Thirty-Eight Days and Counting

Когда они, наконец, возвращаются домой, приставучие соседи ждут их на лужайке перед домом. — Какого хрена вы здесь делаете? — ворчит Баки. — Холодно же! Наташа закатывает глаза. — Перестань быть наседкой, — отрезает она, но первая же тянет Баки в крепкие объятия. И внезапно Баки окружен людьми, которых он уже долгое время считает друзьями. Он тихо шмыгает носом, тая в объятиях, и, возможно, чуточку цепляясь за них, но, кажется, всем на это наплевать. Райли втягивает его в особенно удушающие объятия и шепчет. — Спасибо. — Это Стив, — уверяет его Баки. — Это все Стив. Сэм кладет руку на плечо Райли и говорит. — Нет, Баки. И ты тоже. Неудивительно, что Тони решает поприветствовать его криком. — Я знал, что Бьюкенен выдуманное имя. Баки закатывает глаза. — Вообще-то нет. — Да хватит тебе, Джейми, — кричит Тони, крепко сжимая его. — Бэйб вернулся. Брюс качает головой, прежде чем нерешительно обнимает Баки. — Итак, возможно, я немного подпортил им препарат, — говорит он ему. — Они хотели, чтобы я навсегда стер твою память. А я сказал, что это невозможно, если они хотят, чтобы у тебя была чистая голова, даже несмотря на то, что я определенно мог сделать это. Он кажется довольным собой. — Эй, спасибо, дружище, — радостно отвечает Баки. — Джеймс Бейб-кенен Бей-рнс, — произносит Тони. Он толкает Брюса. — Звучит? Брюс качает головой. — Чувак, поверить не могу, что ты не умер, — объявляет Клинт, хлопая его по спине. — Круто. — Определенно, — сухо произносит Баки. — Никто не злится на все это наше сокрытие личностей? — спрашивает он, указывая на себя и Стива. — Мы были немного обижены, — признает Наташа. — Но мы довольно быстро оправились от этого. Ну знаешь, как только поняли, что тебя похитила подпольная преступная организация. Баки чувствует переизбыток эмоций и для успокоения прижимается к груди Стива. Тот неосознанно кладет руку на талию Баки. — Ох, подождите! — объявляет Тони. — Вы действительно женаты? Я вроде как думал, что это тоже было частью прикрытия. — Нет, — говорит Стив, чуть смутившись. — Это было частью прикрытия. — Но, — вмешивается Сэм, и его глаза сияют от счастья и радости. — Вы все равно влюбились друг в друга. Ох, это очаровательно. Он протягивает руку Баки, чтобы тот дал ему пять, и Баки нехотя шлепает его по ладони. — Вы не хотите собраться завтра? — спрашивает Стив. — Мы совсем без сил. Баки кивает в знак согласия, еще сильнее опираясь на Стива, который даже не сдвигается с места, сволочь эдакая. Все соглашаются и расходятся после ещё пары объятий. — Студия все еще в крови? — спрашивает Баки. — Нет, ее вытерли, — говорит Стив, избегая его взгляда. — Ты ее вытер, — недоверчиво произносит Баки. Стив пожимает плечами. — Да. Я ее вытер. Они поднимаются в спальню, и Баки, не касаясь рукой, проводит по карикатуре Стива, которую тот подарил ему в знак извинения, после чего снимает свои джинсы и забирается в кровать. Стив обнимает Баки и притягивает его к себе. — Боже, я больше никогда не спущу с тебя глаз. — Хорошо, — говорит Баки, очерчивая контуры идеального лица Стива. — Мы будем самой дотошной парой в мире, — объявляет Стив. — Как ни странно, я всеми руками за. Баки наклоняется, прижимаясь к губам Стива. Поцелуй получается мягким и целомудренным, зато очень искренним. Никто на них не смотрит. Они целуются просто так. — Я люблю тебя, — вздыхает Баки, прижимаясь лбом к Стиву. — Я тоже люблю тебя, — шепчет Стив, прикрывая глаза. — Кошмары будут очень сильными. — Я знаю, — шепчет Стив, снова прижимаясь к губам Баки просто потому, что мог. — И я буду здесь с объятиями. — Объятиями и поцелуями. — Не могу забыть о поцелуях. Но они оба ужасно измотаны, и они засыпают в рекордно быстрое время, прижимаясь друг к другу всеми конечностями. И даже если Баки просыпается не меньше восьми раз за эту ночь, это все равно гораздо лучше, чем просыпаться в камере. *** После того как Стив с разгромом побеждает всех в какой-то игре, связанной с военной стратегией, Стиву и Баки незамедлительно запрещают приходить в дом Клинта и Наташи. — А меня-то за что? — протестует Баки. — Супружеская привилегия, — заявляет Наташа, хищно ухмыляясь. Баки, по правде говоря, не очень расстраивается по этому поводу, потому что все примерно в это же время тоже начинают уходить. Стив все еще самодовольно ухмыляется, держась за руки с Баки, по пути домой. — Я пригласил свою семью на ужин на следующей неделе, — говорит ему Баки. — Ты тоже, если хочешь, можешь позвать свою маму. — Это отличная идея, Бак, — бормочет Стив, неторопливо проводя взглядом по телу Баки, от чего тот покрывается мурашками. — В кровать? — спрашивает Баки. — В кровать, — подтверждает Стив. Стив медленно раздевает Баки, исследуя руками его напряженные мышцы пресса, прежде чем одним плавным движением стаскивает с него толстовку. Баки напрягается, видя, что взгляд Стива падает на его левую руку. Стив издает мучительный стон и опускает голову, целуя кольца шрамов вокруг его бицепса. Его губы кажутся нежными и мягкими на фоне боли, нанесенной Рамлоу, и Баки может лишь выдавить дрожащий, но зато счастливый вздох. Стив проводит рукой по груди Баки, просто чувствуя ее, и одновременно с этим переворачивает запястье Баки, целуя длинный шрам вдоль его предплечья. — Кто? — грубо спрашивает Стив. — Брок Рамлоу. Стив рычит и притягивает Баки почти по-собственнически. — Я должен был убить его, — грозно произносит он. Баки просто качает головой и притягивает Стива для поцелуя. Их губы обжигают друг друга, и Баки быстро проводит по ним языком. Стив открывает рот без колебаний. — Рубашка, — рассеянно бормочет Баки, дергая за указанную одежду. Стив отстраняется и стягивает рубашку, в то время как Баки царапает ногтями пресс Стива. На его коже появляются мурашки, и дергаются мышцы. Баки опускается на колени и тянется к пряжке штанов Стива цвета гребанного хаки. — Бак… — выдыхает Стив. — Сейчас я тебе отсосу, — спокойно объясняет Баки. — Черт. — Гребанные хаки, — возмущается Баки и дергает штаны Стива, пока он не опускаются до его лодыжек. Стив стягивает их до конца, и Баки спускает трусы Стива. Баки берет Стива в руку, наклоняется вперед и начинает выкладываться по полной, но как только у Стива начинают дрожать бедра, и его рука сжимает его волосы, Стив неожиданно толкает плечо Баки, и тот моментально отстраняется. — Не хочу, — выдавливает Стив. — Пока нет. Хочу продлить удовольствие. Он обхватывает ладонями лицо Баки, словно оно сделано из фарфора. — Чего хочешь ты, Баки? Баки водит руками по бедрам, задумавшись. — С тобой все что угодно. Стив счастливо вздыхает. — Но конкретно сейчас, я думаю, ты должен трахнуть меня. — Твою мать, Бак. Стив стонет. — Да, — выдавливает он. — Я могу это сделать. Баки судорожно пытается стянуть свои джинсы, морщась, когда ткань цепляется за его болезненно напрягшийся член. Баки ложится на спину, и Стив устраивается между его бедрами, поглаживая руками кожу Стива. Его прикосновения восхитительны, и Баки понимает, что они ему точно никогда не надоедят. И как только Стив двигается с тихим трясущимся вздохом, дрожащими руками и напрягшимися мышцами, Баки осознает, что он никогда не видел ничего столь же прекрасного. Он закидывает ноги на спину Стива, изумляясь этому замечательному человеку. Этому замечательному человеку, которого никто ни разу даже не подумал узнать, который знает Баки, пожалуй, лучше всех на свете, которого Баки знает как свои пять пальцев. Этот замечательный человек, который спас ему жизнь. Баки хочется думать, что, в какой-то степени, он тоже спас жизнь Стиву. Может быть, они спасли друг друга. Стив берет Баки за руку, благоговейно прижимаясь губами к его костяшкам. Баки выгибается на кровати и достигает пика. Стив следует за ним через пару толчков и тяжело падает на грудь Баки. Баки рассеянно водит пальцем по мышцам широкой спины Стива. Стив мурлычет. — Я люблю тебя. Баки слабо сам себе улыбается. — Ничего себе, Стив… это было… очень по-гейски. — Ох, да иди на хуй, — ворчит Стив. — Эргх, ладно, — вздыхает Баки, притворяясь раздраженным. — Только дай мне минутку, чтобы снова заинтересоваться. Баки чувствует вибрации мягкого смеха Стива. Он, пошатываясь, пытается приподняться на локте. — Ты хуже всех, — жалуется он. Баки улыбается, поглаживая лицо Стива. — Я тоже люблю тебя. Стив обратно падает на грудь Баки и снова бормочет. — Знаешь, — лениво произносит он. — Ты единственный человек в мире, который заставил меня почувствовать себя настоящим человеком. Баки не знает, что можно сказать на это в ответ, поэтому он прижимает губы к макушке Стива. — Значит, мне больше достанется, — шепчет он, наконец. Стив водит пальцем по кольцам шрамов вокруг его бицепса. — Больно было? — спрашивает он. — Да. Стив медленно целует его. — Прости, что не нашел тебя раньше. — Замолчи. Ты нашел меня. Стив вздыхает, явно не убежденный этим доводом. — Любой другой просто бы бросил меня, — отчаянно говорит Баки, обхватывая лицо Стива. — Любой другой. Стив качает головой. — У тебя есть друзья. Они все невероятно преданы тебе. — Они и твои друзья тоже, и суть не в этом. Стив вздыхает. — Да, я понимаю, к чему ты клонишь. Баки берет Стива за руку и прижимает ее к своим шрамам… старым и новым. — Мое тело — это карта, — говорит Баки, перемещая его руку на грудь Стива… к его размеренно бьющемуся сердцу. — А твоё тело — чистый лист. Стив смотрит на него, и в его взгляде столько нежности, что Баки не может сдержать улыбки. — Я люблю тебя, — говорит Стив. — Да. Я тоже люблю тебя. Оказывается, голые объятия со Стивом оказываются еще более эйфорическими, чем обычные объятия со Стивом.