Путь Гнева

Он наблюдал, выжидал. Он не знал, сколько веков прошло, сбился со счета. Раз за разом тот шанс, что он видел, ускользал от него. Столько времени…столько времени на подготовку. Именно это время, именно это место, все вело сюда. Неудачи случались, и не раз. “Ты просчитался. Мы оба знаем это. Ведь именно поэтому сегодня вы не вмешаетесь, да? Теперь ты уже не уверен, что знаешь, чем все кончится. Врядли тебе страшно, тебе чужды такие эмоции. Но ты уже не уверен. А если ты неуверен, то и действовать не будешь. ” Он взглянул на свой меч. Это оружие прошло с ним множество боев, видело и и спило много крови. Как и он сам. Поправив седло, он еще раз окинул взглядом Фальконию. Пожары, крики, шум битвы. Оставалось совсем немного времени и все же.…Когда-то давно у него тоже было королевство. Или не у него, а у кого-то другого, он уже не помнил. Одно он знал точно – скоро там будет тот, поединка с которым он ждет уже очень долго. И Гатс. Он сам не понимал до конца, что побудило его взять опеку над ним. Он наблюдал за ним гораздо дольше, чем думает сам Гатс. Он не верил в неотвратимость судьбы, как Войд. Но в этом воине он разглядел что-то очень знакомое. “Словно смотришь на самого себя сквозь призму сотен лет.” Войд не учел его. Списал со счетов после того, как клеймил. Все они так держались за клеймо, считая, что жертвы не могут сопротивлятся. Однако теперь даже мертвые пришли, чтобы зубами вгрызтся в горло своему обидчику. Про это рука бога не думала. Это просто напросто не входило в их представление о структуре мира. “Идея зла. Бог. Никто из нас до сих пор не понимает толком, как это работает. Что оно такое и чего хочет,…а может оно просто забавляется таким образом? В ваших головах это невозможно, вы считаете аксиомой свою избранность. Вы – рука бога,…но что если ваш бог просто любит поиграть? Думали ли вы о том, что ошиблись в выборе избранного?” Он оседлал коня. Время близилось, он чувствовал это. Меч легко подрагивал в руке, словно чувствуя приближающуюся кровавую баню. -“Вы ведь не придете на эту битву, да? Она не входила в ваши планы, а я знаю, как вы не любите, когда что-то идет не по нему.” Он сказал это вслух. Фраза звучала и угрожающе и насмешливо одновременно. Он знал, что они наблюдают. И он знал, что они не придут. Он пришпорил своего давно уже мертвого коня. Уже через секунду на холме никого не было. Джудо без устали наносил удары. Солдаты Фальконии для него не представляли угрозы. Он с легкостью отражал удары, без особых усилий крушил их доспехи. Он уже давно был с ног до головы в крови. “Наверняка для них я выгляжу, как демон из самых глубин ада.” Но по сути своей это было правдой. Он был в аду, он его видел, и сражался теперь как демон, чтобы получить возможность отправить туда виновного. “Ну, где же ты, Гриффит? Почему не выходишь, почему прячешься? Твой замок разрушен, сейчас ты, преисполненный гнева должен явиться и наказать тех, кто посмел покуситься на твое.” Еще один удар, еще один труп. Поле боя сейчас для него был идеальным местом. Здесь он не переживал, что поддастся эмоциям, которые могут уничтожить его. Нет, здесь, в обители предателя, правил гнев и ярость. Слева от него отряд бакирака совместно с ястребами пробивались к позициям лучников. В Фальконии уже осознали, что произошло вторжение. Солдаты стягивались со всех переулков, биться приходилось теперь уже фактически в окружении. Вся площадь и близлежащие улицы теперь были одним полем боя. Он не чувствовал усталости, не чувствовал боли. Осознавал, конечно, что пару раз был ранен, но эти раны не мешали ему. Духа мщения нельзя остановить мечом, нельзя спрятаться от него за щитом. Даже если сжечь, расчленить, испепелить его – он вернется. Это проклятье, не дар, но сейчас оно делало его неуязвимым и позволяло нагонять страх на тех, кто выбрал не ту сторону. Раздался звук боевого рога и сразу за ним – рев и крики. Джудо повернулся в сторону замка, со стороны которого доносились эти звуки. Внутри словно перевернулось какое-то чудовище. Он увидел их. Они шли плотным строем, если орду чудовищ можно было так назвать. Не было среди них ни одного похожего, каждый отличался, но при этом каждый был отвратителен. Зубы, когти, чешуя, слизь, гной и слюна – отвратительна и жуткая смесь уродства, злобы и безумия. Апостолы. Новая армия Гриффита. Джудо ударом кулака проломил череп ближайшему солдату. Он узнавал их, почти каждого. Все они были тогда там. Каждый из них причастен к смерти или страданиям тех, кто был ему дорог. “Уничтожить, испепелить, разорвать…” Гнев застилал глаза, затуманивал разум. Джудо закрыл глаза. “Нельзя терять контроль. Мы только начали.” Среди криков людей, лязга стали о сталь, стонов умирающих и топота ног он услышал еще один звук. Звук этот доносился с неба. Громкий звериный рев. Этот звук нарастал, с каждой секундой становясь все громче. Джудо никогда не сталкивался с ним напрямую, но сразу понял, кто это. А еще он понял, что предатель, наконец, соизволил сам явиться на поле брани. Разум прояснился, ушли абсолютно все эмоции. Бесконтрольный гнев уступил место холодной, расчетливой злости. Нельзя было совершить ошибку, нельзя было позволить себе потерять контроль и броситься на него. “У меня есть, кого защищать в этом бою. Я здесь не только ради мести.” Весь бой он не упускал из виду своих товарищей из числа живых. Он почти не переживал за Гатса, понимая, что все эти годы тот только и делал, что выживал на зло всем. Но нельзя было сказать это про остальных. Именно то, что Джудо не погружался в пучину боя, его бдительность и наблюдательность в итоге помогли ему вовремя заметить отсутствие Рикерта и в итоге спасти его. “Ракшас…надеюсь, что ты сдохнешь. Очень надеюсь.” Он хотел убивать, его просто сжигало изнутри желание с головой погрузиться в пучину боя и, словно Гатс, полность отдаться гневу и злости. Но было и другое желание, гораздо более сильное. Он отыскал глазами Каску. “В этот раз я не позволю. В этот раз у меня хватит сил защитить тебя, если потребуется.” Он знал, что она сильный воин. Знал, что она стала сильнее, злее, уверенней. Но он помнил ужас и растерянность в ее глазах, и помнил, что случилось, когда тьма застлала его глаза. “Помнил. .. смогу ли я когда-нибудь это забыть? Мои мучители сделали все, чтобы я в деталях знал о событиях, произошедших после моей смерти…” Но в этот раз он не мог умереть. Его тело могли изувечить, разорвать на куски – да, но он тут же бы вернулся темным духом мщения. “Теперь нас нельзя просто скормить твоим тварям, Гриффит. Мы никуда не денемся. За то, что ты сделал…с нами, с ней…ты ответишь.” Апостолы приближались. Он почувствовал боль в руке, клеймо снова начало кровоточить, но это только раззадорило его. Монстры шли, еще не зная, что теперь им никого не напугать. Шли, думая, что смогут повторить то пиршество, что устроили когда-то. “Сегодня пиршество будет у нас. Пиршество крови и смерти.” Он знал, что эти твари могут испытывать страх. И сегодня они будут бояться. Гатс чувствовал его. Наверняка Каска тоже. Гриффит приближался, хоть они еще и не видели его. Он посмотрел в небо. Там сидя на своей птице, кружил Даиба, скидывая на голову врагам бутыли с жидким огнем, и изредка пикировал на головы солдат, внося в их ряды панику. Арбалетчики пытались попасть на него, но по непонятной, почти магической причине ни одна из стрел не достигала цели. “Старик не потерял навыков, судя по всему” – подумал Гатс. Он оглянулся, оценивая ситуацию на поле боя. Пипин с отрядом почти прорвались к дому, на котором засел отряд арбалетчиков. Коркус, Каска и еще несколько десятков ястребов вели бой в центре площади. Ощетинившись щитами, мечами и копьями они нагоняли страх на солдат Фальконии. Это было видно по тому, как неуверенно они атакуют, как боятся подойти, видя всполохи красных огней в прорезях шлемов. Там же Нифлхейм размахивал огромной двуручной секирой, снося головы тем, кто подходил близко. “И откуда в этом шамане столько силы?” Он бросил взгляд на Джудо. Тот стоял с закрытыми глазами, словно прислушиваясь к чему-то. Затем открыл глаза. Их взгляды встретились. Секунду они смотрели друг на друга, затем Джудо кивнул и снова бросился в гущу схватки. Оба чувствовали, что первопричина их появления, Гриффит, скоро появится здесь. Гатс посмотрел в сторону горящего замка. Оттуда по главной дороге шли они. Недобрая усмешка появилась на лице Гатса. -“Как много знакомых физиономий. Я столько времени потратил, охотясь на вас, и вот вы сами пришли ко мне…” Он крепче сжал меч. Теперь начинал настоящая битва. Солдаты Фальконии расступались, пропуская вперед тех, кого в душе боялись и считали монстрами. Бой фактически прекратился, воины из числа людей перегруппировывались и отходили назад, уступая место главному козырю Гриффита. Апостолы – мерзкие, отвратительные твари, чуждые сострадания, жалости, человеческих пониманий о чувствах и любви. Гатс не боялся их. Страх это то чувство, которое он давно задушил в себе. Он выкрикнул несколько команд, призывая всех еще сражающихся ястребов и бакирака собраться в единый строй. Меньше минуты, и вот уже мертвые и живые стоят плечом к плечу, готовые встретить нового врага. Солдаты Фальконии из числа людей уже давно ждали возможности прекратить бой, и теперь они уже скорее как невольные свидетели наблюдали за происходящим. Стало поразительно тихо, и Гатс, наконец, услышал то, к чему ранее прислушивался Джудо. Взмахи крыльев и вместе с этим – сильную боль в клейме. Справа к нему подошла Каска. -“Это он да? Я тоже чувствую…” - лицо ее было абсолютно спокойно, и лишь слегка дрогнувший голос выдавал волнение. Весь город, словно замер в ожидании. Звуки боя полностью исчезли, люди опускали мечи и смотрели вверх в поисках источника шума. Наконец, разгоняя крыльями дым и пар, на землю перед строем апостолов опустился Зодд. Земля содрогнулась под его лапами, а от его рева многие из воинов Фальконии побледнели. А затем на землю ступил он. Апостолы издали толи вопль, толи крик одобрения, воины Фальконии, воодушевленные появлением своего короля, радостно закричали. Он выглядел идеальным, словно светился изнутри. Лицо его выражало абсолютное спокойствие, взгляд был холодным и отстраненным, но при этом было что-то, что тянуло к нему остальных. На секунду, ровно на секунду Гатс забыл, зачем они здесь. Почему им нужно сражаться? Разве это враг? Это же Гриффит, командир ястребов… “Ястребы” Он окинул взглядом тех, кто стоял с ним плечом к плечу. Джудо, Пипин, Коркас. Воины из отряда, в котором он сам был командиром. Он посмотрел на Каску. В ее глазах он увидел отражение своих же мыслей. Нельзя заставить верить в иллюзию тех, кого ты принес в жертву ради этой самой иллюзии. Отряд Гатса принял боевую позицию. Они были готовы ко всему. Нифлхейм смотрел на него и не мог понять – почему он сейчас здесь, а не там, на той стороне. Служить такому королю было в радость, подчиняться любому его приказу – высшая цель в жизни. “Может быть,…меня обманули? Воскрешение мертвецов, жертвы…мы пришли, как воры в ночи в его город…может это мы – преступники?” Мысли роились в голове одна за другой. Нифлхейм помнил, что показал ему тогда ребенок, еще на родине, но сейчас это казалось очень расплывчатым и далеким. В глубине души он чувствовал, что что-то не так, что есть какой-то подвох, обман, иллюзия,…но он не мог сопротивляться. Любые аргументы, которые он пытался вспомнить рушились, стоило ему только взглянуть на короля Фальконии. Тем временем из окрестных переулков, домов и улиц начали подходить люди. Кто-то с вилами и топорами, кто с ножами и факелами. Жители Фальконии, подданные короля Гриффита, поняв, что битва словно бы затихла, выходили из своих домов посмотреть, что произошло и если нужно – наказать тех, кто нарушил покой их города. Нифлхейм оглянулся. Обычные люди. Торговцы, плотники, кузнецы…и все вышли, чтобы защищать свои жилища. Значит Гриффит – не такой уж и плохой король? Значит, здесь его любят? Еще какие-то мысли пронеслись в голове и сразу исчезли, потому-что Гриффит начал говорить. - Пророчество. Ястреб света…ястреб тьмы. Церковь говорит об этом многие годы. Со времен чумы и нашествия кушан мы все ждем этого. Кто-то давно перестал верить, кто-то давно перестал бояться,…но я – нет. Я всегда ждал темного посланника, предателя и его свору псов. Существо, которое уже давно не является человеком. Епископ говорил об этом. Книга говорит об этом. Наши сны говорили нам об этом. Многие в этом городе…называют меня ястребом света. Я не знаю, так ли это, но могу точно сказать – ястреб тьмы пришел в наш город. Пришел разрушить все то, что мы отстроили, все то, что защищает и уберегает нас от тех ужасов, что находятся за стенами. Я не знаю, каковы его мотивы, однако могу точно сказать – он зло. Ярость и безумие, сплетенные в порочном союзе…и пока я освобождал души погибших, он перемалывал их в жерновах злобы и гнева. Он наречет предателем меня, забывая, что именно я всех вас спас! Люди заворожено слушали. В глазах их разгорался огонь праведного гнева, и Нилфхейм полностью понимал их. Слова этого человека просто не могли быть неправдой. Гатс никогда не говорил так убедительно. Среди людей, воинов и обычных жителей, поднимался все более громкий ропот, выражающий недовольство. Они были готовы растерзать того, кто хочет убить и оклеветать их короля. Нифлхейм вцепился в свою секиру так, что побелели костяшки пальцев. Он смотрел на Гатса и Каску, и в нем закипал гнев. “Они пришли в мой дом…обманули, заколдовали,…из-за них Кэрнхолм не сможет стать шаманом, из-за них я преступник и монстр в глазах этих людей. Если сейчас…да, если сейчас я убью его, то король простит всех, кто по незнанию участвовал этом,…мы все долго будем просить прощения, но я же вижу, он – добрый король…” Он сделал шаг в сторону Гатса, однако тут же остановился, почувствовав чью-то руку на своем плече. Оглянувшись, он увидел Джудо. Глаза мертвеца встретились с глазами живого, и Нилфхейма словно окатило ледяной водой. Он ощутил озноб, волны холода, исходившие от Джудо, были почти осязаемыми. Словно кто-то сорвал пелену с глаз. Сильная и резкая вспышка боли в голове, и вот мир уже снова серый с мрачными красками, а Гриффит уже не светится божественным светом. Нифлхейм покачнулся и опустился на одно колено, схватившись за голову, ужасаясь тому, что только что собирался сделать. Те эмоции, что вызвал король, еще не до конца покинули его, но он уже мог отличить правду от лжи, мог увидеть тех тварей, что стояли за спиной правителя Фальконии. И смог снова вспомнить глаза того ребенка, который показал ему затмение. Джудо протянул ему руку. -“Спасибо. Что-то нашло на меня,…не повторится больше такое…” Нифлхейм тряхнул головой, отгоняя остатки сладостной иллюзии. Теперь король уже не казался идеалом, да и голос его не звучал музыкой. Обычная речь обычного политика и лжеца, что пытается манипулировать толпой. -“…И я, как король, могу пообещать вам – ни один из предателей не избежит наказания, кроме тех…” – Гриффит многозначительно помолчал – “Кто прямо сейчас не сложет оружие и не выйдит из строя этих бунтовщиков. Я знаю, что черный ястреб не склонится, но вам не обязательно умирать за него. Этот демон несет смерть и обман. Он под покровом ночи проник в замок, украл мою королеву и сына…” -“ЛЖЕЦ!!!” Голос был громким и уверенным. Нифлхейм оглянулся, пытаясь понять, кто говорит. Фигура в капюшоне вышла из рядов солдат. -“Ты обманщик и лжец, вор и убийца, демон под маской ангела!” Фигура сняла капюшон, и Нифлхейм узнал…Шарлотту. Неожиданность от того, кто оказался говорящим, на секунду отразилась на лице Гриффита. Здесь старый шаман полностью понимал короля, ибо сам даже не догадывался, что среди солдат идет королева. -“Я, королева Шарлотта, законная наследница этих земель, дочь короля Мидланда, объявляю своего мужа узурпатором, лжецом и самозванцем, еретиком и предателем короны! Человеком, что ради власти и славы пришел за помощью к демонам, став их главным ангелом. Бывший командир отряда Ястребов, но где они? Где все твои ястребы, Гриффит? Ты сломал им крылья! Гатс, покажите им всем…” -“Шарлотта, моя королева, они обманули тебя! Они…” Гриффит замолчал, внезатно ощутив, как мороз прошел по коже. Сотни светящихся красных пламенем глаз уставились на него в немом укоре. Они сняли шлемы, и лицо почти каждого воина он узнавал. Одни в свое время скандировали его имя и готовы были умереть за него, другие были верными инструментами и командирами. Он смотрел в их лица – безразличные, холодные…мертвые, и ощущал весь тот гневь, ненависть, ярость. Он побледнел, слова, словно застряли в горле. Он ждал чего угодно – Рикерта и Гатса, Каску и Рикерта, он даже убедил себя, что возможно, каким-то немыслимым способом смог выжить Джудо. Но он не выжил, не выжил никто. И тем неменее они все сейчас стояли здесь. Нифлхейм наблюдал за тем, как король молчит, словно забыв все то, что хотел сказать. Он видел удивление в его глазах и страх, словно он увидел ожившего мертвеца. Это вероятно увидели и остальные люди. Он наблюдал, как люди, смотря на мертвых воинов, словно просыпаются от долгого сна. В глазах многих – страх, неуверенность и удивление. Слышны перешептывания и возгласы… -“Да, точно…” -“Тот самый коммандир…” -“А ведь я тогда еще пацаном был, война с Тюдорами была, вон тот вроде как сотню человек один убил, с нашим королем служил…” -“Королева, королева говорит, что все ложь…” -“А ведь и правда, сколько слухов ходило…” -“А семью купца помните? Девчонку так и не нашли…” -“А говорят, что их сын…и в подвале еще обитает…” Гомон нарастал, и среди обычного люда, и среди солдат. Ястребы молча стояли и смотрели на Гриффита. Им не нужно было ничего говорить, чтобы обличить его. Само их существование в таком печальном обличье было достаточным свидетельством. -“Мой муж оказался дьяволом во плоти. Он обманывал меня, обманывал вас, насылая иллюзии и образы. Тела ваших родных и близких, чьи души он обещал вам освободить и отправить на небеса, вы помните? Как радовались вы…это все ложь! Трупы он скармливал своим собакам, которых называет воинами. Тем самым мерзким тварям, что сейчас стоят за его спиной…” -“ЭТИ ТВАРИ СПАСЛИ ГОРОД!”- на лице Гриффита отчетливо проявился гнев. -“Спасли город, точно,…а чья вина, что единственное место, где люди могут безопасно жить, это твой город? Чья вина, что по ночам в деревнях пропадают люди? Кто…” Шарлотта не успела закончить свою речь. Нифлхейм не сразу понял, что произошло. Буквально за секунду Гриффит оказался рядом с королевой и схватил ее за горло. Гатс рванулся было вперед, но голос королевы, уверенный и неожиданно властный, остановил его. -“Нет. Сейчас это наше личное, семейное дело.” Гриффит пристально смотрел в глаза Шарлотты. -“Они обманули тебя, внушили лживые иллюзии. Выкрали тебя, затуманили твой разум. Вернись ко мне, и мы все забудем. Откажись от своих слов, возьми их обратно. Ты моя королева, и не смеешь меня предавать.” Шарлотта ухмыльнулась. -“Ты пытаешься напугать меня, забывая, что уже показывал мне множество страшных вещей. Я вспомнила все, Гриффит. Анну…брачную ночь…рождение нашего ребенка, твои глаза…я теперь помню все. Твои иллюзии, твои речи и угрозы…не запугают меня, не сломают. Я больше не принадлежу тебе, я не твой карманный пропуск на трон. Самозванец, лжец, поддонок…” – она плюнула ему в лицо – “И ты хотел использовать моего сына как сосуд для спасения своей жалкой жизни…” Гриффит сильней сжал ее горло. Невольно она закашлялась, но ухмылка все равно не сошла с ее лица. -“Ребенок, где он? Отвечай, тварь, если хочешь жить…” Голос Гриффита изменился, стал немного другим. Все льстивые и вкрадчивые интонации исчезли из него, теперь он был холодным, как сталь. -“Ты никогда не узнаешь, не найдешь…он в безопасности. Вдали от тебя, от этого места…может в нем есть твоя кровь, но он – не ты, и не заслужил ту судьбу, что ты ему угото…” Раздался хруст ломаемой шеи. По площади пронесся удивленный и испуганный вздох сотен людей. Шарлотта безмолвно обвисла в вытянутой руке короля. Гатс знал, чем это кончится. Он видел и помнил этот взгляд. Он пытался объяснить это Шарлотте, когда она просилась с ними, пытался донести, что она после такого не вернется живой. Он предлагал ей защиту, он хотел, чтобы она не шла с ними. “Это семейное дело, Гатс. У тебя нет никакого права. Я хочу, чтобы все увидели, чтобы все поняли. Чтобы те, кто еще не окончательно ослеп, получили шанс спастись…” Эти слова она ему сказала тогда. И вот теперь он смотрел в ее пустые глаза, понимая, что именно этого она и хотела. Пожертвовав возможностью увидеть, как вырастет сын, она пыталась спасти тех, кто был ее народом, кто был дорог ей как королеве. Она была истинным правителем этих земель. -“Но была слишком наивна…” Гатс сосредоточился. Он понимал, что последует дальше. Тело Шарлотты упало на землю. Голова осталась в руке короля. По земле растекалась лужа крови. Он швырнул голову в сторону ястребов. Вытянув вперед руку, сжал кулак. Тело словно скомкала невидимая сила. Ломались кости, выворачивались суставы. Кровь, внутренности, одежда – уже через пару секунд в искореженном куске плоти нельзя было узнать королеву Мидланда. Взмах рукой, и тело королевы улетело в толпу апостолов. Толпы монстров с восторженными воплями и рычанем в секунды не оставили от него ничего. Над площадью повисла мертвая тишина, а затем сразу сотни людей стали в панике разбегаться с площади. Люди бросали вилы, воины – оружие. Все в животном ужасе бежали от того, кого совсем недавно считали богом. -“Пиршество…торжество…праздник…вы помните его, братья и сестры? Я – помню. Вы подарили мне весь мир, а я подарю вам покой.” Нифлхейм не до конца понял, что произошло. Король внезатно полностью изменился, внешним видом, теперь более походя на птицу в человеческом обличье. Он ловко увернулся от меча Гатса, когда тот попытался нанести удар, и спарировал на своих крыльях к Зодду, что стоял возле отряда апостолов. -“Разорвать. Уничтожить. Сожрать. Делайте, что хотите…я не хочу видеть их здесь.” Фемто небрежно махнул рукой. Яростно рыча и брызжа слюной, апостолы ринулись на ястребов. Финальная битва началась. Рикерт открыл глаза. Ему казалось, словно кто-то качает его в воздухе. Голова кружилась, все тело болело, во рту все пересохло, очень хотелось пить. Сфокусировав, наконец, свой взгляд, он увидел над собой звездное небо. “Меня и правда кто-то качает в небе? Хорошее ощущение…немного легче так. И ветер этот…хорошо, приятно. Мне нравится…” Он снова закрыл глаза. Ветер в ушах усиливался, как и остальные звуки. Вскоре он уже стал различать среди сомна шумов бормотание знакомого старческого голоса. -“Чертов мальчишка. Самоуверенный бован. Первое правило бакирака – оцени обстановку, и если видишь, что силы не равны, сразу скрывайся и беги. И чему нынче молодеж учат…” До Рикерта, наконец, дошло, почему его качает. Боль и затуманненость сознания не сразу позволили ему понять, что он сейчас летит на питомце Даибы, а старик как раз тот, кто везет его. -“Что…как тут…остальные…сражение?” – через силу пробормотал Рикерт. -“Мне пришлось покинуть поле боя, исполняя обязательства, которые я, по старческой своей доброте, предоставил королеве. Ну и ты, молодой Рикерт…будет грустно, если Эрика будет плакать. Я стар уже и не люблю смерти молодых. А тебе отдыхать нужно. Остальные теперь и без тебя справятся, отдыхай.” Рикерт откинул голову и закрыл глаза. Ему очень хотелось быть там, с остальными, но он понимал – сейчас это уже невозможно. “Обязательства перед королевой? Интересно, о чем это он?” Внезатно он почувствовал прикосновение к своей ладони маленькой детской руки. От прикосновения по всему телу прокатилось тепло, боль стала гораздо меньше, и очень захотелось спать. “А…теперь я все понял. Гриффит будет недоволен. И это радует…” Ритмичные взмахи крыльев очень скоро погрузили Рикерта в глубокий сон. Каждый взмах крыльев уносил его все дальше от Фальконии. Скоро Даиба вместе со своей ношей скрылся за горизонтом. Их битва была закончена.