Путь Гнева

Треск костра как будто опьянял. Каска сидела, облокотившись на Гатса, и смотрела в огонь. Рядом лежал Джудо, положив голову ей на колени. Каска продолжала смотреть в огонь, в груди разливалось теплое и приятное чувство покоя. Каска посмотрела на Рикерта, сидевшего прямо напротив нее. Талисман ястребов сиял своей фирменной улыбкой, способной поднять настроение кому угодно. “И все-таки как же он вырос…” – подумала Каска. Она потянулась, отгоняя нахлынувшую дрему. Взяв палку, немного пошерудила бревна, давая костру разгореться. Джудо недовольно проворчал что-то. Он давно перестал бороться со сном и задремал, а движения Каски разбудили его. Каска в шутку стукнула его по макушке и снова облокотилась на Гатса. Шум лагеря вводил ее в странное состояние. Сейчас ей казалось, что вообще ничего невозможного нет. Вся семья в сборе, и никакие преграды не способны остановить их. Подул ветер. Каска поежилась. Рикерт взял охапку хвороста и подбросил в костер. Дрова затрещали, огонь разгорелся с новой силой, однако теплее не становилось. Рикерт сел ближе к костру и вытянул руки, чтобы согреть их. Посмотрел на Каску, довольно улыбнулся ей. -“С каждым днем зима все ближе. Ветер вон, какой холодный. Скоро мы уже не сможем вот так запросто сидеть у костра…” – Рикерт подбросил еще одно полено -“скоро все изменится.” Каска почти не слушала Рикерта. Она смотрела на человека у него за спиной. Длинные светлые волосы, необычайно правильные для мужчины черты лица…и эта безразличная, отрешенная улыбка. Каска попыталась закричать, предупредить, но не успела. Кинжал вонзился в горло Рикерта, кровь хлынула в костер. Довольно улыбаясь, Гриффит провел окровавленной рукой по своему лицу, попутно теряя свой человеческий облик. Смерив Каску довольным и одновременно презрительным взглядом, Фемто пнул хрипящего Рикерта в огонь. Это, наконец, вывело Каску из оцепенения. Она вскочила и обнажила свой меч. Фемто ухмыльнулся. На секунду Каска почувствовала замешательство. Тело Рикерта лежало наполовину в огне и уже загорелось. Фемто продолжал смотреть на нее, безмолвно и неподвижно, как будто ожидая чего-то. Каска оглянулась и поняла – все вокруг мертвы. Десятки искорёженных, изуродованных до неузнаваемости тел окружали ее. Возле ее ног, в огромной луже крови лежал Джудо, его грудь была пробита насквозь. Страх и смятение обуяли Каску. -“Гатс!” – Каска оглянулась, ища своего спутника – “Гатс, где ты?” Но Гатса рядом не было. Рядом не было вообще никого, только трупы и тень, что вызывала в ней страшные воспоминания. Фемто оскалился и сделал жест рукой. Тела, еще секунду назад лежавшие неподвижно, зашевелились и стали подниматься с земли. Буквально мгновение, и вот они уже все стоят перед ней. Пустой взгляд, на лице нет абсолютно никаких эмоций, куклы в руках кукловода. Фемто медленно начал обходить костер. На каждый его шаг мертвецы, покачиваясь, тоже делали шаг по направлению к ней. Она начала слышать шепот, мало похожий на человеческий. -“Жертва…” -“..Жертва…” -“Убьем ее…” -“Женщина-жертва…съедим ее…” -“Но сперва…да, сперва…” Мертвые приближались, и голоса становились все громче. Фемто медленно шел к ней, ухмыляясь и как бы маня рукой к себе. Они окружали ее, выхода не было… Каску разбудил громкий крик. Она подскочила, и лишь затем поняла, что это был ее собственный крик. Сердце бешено колотилось в груди, перед глазами все еще стояли картины ночного кошмара. Каска закрыла глаза, сделала глубокий вздох. Дрожь немного улеглась, сердцебиение выровнялось. “Это был сон. Ночной кошмар, не более. Пора бы уже привыкнуть к ним.” Открыв глаза, она оглянулась. Палатка была пуста, Гатса не было, хотя доспех лежал на месте. Каска усилием воли подавила на секунду возникшее чувство страха. “И куда его унесло так рано? Почему он не предупредил меня?” . Мысли роились в голове, а Каска потихоньку начинала злиться. Одевшись, она вышла из палатки. Было раннее утро, солнце едва показалось на горизонте. В лагере было необычайно тихо. Единственное, что нарушало тишину – звук ударов молота по наковальне. Ноги сами вывели ее к кузнечной палатке. Возле горна стоял Рикерт, яростно нанося удары молотом по раскаленному куску железа. Увидев Каску, он отложил молот. -“Каска! А ты рано. Я то уже привык работать с утра пораньше…да и сна все равно ни в одном глазу, вот решил по ковать немного.” Рикерт старался говорить бодро и непринужденно, но давалось ему это с трудом. Чувствовалось, что его очень тревожат происходящие события, и он не знает, как относится к ним. -“Рикерт, ты не видел Гатса?” -“Если честно – нет, не видел. Я думал, что вы вместе. Он пропал?” – Рикерт обеспокоенно посмотрел на Каску. -“Я не думаю, что случилось что-то серьезное…но обычно он не уходит вот так посреди ночи, не предупредив никого. Если увидишь, передай ему, что он скотина.” Последняя фраза вырвалась сама собой прежде, чем Каска успела себя одернуть. Рикерт улыбнулся, на этот раз уже искренне. -“Можешь сама ему это передать” – он кивнул головой, как бы показывая на кого-то - “Видимо у всех сегодня была бессонная ночь” Каска оглянулась в направлении взгляда Рикерта. Среди палаток, возле бочки стоял Гатс и жадно пил воду. Сменив обеспокоенное выражение лица на злое и раздраженное, Каска направилась к нему. Рикерт слушал перебранку Гатса и Каски, и у него по непонятной ему самому причине немного улучшилось настроение. “Все же некоторые вещи в этом мире остаются неизменными.” Глубоко вздохнув, Рикерт взял те клинки, что он выковал еще в поселении, и направился в сторону палаток тех, кто когда-то были его друзьями. Его лицо стало серьезным и сосредоточенным. “Надеюсь, что я не совершаю сейчас ошибку”. Рикерт стоял перед входом в палатку. Оттуда он услышал голос. Чуть не выронив от удивления связку кинжалов, Рикерт отбросил всякие сомнения и вошел внутрь. Перед его глазами предстала странная картина. На земле сидел Кэрнхолм, ученик старого шамана, и что-то рисовал на земле. Вокруг него стояли Джудо, Коркас и Пипин, а так же еще несколько человек из ястребов. Кэрнхолм чертил символ, потом объяснял его значение, смотря прямо в немигающие глаза мертвых, стирал его и рисовал новый. Услышав шум, Кэрнхолм обернулся. -“О! Рикерт, привет! А я тут знакомлюсь с вашими друзьями. Они не очень разговорчивы, пока-что. Я тут перебираю руны и знаки разных духов, возможно у меня получится наладить с ними связь мысленную? Как думаешь? Они не особо эмоциональны, но раз они наладили такой порядок и дисциплину, значит они не просто бездумная нежить, как считаешь?” Рикерт был немного потрясен тем, с какой обыденностью Кэрнхолм произнес все это. Казалось, его абсолютно не тревожили мертвенно бледные лица стоявших вокруг него людей, совсем не задевали их мертвые, полные ярости и горящие красным огнем глаза. -“Я просто подумал, что нам так или иначе нужно сообщаться с ними, понять ,что ими движет. Пока вас не было, на нас пару раз нападали эти странные создания, апостолы, вроде так вы их называете. Так вот, твои мертвые друзья страшны в бою, не говоря уже о том, что они действуют очень слаженно. А ведь они при этом не говорят ни слова…интересно.” Кэрнхолм взглянул на Рикерта, потом на ястребов. -“Ладно, я, наверное, пойду. Думаю, ты не просто так сюда пришел, поэтому мешать не буду. Если будут какие-либо идеи – говори, я всегда открыт для предложений.” Поднявшись на ноги, Кэрнхолм вышел из палатки, делая перед собой странные пассы руками. Рикерт неловко переминался с ноги на ногу. Теперь, когда он остался один на один с ними, он чувствовал себя немного некомфортно. Однако его смятение длилось недолго. Собравшись с мыслями, Рикерт подошел к Джудо. Смотря прямо ему в глаза, он сказал: -“Знаешь, а я согласен с ним. Я думаю, что вы не просто мертвые оболочки, что часть вас прежних еще есть. По крайней мере, я очень хочу в это верить. Поэтому я буду общаться с вами так, как будто вы – это те самые воины, с которыми я так много прошел.” Рикерт достал перевязь с кинжалами. -“Вот. Я думаю, что тебе это пригодится. Наверняка свои ты не найдешь уже нигде, а эти точь в точь такие же. Бери.” Он стоял и смотрел на Джудо. Джудо стоял молча. На его лице не отразилось ни одной эмоции, в глазах не отражалось абсолютно ничего, он будто бы смотрел сквозь Рикерта. -“Джудо!” - голос Рикерта непроизвольно дрогнул – “я прошу тебя, или того, кто сейчас вместо тебя. Возьми эти кинжалы.” Джудо молча протянул руку и взял предложенное оружие. Подержал его немного в руках, осмотрел, а затем закрепил связку у себя на поясе. Рикерт повернулся к остальным. -“В следующий раз принесу что-нибудь вам, надеюсь, предпочтения в оружии у вас не изменились.” Они молча смотрели на него. Невозможно было понять, услышали ли они его, но Рикерт надеялся, что услышали. -“В любом случае, я пойду. Если кому-то нужно будет починить доспех или сковать пару кинжалов - вы знаете, где меня найти.” Сказав это, Рикерт вышел из палатки. Он испытывал двойственные чувства от произошедшего. С одной стороны, они приняли его дар, с другой - это не доказывает и не объясняет ровным счетом ничего. Будто бы из ниоткуда перед ним возник Кэрнхолм. -“Ну? Что думаешь?” Рикерт поднял на него удивленный взгляд. -“О чем ты?” -“Ну, ты же тоже пришел проверить, насколько они осознают себя, так ведь? Я пока еще не уверен, но мне кажется, что они понимают абсолютно все, что мы говорим, более того, мне кажется, что сами они общаются мысленно, как какие-нибудь маги-телепаты. Иначе я не знаю, как объяснить их слаженность в битве” Рикерт промолчал. Ему очень хотелось, чтобы все это было правдой, но он помнил своих друзей совсем другими и не был уверен, что сейчас в лагере именно они. -“В любом случае я продолжу наблюдать за ними. Это ведь такая возможность… я о чем-то подобном всю жизнь мечтал. Ладно, бывай, пойду, проведаю учителя, ритуал определенно измотал его.” Рикерт смотрел вслед Кэрнхолму и думал о том, что эти чужеземцы все же очень странный народ. Из размышлений его вырвал запах гари. Подняв взгляд, Рикерт увидел дым на другом конце лагеря и одновременно понял, что слышит шум битвы. Быстро собрав свою экипировку, Рикерт рванул в сторону дыма. Выйдя к краю лагеря, он на секунду встал как вкопанный. Перед глазами предстала дикая картина. Твари, чьи очертания казались Рикерту до боли знакомыми. Смрад, который исходил от них, перемешивался с запахом гари. Это были апостолы, их было трое. Отвратительные червеподобные твари, переплетающиеся друг с другом, были покрыты множеством отверстий, с которых сочились кровь и гной. Оттуда выползали огромные, размером с приличного волка, белые личинки. Достигнув земли, они вставали на две хитиновые лапы, и из их тел прорезались маленькие руки, подозрительно похожие на человеческие. Руки были покрыты шипами и отростками. Личинки нападали на воинов отряда ястребов. Рикерт окинул взглядом поле боя. Вот Каска из арбалета отстреливает тварей, вот Кэрнхолм и Нифлхейм кидают бутылки с огненной смесью, сжигая по несколько тварей за раз. Ястребы сражаются молча, без эмоций, но очень организованно. Теперь Рикерт понял, что имел в виду Кэрнхолм, когда говорил про слаженность. Взглянув на апостолов, Рикерт видит рядом с ними Гатса. Он без доспеха, только лишь со своим мечем, прорубает путь к матке-производительнице. Апостол-червь визжит и смеется. -“ЧЕЛОВЕЧИШКИ! ЕДА! СТОЛЬКО ЗАПАХОВ В ОДНОМ МЕСТЕ,ПИРШЕСТВО К НАШЕМУ СТОЛУ, КЛЕЙМЕНЫЕ ЖЕРТВЫ,ММММ…” Двое других апостолов, видимо ее охрана и свита, преградили путь Гатсу. Раздался взрыв. “Кажется, Гатс пустил в ход руку” – подумал Рикерт и достал свой меч. Гатс выругался. Из плеча торчал осколок дерева, кровь обильно стекала по руке и капала на землю. Он взглянул на апостолов – стражей. Одному из них выстрелом ручной пушки разворотило голову, и он лежал на земле, дергая в конвульсиях своими руками-лапами. Нанеся добивающий удар, Гатс оглянулся в поисках второго стража. Тот отполз немного в сторону и там свернулся кольцом, готовясь нанести удар. Гатс сосредоточился. Апостол прыгнул вперед в надежде откусить Гатсу голову. Гатс перекатился в сторону и нанес удар. Наградой ему стал вопль боли червя, которого только что перерубили пополам. Издав победный вопль, Гатс приготовился нанести решающий удар, когда вдруг осознал, что у второй, отрубленной половины выросла голова. Апостол засмеялся. -“Глупый, глупый человечишка. Ты сделал мне больно. Мысссожремссс тебяяя…” Оба червя одновременно бросились на Гатса. Увернувшись от первого, Гатс попытался заблокировать атаку второго мечом, но немного не успел. Ногу обожгло, словно огнем. Опустив взгляд, Гатс увидел, что тварь впилась ему в ногу и в ближайшие секунды планирует перекусить ее. Он замахнулся и нанес удар железным кулаком. Раздался хруст ломаемых костей, и тварь ослабила хватку. Гатс нанес еще один удар и вырвал ногу из цепких зубов. Сделав шаг назад, он попытался немного оценить обстановку. Увиденное его не порадовало. Травма плеча, прокушена нога, возможно, задета артерия, уж больно сильно кровь хлещет из раны. “Да, уйти без доспеха было не самой лучшей моей идеей…” Гатс покрепче взялся за меч. Раненое плечо стесняло движения, однако так просто сдаваться он не собирался. Апостол-страж снова двинулся в его сторону. Части тела снова срослись, он плотоядно улыбался. -“Я съем тебя не больно. А потом ты будешь в аду, тебе понравится.” Раздался свист, и в глаз червю воткнулся кинжал, стирая ухмылку с лица апостола. Гатс поднял взгляд и увидел бегущих Джудо и Пипина, а с ними еще пару десятков воинов. Сметая человекоподобных личинок, они всем скопом налетели на апостола-стража, не особо заботясь о собственной безопасности. Гатс видел, как апостол выдирает куски плоти, он видел, как безжизненно повисла рука Джудо после одного из ударов, однако они как будто не чувствовали боли. С яростью и остервенением они наносили удар за ударом, кромсая плоть апостола. Пипин подошел к Гатсу и жестом указал на апостола-матку. Гатс все понял без слов. Вместе они направились к ней. -“Отойдите, не подходите ко мне, вы, протухшая мертвечина. Я переварю вас и накормлю своих детей вашей плотью.” От нее смердило. Запах гнили, разложения и еще чего-то очень отвратительного ударил Гатсу в нос. Навстречу им бежали личинки, пощелкивая жвалами. Пипин рванул вперед и принялся раскидывать мерзких тварей, попутно давя некоторых из них голыми руками. Они вгрызались в его плоть, протыкали шипами и колючками на своих руках, однако это не могло остановить его. В глазах его горел дьявольский огонь, от него веяло ненавистью и смертью. На секунду Гатс подумал о том, что не доверяет этому существу, однако эти мысли быстро уступили место более насущным проблемам. На помощь Пипину подошли еще несколько воинов, оттягивая личинок на себя и давая возможность пройти к матке. Гатс покачнулся. “Надо заканчивать это, пока я не отрубился.” Он крепче сжал меч и взглянул на матку. В ее глазах он увидел страх. -“Что же ты? Неужели боишься? Неужели без своих стражей ты совсем ничего не можешь?” Возможно, сказывалась потеря крови и полуобморочное состояние, однако Гатсу вдруг стало очень весело. Он понял, что этот апостол-матка действительно сама ничего не может. Он подошел к ней вплотную. -“Зря вы притащили сюда свои туши. Вы даже не представляете, как ненавидит вас каждый, кто находится в этом лагере, не представляете, на что они готовы, чтобы убить парочку апостолов. Сдохни, тварь!” Сказав это, Гатс со всего размаху опустил свой меч на голову твари. Кровь вперемешку с гноем брызнули из раны, тварь рухнула и забилась в конвульсиях. -“ЗРЯ” УДАР -“ТЫ ПРИПЕРЛАСЬ” УДАР -“СУКА!” УДАР Тварь затихла. Гатс опустился на землю. Шум боя он уже не слышал. В глазах потемнело, и он провалился в объятья тьмы. Каска стояла возле Нифлхейма, который только что закончил обрабатывать раны Гатса. -“С ним все будет в порядке?” Нифлхейм собрался ответить, однако голос с носилок прервал его. -“Такие царапины меня убить не могут, ты же знаешь. Мне кажется что тогда, с сотней в лесу и то сложнее было…” Гатс посмотрел на Каску и улыбнулся. Каска собралась было отчитать его, однако в палатку влетел Рикерт. -“Гатс, Каска! Вы целы!” Рикерт бросился к Каске и крепко ее обнял, этой же участи не избежал и Гатс. -“Полегче парень, тебе теперь уже давно не двенадцать, хватка у тебя стала гораздо сильнее” – засмеялся Гатс. Следом за Рикертом в палатку вошел Кэрнхолм. На его лице было задумчиво-заинтересованное выражение лица. Он подошел к своему учителю. -“Нифлхейм. Раны воскрешенных…что мы будем делать?” -“Все так, как я тебе показывал. Придется потратить весь сегодняшний день на это, но думаю, ритуалами мы сможем подлатать их.” -“А что с тенями?” Нифлхейм нахмурился. -“До такой степени повреждены?” -“Да. Тел не осталось, теперь они бесплотны…” -“Значит, ими займемся в первую очередь, раненые подождут. Веди меня к теням.” Кэрнхолм и Нифлхейм направились к выходу из палатки, и перед тем, как они ушли, Каска услышала начало их разговора. -“Учитель, по поводу общения…” -“Кэрнхолм, нет. Я уже говорил тебе, и скажу еще раз…” -“Но я считаю, что они могут быть более живыми, чем мы думаем…” Дальнейшее уже не было слышно, однако Каске и этого было достаточно. Она направилась к выходу из палатки, однако почувствовала, как кто-то схватил ее за запястье. -“Не ходи к ним. Каска, не надо. Я видел их взгляд в бою, я чувствовал то, что исходило от них. Не надо, не хо…” Не договорив фразу, Гатс отрубился. Рикерт посмотрел на Каску. -“Нифлхейм и его отвары…иди, я присмотрю за ним.” Каска кивнула Рикерту и вышла из палатки. Она шла, не имея особой цели, куда глядят глаза. Мысли в голове путались и переплетались. “Более живые, чем мы думаем? А я…я вот так с ними тогда…неужто? Это правда может быть? И как они теперь относятся ко мне? Наверное, обвиняют. Они когда-то умерли, чтобы я выжила, чтобы спасти меня, а я оказалась слабой. А теперь они вернулись, а я встретила их криками и ненавистью…” Поток мыслей прервался сам собой, когда обнаружила, что стоит у палатки Джудо. Поддавшись порыву, она вошла. Он как раз снял доспех, и ее глазам предстала ужасающая картина. Его правая рука была перебита и свисала на сухожилиях, как тряпичная. С бока был выдран солидный кусок плоти, обнажены кости. Крови почти не было. Каска как во сне подошла к нему. -“Джудо…могу я чем-то помочь?” – тихо проговорила она. Он резко обернулся. Несколько секунд он молча смотрел на нее. На миг ей показалось, что она увидела в его глазах что-то…что-то до боли знакомое. Но лишь на миг. Джудо издал что-то вроде рычания и оттолкнул ее. Каска, пошатнулась, отлетев немного назад, но удержала равновесие. Все было ясно, это значит “Уходи”. Она смотрела на него не в силах поверить, а он просто отвернулся. В смятении и бессильной ярости Каска выскочила из палатки и побежала. “Почему, почему все так, что же это.. как? Просто..он правда никогда не простит меня?” Нифлхейм отложил в сторону свой посох. Обряд был закончен, тела восстановлены. Теперь можно заняться ранеными, но сначала… Он повернулся к своему ученику. -“Кэрнхолм. Нам нужно поговорить.” -“Слушаю вас, учитель.” -“Твои попытки наладить контакт с мертвыми, прекращай их. Это не то, с чем можно играть или шутить и уж точно не то, во что тебе нужно влазить.” -“Нилфхейм, я не совсем понимаю…” Кэрнхолм тяжело вздохнул. -“Ладно, этот разговор все равно должен был состояться. Ты уже знаешь о том, что меня как шамана племени отстранили, и более духи не говорили со мной.” -“Да, я знаю это и…” Нифлхейм поднял руку, жестом попросив Кэрнхолма помолчать. -“Я призывал мертвых. Моя жена и двое моих сыновей. Погибли в год великой болезни. Я не смирился. Я нашел путь, темный и опасный, запрещенный и не одобренный старейшинами. Я верил и знал, что души можно вернуть назад, я давно изучал этот вопрос. А смерть моих близких…дала мне шанс проверить мои теории на практике.” Кэрнхолм слушал как завороженный. Он слышал разные версии, и от стариков и от молодых, но правды никто не знал. А теперь учитель сам рассказывает ему это. -“Я смог их вернуть. Они как будто бы были. Они не говорили осмысленно, лишь изредка бессвязные фразы и невнятные слова, не дышали, не ели. Но они вернулись. Так, по крайней мере, я думал. Я продолжил свои опыты, пытался общаться с ними, искал способы контакта. Все это втайне от старейшин разумеется. А потом…” Нифлхейм некоторое время помолчал, словно собираясь с мыслями. -“В общем, все вышло из-под контроля, пострадали люди, много людей. Мне пришлось убить их, раз воплотить, стереть их души. Если бы не заступничество твоего отца, меня бы вероятно вообще изгнали из деревни на каменный остров. Мертвые не управляемые и живут по законам своего мира. Наше мировоззрение им чуждо, они другие. Будь с ними настороже и не дай обмануть себя. То, что ты видишь здесь – темная и древняя магия, а такие вещи никогда не были надежными. Если бы я знал, что все снова будет так, если бы не слово духов, я бы ни за что не согласился поднимать ястребов.”