Путь Гнева

Ветер свистел в ушах. Он был обжигающим, хлестким, с сильнейшими порывами, что постоянно пытались сбить его с ног. Каждый шаг давался с трудом, все тело ныло. Несмотря на доспехи, он снова чувствовал боль. Картинка в глазах плыла, ему стоило огромных усилий сфокусироваться на главной цели. “Гриффит.” Конечная остановка долгого и трудного маршрута. Он обошел почти весь Мидланд, бывал в других странах, плавал за море, уничтожал апостолов, демонов, призраком, морских богов. Все ради того, чтобы однаджы вернуться сюда, к предателю, что поставил клеймо на жизнь его друзей. Когда-то давно здесь все началось. Здесь все должно и закончиться. Еще шаг, еще одна волна боли по телу. Он знал – цель близко. Вокруг летала пыль, видимость была почти нулевой. Огненные вихри и смерчи в том месте, где еще совсем недавно стояло мировое древо. Всполохи света, молнии, тучи до самого горизонта – Фалькония и окресности превратились в маленький филиал ада. Пепел кружил огромными хлопьями, словно снег, солнца было не видно. Тьма, шум огня и ветра , выженная пустыня и дым, застилавший обзор – это все, что сейчас окружало его. Мимо, не обращая внимания на клейменого путника, пролетали призраки и духи. Лица тех, кого он мог увидеть, искажала гримаса ужаса. Одни кричали, другие заливались безумным смехом, третьи издавали протяжный, леденящий душу вой. Они носились над полем в беспорядке, гоняемые из стороны в сторону огнем и порывами ветра. Дерева больше не было и теперь создания, что подпитывались его энергией, в агонии носились по выжженной пустыне, лишенные источника своей силы. Шаг. Еще шаг. Перед глазами снова проносились призраки прошлого. Тени, что когда-то были живыми людьми. Могли радоваться, мечтать, любить, надеяться. В нем уже не закипал гнев. Он чувствовал, что почти достиг пункта назначения, но не было чувства удовлетворения, злой радости или каких-то других похожих эмоций. Нет. Пустота и горечь утраты. Как будто затмение было вчера, как будто все они еще вчера были живы. Он бы хотел, чтобы была магия, способная развернуть время вспять, надломить само пространство и время. Вернуться назад, предупредить остальных, остановить Гриффита. Но такого пути не было. Ни одна магия, ни один апостол или божество не могли изменить того, что уже свершилось. Ветер усилился. Горячие потоки воздуха обжигали лицо, пепел слепил глаза, но Гатс продолжал идти вперед. Ему померещилась темная, сгорбленная фигура впереди. -“Гриффит!!!” Тень не отреагировала, продолжая все так же монотонно двигаться вперед. Гатс собрал остатки сил и зашагал быстрее. Медленно, но верно тень обретала очертания кого-то, кто когда-то давно был человеком. Она была еще очень далеко, чтобы разглядеть очертания, но Гатс чувствовал – это он. С каждым шагом тени вокруг сгущались, и он начинал слышать шепот. Сотни, тысячи незнакомых голосов сливались в единый обвиняющий гул. -“Лжец!” -“Предатель!” -“Трус!” -“Ничтожество!” Он знал, что эти голоса обращаются не к нему. Теперь он, наконец, видел тени. Ястребы. Те, кто не успел спрятаться от взрыва или чьи тела были растерзаны апостолами – все были здесь. Кружили в мрачном хороводе над головой своего убийцы, нашептывая, запугивая, издеваясь. Теперь Гатс уже отчетливо, не смотря на дым и пепел, видел его спину. Обоженная плоть, оборванные крылья, безвольно обвисшая рука. Кожа головы в некоторых местах обуглилась, обнажая череп. Он пытался излечиться, снова отрастить крылья, залатать свои раны, но призраки не давали сделать ему это. Раз за разом они пикировали на него, и, пролетая насквозь, кромсали его плоть, крушили кости. Стоило одной ране на его теле зажить – тут же появлялась другая. Птица с перебитыми крыльями. Ястреб, превратившийся в стервятника, падальщика, что жил за счет трупов своих братьев. Сил догнать Гриффита не было, но Гатс уже понимал, что это и не нужно. Впереди он увидел смутные, размытые фигуры. Но каждую из этих фигур он узнал. Воспоминания накатывали без его участия. Он не думал об этом, но картины сами вставали перед глазами. Пипин. Молчаливый, неразговорчивый. Обдумывающий каждое свое слово и поступок. -“Пей” – сказал он тогда. Наверное, это был их первый диалог. Из него редко можно было вытянуть слово, но если он говорил, то всегда по существу. Верный, надежный товарищ. На такого всегда можно было положиться… Мертв. Сожран, растерзан на куски, уничтожен. Коркас. -“Если уйдешь из ястребов, приглядывай за спиной…” Была ли эта угроза истинной? Что он хотел тогда сказать? Вернувшись через год скитаний, он понял, что Коркас не желал его смерти. Да, он завидовал Гатсу и недолюбливал его, но и не скрывал этого. Он не умел, да и не хотел. Но, не смотря на все конфликты, что возникали между ними, в бою он не один раз прикрывал спину Гатса. Он был хорошим воином и боевым товарищем. Убит. Принесен в жертву. Сожран демоном. Джудо. -“ты можешь найти свое место среди ястребов.” Он искренне верил в это. Джудо видел большинство людей насквозь, и знал – Гатс вернется. Наверное, именно поэтому он так легко отпустил его тогда. Он понимал мотивы Гатса, видел корень проблемы, зревшей уже очень давно. Он вообще очень хорошо разбирался в людях. У него всегда было нужное слово или совет, и никто и никогда не видел, чтобы он жаловался на что-то. Подмечая детали поведения и интонации слов, он мог помочь с решением почти любой пробемы. Хороший друг и наставник, отличный воин, истинный ястреб. Пронзен насквозь. Убит, пытаясь спасти командира ястребов, клеймен и проклят, как и остальные. Их было много. Они шли навстречу тому, кто расплатился ими с демонами ради своей мечты. Они шли, медленно беря его в кольцо. Тени над головой, мертвые лица вокруг. Гриффит остановился. Пути дальше не было. Они стояли кольцом, предатель с перебитыми крыльями стоял в центре. Идти было некуда. Гатс приблизился к отряду. Ястребы молча расступались перед ним. Над головой кружили тени и огненные вихри. Гул ветра и огня были оглушительными. Крики обезумевших духов и призраков вгрызались в сознание, вызывая кратковременные помутнения рассудка. Шаг. Еще шаг. Кровь стучала в висках. Тело напряглось, как туго натянутая струна. Предатель стоял на коленях, не в силах подняться. Но взгляд его не был опущен. Он пристально смотрел на Гатса, и в его глазах не было ничего. Ни сожаления, ни раскаяния. Полное безразличие, словно Гатса вовсе не было здесь. Он смотрел словно сквозь него, и, казалось, мыслями был совсем в другом месте. Внутри Гатса поднялась злость. Игнорируя боль во всем теле и кровоточащие раны, он прибавил шаг. Гриффит, видя его приближение, собрался с силами и поднялся на ноги. Шаг. Еще шаг. По левую руку от Гатса шла Каска. Он даже не заметил, когда она успела присоединиться к нему. Одна рука у нее была обожжена, кожа в некоторых местах полопалась и обуглилась, но она словно не замечала этого. Ее лицо не выражало никаких эмоций. Сейчас она как никогда была похожа на ожившего мертвеца, на любого из вернувшихся с того света ястребов. Лицо не выражало эмоций, но обо всем говорили глаза. То, что отражалось там, было темнее самого страшного ночного кошмара. Никогда раньше и никогда после Гатс не видел такого взгляда. Она все для себя решила. Неуверенность, опасения, сомнения – никакого следа от них не осталось. По правую руку от него шел Джудо. Он выглядел гораздо более потрепаным. Доспех полностью покрыт гарью, Спина, лицо, руки, ноги – все открытые участки тела в ожогах, некоторые части доспеха, словно вплавились в кожу. “Наверное, он закрыл ее от взрыва, когда мировое древо было разрушено.” Все как раньше. Не изменился. Снова спас ее. Снова закрыл собой, подставился под удар. “В этом весь Джудо.” Его глаза горели огнем. Красное пламя теперь поглотило все. В руках он крутил метательный кинжал, один из тех, что так часто видел Гатс. Шаг. Еще шаг. Они стояли друг напротив друга. Все пророчества, предсказания – все потеряло смысл. Тьма, свет, все это сгорело в пламени взрыва. Сторон не было, не было черного ястреба и белого ястреба – это все религиозная чушь для верующих, что были баранами и овцами на заклание. Командир, предавший свой отряд. Отряд, восставший из мертвых, чтобы отомстить командиру. Калейдоскоп эмоций и чувств, мыслей и поступков. Они молча смотрели в глаза друг-другу. Слова были не нужны. Все было сказано уже очень давно. Гатс с огромным усилием, стараясь унять дрожь в руках, достал из-за спины меч. Он смотрел в небо и видел огромную, страшную воронку. В ее центре было абсолютное ничто, пустота и тьма, какой он раньше не видел. И эта воронка очень медленно, словно с неохотой, рассыпалась. Тысячи душ разлетались в разные стороны, разрывая цепи и оковы. Крики и вопли, плач и скрежет тысяч измученных душ заполонил все вокруг. Он встряхнул головой, разгоняя накатывающую тьму. -“Я должен оставаться в сознании. Должен идти вперед. Я должен…зачем? Куда я иду? Что я забыл на этой земле? Я мог быть там, дома. Когда-то я был ребенком и мечтал увидеть большую землю. Я верил, что духи отведут меня туда, покажут что-то, чего мы сами никогда бы не смогли увидеть,…куда я пришел? Я стар и слаб, и ввязался в то, что очень далеко от моего понимания…” Он почувствовал, как его подняли на ноги. Облокотившись о плечо, он принялся медленно переставлять ноги. Рука дьявольски болела. Он опустил на нее взгляд. Почерневший, покрытый гноем и странной слизью кусок прогнившей плоти. Он огляделся вокруг. Огненные вихри, призраки, демоны, духи, тени – он видел их отчетливо, и в то же время все краски словно посерели. -“Кэрнхолм,…кажется ,я слепну? Но при этом вижу,…ты же видишь это? Огромную воронку, тьму, что в ней? Чувствуешь? Оно наблюдает, смотрит. Ему интересно…” Нифлхейм замолчал. Говорить было тяжело. Во рту почему-то был привкус крови. “Да что же со мной? Я ведь даже не ранен, меня лишь укусила та тварь…” Апостол. Он мог бы догадаться сразу. Укус был ядовитым. Он громко засмеялся, чем вызвал тревогу на лице Кэрнхолма. -“Учитель? Что с вами? Вы в порядке?” Кэрнхолм наконец-то увидел руку Нифлхейма. -“Что случилось? Что это, ожог? Нам надо остановиться, перевязать…” -“Не смей останавливаться, юноша, или я все расскажу твоему отцу. Иди вперед. Я слышу их, чувствую. Оно хотело затуманить мое сознание, но не вышло, я прозрел…” Нифлхейм замолчал, понимая, что еще больше сбивает с толку своего и так обеспокоенного ученика. -“Иди туда” – он махнул рукой в сторону расплывчатых теней, что кружили вдалеке. Их почти не было видно из-за дыма и пепла, и Кэрнхолм, скорее по внутренним оущщениям, нежели по зрительному контакту, определил, куда указывает учитель. -“Там конец нашего пути. Я хочу понять, что правильно услышал зов. Что я не просто глупый старик, что умрет от укуса какого-то демонического отродья. Кэрнхолм, поторопись, прошу тебя…я хочу увидеть то, чего жаждут проклятые души.” Кэрнхолм шел почти на ощупь. Ветер яростными порывами старался сбить его с ног, пепел лез в глаза и закрывал обзор. Ни одной живой души. Пустошь. Выжженная, обугленная земля. В этом месте нет жизни, нет надежды, нет ничего. Пепелище. Рядом с ним, облокотившись на его плечо, с усилием шел Нифлхейм. Старик выглядел неважно. Кожа побледнела, он дрожал и иногда проваливался в беспамятство. А еще Кэрнхолму казалось, что его учитель бредит. -“Кэрнхолм…призраки. Они повсюду. Взгляни на небо. Граница миров разрушена, мы закрыли проход…” Кэрнхолм слышал шепот и крики, видел белесые тени, но все равно не понимал, о чем говорит учитель. “Воронка, тьма, ткани мироздания… я готов слушать все это хоть до скончания века, только не умирайте.” Рука Нифлхейма выглядела плохо. Зараза словно поднималась выше, захватывая новые участки тела. Кэрнхолм выругался. “Так не пойдет. Оно уничтожит его, если я ничего не сделаю.” Кэрнхолм положил учителя на землю и обнажил меч. “Надо отрубить руку. Может быть это поможет.” Он замахнулся. -“Кэрнхолм, стой.” Голос Нифлхейма был очень слабым, но твердым. -“Это не поможет. Я чувствую – яд во всем моем теле. Ты ничего не можешь сделать, да и не нужно. Я прожил долгую жизнь и вырастил достойного ученика.” -“Учитель, я должен сделать хоть что-то, я не могу этого оставить вот так…” -“Уважь старика. Помоги мне дойти туда, где я слышу голоса обреченных. Я хочу увидеть это своими глазами.” Кэрнхолм молча стоял и смотрел в глаза человека, который заменил ему отца. Затем, убрав меч, помог Нифлхейму подняться. -“Куда дальше?” Нифлхейм снова махнул рукой в сторону теней. -“Разве ты не чувствуешь? Ястребы там. Поторопись.” Метательный нож с с хрустом вонзился в его глазницу. Это было больно, но он знал, что это не продлится вечно. “Они появятся с минуты на минуту, я уверен.” Джудо подошел к нему вплотную. Пристально посмотрел на него. Размахнувшись, всадил ему в голову второй кинжал, а затем пнул ногой. Он не ожидал удара такой силы и упал на спину. Раны болели, но он уже не пытался залечивать их. “Еще немного, еще совсем немного…” Он попытался подняться на ноги и тут же ощутил, как сзади на него обрушился удар тяжелого молота. Распластавшись по земле, он понял, что так его поприветствовал Пипин. “Почему так больно?” Он снова попытался подняться. На его удивление, ему никто не мешал. Встав на ноги, он поднял голову и увидел перед собой её. -“Столько гнева, столько ненависти. А ведь ты любила меня…” Кулак в железной перчатке ударил его по лицу. Раздался хруст ломаемой кости. Кинжал, что она держала в руке все это время, теперь торчал меж его ребер. Он чувствовал, как его раны кровоточат. Чувствовал, как становится тяжело дышать из-за сломанных ребер и как труднее стало двигаться из-за перемолотых в кашу костей. “Где же вы?” Спокойствие покидало его. Нет, он не думал о том, что они не придут. Он точно знал, что они не дадут ему умереть. “Но что же это тогда за странное чувство?” Страх. Он отбросил от себя эту мысль. Он был под защитой, ему нечего было бояться. “Надо всего лишь еще немного потер…” Боль была адской. Целый глаз залило красным, его вырвало кровью и желчью. Тело горело огнем, ноги подкосило и свело судорогой. Он должен был упасть на землю от такой боли, но не упал. На секунду он потерял сознание. Он не понял, как это произошло. Огромный меч, гораздо больше любого, что он видел раньше, по самую рукоять погрузился в его живот. А перед своим лицом он видел того, кого старательно пытался стереть из своей головы все эти годы. Гатс. Гриффит попытался выдавить из себя усмешку, но не смог. Лицевые, да и прочие мышцы не слушались его. “Где же вы? Почему не приходите? Вот он, момент отчаяния, я готов жертвовать…придите и дайте мне еще один шанс, черт вас подери!” -“Они не придут.” Гатс словно прочитал его мысли. -“Твои хозяева, твои создатели, твои спасители…и твои губители. Они не придут, слышишь, ты?” Страх. Мерзкое, липкое и холодное чувство. Он ненавидел его, ненавидел, когда все шло не так, как он этого хотел. Он пытался отбросить эту мысль, но не выходило. -“Они…не придут?” Гриффит не узнал свой голос. Он звучал как-то обиженно и жалобно одновременно. “Нет, это не я, нет. Рука бога придет за мной, они не…” Адская боль пронзила все его тело. Гатс медленно проворачивал меч, не отводя взгляда от глаза Гриффита. -“Они бросили тебя. Все. Твои люди. Твои апостолы. Твои слуги, твоя супруга, твой ребенок, твой бог, никого нет, слышишь?!” Он хотел потерять сознание. Он хотел, чтобы эта боль прекратилась. Он не хотел слышать то, что говорит ему Гатс. “Я не предал свою мечту, я не предал…мечту…” Эта мысль молотом билась в голове. Гатс зло усмехнулся, словно прочитав все на его лице. -“Ты продал их за свою мечту. Оставил умирать там. Отнял у них возможность храбро пасть в бою, исполнить свои мечты или тихо умереть от старости. Что же…ты до конца был верен своей мечте, да.” – Гатс продолжал проворачивать меч, и Гриффит наконец-то закричал. Что-то вроде дрожи удовлетворения прокалтилось по телу Гатса. -“Что же, Гриффит…взгляни на свою мечту.” Гатс схватил меч обоими руками и, резко рванув, поднял Гриффита над головой, насадив его на острие меча. “Моя мечта…” Выжженная пустошь. Развалины города, что с каждой минутой рассыпались. Пепел и пыль, дым и смрад горелой плоти. Огненные вихри и вопли истерзанных, измученных душ. И черная, бездонная воронка, закрывающая собой все небо. Он успел это увидеть, пока Гатс держал его агонизирующее, извивающееся на острие меча тело над собой. А затем он словно провалился в пропасть. Кэрнхолм смотрел, как Гатс швырнул тело Гриффита о землю. Оно неподвижно лежало на земле, а вокруг него стояли ястребы. Плоть фальшивого ястреба распадалась и сразу же обращалась в пепел. Кэрнхолм удивленно вскрикнул. Там, где еще секунду назад был Гриффит, теперь лежало тело маленького мальчика. -“Туда, Кэрнхолм. Скорее…” Голос Нифлхейма был еле слышен. -“Они должны узнать…” Кэрнхолм послушно пошел в сторону Гатса и ястребов, что стояли вокруг тела. Он шел и понимал – что-то происходит. Каска заворожено смотрела на тело ребенка. Черты лица, волосы, глаза – все это было настолько родным и знакомым, словно она провела с этим ребенком годы жизни. Хотя возможно так и было. По щекам текли слезы, но сейчас она и не хотела быть сильной. Они сделали то, что хотели, они совершили свою месть. Но это не возвращало умерших. И не возвращало его. Она подошла к телу своего сына. Позади нее молча стоял Гатс. Он тоже скорбел, но по-своему. -“Что теперь станет с тобой?” – тихо прошептала она, кладя себе на колени голову своего мертвого сына и перебирая руками его волосы. – “Куда отправляются проклятые души?” Она знала ответ. Она знала, что так будет. Но принимать это все равно было сложно. За спиной она услышала шаги. Кто-то положил руку ей на плечо. -“Каска…” -“Гатс, нет…” -“Каска, послушай…” -“Я ничего не хочу слушать сейчас…” -“Каска, время прощаться.” Она подняла взгляд на Гатса. -“Оглянись. Их время кончилось.” Ястребы стояли вокруг, совсем рядом. Вокруг них кружился пепел. Она вытерла глаза, поднялась на ноги. -“Снова…снова потерять всех вас…” – тихо прошептала она. Пипин подошел первым. Крепко пожал уже рассыпающейся рукой руку Гатса. Подошел к Каске, положил руки ей на плечи, посмотрел в глаза…и рассыпался пеплом. Коркас не стал подходить, лишь прощально махнул рукой. И вот уже ветер развеял его без следа. Джудо смотрел прямо на нее. Она не отводила взгляда. Больше она не увидит его, не увидит никого из них. Она должна была запомнить их, она не должна была отводить взгляд, это было бы предательством. Он достал свой метательный нож и приложил его к переносице, как часто любил это делать. На секунду огонь и тьма в его глазах пропали. На нее смотрел тот самый Джудо. Друг и боевой товарищ, брат и человек, что отдал жизнь за нее. Затем он вскинул руку в прощальном жесте. Все остальные ястребы синхронно отсалютовали им, достав мечи из ножен. И вот уже секунду спустя лишь облако пепла, уносимое ветром, напоминало о ястребах. Тело ребенка тоже исчезло. Каска в отчаянии упала на колени. К ней подошел Гатс и положил руку на плечо. -“Все кончено, Гатс. Мы убили его,…но не спасли их. Клеймо жертвы вечно будет терзать их там, в самых темных уголках другого мира. Они не найдут покоя, не смогут отдохнуть…” -“Смогут.” Голос Нифлхейма был твердым и уверенным, хотя сам старик выглядел очень плохо. -“Они ушли. Воронка разрушена. Души ищут выхода. Те, кто могут, идут вместе теперь уже своей дорогой…” Неуверенной походкой Нифлхейм подошел к Каске. Каждый шаг ему давался с трудом, но он не собирался останавливаться. Он сел рядом с ней и взял ее за руку. -“Я покажу тебе” – тихо прошептал он. Закатив глаза, Нифлхейм принялся раскачиваться и тихонько напевать что-то. Каска почувствовала тепло, исходящее от руки Нифлхейма и разливающееся по всему ее телу. На секунду мир словно потерял краски, а затем она увидела. Огромная воронка, закрывающая собой все небо,…но уже теряющая форму. Сотни, тысячи душ, вырывающихся оттуда и разлетающихся в разные стороны. Кто-то кричал от страха, кто-то от радости. -“Они еще не до конца осознали, что случилось. Некоторые были там так давно, что уже потеряли себя. Им потребуется время, чтобы обрести свое сознание вновь, но я верю, что это возможно. Но не это я хотел показать тебе. Смотри туда, вперед, Каска. Там успокоение для твоей души…” Старик замолчал. Каска пристально вглядывалась туда, куда указал Нифлхейм. Наконец она увидела их. Они были похожи на призраков, и в тот же момент выглядели будто живыми. Ястребы. Радостные, довольные. Коркус, что что-то очень активно растолковывает Пипину. Пипин, что делает вид, будто активно слушает Коркаса. И мальчик. Мальчик, что пытается утянуть кинжалы с перевязи Джудо. Джудо смеется, дразнит мальчика, позволяя дотронуться до кинжалов, а затем сразу убирая их. Мальчик встречается глазами с Каской. Дергает за край рубахи Джудо. Джудо садиться перед ребенком на корточки и что-то говорит ему. Мальчик показывает рукой в сторону Каски. Джудо смотрит ей в глаза и улыбается. Затем кивает и снова начинает играть с мальчиком, показывая ему ножи. Видение было коротким и исчезло очень быстро. -“Это…это по-настоящему? Нифлхейм, куда они теперь? Они свободны? Мы…освободили их? Нифлхейм?” Старик не отвечал. Его глаза были закрыты, на лице застыло выражение мира и покоя. Нифлхейм был мертв.