В объятьях зверя

В это мгновение Елена и Деймон встретились взглядами. Увидев ледяные голубые глаза, Елена почувствовала, как на мгновение внутри все замерло. В течение нескольких секунд она даже не могла пошевелиться и в полной мере осознать, что произошло. О том, что Деймон приедет, она не могла даже подумать. — Привет, — знакомый немного хриплый голос вырвал ее из прострации. Кай улыбнулся и, встав из-за стола, обнял друга, похлопав его по спине. Елена смогла только кивнуть и еле слышно ответить. — Деймон, ты, определенно, умеешь быть неожиданным, — сказала Бонни. — Ты бы хоть предупредил, что приедешь. А то у нас тут вечер с печеньем и молоком, — хохотнула она. — Ну, печенье тоже круто, тем более шоколадное, как я люблю, — ответил Деймон, сев за стол рядом с Еленой. По коже у Гилберт побежали мурашки, хоть он даже ее не коснулся. — Как ты вообще? — спросила Бонни. — Да все по-старому. Работа, командировки… Иногда пьянки, — усмехнулся Деймон. — Сейчас удалось выбраться в отпуск, как видишь, поэтому счастлив, как не знаю, кто. Можно? — спросил Сальваторе, потянувшись к тарелке с печеньем, и Бонни, кивнув, учтиво подвинула ее ближе к нему. — Молоко будешь? — Да нет, Бон-Бон, я, на самом деле, на пять минут буквально. Забрать Елену. У Елены в одно мгновение похолодели руки. — Я сегодня и правда неосмотрительно оставил тебя одну в городе, — сказал Деймон, обратившись к ней и снова посмотрев ей в глаза. — Извини. В этот момент Гилберт готова была провалиться сквозь землю. Руки были холодными, а лицо обдало жаром, сердце, еще пару секунд назад стучавшее размеренно и спокойно, бешено заколотилось. Она сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, но это не помогло, и Елена совершенно не понимала, что с ней происходит. Мысли в одну секунду превратились в какую-то беспорядочную кучу обрывков фраз и впечатлений, но из нее Елене все же удалось вырвать одну: по всей видимости, Каю, когда тот десять минут назад выходил, чтобы ответить на телефонный звонок, звонил именно Деймон. И Паркер, не зная сути всей истории, рассказал другу о неожиданной встрече. Злиться на Кая, конечно, не было смысла: он просто хотел, чтобы Елена была в безопасности и нормально добралась до дома. Но вот что заставило Деймона изменить свое решение и приехать? Так быстро осознал свою ошибку и, более того, захотел ее исправить? Елене верилось в это с трудом. Впрочем, мысли даже об этом сейчас отходили на второй план по сравнению с вопросами «что делать?» и «как вести себя дальше?». Демонстративно отказаться? Тогда нужно будет объяснить все Каю и Бонни, а о том, как это сделать, не было даже мыслей. Кроме того, несмотря на дружелюбие ребят и их гостеприимство, Елена не могла быть уверенной в том, что они встанут на ее сторону. Деймон был их давним другом, и представить, кому охотнее поверят Бонни и Кай — ему или девушке, которую они знают от силы сутки, — было легко. Поехать с Деймоном? Заглушить гордость до такой степени Елена уже не могла. В горле встал ком. — Ну, что изменится от того, что ты проведешь у нас на десять минут больше, чем планировал? — резонно заметила Бонни. — Деймон, в самом деле, — поддержал Кай. — Поддержи большинство, — рассмеялся он, — а потом мы вас с Еленой с миром отпустим. — Уломали, — с улыбкой протянул Деймон, и Бонни, налив в стакан молоко, поставила его перед другом. — Ребят, печенье — это, конечно, хорошо, — сказала Беннет, — но, думаю, нам надо будет как-нибудь собраться вместе еще раз. Как вы на это смотрите? — Можем поиграть во что-нибудь, посмотреть какой-нибудь фильмец… Да даже по городу погулять, в конце концов, — продолжил Кай. — Заодно покажем город Елене. Сейчас лето, мест, куда можно податься, — масса. — Я только «за», — Деймона поднял и выставил чуть вперед согнутые в локтях руки. — Да, отличная идея, — рассеянно пробормотала Елена. — Когда вы возвращаетесь из Нью-Йорка? — спросил Сальваторе. — Мы в этот раз ненадолго, — отмахнулся Паркер, — через две недели снова будем тут. Работать-то кто-то должен, — улыбнулся он. — Слушай, вы же в Лос-Анджелесе на месяц, правильно? Елена и Деймон кивнули. — Значит, успеем вместе затусить, еще и не раз, — заключил Кай. — Деймон, я смотрю, ты основательно подошел к поездке. Мне сегодня Елена рассказала, каким путем вы сюда добирались, — у меня аж слюни потекли! — Я хоть и сторонник самолетов, но дорога Нью-Йорк — Лос-Анджелес на машине — это реально что-то волшебное. У меня, если честно, давно в планах было поехать в путешествие по стране на машине, но я постоянно откладывал это. Поэтому, как только появилась возможность, мы собрали вещи и… Деймон присвистнул и махнул рукой вперед. — Думаю, у Елены масса впечатлений, — сказал Кай. — Уже, — улыбнулась она. Сказать что-то бóльшее не было сил. — Ну что ж, я рад, что небольшой экспромт вызвал только положительные впечатления, — Деймон взглянул на Елену и улыбнулся своей невообразимо обаятельной улыбкой. — Вот, Бон-Бон, с кого надо брать пример! Лето, машина, Route 66 — красота! А ты все отказываешься. — Паркер, я буду ныть, и ты меня выкинешь из машины где-нибудь в районе Колорадо. — Ага, Гранд-Каньона, чтоб наверняка, — фыркнул Кай, отпив из своего стакана. — Ребят, да с вашей любовь к авантюрам… Я уверен, Бон-Бон осталось ломаться недолго, — усмехнулся Деймон. — А чтобы закрепить эффект, мы вам потом покажем фото. Пока Деймон беседовал с Каем и Бонни, Елена вступила в разговор лишь несколько раз, и то это были односложные фразы. Их разговор шел для нее как бы фоном, и за это время она пыталась обдумать, как ей поступить дальше. От идеи как-либо показать своим новым знакомым, что произошло между ними с Деймоном, Елена отказалась окончательно и решила выйти на улицу с ним, а затем уже судить по ситуации. Возможно, это было рискованно, потому что на улице уже был вечер, а реакцию Деймона предугадать было невозможно, но другого выхода она не видела. Бонни и Кай списали такую внезапную отстранённость Елены на усталость и стресс — Кай все-таки прекрасно видел днем, как она была напугана, когда потерялась. Поэтому ребята решили не задерживать их с Деймоном, и спустя минут пятнадцать после непринужденного дружеского разговора — Кай, — несмело позвала Бон-Бон, когда они с проводили Елену и Деймона, и она начала убирать со стола. — У меня ведь не галлюцинации, верно? — Когда я впервые увидел Елену в клубе, уже думал пить бросать, — ответил Паркер. — Они с Кэтрин и правда как близнецы… Но она очень милая. — Да, и очень интересная собеседница, — поддержала Бонни. Сделав небольшую паузу, она негромко спросила: — И сколько они с Деймоном уже вместе? — Она сказала, что они с Деймоном не в отношениях. Бонни изогнула бровь и внимательно посмотрела на своего парня, а тот лишь пожал плечами. — То есть, я правильно поняла, они вместе живут, ездят в отпуск, но при этом они не в отношениях? Так? — Получается, что да, — кивнул Кай, хотя сам едва ли в это верил. — Да ну, бред, — пробормотала Бонни, и Паркер был абсолютно с ней согласен. — Зная Деймона… Девушка снова замолчала, загружая грязную посуду в посудомоечную машину. — Хотя, знаешь… — вдруг задумчиво проговорила она. — Если даже они с Деймоном просто вместе проводят время… Если это единственный способ как-то унять ту боль, которую он ощущал на протяжении всех этих лет… То пусть все будет хотя бы так. Кай рассеянно покачал головой. — Знаешь, забавно, — сказал Паркер, — Елена сказала, что они с Деймоном не встречаются, а ты уже хочешь, чтобы у них все сложилось. Он помолчал немного, а затем добавил: — Но я с тобой полностью согласен. — Вспомнишь мои слова: даже если сейчас ничего нет, скоро у них точно что-то будет. — Знаешь, Бон, я тебе даже не удивляюсь, — рассмеялся парень. — Что поделать, такие мы, девушки, — развела руками Беннет. — Какие? — Проницательные, — усмехнулась она. По губам Кая вновь скользнула улыбка, но он ловил себя на мысли, что хочет того же, что и Бонни. Что-то было в теплых карих глазах Елены такое, что позволяло понять: она такая не только когда общается с малознакомыми людьми. Она такая всегда. Она искренна. И почему-то поверить в то, что Елена может помочь Деймону, становилось очень легко.

***

Елена и Деймон вышли из дома молча. Сальваторе снял с блокировки свой Porsche и едва заметно кивнул в его сторону, взглянув на Елену. — Садись. — Отвезешь меня к себе, а затем снова вытолкаешь за дверь? — спросила Елена, не шелохнувшись. — Или запрешь в квартире, чтобы больше не сбегала? А может, изнасилуешь? — Насилуют только неуверенные в себе слюнтяи, которым в обычной жизни по доброй воле никто не дает, — отозвался Деймон, даже не взглянув на нее. — Я до такого, прости, не докатился. У меня с этим проблем нет, если ты могла заметить. — И что ты собираешься сделать? У Елены даже не дрожал голос. Она прислушалась к себе, и пришло осознание: она волновалась и была удивлена приездом Деймона, но она не боялась его. Возможно, это происходило лишь потому, что это чувство заглушали другие ощущения, в этот момент гораздо более сильные — обида и желание как-то ответить. Но сейчас это было и неважно. Елена очень не хотела, чтобы страх вернулся, потому что в эти минуты она чувствовала себя…свободной. Такого с ней не было уже очень и очень давно. — Что я собираюсь сделать? — переспросил Сальваторе, обернувшись и сверкнув в темноте голубыми глазами, ставшими удивительно яркими. — Извиниться. Елена, услышав последнее слово, машинально чуть склонила голову набок, не поверив, что слышит это. Она ожидала услышать что угодно, но точно не это. — Удивительно, — произнесла она. — Деймон Сальваторе знает, что это такое? В голосе зазвучали ноты нескрываемого сарказма, и Деймон, увидев сейчас в этой наполненной желчью фразе отражение собственного поведения, мысленно усмехнулся. — Елена, я умею признавать свои ошибки, — спокойно сказал он, посмотрев куда-то вдаль, а затем перевел взгляд на нее. — Поэтому предлагаю выяснить все сейчас, когда мы оба спокойны. Невозмутимость Деймона сбивала с толку, хотя Елена по-прежнему видела в его глазах яркий огонек, который ясно давал понять: его терпение лучше не испытывать. — Ты вдруг внезапно осознал, что выгонять в три часа ночи — это как минимум странно? — Нет, — беззаботно ответил Деймон и этим поверг Елену в еще больший шок. В этот момент она ощутила в себе жгучее желание узнать, что он может сказать дальше и для чего вообще все это затеял. — Я остаюсь при своем мнении и считаю, что ничего предосудительного не сделал, когда попросил тебя уйти. Тебе было бы приятно сидеть на первом этаже и все слышать? Или, может быть, ты хотела посмотреть, как у меня кто-то отсасывает? Слова Деймона на какое-то время повергли Елену в ступор, немного охладив ее пыл. Она не сводила с него взгляд. — Я считаю, что был неправ в другом. И тебя это тоже задело гораздо сильнее. Голос Деймона стал жестче. Он говорил так уверенно, что душил собеседника одними лишь словами, и не оставалось ничего другого, кроме как самому поверить в то, что он говорит. — Что же? — нервно сглотнув, пересохшими губами произнесла Елена. — Я не знаю, насколько хорошо ты разбираешься в мужской и женской психологии, — начал Деймон. — Но я скажу вот что: как у мужчин, так и у женщин есть слова, которые они никогда бы не хотели услышать от представителей противоположного пола. Эти слова могут быть произнесены в любом контексте, любым тоном, в любой обстановке — но воспринимать их как шутку невозможно. Они всегда будут унизительными. Например, я — мужчина, — он указал ладонями на себя, — и если девушка назовет меня трусом или, допустим, не знаю, импотентом, — для меня это будет оскорбительно. Мне будет как минимум неприятно, но, скорее всего, тогда ссоры будет не избежать. Я сейчас говорю про себя. Кто-то может собрать волю в кулак, ну, или удастся поговорить нормально, — и тогда ситуация будет вроде бы исчерпана. Но осадок останется в любом случае. А в следующей ссоре он может превратиться в хорошенческий бумеранг, потому что забыть такое сложно, и автоматически появляется желание кинуть ответку. Точно так же и девушка, какой бы она ни была, никогда не захочет услышать от мужчины в свой адрес «проститутка». Даже если она, черт возьми, реально этим занимается и зарабатывает так деньги! Сегодня днем я действительно перегнул палку и признаю это. И за это я прошу у тебя прощения. Елена стояла, не двигаясь, и на мгновение, кажется, даже перестала дышать. Наверное, ей никогда не удастся изучить этого человека до конца, узнать его, привыкнуть к нему. Каждый раз, когда ей кажется, что она знает, что будет в следующий момент, он рушит все ее представления без особых усилий. Но при этом ее саму он читает, как раскрытую книгу. Быть может, она сама до конца это не осознавала или просто не хотела себе в этом признаваться, но его слова действительно возмутили ее гораздо сильнее, чем поступок. Иначе бы она не вернулась к нему утром. И сейчас он просил за это прощения. Елена не знала, как к этому относиться. С одной стороны, в глубине души она почувствовала облегчение: на какой-то миг сейчас она вновь увидела в нем того Деймона, который предстал перед ней в этой поездке. А значит, надежда на то, что ему не чуждо что-то человеческое, оставалась. А с другой… Слов было явно мало. Всего лишь одна фраза сумела словно пустить в душе корни ядовитого растения, которое дало всходы практически мгновенно, опутав душу цепкими ветвями — омерзением и презрением. — Вероятно, сегодня днем ты сказал все, что хотел, и все, что думаешь, — хрипло произнесла Елена, пожав плечами. — Мое отношение к тебе и то, о чем я думаю, остается при мне, и ни ты, ни кто-либо другой не может знать о том, что у меня на уме. И давай ты не будешь пытаться прочитать мои мысли. — Чего ты от меня ждешь? — спросила Гилберт. — По-моему, ты сам все сказал полминуты назад: это трудно забыть. И это действительно унизительно. Особенно после того, что я увидела ночью. — То, что было ночью, — часть моей жизни, — ответил Деймон. — И ты ее не изменишь, как бы ты ни хотела и какие бы отношения нас ни связывали. А что касается того, чего я жду… Я просто надеюсь, что нам все же удастся вернуться к нормальному взаимодействию. — Ты все-таки не отпустишь меня, да? — с горькой усмешкой проговорила Елена, посмотрев Деймону в глаза. Он знал, что у нее может появиться желание уйти. Но так же хорошо Деймон знал, что ей не хватит самообладания и смелости это сделать в ситуации, когда он оставался ее последней надеждой. Даже если бы он ее отпустил. Деймон молчал, и по его молчанию Елене все становилось понятно. — Ты хочешь помириться? — вдруг спросила Гилберт. — В противном случае, думаю, я бы за тобой не приехал. — Тогда дай мне побыть одной. Последняя фраза будто током прошла сквозь Деймона, и он пристально вглядывался в лицо девушки, пытаясь по мимике понять, что она задумала. Однако, пожалуй, впервые он не знал, чего ему от нее стоит ожидать. — Сбежать я все равно не смогу — ты же мне не дашь денег на билет в Нью-Йорк или Сент-Огастин. Тогда просто оплати мне номер в отеле на неделю. Елена сама не понимала, почему выбрала именно такой путь, и даже вполне ясно не представляла, чем это может ей помочь. Но было важно другое: она четко понимала, что именно сейчас быть рядом с этим человеком она не хочет. — Зачем? — попытавшись по максимуму скрыть искреннее изумление и волнение, произнес Деймон. — Мы просто друг от друга отдохнем. А я переварю все, что со мной произошло за последние дни. Ты прав, Деймон: я — женщина, и слышать такое — правда, мерзко. В конце концов, я просто человек и не смогу общаться, как ни в чем не бывало, отключив все эмоции. Если ты действительно хочешь наладить отношения, думаю, нам нужно сделать небольшой перерыв и привести мысли в порядок. Сальваторе слушал Елену и не верил своим ушам: ее тон был менее смелый, чем в начале их разговора, но она, тем не менее, говорила ему все, о чем думает, и, более того, — ставила условия. Больше не было ее робости, застенчивости, какого-то животного страха. Будь на ее месте любая другая девушка, Деймон в течение одной минуты поставил бы ее на место. Но в сложившейся ситуации, успокоившись и все взвесив, он понимал, что в чем-то он не прав и что Елена имеет право так себя вести. А еще больше ему было интересно, как она поступит дальше. В этот момент он понял: она знакома ему не до конца. — И что же будет по прошествии этой недели? — с усмешкой спросил он. — Мы оба окончательно отойдем. А может, сможем взглянуть по-другому на наши отношения. Они очень странные, но все же это отношения. Деймон в течение секунд двадцати пристально смотрел на Елену, и она, хоть и чувствовала себя некомфортно под этим изучающим взглядом, не отводила глаза. Они стояли друг перед другом, казалось бы, очень близкие — и в то же время невыносимо далекие. И им предстояло узнать друг о друге еще многое. Наконец, Деймон проговорил: — Хорошо, поехали. Он развернулся и прошел к машине. Елена осталась на своем месте. — Ты серьезно отвезешь меня в отель? — Ты не так часто просишь меня о чем-то, — обернувшись и прищурившись, отозвался Сальваторе. — Посмотрим, что из этого выйдет. На протяжении всей дороги до отеля Деймон и Елена не сказали друг другу ни слова. Елена никак не могла понять, что изменилось в Деймоне за эти несколько часов и что стало толчком к его решению первым пойти на примирение. Все было достаточно просто. В запале ссоры Деймон редко думал, о чем говорит: главным для него в такие моменты всегда было показать превосходство над оппонентом, ввести его в ступор, унизить, растоптать. И порой его слова могли расходиться с его реальным отношением к этому человеку. Деймон не думал о каких-то моральных принципах, когда вынуждал Елену вступать в такие отношения, а потому никогда ее в чем-то не обвинял. Времяпрепровождение с ней доставляло ему удовольствие, и ему было абсолютно плевать, чем это, по сути, является с моральной точки зрения, а потому у него никогда не появлялось мыслей о том, что Елена — проститутка. Эта фраза была произнесена им в запале ссоры, когда он был в ярости. Именно поэтому, успокоившись, он признал свою ошибку. Однако он не испытывал угрызений совести или желания вымолить прощение: он просто извинился за необдуманные слова, потому, что так его учили в детстве. Потому, что он знал, что Елене это неприятно. Не меньше, но и не больше. Деймон отвез Елену в небольшой отель, который находился буквально в десяти минутах езды от Гранвилл-Авеню и оплатил ее проживание там ровно на семь дней. Гилберт, даже оказавшись в мягкой постели в маленьком, но уютном номере, где приятно пахло корицей и яблоками, еще долго не могла заснуть, раз за разом прокручивая в голове события прошедшего дня. Мысли окончательно спутались, и она перестала понимать, правильно она поступает или нет. Теперь ее просьба с отелем казалась ей очень глупой: она лишь оттягивала неизбежное возвращение к Деймону. Но, с другой стороны, за эти семь дней могло измениться многое как в Елене, так и в Деймоне. И где-то в глубине души Елена на это надеялась.

***

— Спасибо, что вчера отвез Елену к себе, — поблагодарил Деймон, когда они с Каем ближе ко второй половине дня отправились в новый бар, который так понравился Паркеру, и, расположившись на мягком кожаном диване, заказали себе бурбон. — Она очень застенчивая и сама вряд ли осмелилась бы попросить помощи. — Да все нормально, — ответил Кай. — Хорошему человеку почему бы и не помочь. Кстати, раз уж мы заговорили о Елене… Сальва, два вопроса на повестке дня. — Ну? — Деймон с усмешкой посмотрел на друга. — Что у вас с ней и что вчера произошло? — Предсказуемо, — фыркнул Сальваторе, отхлебнув из своего стакана. — Деймон, я серьезно. И я думаю, ты понимаешь, почему меня так это волнует. Улыбка исчезла с лица Деймона. — Понимаю… — вздохнув, задумчиво проговорил он. — Кай, это, правда, совершенно долбанутая история, и я думаю, что тебе нужно будет немало выпить, чтобы ее переварить. Хотя даже не знаю, поможет ли это, потому что я сам до конца не въехал. — Что-то серьезное? — Ну… Да. Деймон отставил стакан с остатками бурбона на дне. — Прежде, чем я расскажу тебе обо всем, Кай, я попрошу тебя об одном: что бы ни один человек не узнал об этом. Хорошо? Сальваторе внимательно посмотрел другу в глаза. — Деймон, ты мог бы меня об этом не просить. Конечно, — Паркер кивнул. — Елена — жена моего двоюродного брата, Стефана. Кай изогнул бровь и несколько секунд, не моргая, смотрел на Деймона. — А ты умеешь удивить. — Многолетняя практика, — усмехнулся Деймон, налив немного бурбона к себе в стакан. — Как вас так угораздило? — Если думаешь, что я просто увел жену у своего брата, то ты безыдейное чмо, — хохотнул Деймон. — Да я уж понял, что пиздецки скучно живу по сравнению с тобой, — ошарашенно проговорил Кай. — И что произошло? — Елена вышла замуж за Стефана около двух лет назад, — продолжил Деймон. — Я не мог не обратить на нее внимание, и ты сам знаешь, почему. Хотя… Она совершенно другая, — брюнет поджал губы и опустил взгляд. — Но у нас не было отношений. Вскоре у них со Стефаном родился ребенок. Со стороны их семья выглядела вполне счастливой и благополучной. Пока в один прекрасный день не оказалось, что мой братишка жену каждый день методично башкой к стенке прикладывает и даже нанял двух охранников для того, чтобы она не сбежала. В этот момент Кай пил бурбон и чуть было не подавился, поперхнувшись жидкостью. — Чего?! — У меня была такая же реакция, — покачал головой Деймон. — Я узнал об этом случайно: был у Стефана как-то раз в гостях и в нужный момент в туалет пошел. У него в доме, как оказалось, отличная слышимость. В туалете я услышал разговор двух его охранников, находившихся, судя по всему, в соседней комнате, и обсуждавших, как их Елена боится. Один признался, что ему ее жаль. Его я и нагнул. Он поломался, конечно, но в конечном итоге всю информацию мне выдал. Я хотел помочь Елене сбежать и забрать дочь. Она тогда снова забеременела, что-то решать нужно было быстро… Я предложил ей свою помощь в обмен на… Одну маленькую услугу. — На какую? — спросил Кай. — Я попросил ее прожить со мной ровно год. Паркер отвел взгляд и посмотрел куда-то в сторону. — Дей… — Да, знаю, я скотина, которая решила воспользоваться ее безвыходным положением. Давай опустим часть, где ты читаешь мне морали? Паркер глубоко вдохнул и провел ладонью по лицу. — Ладно, что дальше-то? — пробормотал он, чувствуя, как холодеют руки. Он поймал себя на мысли, что ему страшно услышать о том, что могла пережить Елена дальше. — Она отказалась. И через несколько дней Стефан ее просто спустил с лестницы. Она попала в больницу с переломами и сотрясением. Ребенка потеряла. Кай слушал Деймона и не верил своим ушам. Его рассказ он мог принять за бред совершенно пьяного человека, но Сальваторе был абсолютно трезв, и Кай никак не мог поверить, что все это могло происходить в реальности. Где-то в области сердца начало сильно болеть: Елену было очень жаль. — Стоп-стоп-стоп… — протараторил он, подняв руки. — Что, млять, с твоим братом? — воскликнул Паркер. — Вы его в психушку не упекли еще? Пора уже, по-моему. Что за чертовщина там происходит? — Когда мне было девятнадцать, в автокатастрофе погибла моя тетя — сестра отца — с ее мужем. Это были родители Стефана. Он очень тяжело переживал их гибель… Он тогда заканчивал школу, ему было шестнадцать. И его это просто выбило из колеи. — После этого он стал таким? — Причина его ненависти к Елене не совсем в этой автокатастрофе. Точнее, в ней, но… В общем, — Деймон с шумом выдохнул, — оказалось, что в ней был виноват отец Елены. То есть фактически его родители погибли из-за него. Паркер устало потер глаза и провел рукой по волосам. — М-да… — только и смог едва слышно произнести он. Друзья помолчали несколько секунд, а затем Кай спросил: — Это у него месть такая была, что ли? — Именно, — кивнул Деймон, допив свой бурбон из стакана. — А ребенок? К нему он тоже так, или?.. Внутри у Кая все замерло. — Стефан обожает дочь, — ответил Сальваторе. — Он делает для нее все, и это тоже сначала было для меня удивительным. Но, тем не менее, факт остается фактом. — Ладно, а что было с Еленой? — Мы со вторым охранником Стефана начали работать вместе, — продолжил Деймон. — И в конечном итоге решили забрать ее прямо из больницы, потому что у нее в крови были обнаружены наркотики: оказалось, что Стефан ей их колол. — Млять, что за… Ёмана… — проговорил Кай, запустив руки в волосы. — Сальва, прости, мой словарный запас иссяк. — Да я тоже тогда как в какой-то дешевый боевик попал, — буркнул Деймон. — Как я вижу, из больницы вам ее забрать удалось? — Проявляешь чудеса дедукции, — усмехнулся Деймон. — Мы забрали ее из больницы, и я отвез ее к себе в дом в Вест-Вилледже. Дочь Елены осталась со Стефаном, и я пообещал ей вернуть ее, когда… — Ты все-таки нашел способ заставить ее прожить с тобой? — с горькой усмешкой произнес Кай, опустив взгляд. — Да. — Деймон, скажи, зачем тебе это? — проговорил друг, подняв взгляд и посмотрев ему в глаза. На какой-то миг такой простой вопрос Кая заставил Деймона задуматься. Действительно, для чего ему это все? Елена была совершенно не похожа на Кэтрин, и вряд ли он когда-нибудь в нее влюбится. Тогда зачем он все равно день за днем добивался своей цели? Не оставлял ее? Почему сейчас не хотел отпустить? Он и сам не знал. Просто с ней ему было спокойнее. Эта девушка дарила ему мгновения, когда боль ненадолго его отпускала. И за них он был готов отдать все. — Кай, я, правда, не могу объяснить, — пробормотал Деймон. — Да, черт возьми, знаю, глупо. Но я вижу в ней Кэтрин, понимаешь? Я уже псих, наверно, не лучше Стефана. Но мне так действительно легче. — Ты понимаешь, что ты ее неволишь? — Ты сейчас все равно не поймешь, — мотнул головой Деймон. — Но для нее это не плен, хотя еще пару месяцев назад она думала по-другому. Мы ничем не отличаемся от…друзей. Вместе смотрим какие-то фильмы, обсуждаем что-то, ездим в отпуск. — И трахаетесь, — кивнул Кай. — И трахаемся. — Ничего необычного. Все в пределах нормы, — с сарказмом сказал парень. — Паркер, ты просил меня рассказать о том, что у меня с Еленой, — я рассказал. — Да я знаю, просто… Просто это реально неожиданно, — признался Кай. Паркер помолчал немного, а затем негромко спросил: — Ты поможешь ей вернуть дочь? Деймон посмотрел другу в глаза и твердо произнес: — Да. В глубине души Кай почувствовал себя немного спокойнее. И все равно ему было страшно. И за друга, который в погоне за призрачной любовью день за днем терял себя, и за Елену, которая просто не знала, чем могут обернуться для нее такие отношения. — Елену ищет полиция, — сказал Деймон, вертя в руках стакан. — Ее объявили пока только в местный розыск, что Стефан сделает дальше — не знаю. Но он ее пока не особо ищет. У Стефана денег не меньше, чем у меня, фамилия в городе известная — если бы захотел, из-под земли достал бы. — Может, нужна какая-то помощь? — несмело предложил Кай. Деймон мотнул головой. — Я сам справлюсь. Паркер вздохнул. — Деймон, я знаю, ты сейчас меня пошлешь с такими советами… Парень замолчал. — Да говори уж, — усмехнулся Сальваторе. Кай помолчал еще немного, а затем несмело начал говорить. — Если вам хорошо вместе… Может… Попробовать… — парень нервно потер руки. — Просто… Деймон, она очень похожа на Кэтрин. И может быть, для тебя это шанс… Начать новую жизнь? Может быть, ты нашел ее… Черт, я не знаю, как сказать, — с негодованием произнес он. — Кай, я уже говорил — они совершенно разные, — мотнул головой Сальваторе. — Елена классная, с ней интересно и весело, но я люблю других девушек. Она застенчивая. Наивная. Очень податливая. Привыкла ложиться спать в десять часов вечера. Вряд ли мы сможем вынести друг друга. Нам с ней нужны другие люди. Кай задумчиво едва заметно закивал головой. — А что вчера-то было? — спросил он, выпив бурбона и поморщившись от терпкого привкуса напитка. — Конфликтанули маленько. Елена захотела пожить в отеле, я не стал препятствовать. — Все настолько серьезно? — Нам обоим просто нужно отойти. Думаю, скоро все будет в порядке. — Ладно, — наконец проговорил он. — Это не мое дело. Только… Не делай ей больно, хорошо? — попросил он, вновь посмотрев Деймону в глаза, и в этот момент внутри у того что-то екнуло. — Она и так вынесла немало, а ты сейчас — единственный, кому она может довериться. Деймон не смог ничего сказать, а лишь кивнул, вспомнив похожую просьбу Энзо.

***

Это было удивительно для них обоих, но на протяжении пяти дней Елена и Деймон даже не общались. Это пошло на пользу обоим: эмоции постепенно шли на спад. Елена старалась провести время с пользой и по максимуму изучала город. Сначала она боялась заходить дальше мест, откуда был виден отель, в котором она жила, но со временем она стала заходить все дальше, учила названия улиц, если что-то было непонятно — сверялась с картой и в итоге к концу рабочей недели вполне неплохо освоилась в этом микрорайоне. Как бы она ни пыталась абстрагировать от произошедшей ситуации, она думала о Деймоне каждый день. И в сердце постепенно возвращалась тревога. Без него вновь становилось страшно. В какие-то моменты она могла ненавидеть его, презирать, мечтать о том, чтобы навсегда с ним попрощаться и забыть о том, что они когда-то были знакомы… Но она еще никогда в своей жизни не встречала более сильного мужчину. Сильного духом, убеждениями, характером. Не боящегося ничего. Он подчинял ее себе, решал все за двоих, но Елена никогда не могла бы подумать, что в таких отношениях ей будет комфортно. Он дарил ей чувство защищенности. Эти пять дней без него были спокойными. Но какими-то…не такими. Очень детское определение, но оно в полной мере описывает то, что ощущала Елена на протяжении этого времени. Она не хотела об этом размышлять, но почему-то, по вечерам, часто задумывалась о том, что он может делать в этот момент. И в памяти вновь и вновь всплывали мгновения, когда Елена видела его в объятиях других девушек. И в такие моменты она чувствовала внутри какой-то непонятный, но очень неприятный укол. Конечно, обида еще оставалась. Но постепенно вместе с ней вновь появлялись другие чувства, которые Елена испытывала к этому человеку. Ядовитая обида смогла их вытеснить только тем вечером. В пятницу утром, когда Елена собиралась на пробежку, сотрудник рецепции принес ей небольшой белый плотный конверт, сказав, что он предназначается ей. Сначала Гилберт подумала, что это какая-то ошибка, и сказала ему, что она не ждет никаких писем, но молодой паренек, работавший на рецепции, заверил ее, что ошибки быть не может. На конверте не было указано ничего: ни отправитель, ни адрес. Елене ничего не оставалось, кроме как взять конверт, и, когда осталась в номере одна, она аккуратно вскрыла его. В конверте оказался небольшой сложенный надвое лист бумаги, а с ним — небольшой яркий билет в кино, на котором она краем глаза заметила название фильма - "Принцесса Монако". Елена нахмурилась, окончательно запутавшись, в чем дело. Чтобы прояснить ситуацию, она открыла записку. Ее текст, хотя не нес в себе ничего необычного, поверг Елену в шок. 20:00, кинотеатр iPic Theaters. Буду рад, если ты составишь мне компанию. Если да, отзвонись мне, я заеду за тобой в семь.

Деймон