Thirty-Eight Days and Counting

Стив отводит Баки в душ и дает ему сменную одежду, состоящую из джинсов и толстовки. — Я так рад, что ты знаешь мой стиль, — дразнит его Баки, толкаясь бедром, и осторожно берет одежду, пытаясь не испачкать ее засохшей рвотой. Стив улыбается. — Я буду ждать тебя за дверью. — Ты не обязан… — Я хочу, — говорит Стив, Баки пристально разглядывает его мгновение, прежде чем кивнуть. Душ кажется обжигающим блаженством. Он понятия не имеет, разрешали ли ему принимать душ как Солдату, но он предполагает, что Рамлоу просто использовал шланг. Когда Баки выходит в коридор, у него влажная и чувствительная кожа, зато чистая. Толстовка особенно его радует тем, что она скрывает всю его левую руку от Стива. Он еще не видел шрамы, и Баки безмерно благодарен за этот факт. Стив взял руку Баки и переплел их пальцы. — Готов? — Да. Они проходят несколько коридоров, на которые Баки толком не обращает внимание, поскольку держаться со Стивом за руки невероятно приятно, и Баки пытается наслаждаться этим. Стив останавливается перед дверью с табличкой ДИРЕКТОР ФЬЮРИ и стучится. — Войдите, — отзывается Фьюри. Они входят, и Стив не выпускает его руку. — Агент Один. Приятно видеть вас более уравновешенным, — комментирует Фьюри почти скучающим тоном. — Детектив. Приятно видеть вас не покрытым потом. Баки пристально смотрит на него. Стив игнорирует его комментарий и говорит. — Сэр, я хотел бы кое-что обсудить с вами. Это привлекает внимание Фьюри. — Неужели? Стив кивает и сжимает руку Баки. — Думаю, мы оба понимаем, что это уже давно подошло к концу. Фьюри взмахивает пальцами. — Действительно? Стив смотрит на Фьюри настолько пристально, что даже он начинает выглядеть несколько некомфортно. И потом Стив медленно произносит. — Агент Один умер при осаде Гидры. — Простите? — Агент Один начал умирать давным-давно, — продолжает Стив стальным тоном. — Но умер он, когда мы осаждали Гидру. Убит в бою. Фьюри выглядит шокированным, и Баки очень впечатлен, что именно Стив стал причиной этому. — Однако Стив Роджерс, — продолжает Стив, — Хотел бы продолжить свою жизнь в пригороде Нью-Йорка. Фьюри невесело усмехается, откидываясь на спинку кресла. — Должен сказать, я впечатлен. — Спасибо, сэр. — Агент, вы могли бы стать лучшим директором за всю историю агентства, — прямо говорит он, и Стив встает чуть прямее. — Но я знаю, что вы бы всегда ненавидели это, а подобная субъективность не нужна этому агентству. Фьюри наклоняется и нажимает на кнопку. — Хилл, можете добавить в записи, что Агент Один убит в бою. Затягивается длинная пауза. А после раздается довольно растерянное. — Да, сэр? — Я не собираюсь вам все облегчать, — предупреждает Фьюри. — Вы всегда будете на моем радаре, Агент. Никогда не забывайте, что мы сделали вас. Никогда не забывайте, откуда вы. Хватка Стива на руке Баки становится напряженной. — Да, сэр. — Я предупрежу семейство Барнс, чтобы они разыскивали вас как Бьюкенена Роджерса, — говорит Фьюри Баки. — Но за контакт несете ответственность вы. Вам больше не нужна наша защита. — Спасибо, — бормочет Баки. — Свободны, — говорит Фьюри и поворачивается к ним спиной. *** — Когда меня освободили? — спрашивает Баки, смотря на свои часы и пытаясь не дрожать. Стив смотрит на него. — Двенадцатого ноября. В 5:54. У Баки опускаются плечи. — Двенадцать дней, три часа и сорок минут. Стив прижимает его к себе ближе, и Баки утыкается лицом в шею Стива, вдыхая его запах. — Мы будем дома через пару часов. Мы будем дома. Стив решает сесть за руль, и Баки садится на пассажирское кресло, осматривая царапины, которые он оставил на своей коже во время ухода. — Как ты меня нашел? — спрашивает он в какой-то момент. Стив бросает на него косой взгляд, потом протягивает руку и кладет ее на колено Баки. Тепло расходится из этого места. — Тони увидел номерной знак одного из фургонов, и наш бумажный след привел к главной операционной базе Гидры. — У тебя быстро колено зажило? Стив пожимает плечами. — Я не знаю. Это было не самой важной вещью в моей голове, — сухо произносит он, намеренно сжимая колено Баки. — Ты мудак без чувства самосохранения, — заявляет Баки. — Но ты любишь меня. — Да, — вздыхает Баки, растекаясь по сиденью. — Даже очень. Стив широко улыбается ему. — Доктора Беннера и мистера Уилсона уже отправили домой, — говорит он Баки, спустя какое-то время. — Из того, что я слышал, воссоединение было довольно тяжелым. — Жаль, что я пропустил это, — бормочет Баки, поднимая ноги на приборную панель, просто потому, что он может. — Они все были добры ко мне. — Они твои друзья. Баки кладет свою руку поверх руки Стива. Он улыбается, но больше ничего не говорит.