Thirty-Eight Days and Counting

Сэм тепло приветствует их в своем доме. — Привет, парни! Клинт и Наташа уже пришли. Осталось дождаться лишь Тони, но это уже не в первый раз. Заходите… Я вас познакомлю. Стив и Баки заходят вслед за Сэмом в просторную комнату, соединяющую гостиную и кухню. Сэм приготовил что-то божественно пахнущее, но Баки отбрасывает эту мысль и внимательно рассматривает двух людей, сидящих на диване. Женщина изящно сидит на коленях мужчины, рыжие локоны обрамляют ее лицо. У нее бледная фарфоровая кожа, и в зеленых глазах искрится задорный ум. Мужчина, на чьих коленях она сидит, выглядит так, будто слово «неопрятный» создали специально для него. Неровная щетина на лице, лохматые блондинистые волосы, и, судя по всему, ему недавно сломали нос. — Стив, Баки, это Наташа и Клинт. — Вы получили наше печенье? — спрашивает Клинт с горящими глазами, чуть выпрямляясь. — Да, — говорит Баки. И одновременно с ним интересуется Стив. — Печенье? Баки робко смотрит на Стива. — Они оставили на нашем пороге печенье, но я их все съел еще до твоего приезда. — Таша, боже мой, им понравилось мое печенье, — взволнованно шепчет Клинт Наташе. — Какое еще «твое печенье»? — удивленно спрашивает Наташа. — Ты же купил их в пекарне. — Ну, они были вкусными, — говорит Баки. Когда Клинт и Наташа одновременно переводят на него свой взгляд, Баки напрягается и прижимается к Стиву, пытаясь заметно не сжаться под их взглядами. — Спасибо, Баки, — самодовольно говорит Клинт, тыкая Наташу в бок. Наташа с любопытством его рассматривает. — Что еще за имя «Баки»? Баки хмурится, и Стив сжимает его плечо. — Это прозвище. То есть, мое настоящее имя Бьюкенен. Наташа приподнимает бровь. — Тебе не кажется, что «Баки» довольно странное сокращение от «Бьюкенена»? Баки сжимает плечи, когда Сэм говорит. — Нат, будь вежливой. — Она просто издевается над тобой, бро, — говорит Клинт. Наташа пожимает плечами, изящно поднимаясь на ноги. — Или нет? — загадочно бормочет она, но на ее губах виднеется намек на улыбку. Она подходит к ним, протягивая руку. — Рада, наконец, с вами познакомиться. И, на случай, если у вас были какие-то сомнения, мы с Клинтом ваши лучшие соседи, — говорит она, пожимая им руки. — Я возмущен этим, — произносит Сэм. — Уверен, мы найдем какой-нибудь компромисс — говорит Стив с усмешкой. — Неа, — вмешивается Клинт. — Все уже решено. Мы с Нат выиграли на бессрочной основе. — Что с твоим носом? — спрашивает Баки, больше не в силах сдерживать любопытство. Клинт криво ухмыляется. — Мне врезали. — Оу? — Один говнюк. Наташа наклоняется и наигранно шепчет. — Он сам себе врезал. Клинт хмурится. — Я четко помню удар, и бил точно не я. — Он хотел круче выглядеть. — Наааааат, — стонет Клинт. — Клиииииииииинт, — передразнивает его Наташа. Баки уже тихо хихикает к тому моменту, как Клинт поднимается на ноги и подходит к Наташе, широко раскрывая глаза и смотрит на нее щенячьим взглядом. — Идиот, — бормочет Наташа с любовью, мягко ударяя его по бицепсу. Баки слышит, как громко открывается входная дверь, и чувствует как напрягается рядом с ним Стив. — Это, наверное… — начинает Сэм, но его прерывает возглас. — ТОНИ СТАРК В ЗДАНИИ! Баки поднимает глаза на Стива, замечая, что он сжимает челюсть, а в его взгляде виднеется боевая готовность. Баки берет его за руку и переплетает их пальцы. Стив смотрит на него, и Баки бормочет. — Мы в безопасности. Стив кивает, заметно расслабляясь, когда в комнату заходит вечно ходящий в солнечных очках парень. Упомянутые очки в данный момент аккуратно подняты на непослушные волосы. Когда Тони замечает Стива с Баки, он останавливается в дверях, и Сэм врезается ему в спину. Не замечая этого, он широко ухмыляется. — Новые соседи? — Да, это Стив и Баки, — представляет их Сэм. — А меня вы уже знаете, — говорит Тони, наконец-то, зайдя в комнату, и у Сэма теперь есть целая комната, чтобы обойти его. — Почему ты всегда в солнечных очках? — спрашивает Баки, нервно переступая с одной ноги на другую. Тони задумчиво смотрит на него. — Ты следил за мной? Баки пожимает плечами. — Ну и что с того? Тони светится от радости. — Ты мне нравишься. Он кто? Стив или Баки? — Баки. — Ладно, круто. Это чертовски странное имя. — Я знаю, — ворчит Наташа. — … И мне стыдно так его называть. У тебя есть какие-нибудь прозвища, милый? Баки беспомощно смотрит на Стива. Тот закатывает глаза и пожимает плечом, так что Баки поворачивается обратно к Тони и невозмутимо говорит. — Это вопрос для третьего свидания. Тони фыркает от смеха. — Старомодный, значит? И прежде чем Баки удается ответить, Тони поворачивается к Стиву и моргает. — Черт. Какой процент твоего веса занимают мышцы? Стив опускает взгляд на свою обтягивающую рубашку. — Эм. — Думаю, больше семидесяти процентов. Черт побери. Бакару¹, ты должен дать мне пять за то, что тебе удалось заполучить такую задницу. Баки видит, что Стив краснеет от смущения, после чего дает Тони пять, предупреждая его. — Не объективизируй моего мужа. Тони притворяется обиженным. — Не хотите переместиться на диваны? — спрашивает Сэм. — Не знаю как вы, но я не очень хочу стоять весь вечер. После того как они все устраиваются на подушках (бедро Стива прижимается к Баки, и жар от них исходит нереальный), ненадолго повисает молчание. — Итак, Стив-и-Баки, — говорит Наташа и, наклоняясь, опирается локтями на колени. — Как вы познакомились? Баки ухмыляется, а Стив вздыхает, что все могли принять за смех, оба готовые с отработанной историей. — Стив врезался в меня и пролил на меня весь свой кофе. — Еле теплый кофе, — поспешно добавляет Стив. Баки пренебрежительно машет рукой. — И я, в душе сердитый бруклинец, так что я, наверное, матерился достаточно, чтобы смутить моряка. — Я не согласен, — говорит Стив. — В основном, он просто выглядел расстроенным. — В свою защиту, хочу добавить, у меня была тяжелая неделя на работе. Стив пожимает плечами и, наклоняясь, прижимается к нему плечами. — Я толком не слышал того, что говорил Баки. Я немного отвлекся… —…Кстати говоря, моя рубашка тогда прилипла к моему телу, — самодовольно заканчивает Баки. — И вместо того, чтобы просто извиниться, как нормальному человеку, Стив предложил купить мне новую рубашку и пригласил на ужин. Я согласился на ужин, но не на рубашку. — А остальное уже история. Наташа откинулась с довольным видом. — Дураки, — не сдерживается она. — Их знакомство романтичнее вашего, — вставляет Тони. Клинт выглядит глубоко обиженным. — Эй, какого черта? Мы с Нат были милыми с самого начала. Наташа приподнимает бровь. — Клинт, ты думал, что я член русской мафии. Клинт хмурится. — Да, и я все еще не уверен в том, что это не так. Наташа тяжело вздыхает, но уголки ее губ приподнимаются в усмешке. — Это и в самом деле единственное объяснение тому, что я вышла за тебя. Очевидно, я агент под прикрытием. Тони смеется. — Однажды, кто-нибудь скажет «Брюква» или еще что-нибудь, и ты с криком проснешься. Наташа указывает на него пальцем в подтверждение. Клинт хмурится. — Ладно. Я хочу развода, чтобы вместо этого жениться на Сэме. Сэм с триумфом поднимает кулак, в то время как Наташа усмехается. — У тебя с ним что-то было? — Мы хотели тебе рассказать, Нат, клянемся, — говорит Сэм с притворной серьезностью. Клинт уходит на диван, садясь Сэму на колени, театрально хлопая ресницами. — По крайней мере, Сэм ценит мою одержимость птицами. — Ты и эти твои дурацкие птицы, — глумится Наташа. Клинт с серьезным видом смотрит на Стива и Баки. — И вот с этим я вынужден мириться. Сэм утешительно гладит его по волосам, и Клинт демонстративно улыбается Наташе. Она показывает ему язык. — Как бы сильно я не любил смотреть на ваши странные прелюдии, я уверен, что наши новые соседи не наслаждаются этим так же как я, — говорит Тони. — Иди ты, Старк, — стонет Клинт. — Но он в чем-то прав, — говорит Сэм, бросая извиняющийся взгляд в сторону Стива и Баки. — Наверное, стоило предупредить вас о том, что наш отряд довольно странный. — Нет, — говорит Стив с легкой улыбкой. — Это даже хорошо. — Кстати говоря, что же привело вас в пригород? — рассеянно спрашивает Тони, рассматривая свою кутикулу. Баки внимательно рассматривает стежки на своих джинсах, поэтому после короткой заминки, Стив отвечает. — Нам нужен небольшой перерыв от города. Можно сказать, мы пытаемся найти себя, поэтому решили, что смена ритма нам не помешает. — Я уважаю это, — говорит Клинт, все еще сидящий на коленях Сэма. — И чем вы зарабатываете на жизнь? — Я внештатный иллюстратор, — отвечает Стив. Баки старательно пытается не показать удивления на своем лице. Он думал, что прикрытием Стива будет работа охранником или что-то в этом роде. — А Бакец Кролик²? — Я консультирую правительство, — говорит Баки, радуясь, что он может вернуться к строгим инструкциям Фьюри. — Загадочно, — говорит Наташа. — Мне нравится. Баки отдает ей честь. — А вы? — вежливо спрашивает Стив. — Я владелица тренажерного зала, в котором мы учим самообороне, смешанным боевым искусствам и балету, — говорит Наташа. Баки удивленно моргает. — Оу. — Хотите дам урок, мальчики? — спрашивает она, и в ее глазах искрит веселье. — Вообще-то, мы оба прошли профессиональную военную подготовку, — говорит Стив. Наташа пожимает плечами. — Это не значит, что вам нечему учиться, кроме собственного удовлетворения. — Я преподаю в начальных классах в местной школе, — говорит Клинт, внезапно выглядя почти серьезным. — Этого я не ожидал, — признает Баки. — Я очень обманчивая персона, — говорит Клинт театральным шепотом, подмигивая. — Я загадка. Баки фыркает, утыкаясь Стиву в плечо. — Я терапевт по делам ветеранов, — говорит им Сэм, опуская руку на грудь Клинта, пока тот играет с его пальцами. — Ничего себе. Это удивительно, — говорит Баки, намеренно игнорируя то, что Стив напрягся. Тони пренебрежительно машет рукой. — Сэм слишком сильно старается казаться идеальным, поэтому я уверен, что в действительности он ужасный человек. Сэм просто улыбается, покачивая бровями. — Может, так и есть, Старк. Может, так и есть. — И я мечусь с одного на другого на данный момент, — говорит Тони. — Но я занимаюсь робототехникой. И машиностроением. И компьютерными технологиями. И… — Ты что, тайный гений? — не выдерживает Баки. — Не такой уж и тайный, Баканир³. Баки хмурится Тони. — Знаешь, тот факт, что ты придумываешь еще более нелепые прозвища, должен тебя смущать. — Ерунда. Я очарователен. Отряд, скажите Бруклину 9-9⁴, что я очаровашка. Наташа выпрямляется. — Нет. После этого всем становится на удивление комфортно. Благодаря в большей степени Тони, в разговорах нет пробелов, и в основном они рассказывают глупые истории, произошедшие на неделе. К концу вечера, Баки узнает, что один из клиентов Сэма женился на Гавайях, одному из детей в студии Наташи досталась небольшая роль в Бродвейской постановке, один из роботов Тони (по имени Дубина) устроил пожар в его подвале, а Клинта ударили, потому что он поругался с кем-то из родителей своего ученика из-за подозрительного синяка. Баки много не говорит. Все истории, что он рассказывает туманны и бессмысленны. Но Стив говорит еще меньше… единственное, что он делает, это добавляет забавные саркастичные комментарии всегда в тему, от которых Клинт сгибается от смеха, а Тони с восхищением хлопает его по спине. Баки рассеянно задумывается, Стив ничего не рассказывает, потому что боится сорвать их прикрытие или у него просто нет интересных историй. Эта мысль слишком угнетающая, чтобы долго о ней размышлять. Но за еду Сэма не жалко умереть. Баки может и в силах будет прожить без бубликов из лавки Марии каждый день, если сможет очаровать Сэма, чтобы убедить его регулярно готовить им. Когда они со Стивом уходят, на их губах счастливые улыбки, и животы набиты теплой едой. Как только они прощаются со всеми и Сэм закрывает дверь, Стив и Баки поворачиваются друг к другу с одинаковыми ухмылками. Они одновременно протягивают руки, чтобы дать друг другу пять, встречаясь руками с соответствующим хлопком. — Все так хорошо прошло, — взволнованно говорит Стив. — Я поверить не могу, что все так хорошо. — Ты разве не постоянно этим занимаешься? — радостно спрашивает Баки, когда они начинают идти домой. — Я думал, ты тайный агент. — Не совсем, — говорит Стив, пожимая плечами. — Это всего лишь мое второе задание под прикрытием. Баки вздрагивает от удивления. — Тогда чем же ты занимался до этого? Стив неловко мнется. — Они назвали это «контролем терроризма». — Звучит… зловеще. — И жутко засекречено, — добавляет Стив, смотря на Баки, когда они заходят в дом. — Так что не надейся ни на какие детали. — Я и не спрашивал, — говорит Баки.  — Но с чего такой внезапный переход к работе под прикрытием? — спрашивает он, не в силах подавить любопытство. Стив прикусывает губу, прислоняясь к тумбочке, пока Баки включает свет. — Думаю, они хотят, чтобы однажды я возглавил агентство, и они хотят, чтобы я хорошо разбирался во всех отраслях. Баки делает паузу. — Так значит, ты важная шишка. Стив неопределенно бормочет. — Зависит от того, кого ты спрашиваешь. — Ну, я спрашиваю тебя. Стив грустно улыбается. — Тогда нет. Я не так уж и важен. Баки задумывается, стоит ли спрашивать о вчерашнем комментарии об «опасном», но передумывает. Они едва знакомы, и Стив ничего не должен Баки. Плюс, Баки пока что не очень хочет узнать об этом. Поэтому он решает сменить тему. — Они тебе понравились? Стив не кажется удивленным резкой сменой темы разговора. — Да. Они хорошие люди. — А разве Сэм не говорил, что он женат? — вслух размышляет Баки. — Я никого другого не видел в доме с самого переезда сюда. Как думаешь, почему? — Не знаю, — говорит Стив. — Может, он в командировке. — Да. — Они тебе понравились? --Хм? Стив подталкивает Баки носком. — Они тебе понравились? — повторяет он. — Оу. Да, понравились. — Я думаю, они пойдут тебе на пользу. — И что это должно значить? Стив закатывает глаза. — Я не хочу, чтобы ты стал отшельником в двадцать восемь лет. Баки игнорирует его высказывание, его взгляд останавливается на куче конвертов на тумбе. — Вот черт. Мы забыли отдать Тони письма. — Мы можем занести ему их завтра, — говорит Стив. — Мы же соседи. — Ладно. Хороший план. Они замолкают, и Баки проверяет время. Прошло тридцать девять дней, четырнадцать часов и двадцать минут. И Стив здесь, чтобы убедиться, что он никому не причинит вреда. Завтра будет отметка в сорок дней, и Баки задается вопросом, оправится ли он когда-нибудь от этого… сможет ли он когда-нибудь посмотреть на часы без поиска какого-то определенного момента. Баки не уверен, что хочет знать ответ еще и на этот вопрос.