В объятьях зверя

Услышав женский голос, Елена напряглась. Внутри все замерло. Роуз… «Я скучала»… Неужели очередная любовница? Впрочем, даже если и так, то какое ей должно быть до этого дело? Она ему не жена и даже в число этих самых любовниц вряд ли входит. Но почему-то все равно от мысли о том, кем для Деймона может являться Роуз, передергивало — наверное, как раз от осознания того, на каком месте в его, кажется, бесконечном списке девушек, побывавших у него в постели, находится она. Елена не выходила в гостиную и ждала, пока Деймон и его знакомая сами не придут на кухню, что они и сделали после минутного дружеского разговора о том, как дела и что нового. — А вот, Роуз, та самая прекрасная девушка, о которой я тебе говорил, — широко улыбаясь, сказал Деймон, зайдя в кухню, все-таки сняв с одного из стульев свою серую футболку и надев ее на себя. Рядом с ним шла достаточно высокая девушка — наверное, она была всего лишь на пару сантиметров ниже него — со спортивной фигурой, короткой рваной стрижкой и пронзительными, такими же светло-голубыми глазами, как у Деймона, в обтягивающих черных джинсах, свободной футболке белого цвета и сером жакете. Она тоже улыбалась, но ее улыбка была какой-то хищной, хотя и очень обаятельной. В голове у Елены пронеслась мысль о том, что, в общем-то, Деймон с этой девушкой отлично дополняют друг друга — по крайней мере, внешне. — Роуз, познакомься, это Елена, съемщица моего дома. Елена, это Роуз, моя подруга и просто прекрасный человек. Проходит какое-то мгновение между моментами, когда Роуз смотрит на Деймона и когда она поворачивает голову и встречается взглядами с Еленой, но именно в эту секунду Елена видит, как резко меняется выражение ее лица. В один миг в глазах Роуз появляется нескрываемое удивление, очень быстро переходящее в неподдельный испуг. Несколько секунд она пристально смотрит на Елену, будто бы отключившись из реальности, но затем берет себя в руки и протягивает ей ладонь. — Очень приятно, — пролепетала Роуз, снова улыбнувшись, но теперь ее улыбка стала какой-то неуверенной и робкой. — Взаимно, — кивнула Елена, ответив на рукопожатие, хотя внутри и сама не понимала, что могло послужить причиной такой реакции со стороны подруги Деймона. — Деймон, ты абсолютно правильно сделал, что решил сдавать дом аренду, — сделав несколько вдохов и выдохов, сказала Роуз. — Так он хоть будет кому-то полезен, раз уж ты сюда приезжаешь редко. Сальваторе пробубнил себе под нос что-то наподобие «да, конечно». Роуз было явно некомфортно в компании Елены, хотя было видно, что она, как может, старается это скрыть. Деймон, напротив, вел себя спокойно, будто бы не замечая волнения подруги или словно бы зная его причину. — Садись, — он кивнул в сторону свободного стула за столом, — мы как раз завтракаем. Овсянку даже не предлагаю, зная твою «любовь» к ней, — усмехнулся он. — Но, думаю, что от пары бутербродов с лососем ты точно не откажешься. — Сальваторе, — воскликнула Роуз, сев за стол, — я вчера с трудом влезла в свои любимые джинсы! — Но сегодня они отлично на тебе сидят, — подмигнул Деймон, посмотрев на нее. — Поэтому присоединяйся. — Черт, — по-актерски выругалась девушка. — И ведь ничего от тебя не скроешь. Деймон самодовольно хмыкнул, потянувшись к холодильнику. На тарелке, которая стояла на столе, оставался всего один бутерброд, и Елена по привычке уже хотела было встать, чтобы сделать еще, но Деймон опередил ее и своим видом показал, что угостить Роуз он хочет сам. — Может быть, Вам налить чаю или кофе? — предложила Елена. — Можно кофе? — Сейчас все будет, — махнув рукой, отозвался Деймон и взял турку.  — Кстати, Елена, поздравляю с переездом, — с улыбкой сказала Роуз, стараясь подавить свое волнение и настроиться на нужный лад, однако Елена не могла не заметить на себе ее какой-то недоверчивый, изучающий взгляд. От этого становилось не по себе, но Елена тоже старалась держаться. — Это всегда так хлопотно, что голова кругом идет. — Спасибо, — кивнула она. — Надеюсь, я быстро привыкну к городу. — Вы не из Вест-Вилледжа? — Последние несколько лет я жила в Нью-Йорке. — Вот как… — задумчиво пробормотала Роуз. — Надо же, как и Деймон! Что ж, надеюсь, Вам понравится в Вест-Вилледже. Это очень уютное и тихое местечко. — Мне уже здесь нравится, — сказала Елена. Непродолжительный диалог Деймона и Роуз помог не только несколько расслабиться последней, но и привыкнуть к обстановке ей самой, поэтому сейчас она отвечала вполне уверенно. — По сравнению с сумасшедшим Нью-Йорком этот городок — просто находка для человека, любящего покой так, как я. — С этим не поспоришь, ритм жизни здесь, определенно, другой. Елена не успевала замечать, как быстро Деймон управлялся на кухне, потому что одновременно он умудрялся и делать бутерброды, и следить за кофе. Вскоре тарелка с лакомством уже стояла перед девушками, а по кухне начал постепенно разноситься приятный аромат кофе. — Я привыкла именно к такому, — улыбнулась Гилберт. — Потому что родом я из такого же маленького города, Сент-Огастин. Это во Флориде, — на всякий случай уточнила она. — Ох, солнечная Флорида… Люблю это место. Побережье там отлично подходит для водных лыж! Как ни странно, но разговоры с Еленой помогали Роуз постепенно отойти от первоначального шока, вызванного ею же. — Для водных лыж? — переспросил Деймон. — Неужели Дэвис таки поставил тебя на водные лыжи? — А вот чаще нужно сюда приезжать, — с напускной обидой и хитростью ответила Роуз. — Так, — Сальваторе шутливо ткнул в нее указательным пальцем, — ты мне обязана все рассказать! — Да у меня для тебя целый фотоотчет подготовлен, — развела руками девушка. — Альбом под названием «История о том, как на Гавайях Роуз орала благим матом на все побережье» ждет своего часа. — Умеешь заинтриговать, черт возьми! — воскликнул Деймон, перелив кофе из турки в чашку и протянув ее подруге. Между ними возникла пауза, но затем Сальваторе прервал ее. — Слушай, Роуз, я хотел тебя кое о чем попросить, — он деликатно вернулся к нужной ему теме, и она повернула голову в его сторону. — Что-то случилось? — Елена в этом городе впервые, а я, сама понимаешь, бываю здесь раз в год по обещанию… Поэтому, если у нее возникнут какие-то трудности…ты не могла бы ей помогать первое время? Уверен, она быстро освоится здесь, если ей сразу обо всем рассказать и все показать. — Оу, — Роуз встрепенулась, вновь переведя взгляд на Елену. Она помолчала несколько секунд, но затем будто бы очнулась. — Да, конечно, я буду только рада. Обращайтесь, если вдруг понадобится моя помощь, — сказала она. — Я живу в доме напротив. Елена и Деймон поблагодарили ее за то, что она согласилась помочь, и завтрак продолжился в неспешном ритме под непринужденные разговоры о Вест-Вилледже и преимуществах жизни за городом. Елена, общаясь с Роуз, пришла к пониманию, что, внешность порой бывает обманчива и что, несмотря на свой хищнический, на первый взгляд, вид, в принципе, она достаточно открытый и дружелюбный человек: она улыбалась и шутила, и, хотя удивление во взгляде в полной мере скрыть ей так и не удалось, к ней она относилась приветливо. Было видно, что успокоиться ей помогало присутствие Деймона рядом. Елена заметила, что они вообще были «на одной волне» — вспоминали какие-то истории, смеялись и постоянно находили новые темы для разговоров, вовлекая в них и ее. Она сама удивилась этому, но сейчас ей впервые захотелось поверить в то, что Роуз и Деймон — действительно хорошие друзья, а не любовники, как она подумала с самого начала. Было в их взглядах, когда они смотрели друг на друга, что-то необъяснимо светлое и теплое, что нельзя назвать влечением, но можно — любовью, только особенной, возможно, даже гораздо более сильной, чем та, которую привыкли видеть между мужчиной и женщиной. Они были словно брат и сестра. Деймон взял со стола свою кружку с недопитым чаем, но рядом с девушками почему-то садиться не стал и разговаривал, прислонившись поясницей к столешнице и скрестив ноги. Елена не упускала его из виду и заметила, что он тоже поглядывает на нее исподтишка, каждый раз с интересом наблюдая за ее реакцией на вопросы Роуз. Вопреки его ожиданиям, Елена быстро вжилась в свою «роль», и это не могло его не радовать. — Елена, только давай договоримся так: если случается так, что тебе действительно становится нужна помощь, ты не пугаешься, не стесняешься, не пускаешь все на самотек и, как следствие, не попадаешь в полную задницу, а обращаешься к Роуз. Она не кусается и не откажет, — сказал Деймон, когда его подруга ушла и они вновь остались одни. Его слова почему-то вызвали улыбку на лице у Елены. К его чувству юмора и извечному сарказму она, кажется, начинала привыкать. — Хорошо. — Знаешь, — усмехнулся Сальваторе, — а ты отличная актриса. Еще чуть-чуть и я сам бы поверил, что ты у меня снимаешь дом. Хотя… Как раз Роуз — наверное, единственный человек, которому можно доверить всю эту историю, — немного помолчав, уже серьезно проговорил он. — А вы… Давно дружите? — спросила Елена. — Со старшей школы. Однажды мы проснулись в одной постели после грандиозной попойки на дне рождения одного из наших общих друзей. Мы были одетыми, — уточнил Деймон, заметив взгляд Елены. — Секса не случилось, зато дружба вышла на пятнадцать лет. Он только подтвердил мысли Елены о том, что между ними действительно ничего никогда не было, и почему-то в глубине души она почувствовала облегчение. Вечером Деймон хотел уехать в Нью-Йорк, но весь день он был каким-то сонным, и, когда, в конце концов, поддался слабости и, подумав, что лишь вздремнет час-другой, лег на диван в гостиной, он ушел в глубокий сон. Когда Сальваторе проснулся, на часах было уже одиннадцать. — Господи, сколько я спал? — пробормотал Деймон, когда наконец проснулся и увидел рядом с собой Елену. За окном было уже темно. — Сейчас одиннадцать, — отозвалась она. Деймон сел на диване, протер глаза и посмотрел на наручные часы. — Твою мать… — протянул он, откинувшись на подушки и запрокинув голову. — А ведь хотел пораньше вернуться… Да ну нахрен, я в такую позднотень уже не поеду, — в этот момент было непонятно, кому он это говорит — себе или Елене. — И так спать хочется… Придется тебе помозолить глаза, — усмехнулся он, переведя взгляд на девушку, встав с дивана и сняв футболку. — Ты еще не будешь ложиться? — Я хотела немного почитать. — Ладно, — Деймон пожал плечами. — Тогда спокойной ночи. Он направился к лестнице, чтобы подняться на второй этаж, но на мгновение задержался и снова повернулся к Елене. — Спи, где хочешь. Но, проснувшись утром, я хочу увидеть тебя в своей постели. Когда Елена услышала эти слова, она почувствовала, как по спине побежали мурашки. Голос Деймона звучал безапелляционно и даже как-то жестко. Ответить ему она не успела: он быстро ушел в спальню — ему было явно неинтересно, что на этот счет думает она.

***

Soundtrack: Король и Шут — Воспоминания о былой любви В теле — какое-то странное, необъяснимое, пугающее чувство невесомости. Очень тепло. Елена чувствовала, что у нее закрыты глаза, но какая-то сила внутри нее пыталась заставить ее открыть их. Ей сильно хотелось спать, она пыталась побороть эту слабость, но удалось ей это далеко не сразу. Наконец, собрав остатки сил и плотно сжав губы, она распахивает глаза. Сначала кажется, что она ничего не видит: ее глаза открыты, она это точно знает и чувствует, но вокруг — темнота. Первым, что ощутила Елена, когда очнулась, был холодный пол под спиной. Прошло еще некоторое время, прежде чем к ней вернулось ощущение собственного тела и она смогла понять, что у нее заклеен рот и связаны заведенные назад руки. Через пару секунд вернулось и зрение. Помещение, в котором она находилась, было достаточно хорошо освещено и богато украшено. Потолок, где висела массивная, украшенная множеством драгоценных камней люстра, представлял собой фреску, изображавшую, судя по внешнему виду героев, картины жизни времен античности — среди персонажей можно было узнать изящную Афродиту с цветком нежной розовой розы в руках, прекрасного Париса в пастушьей одежды, держащего в ладонях яблоко, грозную Афину в полном военном облачении — с мечом, эгидой и в шлеме. Елена силилась вспомнить, что за миф изображен на этой завораживающей картине, но мысли путались, в ушах шумело, и сделать это никак не получалось. Стены были отделаны красным деревом, в свете ламп отливавшим каким-то зловещим кровавым оттенком. У Елены в голове промелькнул лишь один вопрос: «Где я?», но понять это она не успела. — Очнулась? — услышала она до боли знакомый бархатный голос, заставлявший внутри все замирать. Это был Стефан. — Привет, дорогая, — улыбнулся он, присев на корточках и проведя рукой по щеке Елены. Елена хотела закричать, но не могла этого сделать: рот был залеплен куском скотча. Она попыталась попятиться назад, но и это у нее не получилось: тело просто не слушалось. Она делала рваные глубокие вдохи, чувствуя, как внутри все леденеет, а сердце, заходившееся в бешеном темпе, вот-вот просто разорвет грудную клетку. Елена простонала. — Ты мне хочешь что-то сказать? — усмехнулся Стефан. — Ну, давай. Он с силой отдернул скотч, и в следующее мгновение нежную кожу обожгла жалящая боль. — Куда ты меня привез?! — на пределе голоса крикнула Елена, хватая ртом воздух. Ей казалось, то еще мгновение — и она просто задохнется. Но, наверное, это было бы лучше, чем вновь видеть перед собой его зеленые глаза, в напускной доброте которых был скрыт сам дьявол. — Это твой дом, Елена, — прошептал он. — Он навсегда станет твоим… — Отпусти меня! — по щекам потекли слезы. — Пожалуйста, отпусти! — Какая же ты все-таки наивная, — с полуулыбкой покачал головой Стефан. — Куда же я теперь тебя отпущу, когда ты столько всего натворила? Из-за слез, застилавших глаза, Елена не видела уже практически ничего — все было размыто: черты лица Стефана, рисунки на стенах, какая-то мебель. Внутри все дрожит, будто она несколько часов провела в ледяной воде. Сейчас она готова была молить о помощи любых богов, отдать взамен что угодно, лишь бы он позволил ей уйти. И вдруг в сознании, словно яркая вспышка молнии, мелькает имя того, о ком, казалось бы, она в этот момент должна была вспомнить в последнюю очередь. Деймон. Он не спаситель. Но он — последняя надежда. — Деймон!!! — изо всех кричит Елена, надрывая голос до хрипа. Воздуха в легких катастрофически не хватает, и она закашливается. — Деймон, пожалуйста… — Оу, ты хочешь увидеть Деймона? Не вопрос. Стефан отошел на несколько шагов. — Брат! Елена хочет видеть тебя! Через несколько мгновений на пороге комнаты появляется он. У Елены внутри все обрывается. На Деймоне была надета мятая запачканная какими-то бурыми пятнами темно-синяя рубашка нараспашку. У самого него по всему телу — небольшие красные пятнышки. Влажные волосы спутаны и взлохмачены. На губах — такая знакомая кривоватая уверенная улыбка. А в голубых глазах, взгляд которых мог бы стать последним шансом, — истинное безумие. У Деймона в руках был бокал вина, но у Елены в голове почему-то мелькает мысль: это кровь. — Деймон… — пролепетала она, не в силах сказать что-то еще. Так хотелось верить, что все, что она видит сейчас, — какое-то нелепое видение, игра сознания, дурной сон. И почему-то страшнее всего осознавать, что Деймон со Стефаном за одно, что в его взгляде — пустота. — Я ждал этого, — усмехнулся он. Деймон приблизился к ней и, наклонившись, взял ее за подбородок. — Как же сладко звучит из твоих уст мое имя… — прошептал он, и от этого шепота внизу живота начинает так приятно ныть. — У тебя сегодня отличная добыча, Стефан. Елена пребывала словно в оцепенении: взгляд Деймона подействовал на нее, как гипноз, и теперь она не могла даже пошевелить конечностями, чтобы хотя бы попытаться освободиться. — Стефан, а, может, поделишься со старшим братом своей игрушкой? Она ведь тебе не нужна… — Ты хочешь забрать ее себе? — Да. На какое-то время в помещении воцаряется тишина, и она давит не только на уши, она давит на саму Елену, на ее душу. Хочется закричать, но она будто бы лишена голоса. Страх полностью ее парализовал. — Если тебе так нужно — забирай, — наконец произнес Стефан после некоторых раздумий, посмотрев куда-то вдаль. — Но я хочу знать, каким будет ее конец, — он вновь перевел взгляд на Деймона. — Она должна быть наказана за свои провинности. — О, — усмехнулся тот, сделав несколько глотков темно-алой жидкости из своего бокала, — поверь, он тебе понравится. — Елена, ты хочешь остаться с Деймоном? — с издевкой спросил Стефан, взглянув на девушку. — Ты же звала его… Елена тяжело дышала, стиснув зубы, но ничего не отвечала. — Молчание — знак согласия, — рассмеялся Деймон. — Ладно, — Стефан хлопнул его по плечу. — Оставляю ее в твоем полном распоряжении. Но помни о моей просьбе. — Обижаешь, — протянул Деймон, снова отпив из своего бокала. Звучит негромкий стук каблуков туфель, и Стефан уходит. Елена поняла: она осталась с Деймоном один на один. Деймон отставил бокал на белоснежный столик, стоявший немного поодаль, и подошел к Елене. Наконец, голос появляется вновь, но единственное, на что хватило Елены, — это произнести едва различимым шепотом, словно молитву, его имя. — Деймон… Он приподнял ее за плечи и буквально несколькими движениями освободил ее от веревки, но почему-то надежды на освобождение уже нет. Однако Елена сделала над собой усилие и, почувствовав, что руки свободны, попыталась вырваться из объятий Деймона. Но он оказался сильнее. — Ш-ш-ш… Не стоит, Елена. — Что тебе от меня нужно?.. Голос Елены совсем слабый, тихий, дрожащий от слез. Это не истерика, это что-то намного худшее — отчаяние, бессилие. — Мне нужна ты, — еле слышно произнес он и потянулся к ней. В следующий миг Елена ощутил на своих губах солоноватый привкус. Кровь. От осознания этого сердце, еще секунду назад заходившееся в безумном темпе, замирает. — Пойдем со мной, Елена, — проговорил Деймон и помог ей подняться, крепко взяв за руки. — Я должен тебе кое-что показать. Елена сама не понимала, как у нее хватало сил куда-то идти: ноги были ватными, колени дрожали. Фактически ее вел Деймон, насильно заставляя переставлять ноги и держа ее, чтобы она не споткнулась. Помещение, в которое Деймон привел Елену, оказалось по размерам и цветовой гамме таким же, как и то, в котором она очнулась, но было украшено еще роскошнее, еще изысканные. Стены были украшены лепниной с позолотой. На одной из них — огромное панно с изображением средневековой охоты: стрела насквозь пронзила бедро оленя, и его мех уже был запачкан кровью. Праздновавшие успех охотники были совсем близко. В воздухе парил пьянящий аромат жасмина. Это панно, запахи, прикосновения Деймона — все для Елены слилось в единый поток. Начинала кружиться голова. Деймон вывел ее в середину залы, откуда отлично был виден, кажется, каждый ее уголок. — Посмотри, — сказал Деймон, обведя рукой помещение. Елена подняла взгляд и просто не поверила своим глазам. На овальных стульях и диванчиках, обитых дорогими тканями с замысловатыми узорами, сидели девушки. Некоторые в помещении стояли. Они были совсем недвижимы и очень бледны, словно фарфоровые куклы, и словно бы застыли в разных позах: например, у одной из них рука была чуть согнута в локте, а ладонь — слегка выставлена вперед. Казалось, будто бы она рассматривает кольцо на своем пальце. Они будто бы навсегда остались такими, какими они были, когда у них забрали жизнь. Многие из них были похожи друг на друга… И на нее. Правильные черты лица. Густые каштановые волосы. Небольшой рост. Тонкие запястья. Карие глаза — но у них они были совершенно пустыми. И некоторых из этих девушек Елена узнала. Это были Сибил и Роуз. Ей показалось, что сейчас она стояла совершенно одна на каком-то пустыре, и ее до костей пробирал холод от ледяного ветра. Деймон обнимал ее за плечи. — У меня было очень много девушек, — сказал Деймон, и на его губах вновь появилась улыбка. — Рейна, Сибил, Энди… Роуз, — усмехнулся он, обводя их взглядом. — Каждая из них по-своему красива, и вместе мы провели немало ночей… Но, клянусь, ты будешь самой прекрасной в моей коллекции. — Деймон, прошу тебя, не надо… Сальваторе приложил указательный палец к губам, призывая быть тише. Елена затряслась еще сильнее, пытаясь вырваться из крепких объятий. Она не видела, как у него в руках появился острый кинжал. — Деймон!!! Мужчина отпустил ее, но тут же схватил за запястье и притянул к себе. — Успокойся, — удивительно тихо сквозь зубы процедил он, не отводя взгляд, словно бы гипнотизируя ее, пытаясь подчинить своей власти. После этого Деймон поднял ее руку, не отпуская запястье. И в этот момент ее окатило волной настолько сильного, какого-то дикого, просто животного страха, что захотелось просто кричать до потери голоса, до полуобморочного состояния, чтобы выпустить из себя хотя бы часть этого гложущего чувства, которое съедало изнутри. Она захлебывалась собственными слезами, задыхалась, пыталась вырваться, кричала, молила его о пощаде. — Нет, пожалуйста, не надо! Я все сделаю для тебя, пожалуйста, не убивай меня! Деймон ее будто бы не слышал. Лезвие в последний раз сверкает в свете ламп и в следующее мгновение касается нежной кожи. Деймон, улыбнувшись, провел им вниз по руке, и из ранки тут же начала множеством струек сочиться алая кровь. Это странно, но Елене совсем не больно. Однако она чувствует, как сознание начинает покидать ее. Все вокруг сначала заволакивает дымкой, а затем и вовсе исчезает. Остается только одно — смеющийся взгляд ледяных голубых глаз.

***

Деймон проснулся от пронзительного крика, который услышал с первого этажа. Толком не поняв, что произошло, он пулей метнулся вниз, где в истерике заходилась Елена. — Что случилось? — крикнул он, хлопнув по ближайшему выключателю и включив свет. Елена сидела на полу, прижавшись к дивану, словно бы пытаясь уйти от чего-то, и постоянно вздрагивала, обхватив голову руками. Он не понял, уснула ли она в гостиной в процессе чтения или просмотра телевизора, или просто не хотела подниматься в спальню. — Елена! Деймон подошел к ней, но она никак не отреагировала. Сон у него как рукой сняло, но что послужило причиной ее истерики, он понять не мог. Однако Сальваторе не обладал львиным терпением, особенно если дело касалось женских слез. Он схватил Елену за плечи и одним движением поставил на ноги. — Я тебя спрашиваю, что произошло, черт побери? — прорычал он, посмотрев в ее заплаканные глаза. Елена понимала, что Деймону точно не стоит рассказывать о том, что она видела несколько минут назад во сне. Но сердце так невыносимо болело от сковывавщего его страха, что держать это в себе становилось уже невозможно. — Я… Мне приснилось… — она заикалась и всхлипывала. Елена хватала ртом воздух, но это не помогало. — Вы со Стефаном… — Что мы со Стефаном? — Вы привезли меня в какой-то особняк… Я очнулась и увидела Стефана рядом с собой. Он твердил, что ник… — Елена сделала глубокий вдох. — Никуда не отпустит меня. Но потом Стефан ушел, а со мной остался ты. Елена вновь замолчала, и слезы вновь полились из ее глаз, но Деймон, кажется, даже не думал ее успокаивать. — Что дальше? — жестко спросил он. Она в течение нескольких секунд не могла ничего ответить, но Деймон стоял прямо напротив нее, буравя взглядом, и она понимала, что все придется рассказать до конца. — Ты… Ты сказал, что хочешь мне показать кое-что, и привел в какой-то зал. А там… В сознании Елены вновь возникли удивительно живые леденящие дух картинки, и она провела ладонями по лицу. — Там были какие-то девушки, — сделав несколько вдохов, проговорила она. — Но они были как будто неживые… Они не двигались и не дышали, хотя их глаза были открыты. Ты сказал, что я буду самой прекрасной в твоей коллекции. Я просила тебя отпустить меня… У тебя в руках был кинжал… И ты полоснул им по моей руке… Деймон слушал это и чувствовал, как в нем закипает ярость. Когда Елена произнесла последнюю фразу, чаша его терпения переполнилась. — Знаешь что, — сквозь зубы процедил он, отпустив ее плечи и немного отстранившись. — Мне до чертиков надоело видеть в твоих глазах животный страх, когда я появляюсь перед тобой, будто бы я порубил всю твою семью. Я не маньяк, Елена! — рявкнул он, и Гилберт отшатнулась. — И я, черт побери, не сделал тебе ничего такого, что заслуживало бы подобной реакции! Понятия не имею, что за выключатель щелкнул в башке у Стефана, — а может, он всегда таким был, но очень хорошо это скрывал, — но будь добра, уясни одну вещь: я не он, — рыкнул Деймон, в тусклом свете сверкнув голубыми глазами, горевшими злобой. Елена, превозмогая страх, подняла взгляд на него. — Деймон, я… Договорить он ей не дал. Внезапно он оказывается сзади нее, крепко берет рукой за шею и прижимает к себе. Елене начинает не хватать воздуха и казаться, что она задыхается. На шею давит холодный металлический ремешок от наручных часов, которые Деймон, по всей видимости, забыл снять перед сном. Елена рефлекторно схватилась за его руку, но никакого результата это не принесло. Перед глазами все начинает мерцать, на эти мгновения исчезают все мысли и остается лишь одно: холодное, неприятное и уже такое знакомое чувство страха. Прошло несколько секунд, прежде чем ей удалось взять себя в руки и пришло осознание того, что дыхание не перекрыто. — Я тебя душу? — прошипел Деймон, обжигая своим горячим дыханием ее мочку уха. Внутри у Елены все замерло. — Я задал вопрос, — теряя терпение, проговорил Сальваторе. — Я тебя душу? Ты не можешь сейчас дышать? — М-м…могу, — еле слышно пробормотала Елена. Деймон держит ее так в течение еще нескольких секунд, и эти секунды кажутся ей самыми длинными в ее жизни. В душе по-прежнему остается дикий страх, что он сейчас просто сожмет шею крепче. — А ведь я мог бы тебя сейчас придушить. Скажу больше — если бы я захотел, я бы мог перед этим оттрахать тебя во всех позах, которые только придут мне в голову. Я бы отымел тебя так, что ты бы еще неделю на задницу сесть не смогла, — сквозь зубы процедил Сальваторе. — А потом бы как раз задушил или пристрелил. Однако, не хочу тебя огорчать, — в голосе зазвучала ядовитая усмешка, — но ни того, ни другого не будет, потому что я — психически здоровый человек, что бы ты там себе ни навыдумывала. И я очень надеюсь, что ты перестанешь страдать ерундой и откроешь наконец свои глаза! Последнюю фразу Деймон выпалил с такой злостью, что страх Елены только усилился. Захотелось зажмуриться, чтобы не видеть то, пылают от ярости его щеки, каким безумным огнем горят глаза. — Ты меня поняла? — яростно прорычал он, наклонившись к ней. — Да, — еле слышно выдохнула Елена. — Да? — переспросил Деймон. — Да, — сделав над собой усилие, повторила она. — Тогда давай-ка проверим, правильно ли ты это поняла, — проговорил Сальваторе, отстранившись от девушки. Голос стал спокойнее. Деймон сделал паузу, а затем произнес: — Поцелуй меня. Елена подняла на него взгляд и смотрела ему в глаза, не моргая, в течение нескольких секунд. Деймон не отводил взгляд: ему было безумно интересно, как она поступит дальше. Страх душит ее. Он стал неотъемлемой частью ее жизни. Он слился с ней, потек по венам, отравив кровь. Так хочется избавиться от него, победить, забыть навсегда. Но что поможет это сделать? Быть может, нужен этот, кажущийся таким безумным шаг, поможет ей обрести свободу прежде всего от своих предрассудков? Елена не знает, но делает шаг вперед, накрывая губы Деймона своими. Она отлично помнит ощущения, которые испытывала той ночью, проведанную рядом с ним. Это тепло ненадолго спасет.

***

Проснувшись из-за неприятного сигнала будильника в семь утра и снова не увидев рядом с собой Елену, Деймон почувствовал раздражение. Мысленно выругавшись и надев шорты, которые, после того, как Елена его разбудила, полночи провалялись, кажется, неподалеку от лестницы, пошел проверить, где она уснула. Но то, что он увидел дальше, повергло его в шок. Елена стояла на кухне в легком шелковом халате и варила кофе. Стол был уже накрыт — на нем были и его любимые бутерброды с красной рыбой, и яичница, даже коробка с хлопьями и бутылкой молока — видимо, что именно захочет Деймон поесть на завтрак сегодня, она не знала и на всякий случай запаслась несколькими вариантами. В одном, впрочем, она была уверена: в том, что Деймон не откажется от чашки своего любимого кофе. Прикинув, который сейчас час и сколько времени могло уйти на готовку, Деймон смог озвучить лишь единственный вопрос, который его сейчас волновал. — Ты во сколько встала? — сонным голосом изумленно пробормотал он. Елена, услышав его голос позади себя, встрепенулась. — Доброе утро, — пролепетала она. — Я встала в шесть… А что случилось? Деймон, смотря в одну точку, прошел к столу. — Да нет, ничего… Просто впервые вижу, чтобы девушка готовила завтрак в шесть утра. Кажется, Елена немного смутилась. — Просто… Ты сам говорил, что хочешь, чтобы я готовила тебе завтраки… Вот я и решила… Деймон поднял на нее взгляд, но не нашел, то сказать. — Ты уже умылся? — спросила она. — Можешь садиться, кофе будет готов через пять минут. Деймон успевает сходить в душ до того момента, как кофе остынет. За столом он клюет носом — дает о себе знать бессонная ночь, — но все же пробует по чуть-чуть почти из всего, что приготовила Елена, — кроме, разве что, хлопьев. Завтрак, по обыкновению, прошел в молчании, но вдруг Елена прервала тишину. — Деймон, — несмело позвала она, и он поднял на нее вопросительный взгляд. — Скажи, а можно тебя кое о чем попросить? Сальваторе внимательно посмотрел на нее. — О чем? Елена на секунду замялась, будто бы размышляя, правильно ли она делает, прося об этом Деймона, но, сделав глубокий вдох, все же решилась. — Ты же вхож в дом Стефана… Ты часто у него бываешь, — тихо сказала она. — Я понимаю, что вряд ли ты поможешь мне забрать Никки до того момента, пока не пройдет этот год. Но ты не мог бы заехать к нему… Под каким-нибудь предлогом… И проведать ее? Я не видела ее почти два месяца… — в этот момент голос Елены дрогнул. — Мне просто нужно знать, что с ней все хорошо. Деймон отложил нож и вилку и сделал пару глотков апельсинового сока. Кажется, Елена на то время, что он молчал, даже перестала дышать, стараясь в его взгляде и движении угадать его ответ. — Я не смогу сделать это сегодня, — откашлявшись, наконец произнес он. — У меня в семь вечера совет директоров, а потом, судя по настрою моего генерального, капитальная попойка. Испугаться, приняв эти слова за отказ, Елена не успела. — Я заеду к нему завтра, — быстро и решительно проговорил Деймон. Елена вновь подняла на него глаза, и в этот момент он увидел в них столько теплоты, сколько не видел за все это время, как бы он ни помогал ей. — Спасибо, — одними губами прошептала она, но в этом шепоте было больше счастья и искренности, чем в самом радостном крике. Деймон лишь обессиленно кивнул.