четыре года верил, что вы живы и помните, хотя Эрика говорила, что вы вероятно давно мертвы. Четыре года я готовился, жил и помнил о том, что сделал Гриффит. Одно чудо на моих глазах уже произошло – ты, здоровая и живая вошла в наш дом, так что я с радостью поверю в еще одно.” Каска улыбнулась. Рикерт, хоть и стал старше, все еще был тем самым талисманом ястребов. Все еще мог поднять боевой дух и вселить в сердце надежду. Каска поднялась на ноги. -“Думаю, ты прав. Чем быстрее мы доберемся до места, тем быстрее закончим муки неизвестности и ожидания. Я все еще очень сомневаюсь во всем этом…но буду верить, как веришь ты.” Каска правда хотела верить. Именно сейчас она поняла, насколько сильно ей хочется, чтобы все это оказалось правдой. Чтобы когда она приехала их встретили не разочарованный Нифлхейм и подавленный Гатс, а старые друзья, ястребы, семья. Она представляла их лица, эмоции. Каждый из них будет полон гнева, они разделят с ней жажду мести и справедливости. Возможно, шуток и смеха будет меньше, но они смогут вспомнить, что это такое – быть ястребами. Прошлое ведь не всегда было плохим…Каска себя одернула. Они еще не добрались до места, и пока все это лишь фантазии. “Не стоит себя накручивать. Возможно все, что мы там увидим – выжженные земли и озеро, полное крови.” Они стояли на холме и завороженно смотрели вниз. Вдалеке, в свете заходящего солнца им предстала картина, которая в каждом вызывала двойственные чувства. Кровавое озеро. Место, где погибли их товарищи, где было совершено вероломное и подлое предательство. У каждого из них были свои воспоминания об этом событии, и никто не хотел тревожить их. Однако было и то, что наполняло их сердца надеждой и радостью. Немного поодаль от скорбного места развернулся небольшой палаточный военный лагерь. Там горели костры и если приглядеться, то можно было увидеть снующих туда и обратно людей. По окраинам лагеря были выставлены дозоры, несколько воинов немного поодаль занимались сборами, переносили ящики, доспехи и боеприпасы. -“Рикерт…” -“Да, я вижу. Именно так мы разбивали лагерь в последний год существования отряда…” -“Там люди, Рикерт. Там жизнь, он не пустует…у них получилось!” Оглянувшись, Каска поняла, что говорит сама с собой. Рикерт уже пришпорил коня и рванул вперед, в сторону лагеря. Каска последовала его примеру. “Вышло? Вышло! Неужели…Гатс, Джудо, Пипин, Коркас…сейчас там? Сидят вместе, обсуждают планы? Коркас снова подтрунивает Гатса, он не умеет по другому…и они, они же наверное ждут меня. А я, я не верила…и теперь…мы же теперь сможем что-то, вместе… ”. Мысли в голове путались и перемешивались, Каска не могла сосредоточится. Множество эмоций разом наполнило ее. И радость, и скорбь, светлые воспоминания, боль утраты и радость скорого воссоединения с семьей…Она поравнялась с Рикертом. Его лицо выражало те же чувства. Они были как во сне, время будто бы замедлило свой ход. Вот уже лагерь, теперь совсем близко. Можно увидеть воинов и шатер командира в центре, вон кузнец чинит доспех и что-то готовит отрядный повар. Лиц еще было не разглядеть, но Каске казалось, что она узнает каждого. Наконец они добрались до поста охраны. Трое воинов в полном доспехе при шлемах молча расступились, сразу признавая Каску и Рикерта. Рикерт перевел лошадь на шаг и начал оглядываться. На его лице сияла радостная улыбка. Каска испытывала те же эмоции. Как будто вернулась домой. Единственное, что ей казалось странным – тишина в лагере. Никогда у ястребов не было так тихо. Каска оглянулась. Факелов в лагере было гораздо меньше, чем обычно, освещение было скудным. Она пустила коня рысью и направилась к центру лагеря. Радость сменилась легкой настороженностью и недоумением. Никто не встречает их, никто не бежит радостно на встречу, да даже пост охраны не остановил их. -“Рикерт…” -“Я знаю, вижу, чувствую. Что-то не так.” В лагере веяло холодом и тьмой. Воздух был гораздо тяжелее, чем за его пределами, а в груди зрело давящее и неприятное чувство. Чем ближе они приближались к центру лагеря, тем яснее становилось – что-то не так. Ветер приподнял полог одной из палаток. В палатках сидели воины. Молча, без разговоров и шуток. Они просто сидели и не шевелились, на секунду Каске даже показалось, что они не дышат. Лиц в тени видно не было, и от этого картина становилась еще более жуткой. -“Каска!” Крик Рикерта вывел ее из оцепенения. Она направила коня к главной палатке. Костер возле нее был самым большим, и освещал достаточно большое пространство. Каска слезла с коня и подошла к Рикерту, который стоял как оцепеневший. На лице его застыли горечь, удивление, страх, разочарование и…жалость? Каска посмотрела в направлении его взгляда и тоже застыла. Мертвенно бледная кожа. Пустой взгляд черных глазниц, в которых иногда мелькали красные всполохи. Они стояли молча. Она сразу узнала каждого. Вот Пипин, молчун и добряк в душе, самый большой человек, которого Каска когда-либо встречала. Вот Коркас, человек, которого когда-то она очень сильно недолюбливала, но все же всегда считала частью их огромной семьи…и Джудо. Джудо тоже стоял среди них, молча смотря в одну точку. Все они были здесь, но были как будто мертвыми. “Наверное, это из-за заклинания, ничего страшного, это все равно они. Может они думают, что я их испугаюсь, поэтому молчат?”. Каска, отбросив сомнения и удивление, подошла к ним. -“Джудо, Пипин, Коркас!” . Она постаралась придать своему тону выражение, свойственной той, прежней Каске – “Разве так подобает встречать командира?”. Они молчали. Ни один мускул на их лице не дернулся, ни один звук не вырвался из их груди. И холод. От них веяло холодом и смертью, ненавистью и неудержимой яростью. Каска попятилась назад и почувствовала, как врезалась в кого-то. Оглянувшись, она увидела Нифлхейма. Казалось, что он постарел еще больше с момента их последней встречи. Лицо осунулось, бывшие черными волосы стали абсолютно седыми. -“ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ?!” – Каска набросилась на него, сжав кулаки – “ЧТО ТЫ НАТВОРИЛ?!” Лицо Нифлхейма не выражало ничего, и только в глазах виднелась боль и скорбь. Рикерт подошел к Каске. -“Остановись, это ничего не изменит” Каска отдернула руку Рикерта и снова повернулась к командирам ястребов. -“Пипин! Коркас! Джудо! Что с вами? Неужели вы совсем не узнаете меня, неужели это даже не вы?” – она ударила Джудо по нагруднику, затем еще и еще – “Верните их, убирайтесь, вы не они…”. На крик Каски подходили другие ястребы. Они останавливались немного поодаль от костра и молча стояли, безучастно смотря на происходящее вокруг. -“…лучше бы вы не возвращались.” Бросив последнюю фразу, Каска упала на колени перед костром. По ее щекам текли слезы, внутри все сжалось от разочарования и скорби по друзьям, которых так и не удалось вернуть. Надежда, еще час назад подгонявшая ее к лагерю, сменилась горечью и отчаянием. Она закричала. Ночь опустилась на лагерь, и только костер и факелы освещали силуэты людей, которых Каска когда-то называла братьями. “Сколько я здесь сижу вот так? Час, два? Вечность? Неважно. Все пошло не так, как мы задумывали. Вместо радостной встречи – похороны и армия живых мертвецов, которые даже не помнят, кем они были при жизни. Почему они все еще здесь? Чего хотят от меня?”. Каска подняла голову и оглянулось. Вокруг костра собрался весь лагерь, судя по количеству силуэтов вокруг. Рядом с ней сидел Рикерт и смотрел, не мигая, в одну точку перед собой. “А может это все вообще иллюзия? Может мы давно во власти какого-то монстра, что играет с нами? Может кто-то хочет, чтобы я опять сошла с ума? Нет, это больше не пройдет, теперь я буду сражаться до последнего” Каска выхватила меч из ножен. -“Покажись, демон! Ты, апостольское отродье, я раскусила тебя, я знаю, что ты здесь!”. Гнев кипел в ней. Конечно, все это обман, это не может быть правдой. Рикерт посмотрел на нее и покачал головой. Она и сама знала, что все это лишь попытка уйти от реальности, но ей так хотелось, чтобы все это оказалось всего лишь сном. Ястребы расступились, и навстречу ей вышли Гатс и Нифлхейм. За ними незримой тенью следовали Коркас, Пипин и Джудо. Гатс выглядел очень уставшим, и как будто не до конца понимал, что здесь происходит. Гатс и Нифлхейм подошли к ней, остальные остановились поодаль. -“Гатс!” – Каска бросилась к нему – “Ты здесь, ты настоящий… Что происходит? Почему…почему все так?”. Слезы текли по щекам, а Гатс молча стоял, обняв ее. Нифлхейм подошел к ним. -“Мы не знаем, что от них прежних осталось. Все пошло не так, как мы думали. Мы…я не знал, что так будет …прости.” Каска стояла, прижавшись к Гатсу, и смотрела на мертвенно бледные лица своих друзей. Внутри нее закипала ярость и злость. -“Гриффит. Это все он. Он виноват, этого бы не случилось…уничтожить, стереть в порошок, разорвать…заставить страдать и ползать на коленях, выпотрошить, воскресить и снова убить…обречь его на участь хуже смерти. Гатс, пообещай, пожалуйста, пообещай, что мы не просто убьем его, мы растопчем все то, ради чего он пожертвовал нами.” Гатс лишь крепче прижал ее к себе. Все было ясно и без слов. Намного позже, когда Каска уже уснула, Гатс покинул их палатку. Взяв свой меч, он направился прочь из лагеря. Он шел долго, по ощущениям – не меньше пары часов, пока не забрел в небольшой лес. Крик, что он испустил, никто не слышал, так же, как никто не услышал треска повалившихся деревьев. Гатс крушил и ломал, давая волю гневу и разочарованию, горечи и обиды. Каждый его удар был наполнен ненавистью к человеку, которому он когда-то хотел стать другом. Воспоминания, что проносились у него перед глазами, лишь грели и раздували его злость. Он видел лица друзей, он видел то, что им пришлось пережить там, на той стороне...и теперь это. Это была дурная затея, он должен был понять, что здесь есть подвох. Гатс продолжал наносить удары один за другим, пытаясь выплеснуть весь тот котел эмоций, что так и не дал ему уснуть. До самого утра птицы и звери разбегались от ударов железа об дерево, до самого утра Гатс по-своему оплакивал и скорбел по товарищам, которые превратились во что-то теперь уже далекое от людей.