Глава 26. Омут памяти
6 февраля 2022 г., 20:23
Мы все тут можем сложить два и два. И если выходит пять, значит, что-то от нас ускользает. Цитата из «Cyberpunk 2077»
Сириус помнил всё в мельчайших деталях. Как только заклинание слетело с его уст, как только на побережье возникла короткая вспышка — куб, похищенный из лаборатории растворился, а на его месте возникла беловолосая красотка. Она с любопытством стала рассматривать своего капитана и… создателя? Человека, который вдохнул в нее жизнь. А он, скорее, неверящим взглядом сверлил итог своих стараний. - Доброго вам дня! Я — легкий крейсер класса «Эдинбург» Белфаст. Буду рада с вами познакомиться! Теперь я ваша горничная, — девушка сделала идеальный книксен под удивленный взгляд Блэка. - Ого! — отреагировал тогда Сириус, и к его удивлению примешался еще и восторг. А к тому добавилось и осознание происходящего, и прокашлявшись, он продолжил: — Извини, я… Немного не ожидал всего, что сейчас происходит. Я Сириус Блэк, — он протянул ей руку, но та сложила свои руки у колен и поклонилась в знак приветствия. Сириус Блэк был растерян, обрадован, в нём бушевало столько всяких чувств. А потом, когда оказалось, что девушка в прямом смысле была кораблем, и по мановению ее руки, крейсер исчез с волн, он издал восторженный возглас. Она могла материлиозовать «Белфаст» в любой момент. И сама могла частично стать военным кораблем, она даже продемонстрировала это ему — засветилась, а после Сириус разглядел на ее теле элементы брони, за спиной и в руках — орудия. И эта девушка теперь его тайное оружие? Да ещё и служит ему? Что теперь ему с ней делать? Кажется, по ее взгляду, словам и по всему ее виду было понятно, что она полностью готова зависеть от него. Первым делом, конечно же, он попросил не называть его «господином», «командующим» и прочими подобными словами и сразу перейти на «ты». То, что он её сотворил не давало ему права распоряжаться ее жизнью. — Хорошо, — согласилась она немного удивленно, а потом спросила: — Каково военное положение? Известно ли что-то о планах Сирен? - Эээ, — он ничего не знал о «Сиренах». — Время мирное… В нашем мире нет никаких «Сирен». - То есть, вы меня создали просто так? — округлила глаза Белфаст. - Ну… — смутился Сириус, вспомнив о журналах и тайной лаборатории. — Наверное, я экспериментировал… - Хм, — задумалась горничная, развеяв словно волшебством мановением руки броню и орудия. — Что ж. Теперь в твоем распоряжении вся мощь «Белфаст». Если военное положение изменится, я буду готова. - Ты исчезнешь? — испугался Сириус. — Нет, я буду жить с вами, — как само собой разумеющееся сказала Белфаст, а потом смущенно добавила: — С тобой. Сириус и сам покраснел. А затем стал сомневаться и в конечном итоге растер лицо руками и почесал макушку, обдумывая сказанное девушкой. Она, Белфаст, будет жить с ним, но в качестве кого? Военной мощи? Прислужницы? Сожительницы? В глазах Блэка появился странный блеск. Он, конечно, не страдал от отсутствия женского внимания, и очень любил женщин, а особенно их менять, в чем не раз его упрекал крестник. А тут… Получается, он должен будет жить с Белфаст под одной крышей. Сколько времени? И как ему с ней себя вести? — У меня пока временное жилье здесь, — пауза затягивалась, и Сириус сказал это, чтобы и дальше не молчать. — Тогда… идём?.. Белфаст сдержанно улыбнулась и последовала за Сириусом. — А ты… не расскажешь мне подробнее о своем мире? — попросил Блэк, уверенный, что этот таинственный куб, который стал девушкой, точно имел инопланетную природу.***
- О… — пораженно заявила Белфаст, войдя в жилище Сириуса, которое ему выделили на Острове. — Здесь нужно прибраться! - Эй, все не так плохо! — смутился Блэк и достал волшебную палочку. — Я уже планировал все это убрать! — он начал помахивать палочкой, но бытовые заклинания не были его коньком. Мусор не хотел испаряться, одежда, вместо того, чтобы аккуратно сложиться, стала растягиваться и рваться, и Сириус, вздохнув, прекратил манипуляции. - Магия? — поразилась Белфаст. — Но ты, кажется, не умеешь с ней обращаться. И всё же ты создал меня, — задумчиво добавила девушка. С этого всё и началось. Белфаст взялась за дело. Сириус пытался ей помешать, убеждал, что она не обязана это делать, ведь они договорились, что она — не его горничная, но та упрямо собирала в пакет мусор, складывала его вещи, а когда взялась за грязное белье, Сириус красный как помидор сам начал бегать по комнатам и собирать исподнее. Помещение, выделенное ему, не было большим, но вполне годилось для двух человек. Белфаст делала то, что неплохо умела, и это, кажется, приносило ей счастье. Прямо как домовику. В голове Блэка уже возникли нелицеприятные картины, где девушка и Кричер дерутся за место в кухне, а потом та превращается в боевую машину и уничтожает несчастного домовика с помощью рук-пушек. Она ведь способна на это? Белфаст время от времени задавала какие-то вопросы, на которые Сириус растерянно отвечал. Чем он занимался? Кто ещё умеет владеть магией, и что с помощью нее можно делать? Сколько Сириусу лет, и как называется место, где они находятся? Отвечая на личные вопросы, Блэк кидал взгляд на беловолосую девушку, пытаясь разглядеть на ее личике интерес, ведь женщины обычно расспрашивали его для того, чтобы познакомиться ближе, а потом еще ближе, но, кажется, Белфаст, Бел, как он уже успел ее назвать в голове, преследовала совершенно другие цели. Она действительно хотела знать больше о мире, в котором оказалась, и конечно же, она обязана была знать о человеке, с кем ей предстояло жить, а может быть, и кого защищать. А когда наступил глубокий вечер, Сириус галантно предложил ей свою кровать, сам устроившись на диване и заметив, что ему чрезвычайно удобно и он тут спит всегда. Ночью он не мог сомкнуть и глаз. А потом с трудом заснул и спал какими-то урывками, лихорадочно думая о том, что скажет завтра СБОшникам и начальнику Острова о пропаже военного корабля. Наутро у него болело все тело от неудобного дивана. Но его сознание еще не проснулось, в него закралась мысль, что всё, что связано с Белфаст, ему привиделось. И приснилось. А потом кто-то расшторил окна и помахал ему пачкой копченых колбасок перед лицом: — В этом доме есть еще еда? Этого слишком мало, чтобы приготовить завтрак, — сказал чей-то мелодичный требовательный голос, от которого Сириус тотчас подскочил на диване, разлепив глаза. Нет, ему не привиделось.***
Утро Драко Малфоя было далеко не таким радужным, как в прошлый раз. Нет, никакие проклятия ему спать не мешали, но с этим успешно справлялись его собственные нервы. К своей жене он так и не пошел. Все же одно дело рассуждать о ней как о «какой-то японке», а потом бахвалиться перед Джинни, и совсем другое предстать пред грозными очами настоящей кицуне! Ведь и угораздило же. Кажется, ему вновь придется просить помощи у Поттера. Тот вроде как в хороших с ней отношениях. И если он попросит за него… То его, по крайней мере, не очень сильно изобьют. Вздохнув, блондинчик спустился в гостиную. Было и так достаточно поздно для утра, и уже скоро должны были начаться соревнования. И неплохо было бы позавтракать перед ними. Спустившись, он увидел, как в коттедж вошли помятые и несколько растрепанные Хлоя и Джинни. Что-то эта ситуация ему напоминала, и, вспомнив что, он вытаращил на девушек глаза. Заметив это, Уизли фыркнула и взяла Хлою за руку. Хлоя подмигнула Драко, но руку не выдернула и сама взялась поудобнее. Провожая ошалелым взглядом, теперь уже точно свою бывшую, Драко подумал, что как-то быстро его променяли на Хлою. А еще он задумался, что есть в женитьбе некоторые бонусы. По крайней мере, он надеялся, что на его жене лежит схожее проклятие, пусть и слабо представлял, как оно может действовать. А если и нет, то всегда можно требовать верности, раз уж он изменять не может. Следовательно, нужно было идти налаживать контакты с женой. Смирившись, Малфой пошел искать Поттера. Ему не нравилось быть опять ему должным, ведь еще за прошлый раз он так и не расплатился.***
В этот раз Поттеры выбрали лавочку подальше от их коттеджа. Она стояла в более неприметном уголке. А потому Гарри позволял себе несколько больше, чем обычно позволял себе на людях. Услышав чьи-то шаги, он несколько расстроенно вернул свою руку на талию своей жены. Кэрри хмыкнула и продолжила целовать своего мужа. - Поттеры, да отлипните вы друг от друга! — послышался голос Малфоя. — Как я к вам не подойду, вы либо целуетесь, либо еще чего! Вам не надоело? - И тебе привет, Драко, — вздохнул Гарри, оторвавшись от губ жены. — Чтобы ты знал, это ты постоянно отвлекаешь нас, выбирая именно эти моменты. А так… Короче, не надоело. Чем обязаны? - Гарри, не будь таким грубым! — погрозила ему пальчиком Кэролин. — Привет, Драко. - Поттер всегда такой, — закатил глаза Малфой. — Ладно, давайте к делу. Я бы хотел помириться со своей женой. Поможете? — Берешь букет цветов и вперед! — ответил ему Гарри. — Или тебе денег на цветы дать? — Тьфу ты, Поттер! — вспыхнул Драко, но взял себя в руки. — Вы же ее друзья, может, при вас она будет более сдержанна. - Ну да, — фыркнул Поттер, подозревая, что при них их рыжая хвостатая подруга лишь сильнее будет издеваться над провинившимся мужем. — Накосячил, и нас теперь привлечь к своим проблемам хочешь? - Буду должен! — вздохнул Драко, понимая, что просто так ради него никто ничего делать не будет. — Малфои всегда платят свои долги. - Каждому! — ехидно вставила Кэрри. - Поттер! — простонал Драко, догадываясь, кто во всем виноват. — А ну да, ты ведь теперь тоже Поттер, — вспомнил он. — Наверное, это у вас вроде семейной традиции, да? Ладно, каждому. - Ладно-ладно, — согласился Гарри. — Это все? - Ну в целом да, — кивнул Малфой. — Ладно… Идём! — Поттер нехотя встал со скамьи. Драко прошествовал вслед за Поттерами к коттеджу японских студентов. Естественно, он нервничал, так как не знал, как отреагирует жена-кицунэ на возвращение блудного мужа. - Тамамо! Амаги! Привет! — поприветствовал Гарри, завидев двух знакомых прогуливающихся по тенистой аллее. - Девочки, привет! — вторила ему жена. - О! — бросилась их обнимать Тамамо, целенаправленно не глядя на Драко, который скромно встал в сторонке. - Поттеры, приветствую, — помахала им Амаги. — Хвосты еще не выросли? - Пока только проклевываются, — пошутил Гарри. - Да? — выгнула бровь Амаги. — Ну, ладно. Думаю, у вас все впереди. Кажется, вы привели с собой друга? А, белобрысый. Ладно, я хоть и хотела бы увидеть это зрелище, но, пожалуй, пойду — жизнь-таки дороже, — драматично вздохнув, кицунэ-шатенка направилась в сторону побережья. - Вы наконец привели ко мне моего мужа! — хищно оскалилась рыжая, когда игнорировать и дальше присутствие Малфоя стало нереально. - Да он сам пришел, — пожала плечами Кэролин. — Просил сопроводить. Хи-хи. — Какой трусишка, — хмыкнула Тамамо. — Ну, иди же сюда, муж мой! Обними свою жену. - Ммм… Привет, дорогая? — подошел к ней Драко, не рискуя обнимать жену, несмотря на ее слова. — Ну, что ты, дорогой? — миниатюрная девушка сама сделала пару шагов вперед и обняла мужа в костодробительных объятиях. — Не стесняйся! Или ты не рад мне? - Кха-кха, рад! — выдавил из себя Малфой, внутренне содрогнувшись. — Воздух… - Ах, воздух. Прости, — совсем не искренне ответила кицунэ, но таки отпустила мужа. — Значит, изменять мне вздумал? — прокурорским тоном спросила она. - Я… Откуда ты знаешь? — изумленно спросил Драко. - Я — жрица богини Инари, и она позаботилась о благополучии нашего брака! — мило улыбнулась Тамамо. На самом деле о неудачном примирении с бывшей ее оповестили Поттеры. - А ты… — хотел задать интересующий его вопрос Драко. - А я и не думала изменять своему мужу! — сделала вид, что обиделась рыжая. — Но если тебя так интересует, то богиня и с моей стороны не допустит измены. - Ну… я… — протянул Малфой, не зная, что сказать, после чего кинул беспомощный взгляд на Поттеров. - Тамамо, думаю, Драко не то хотел спросить, — вмешался Гарри. - Да? — выгнула та бровь. — И что же? — Я думаю, он хотел спросить, простила ли ты его, — помогла Кэролин. — Ох, ну когда-нибудь я его прощу, — кицунэ бросила недовольный взгляд на Драко, который при этом поспешно сглотнул. — Все же он и изменить мне пытался, и бегал от меня столько времени! А мне было так плохо! Так одиноко! — трагично закончила рыжая. — О, он непременно исправится! — фыркнул Гарри. — Правда ведь? — Да, конечно! — быстро заверил ее Малфой. — Ну, я же пришел вот… — После неудачи с бывшей, — фыркнула кицунэ. — Но, ладно. Великая и великодушная Тамамо-Но-Маэ прощает своего глупого мужа. — Правда? — удивился Драко. — Конечно, милый! — улыбнулась рыжая во все тридцать два. — Но еще раз попробуешь изменить… — Тамамо изобразила указательным и средним пальцами правой руки ножницы. — Я понял, — в очередной раз сглотнул Малфой, понимая, что именно ему отрежут. — Умница! — просияла кицунэ и повисла на руке мужа. — Проводишь меня до коттеджа? Драко поспешно кивнул. — Кажется, он даже не догадывается, что его ждет, — нервно хихикнул Гарри, проводив взглядом Малфоя и Тамамо. — Подумаешь, ну будет она его стебать теперь целую вечность! — в данном случае сочувствие Кэролин куда-то испарилось. В конце концов, Драко хотел изменить Тамамо, к которой Кэролин относилась куда лучше, чем к Джинни, ведь Уизли ее невзлюбила с первого взгляда. — Не убьет же! Да и если он одумается и начнет себя хорошо вести, то сам поймет, какое это счастье — быть женатым! — Не уверен, что быть женатым на Тамамо такое уж счастье, — с сомнением протянул Поттер. Нет, он любил свою новую подругу, но общаться с ней предпочитал дозированно. Все же та была ехидна, как Снейп, пусть и была куда более дружелюбна, нежели его тесть. — Вот ты другое дело! — притянул он к себе Кэролин для поцелуя. — Но ты моя, и никому тебя не отдам! — Ах! — довольно выдохнула Кэролин перед поцелуем. — Думаю, Драко получил именно то, что заслужил. Так что пусть привыкает.***
Утро было далеко не добрым. Снейп продрал глаза и тотчас поинтересовался у домового, который час. — Петухи давно пропели, — пояснил Кузьма, почесывая живот, перевязанный кушаком. — В трапезной накрывают столы. Северус хмыкнул. Память услужливо предоставила ему воспоминания о прошедших событиях. Он закрыл лицо руками, пытаясь спрятаться от самого себя. Он не хотел никого видеть и ни с кем разговаривать, как это обычно с ним бывало, но злость выдернула его из постели. — Есть тут душевые? И принеси мне кофе, — отдал приказания Северус, одеваясь в свою будничную одежду. Он привык, что с утра в Хогвартсе распоряжался домовыми эльфами. — Ничего не понятно, но очень интересно, — сообщил ему Кузьма, всё еще развалившись на чемодане зельевара. Снейп простонал. — Помыться тут есть где? — перефразировал он. — И мне нужно что-то, чтобы проснуться. — А, это мигом. Пойдём, покажу. Во дворе Колдовстворца Снейп узрел ряд неприметных избушек и по наставлению домового Кузьмы проследовал прямо к ним. Домики были деревянными, а из труб активно валил дым. Снейп открыл дверь одного из домиков, и ему в лицо ударило жаром. Должно быть, это ванная комната, решил он. В предбаннике он нерешительно оставил вещи. Ему было некомфортно раздеваться догола в таком большом помещении. Вход в домик он запечатал на всякий случай магией и смело распахнул дверь в основное помещение. Тут было на порядок жарче, а в лицо ему ударил белый густой пар, сквозь который мало что можно было разглядеть, зато можно было услышать. Свистящие звуки, а затем шлепающие звуки. Он нахмурился, решив уже возвратиться в предбанник за палочкой, но тут же услышал знакомый голос: — Северус! Мальчик мой. Иди к нам. «Бежать!» — первая мысль. Но, кажется, уже поздно было сбегать, ведь его заметили и даже опознали. — Директор? — вопрошающе осведомился Северус и рефлекторно прикрыл руками свое хозяйство. — Русская баня — это нечто! Ты должен попробовать! — заманивал его Альбус, довольно пыхтя. Как только глаза привыкли к пару, Северус различил директора, лежащего голышом на каком-то странном деревянном сооружении в шерстяной шапке с забавными ушами, а сверху над ним… стоял другой голый мужик и хлестал по красной заднице директора веником. — Я на такое не подписывался! — воскликнул Северус и стал отступать назад, но споткнулся о кадушку с холодной водой и неуклюже упал, приложившись затылком о каменную печь. — Новенький шоли? — осведомился мужик и спокойно вылил на Северуса ковш ледяной воды. Зельевар очнулся и испуганно вылупился глазами на мужика. Прямо над ним раскачивалось увесистое хозяйство, гипнотизируя, словно маятник. — Отойди от меня, извращенец! — пригрозил Снейп. — Северус, это Фёдор, он наш парильщик. А баня — это русская ванна и душевая. Баня совершенно не понравилось Северусу. Тут было слишком людно, жарко и неудобно. И много пара. Горячую воду нужно было черпать самому из бака на каменной печи, а потом еще самому нагибаться за холодной, чтобы разбавить. Северусу выдали таз и лыковую мочалку, он поначалу прикрывал им причинные места, но увидев других мужиков, которые, не стесняясь своей наготы, используют таз, как посудину для мытья… Директор, довольный и раскрасневшийся слишком близко подошел к Северусу и тот от неожиданности сам упал на полог, к которому его директор и подводил. А потом… началась настоящая экзекуция, с которой пытки Волдеморта и рядом не стояли. Его зачем-то начали хлестать веником, а на голове у него так же, как и у директора, оказалась шерстяная шапка. Ему было слишком жарко и липко… и противно. То и дело со стороны раздавались странные звуки, издаваемые мужиками, которые тоже сами себя и друг друга били сорванной и перевязанной в пучок мокрой листвой: «Uh!», «Uh!» «Horosho!» Фёдор тем временем начал хлестать его по заднице и спине, и Северус, переведя на своего мучителя взгляд и увидев, как над ним колышется чужое разгоряченное тело, не выдержал этих издевательств, вскочил и, сверкая голой задницей вылетел в предбанник за одеждой. У него в голове была только одна мысль — он убьет Кузьму. Завтрак в трапезной был шумный. Кажется, за вчерашний вечер все очень сблизились друг с другом. Людей стало в два раза больше, чем вчера за ужином. Все друг с другом общались, улыбались, наливали то и дело что-то в большие кружки, а он сидел, оторопело на все это глядя, не смея притронуться к еде, точно уверенный, что к его заднице прилип банный лист. Щеки до сих пор горели от недавних воспоминаний. Как теперь он будет смотреть Дамблдору в глаза? Кто еще видел этот позор и почему кроме него никто это (мытье в бане) позором не считал? Вокруг него вновь стояло что-то непригодное для употребление в пищу, а желудок со вчерашнего утра был почти пустой. Тут, к его счастью, он увидел что-то напоминающее английские панкейки и положил их себе в тарелку, хотя в своей родной стране их не долюбливал. Всё было слишком ужасно. Он устал и был разочарован, пристыжен и до сих пор зол на Патрицию, с которой непременно хотел переговорить, но ее за завтраком не оказалось. Наверное, она пряталась от него, опасаясь гнева. Путь в его комнату пролегал через холл, и он, не обнаружив на столе кофе и впихнув в себя пару блинчиков, прошествовал к себе, но был вновь задержан противной гардеробщицей. — Ты чего мне тут мусоришь, патлатый? — гневно спросила Зинаида, стоя с веником и совком посреди подклета. Северус нахмурил брови и посмотрел в указанном ей направлении — с его ботинок слетело пару банных листьев. — Послушайте, женщина… — начал было Снейп и неожиданно вздрогнул, когда гардеробщица с размаху огрела его веником. — Я тебе покажу, как тут мусорить! Ты у меня увидишь кузькину мать! Северус закрылся правой рукой от побоев, левой шаря по карманам в поисках палочки. Неужели он обронил ее в бане, когда в спешке бежал оттуда? Почему в России все хотят избить друг друга веником? Может быть, этот садо-мазохистский ритуал часть культуры? И почему гардеробщица упоминула мать его домового Кузьмы? Зачем ему встречаться с ней? Мерлин, что тут вообще происходило? — Зинаида, оставь его! — мягкий голос прервал пытку, и взъерошенная и взбудораженная гардеробщица прекратила побои, поджав губы. Рядом со Снейпом стояла Патриция Рейкпик и виновата глядела на него, пытаясь улыбнуться. — Ты!.. — рассерженно произнес он и пригрозил ей пальцем за неимением палочки. — Не хочешь объяснить, что за хрень вчера произошла? — Послушай, я сама не знала, что так будет, — начала она. — Вот уж не верю! — фыркнул Снейп. — Ты в который раз домогаешься меня. И твои методы становятся всё изощреннее! Если бы нам вчера не помешали… — ядовито прошипел он и резко оборвал речь, блестящими от возбуждения глазами красноречиво высказывая ей все остальное. — Произошла бы трагедия? Что? Неужели я так плоха для тебя? — тоже взвинтилась Рейкпик. — Я же не призываю тебя жениться на себе. Подумаешь, раз бы переспали! — Не смей больше подходить ко мне! — процедил Снейп и ненавидящим взглядом окинул рыжеволосую с ног до головы. — Так ты к этому фуфлыге клинья-то подбиваешь? — ужаснулась Зинаида, покачав головой, как только Северус ступил на лестницу. — А с вами мне тоже нужно поговорить! — сердито повернулась к гардеробщице Патриция, повторив жест Северуса с пальцем.***
— Кузьма! — заорал Снейп, врываясь в свои комнаты. — Где этот рыжий шерстяной комок? Тебе несдобровать! Домовой охнул и поскорее слился с обшитым металлом сундуком. Чего доброго, темный маг действительно его заколдует, и он до конца своих дней будет выгребать навоз из-под каких-то драконов. — Кузьма! Если ты не покажешься, клянусь, будет хуже! — пригрозил Снейп, заглядывая под кровать. Ему просто было необходимо выплеснуть на кого-нибудь свое зло. — Я тут, — осторожно показался домовой, прижав уши. — Ах вот ты где! — Снейп вытянул на домового руку с указательным пальцем. — Дементор побери! Где моя палочка? — Здесь ее нет, — осторожно заметил Кузьма. — Я оставил ее в этой треклятой бане! Что это вообще за насилие над человеком? Почему это четвертое непростительное не запрещено в нашем веке? — Баня — излюбленное место всех русских, — только и сказал домовой. — А ты, помнится, помыться и взбодриться хотел. — Тьфу! — только и сказал Снейп и вышел из комнаты в поисках своей палочки. Он был зол, как тысяча монтикор.***
Обратно они отправились часа в три дня. Все обитатели Колдовстворца вышли во двор проводить гостей. Яга дала Снейпу с собой увесистый мешочек и заверила его, что в нем ценные ингредиенты. Мистер Уоррен обнимался с Кощеем, а Дамблдор тем временем заинтересованно глядел в сторону молодильных яблок и спрятавшегося под его взором Змея-Горыныча — директора Хогвартса ужасно интересовали эксперименты с драконьей кровью. А тут такой необычный экземпляр! Владимир Сидорович вновь решил отправиться с остальными, чтобы не оставлять подопечных одних на Острове. Василиса было тоже решила примкнуть к нему — уж больно хотелось увидеть Чудо-остров, про который так много слышала, но не смогла оставить Ивана одного. Их романтические отношения были на пике. Обратно отправиться через портал не удалось, потому что его нужно было вплетать в многочисленные чары Острова и настраивать на него разрешение, поэтому подключили печку Яги к каминной сети и с помощью волшебного голубого пороха очутились на Острове, в кабинете начальника Уоррена. Снейп первым делом посмотрел на часы — восемь утра с хвостиком. Он успевал увидеть Гермиону перед соревнованиями. Радость от осознания этого смешалась с чувством вины, в особенности, когда его взор упал на Рейкпик.***
— Ну как Колдовстворец, профессор Снейп? — спросила Гермиона, не зная, куда деть руки. В итоге она скрестила их на груди. Взгляд говорил намного больше, чем ее слова. Северусу хотелось заключить её в объятья, но было слишком людно, неподалеку стояли команды и готовились к соревнованиям. Позади них в шатре уже вовсю веселились преподаватели и директора других школ. У них было приподнятое настроение, и им явно пришлась по душе Россия. Кроме того, оказалось, что Владимир захватил с собой несколько бутылок самогона, который делала местная ключница. — Неплохо, мисс Грейнджер, — процедил Северус, то и дело глядя на хогвартцев поверх плеча Гермионы. — Больше туда не поеду. Гермиона не сдержала усмешку. А ещё в душе у нее разлилось тепло. Глядя на Снейпа и на его взгляд, который слишком хорошо успела узнать за это время, она поняла, что Северус жаждет поскорее покинуть Остров и уединиться от всего мира вместе с ней в их квартирке в Лондоне. — Неужели всё так плохо, профессор? — хитро улыбнулась она. Конечно, потешаться над Северусом было не в ее правилах, особенно, когда он ни чуточку не преувеличил — под его глазами залегли тени, а сам он как будто исхудал, но она не могла сдержаться. — Ты себе представить не можешь, — прошептал он, закатив глаза. — Как насчет вечера, мисс Грейнджер? Гермиона порозовела и зачем-то обернулась на бывших сокурсников. Вместо ответа она красноречиво улыбнулась ему, опустив глаза, и поспешила к команде.***
Вечером Поттеры, как и планировали, посетили артефактную лавку. Чего тут только не было! От зачарованной одежды до волшебных кубков. Были тут и ювилирные украшения, и волшебные палочки, и даже редкие зелья. Кэролин тут же прилипла к витрине с кольцами, Гарри пошел смотреть палочки. — Здравствуйте, молодой человек! — подошел к нему продавец — сухонький, но бодрый старичок. — Могу ли я вам чем-то помочь? — Здравствуйте, — поздоровался Гарри. — Вообще-то можете. Мне нужна запасная волшебная палочка. — Мудрое решение — приобрести запаску! — кивнул волшебник и вытащил ему на витрину коробки с волшебными атрибутами. — Не стесняйтесь, выбирайте ту, которая нравится. На этикетке указаны характеристики. — Но… разве волшебник выбирает палочку, а не палочка волшебника? — удивился Гарри, заглядывая в коробки. — Пф! Оливандер, да? — фыркнул продавец и продолжил, уловил кивок Гарри: — Он просто использует для палочек слишком вычурные сердцевины. Не все могут справится с ними, отсюда и его теория. Мои палочки универсальны, без сердцевин, они позволяют просто концентрировать вашу магию, поэтому подойдут всем. Уверяю, будут ничуть не хуже, чем та, что вы подбирали у старика Олли. Сердцевины, по сути, нужын детям, чтобы усилить и развить их магию, взрослому волшебнику со стабильной магией она уже не нужна. — Ого! — порадовался Поттер небольшой лекции и принялся изучать характристики. Палочки без начинок? Гарри с трудом верилось, что они смогут заменить настоящие палочки, как у Олливандера, но попробовать стоило. Тем более, он приобретал запасную палочку по косвенному наставлению Снейпа. На витрине были палочки всех расцветок, из разных сортов деревьев и разной формы. Одни лучше подходили для тонкой работы, типа зельеварения, другие были заточены под трансфигурацию, третьи под бытовую магию. Гарри искал среди ассортимента палочку, чтобы кастовать боевые заклинания, но такой не оказалось, и Поттер удовлетворился складной палочкой из ивы, гибкой и хлесткой, судя по описанию, подходящей буквально для всего. - Хороший выбор, — похвалил продавец. — Она универсальна, выдаст любое заклинание с одинаковой эффективностью. К тому же мобильна, ее удобно таскать в кармане. Гарри оставил на прилавке пять галеонов и направился к Кэролин. — Вот эти кольца нам бы подошли, — произнесла она, завидев Гарри, и указала длинным тонким пальчиком на два кольца из белого золота. — Хочешь еще больше позлить отца? — усмехнулся Гарри. — Ммм, — неопределенно откликнулась Кэролин, зачарованно глядя на ювелирные украшения. — Ты думаешь, рановато? О, а это что? — она указала на кулон из зеленого камня в виде капельки. — Детектор зелий, — прочитала она. — Определяет зелья, стоит лишь опустить кулон в него, а затем надеть его на себя, — сказал продавец. — Местная разработка. У нас половина Острова с таким ходят. — Здорово! — просияла Кэролин. — Гарри, я беру! Хоть я и плоха в зельях, но теперь с этой штукой научусь хотя бы их определять. Нужно же догонять отца, — хихикнула она. Они еще немного побродили по лавке и купили ещё пару безделушек, которые могли пригодиться Гарри в его стремлении быть лучшим в боевых магических искусствах. Довольные покупками, они в обнимку вышли из артефактной лавки, как внезапно Поттеру с налету что-то врезалось в лицо. Он ойкнул и приложил руку к щеке. Кэролин проследила взглядом. Под ногами у них валялась маленькая синяя птичка. — Какая прелесть, — Кэролин подняла ее с земли. — Гарри, кажется, у нее в клюве записка. — Записка? ***, ну кто еще там? — Поттер потирал щеку и испепеляющим взглядом воззрился на пернатую мелочь в руках жены, в который раз убедившись, что Кэролин у него слишком сердобольная ко всякой живности. — У нас в коттедже есть бадьян, все пройдет, — заверила она, рассмотрев вмятину на щеке любимого. — Мне показалось, или ты больше печешься об этой птице? — упрекнул ее Гарри, прищуриваясь. — Ну что ты! — Кэролин ловко извлекла из клюва птички смятую бумажку и протянула мужу. Животное в ее руках встрепенулось и упорхунуло. — Сириус, кто бы сомневался, — рассерженно произнес Гарри, и в его голосе появились нотки угрозы. — Вечно посылает с письмами что-то экзотическое. Хм, — Поттер вгляделся в мелкий почерк. — Он просит нас срочно зайти к нему. Вопрос жизни и смерти, говорит. Поттер смял бумагу и выкинул в ближайшую урну. — Ну что, погуляем по пляжу? — спросил Гарри. — Но как же твой крестный?! — изумилась Кэролин. — Он же пишет, что это срочно. — Да пес с ним! У него всегда все срочно и важно, — отмахнулся Гарри. — Перебьется. Уверен, это что-то из разряда, что он потерял вторую тапочку или не знает, как отстирать пятно на рубашке. — Гарри! — укоризненно сказала Кэролин, но тотчас оказалась в объятьях любимого мужа, а под его настойчивыми поцелуями и вовсе перестала сопротивляться, а мысли о Сириусе вмиг улетучились.***
Гермиона приняла душ, подгадав время, когда в ванной комнате никого не будет. Разгоряченная и раскрасневшаяся, скорее от мыслей, чем от жара горячей воды, она вышла оттуда и неспеша начала вытираться пушистым полотенцем. Вчера их вечер с Северусом был отменен внезапной поездкой профессора в Россию, но сегодня… Сегодня он красноречиво дал ей понять, что жаждет провести время с ней. И она прекрасно понимала, что бегать и дальше было невозможно, да и потом… Она действительно любила его и хотела с ним быть, значит, и бояться было нечего? Хотя Гермиона и не могла отделаться от мыслей, что ее ждет очередной экзамен, для которого у нее знаний было не вполне достаточно, разве что теоретических, но ведь демонстрировать она их должна будет на практике. Мерлин! Ей даже однажды приснилось, что Снейп пристальным взглядом рассматривает ее обнаженную и дает оценку ее «способностям». Это действительно смахивало на экзамен, а он действительно был ее профессором в прошлом. Гермиона отогнала от себя неприятные мысли и еще раз проверила, готова ли она к свиданию: ноги были чисто выбриты, зубы почищены, белье она наденет самое лучшее, что у нее было. Гермиона вновь почувствовала, как ее бросает в жар лишь об одной мысли, как Северус снимет его с нее… Когда она думала о том, что последует за этим действием, ее мысли сбивались в кучу, а затем расплывались в неясной каруселе из образов и домыслов. Она закусила губу и стала так же медленно одеваться. Она натянула на себя кружевное бикини, которое купила вчера, прохаживаясь по торговому центру, а сверху натянула летнее белое платье. Нервно вздохнув, высушила волосы несколькими взмахами палочки, но осталась не вполне довольной увиденным в зеркале. Волосы лохматились, переходя в непослушные кудряшки, а на то, чтобы сделать прическу приличной, уйдет масса времени. Грейнджер недовольно фыркнула и решила оставить все, как есть. Она перекинула через плечо маленькую сумочку, затем открыла ее и выудила смятую брошюру для девушек, которым предстояло войти во взрослую жизнь, пестрящую картинками и разными советами. Она и так перечитала ее от корки до корки, была со многим не согласна, но кое что явно ей могло пригодиться. Она шумно вдохнула ноздрями воздух и впопыхах засунула пособие обратно в сумочку, услышав, что кто-то идет в ванную комнату. Этим кем-то оказалась Панси Паркинсон. Брюнетка выглядела взволнованно, и, не заметив Грейнджер, наткнулась на нее. — Ой, — воскликнула та, подняв на Гермиону круглые болотно-зеленые глаза. — Панси, — нервно улыбнулась Гермиона, заправив прядь волос за ухо. — Что-то случилось? — Я общалась с Фредом. Представляешь, оказывается, у Поттера есть какое-то волшебное зеркало. И у Уизли тоже. В общем, мы по нему разговаривали. Он попросил быть осторожной. Кажется, что-то произошло, — скомканно объяснила Паркинсон. — В подробности он не вдавался, сказал лишь, что его мать обо всем написала Дамблдору. — Если бы что-то случилось, мы бы наверняка уже были в курсе. Может быть, он просто хочет тебя напугать? — предположила Гермиона, радуясь, что подруга не заметила ее лихорадочно блестящих глаз и красных щек. — На него не похоже, — хмыкнула слизеринка. — Я взяла у Поттера зеркало и пообещала Фреду, что разыщу Дамблдора. Потому что от директора никакой реакции. Не хочешь присоединиться? — Я… ээ… Мм… — замялась Гермиона, еще больше покраснев. Почему-то воображение ее подвело, и она была не в состоянии придумать отмазку. — Ладно, Грейнджер, кажется, я поняла. У тебя свидание. Не буду тебя дергать, — хихикнула Панси. — Наслаждайся вечером со своим… Гермиона сердито на нее посмотрела и моментально зажала рукой ей рот, головой указав на зеркало, торчащее из кармана Паркинсон. Панси засмеялась и фыркнула, обслюнявив ей ладонь. — Да они ничего не слышат, — отмахнулась Панси, когда Гермиона убрала руку. — Не волнуйся. Грейнджер закатила глаза и двинулась на выход, подарив Паркинсон еще один недовольный взгляд. На улице было прохладно. Гермиона слегка поежилась. Она решила подождать Северуса неподалеку от коттеджа учителей, но к своему неудовольствию увидела, как к ней приближается Патриция Рейкпик. Гермиона нахмурилась. Что ей от нее надо было? Убегать было уже поздно. Можно было сделать вид, что она гуляет, но Рейкпик уже, должно быть, видела, что Грейнджер стоит и смотрит на наручные часики. — Мисс Грейнджер, — насмешливым голосом поприветствовала ее мадам Рейкпик. — Добрый вечер, — сдержанно ответила Гермиона, вынужденно переводя взгляд со своих сандалий на ярко-синие глаза женщины. — Ждёшь Северуса? — поинтересовалась та. Гермиона вспыхнула и удивленно посмотрела на Рейкпик. — Я просто гуляю! — воскликнула Грейнджер и подумала: «А тебе вообще какое дело?» — Не трать время, деточка, — ухмыльнулась Рейкпик и протянула ей изящную склянку, наполненную какой-то светящейся лунной жидкостью. — В библиотеке есть Омут памяти. На твоем месте и с твоими способностями я занялась бы вплотную учебой и делала карьеру в Министерстве, а не скакала по дурацким соревнованиям в надежде охмурить человека вдвое страше тебя. Просто послушайся моего совета и не губи свой талант, — хмыкнула Патриция и буквально всунула склянку в пальцы Гермионы, а затем, довольная собой, удалилась в неизвестном направлении. Гермиона удивленно проводила ее взглядом, чувствуя нарастающий гнев. Как она посмела обвинить ее в… В правде? Но ведь Грейнджер оказалась на Острове не за тем, чтобы охмурить Северуса! Он и так принадлежит ей. Она просто решила помочь команде, еще раз пообщаться ближе с бывшими однокурсниками. И вообще… что это Рейкпик ей дала? Гермиона снова нахмурилась и посмотрела на склянку. Это что — воспоминания?.. Она действительно идентифицировала их по внешнему виду. Но она ни разу не пользовалась Омутом памяти. Да и зачем? Что она должна была увидеть? Гермиона сердито бросила склянку в недра сумочки и переступила с ноги на ногу. Зачем она так рано пришла? Они же договаривались на более позднее время. Гермиона посмотрела на часы. Осталось десять минут… Грейнджер нетерпеливо скрестила руки на груди. Скоро уже Северус должен будет выйти из коттеджа. И всё же ей не давало покоя содержимое склянки. Почему Рейкпик так противно ухмылялась? Что именно она хотела ей показать? Возможно, это воспоминания той, когда Патриция с Северусом вместе преподавали в Хогвартсе? Возможно… у них что-то было, а Северус от нее скрыл, чтобы не тревожить? Нет. Она не будет это смотреть. Что было, то прошло. Сейчас всё по-другому. Гермиона попыталась расслабиться, вдохнула поглубже в легкие вечерний воздух, но нервы у нее были уже на пределе. Она и так тревожилась из-за предстоящего, а тут еще эта дурацкая Рейкпик со своими дурацкими воспоминаниями. Грейнджер нервно выдохнула и пошла в библиотеку.***
Слёзы застилали ей глаза, когда она бежала, не разбирая дороги. В ее голове всё еще свежи были увиденные образы: переплетения тел, страсть, с которой Северус прижимал к себе Патрицию. Это было вчера, Рейкпик отчетливо дала ей понять, что это было во время их поездки в Россию. Мерлин! Верить не хотелось, но доказательства были неопровержимы… Ей не хватало воздуха, тело сотрясалось от рыданий, а ноги сами привели ее на пляж. Она беспомощно упала на холодный песок, давая волю чувствам. Ей было больно, как будто кто-то ударил ей под дых, выбил весь воздух и перекрыл доступ к кислороду. Она не могла поверить, но память услужливо предоставляла ей картинки, которые совсем недавно Гермиона увидела в Омуте памяти. Ее словно пронзили отравленные стрелы, и яд медленно распространялся по телу, парализуя органы и заодно обжигая душу. Гермиона легла на песок, но тут же сжалась в комочек. Ей хотелось проснуться, она желала, чтобы все это было просто дурным сном. Как он мог… предать ее? Как мог? Всё, что было между ними, все его слова, поступки… Всё это обман? Он променял ее при первой же возможности. Наверняка, он скрывал от нее эту связь давно, и это не первый их раз. Уж слишком Рейкпик по-собственнически вела себя с ним, всегда так близко от него, и их так много связывало в прошлом. Их страсть разгорелась на Острове по-новому. Он просто не знал, как ей, Гермионе, сказать, как ее отшить. Но зачем тогда он пригласил ее сегодня на свидание? Гермиона, казалось, выплакала все глаза. Она была слишком потрясена, не способна ни на какие действия. Сколько прошло времени? Она не знала, ее поднял холод и жалость к себе. Она была оскорблена до глубины души. Она хотела найти его и расспросить, узнать, когда именно он стал к ней безразличен, как давно между ним и Рейкпик всё это началось. В душе бушевала обида, в ушах будто кричал океан, разрывая перепонки. Она оперлась руками о песок и приняла сидячее положение. На смену обиде и жалости стала подходить злость. Она разливалась холодным свинцом внутри Гермионы и жаждала мести. Гермиона вытерла глаза, отряхнулась от песка и, шмыгнув носом, отправилась обратно в Учебный городок. Она ляжет спать, а завтра на трезвую голову у них с Северусом состоится разговор, и она порвет с ним. Но она знала, что не заснет. Она знала, что ей предстоит непростая ночка в объятиях самых худших ее мыслей. Гермиона резко свернула с дороги и отправилась в лаборатории. Почему-то она не сомневалась, что найдет Джона Райта именно там — он любил засиживаться допоздна. Джон и правда был в зельехимической лаборатории, Гермиона почти не обратила внимание на его озабоченный вид и нетерпеливо стучащие по столу пальцы. Перед ним высилась какие-то колбы и химикаты, а его вторая рука покоилась на стопке методичек. — Гермиона? — удивленно произнес Джон, подняв голову на внезапную гостью и почему-то посмотрел на часы, а затем увидел воспаленные глаза девушки и тотчас поднялся с места. — Что случилось? Опять куда-то подевался твой профессор? Гермиона нервно усмехнулась, сдержав слезы. Она подошла к Джону вплотную, и тот нерешительно распахнул объятья, каким-то пятым чувством поняв, что ей они необходимы. Ей необходимо утешение, как тогда в беседке. Гермиона зарылась носом в его футболку и с силой прижалась к парню. — Что случилось? — спросил он, обеспокоенно глядя на нее. Вместо ответа она поднялась на цыпочки и руками обхватила его лицо, чтобы подтянуть его к себе. Джон ощутил на губах порывистый соленый поцелуй, Гермиона настойчиво начала гладить его по спине и прижиматься к нему. Райт ошалело уставился на Грейнджер и попытался мягко отстранить ее, но она ему не позволила — стала стягивать с него футболку. Парень был не деревянным, его тело тотчас отреагировало на ласки, хоть они и были странными и неожиданными для него. Он поддался было минутной страсти, но все же почему-то испугался — Гермиона неистово начала расстегивать свое платье, ее движения были нервными, а поцелуи резкими и будто злыми. — Стой, стой, стой, — прошептал он, поймав ее руки и заглянув ей в глаза, которые она прятала от него. Они выражали недоумение, и в них все еще блестели слезы. — Гермиона, не торопись. Расскажи, что случилось? — Ты тоже отказываешься от меня? — хрипло спросила она, и Джон внезапно понял, что если он сейчас что-то не предпримет, то Гермиона сорвется на истерику. А потому он просто крепко прижал ее к себе и стал гладить по голове. Грейнджер какое-то время сопротивлялась, но затем послушно обмякла в его руках, будто кукла, и начала всхлипывать. Добиться от нее каких-то объяснений будет проблематично. «Должно быть, ее снова обидел профессор, — решил Джон и прокрутил про себя ее слова: — Тоже отказываешься от меня?» Райт нахмурился и сжал в качестве поддержки плечи Гермионы, но затем услышал шум в лаборатории и поднял глаза — она все-таки пришла, как и обещала. Вчера он заметил в лаборатории странную девушку, которую раньше не видел на Острове. И не видел среди студентов, хотя незнакомка представилась, как студентка Дурмстранга. У нее были серебристо-голубые волосы и пронзительный глубокий взгляд. И он явно поймал ее за воровством. Но ее очаровательная улыбка смешала все его мысли и намерения. Она невинно похлопала большими слегка навыкате глазами и сказала, что у нее страсть к зельеварению. Только и всего. Разве стоило порицать интерес? Если он отчитал бы ее, то мог испугать. А потому Джон сделал вид, что не заметил ее попыток украсть ингредиенты, стал расспрашивать о ней самой и ее увлечении. И девушка призналась, что давно уже мечтала сварить одно зелье, но это было проблематично на родине, зато здесь, на Острове, на территории больших возможностей, она планировала осуществить свою мечту. Но почему-то вместо привычных ей ингредиентов нашла странные порошки и настойки. И тогда уже настал его черед, Джона, посвятить ее в тайны зельехимии. Она так и не назвала своего имени, сказав, что расскажет ему при следующей встрече, если он не против будет помочь ей. Должно быть, она увидела в его глазах заинтересованность и бессовестно этим воспользовалась, да и он был не против. Он совершенно был ей очарован, словно феей из сказки. Ингредиенты, которые она попросила его достать, были немного странными, и он, хоть и старался и искал, но так и не понял, какое именно зелье она хотела сварить. Он ждал ее вечером, подготовив почти все необходимое, но тут внезапно появилась Гермиона Грейнджер. — Привет, — произнесла девушка с серебристо-голубыми волосами, но, заметив что Райт кого-то обнимает, как-то странно улыбнулась: — Ой, не хотела вам мешать. — Нет-нет, ты не помешала, — тут же спохватился Джон и почему-то отодвинул от себя Гермиону. Поняв, что сделал, виновато посмотрел на Грейнджер. Гермиона дольше, чем нужно, рассматривала новоприбывшую, пытаясь понять, что та здесь забыла. Но, переведя взгляд на Джона и его взволнованный взгляд, она внезапно все осознала и грустно улыбнулась. — Ты не помешала, — произнесла Грейнджер. — Я уже ухожу. Хорошего вечера. — Гермиона? — попытался остановить ее Джон, но та лишь отмахнулась, направившись к выходу, где все еще стояла незнакомка. Гермиона зачем-то посмотрела на девушку с серебристо-голубыми волосами перед тем, как выйти, и та, уловив на себе взгляд Грейнджер, слегка вздрогнула. — Ты ведь… ведьма? — тихо спросила она у Гермионы. Грейнджер остановилась и удивленно посмотрела в черные глаза незнакомки. Она уже где-то видела эти глаза.
