В объятьях зверя

— Господи! Елена уже не в первый раз за время сеанса рефлекторно схватила за руку сидевшего рядом Деймона, когда в кадре в зеркальном отражении внезапно появилось жуткое изуродованное лицо главного злодея, а затем раздался оглушительный крик главной героини. Возможно, это происходило просто потому, что Деймон сидел рядом… А может быть, оттого, что за этот короткий промежуток времени, которое они провели вместе, вопреки всему, его имя стало ассоциироваться с надежностью и защищенностью. Деймон привык к такой реакции Елены на пугающие сцены и смотрел на нее с снисхождением и улыбкой: в эти моменты она особенно сильно напоминала маленького ребенка — наивного, очень чувствительного, искреннего во всем. Елена быстро успокоилась и отпустила его руку, продолжая смотреть фильм, а Деймон тем временем выбрал момент, когда герои спустились в темный подвал, а за кадром начала играть устрашающая музыка, и, убедившись, что девушка увлечена фильмом, резко схватил ее за плечи, когда она этого меньше всего ожидала. — Я украшу твоими кишками люстру к рождеству, — на ухо зловещим шепотом произнес Деймон. — Деймон! — с возмущением воскликнула Елена, и он рассмеялся. — Черт, ты меня заикой сделаешь! Гилберт ударила его своим маленьким кулаком в предплечье, чем еще больше позабавила Деймона. — Ладно, ладно, больше не буду, — пообещал он. — Хочешь, я прикрою тебе глаза, когда на экране в следующий раз появится что-то страшное? Девушка на мгновение задумалась. — А давай, — вдруг согласилась она. — Но только попробуй снова… Деймон сделал серьезное выражение лица и быстро закивал в знак того, что сдержит свое обещание. Через пару минут Деймон действительно прикрыл Елене ладонью глаза, только что произошло, она так и не поняла: появления чудовищ, резни и крови сцена не предвещала. — Деймон, что ты делаешь? Там же все нормаль… — Елена взяла его за руку и попыталась убрать ее от глаз, но Деймон не дал ей этого сделать. — Я тебе клянусь, эта постельная сцена — самое страшное из того, что мне доводилось видеть. И уши закрой! — Какой же ты бесячий! — буркнула Гилберт, откинувшись на спинку мягкого кресла и скрестив руки на груди под сдавленный смешок Деймона. Очень быстро происходящее на экране начинает терять всякое значение, и Елена окончательно перестает бояться каких-то мрачных сцен, потому что с Деймоном, который был достаточно серьезен, когда они с Еленой смотрели «Принцессу Монако», оказывается совершенно невозможно без смеха смотреть фильм ужасов. Дело доходит до споров о том, кто из главных героев окажется съеденным следующим, а словарный запас Елены пополняется десятком новых производных от всевозможных матерных слов, которыми Деймон шепотом как-то пытается объяснить происходящее. А еще Елена понимает, что долго не забудет его нечитаемое выражение лица в эпизоде со сценой, где главная героиня задала своему парню с оторванной рукой кажущийся на первый взгляд драматичным вопрос «Ты в порядке?». Сдержать хохот становится все труднее, но засмеяться в полный голос не дает понимание, что в зале есть еще пара десятков ценителей кино, действительно увлеченных историей, и вместо смеха из груди вырывается какое-то пыхтение вперемешку с шипением. Однако оно, по всей видимости, все равно оказывается слишком громким, потому что сидящая сзади девушка, которая, по признанию Деймона, напомнила ему Дональда Дака в его худшие дни, тронула за плечо сначала его, а потом и Елену с просьбой быть потише. Ребята, обернувшись, выдавливают негромкое «извините», но уже через минуту становится понятно, что просьбу эту выполнить будет крайне сложно. — Сальваторе, я больше никогда не пойду с тобой на фильм ужасов. Слышишь меня? Ни-ког-да! — по-прежнему хихикая, воскликнула Елена, когда они с Деймоном вышли из кинотеатра. — Плюс одна причина ненавидеть меня? — усмехнулся он. — Да! — Мисс Гилберт, спешу заметить, что Вы со мной были абсолютно согласны в том, что главный герой этого произведения — отбитый, — на полном серьезе сказал Деймон. — Да ну тебя, — Елена в шутку толкнула его в плечо. — Это один из самых кассовых фильмов лета. Режиссер и сценаристы, наверное, старались, вкладывали смысл… — Так смысл я уловил, — с возмущением возразил Сальваторе. — Не надо трахаться в заброшенных особняках, одиноко стоящих посреди каких-то ебеней. — Черт, так значит, я не одна так подумала, — девушка на мгновение перестала улыбаться, а затем вновь рассмеялась. — Деймон, нам уже не помочь. — Здесь через два дня начинается марафон арт-хаусного кино, можно пополнить свой культурный багаж, — усмехнулся Деймон. — Хотя… — он на мгновение задумался и поднял взгляд куда-то наверх, а затем вновь перевел его на Елену. — Зная нас обоих, ты меня там точно прикончишь. Елена и Деймон шли по шумной улице, и не замечали, кажется, никого и ничего вокруг. Он — в футболке, джинсах и толстовке, она — в легком летнем цветном платьице, и внешне они почему-то очень сильно напоминали пару влюбленных студентов, решивших провести этот вечер в кино. Они приехали сюда на метро, поняв, что сильно опаздывают и могут встать в большую пробку по дороге. Они подшучивают друг над другом, почти не перестают смеяться, и им обоим кажется, что они знают друг друга уже очень давно. И это ощущение посещает их в этой поездке уже далеко не в первый раз. Что с ней происходит, Елена не знала. Обида от поступка Деймона постепенно ушла куда-то далеко, и единственным, что она чувствовала сейчас, была потребность в легкости, которую она всегда испытывала, общаясь с этим человеком. Деймон выбрал правильный путь к тому, чтобы наладить отношения, понимая, что одних извинений будет мало. Он дал Елене свободу, не обрывал телефоны и не требовал от нее вернуться. Они даже общались далеко не каждый день, но каждый раз, когда Деймон вновь предлагал ей вместе провести время, Елена чувствовала, что это происходило в тот момент, когда ей начинало его не хватать. Это ощущение само по себе было очень странным для нее, потому что она уезжала от него с полной уверенностью в том, что эта неделя или две, проведенные в одиночестве, будут лучшими. Но перед своими чувствами она потерпела полное фиаско. И тем не менее, Елена не теряла голову. Было понятно, что со временем она простила Деймона, но пройти бесследно его поступок не мог. Тот вечер пробудил в ней гордость. Именно поэтому Елена отвечала согласием далеко не на каждое приглашение Деймона. И эта дистанция, которую держала Гилберт, привлекала его гораздо больше, чем безмолвная покорность. Он узнавал ее лучше. Поняв, что Елене очень нравится ходить в кино, он часто приглашал ее на вечерние сеансы, и ему самому хотелось улыбаться, когда он видел искренний восторг в ее глазах, когда она рассказывала о том, как ей понравился фильм, или смеялась вместе с ним. Так они и проводили это время, не теряя друг друга и, вопреки всему, становясь еще ближе. — Деймон, может, пойдем чего-нибудь перекусим? — предложила Елена. — Ты не голоден? — Я только за, — Деймон пожал плечами. — Знаешь, я уже, наверное, тысячу лет не притрагивался к фастфуду… Через дорогу есть отличный бар. Он достаточно дорогой, так что пьяных дебошей там не бывает, — поспешил успокоить свою спутницу он. — Пойдем туда? Как ты относишься к фастфуду? — Если честно, я никогда не пробовала его. Деймон замолчал и внимательно посмотрел на девушку, не веря сказанному ей. В его взгляде читалось такое изумление, будто бы она только что на полном серьезе заявила ему, что прилетела с планеты Марс по приказу своего главнокомандующего, планирующего завоевать Землю. — Серьезно? Даже картошку-фри? — Даже ее. — Как?! Деймон понимал, что, может быть, это не самая лучшая реакция с его стороны, но сказать что-то другое он в этот момент не мог. Елена развела руками. — Я серьезно занималась гимнастикой с шести лет и вплоть до окончания старшей школы. Там очень строго следили за любыми колебаниями веса, так что… Как-то не довелось, — улыбнулась она. — Клянусь, мне еще никогда так сильно не хотелось отвести девушку в «Макдоналдс», как сейчас, — уголки губ Деймона изогнулись в его фирменной кривоватой улыбке. — Но практически в любом баре можно заказать бургеры и картошку-фри. Ты ведь понимаешь, что мы сейчас будем есть, правда? — Деймон, восемь вечера. Это кощунство! — полушутливо воскликнула Елена. — Кощунство — прожить на земле двадцать пять лет и ни разу не попробовать хотя бы чизбургер. — А потом я не влезу в свои любимые джинсы. — Я лично разбужу тебя завтра на пробежку, — заговорщицки прошептал ей на ухо Сальваторе, и Елена с улыбкой закатила глаза. — Не понравится — закажешь себе какой-нибудь салат, и я отстану. Елена с шумом выдохнула и, судя по ее взгляду, сдалась, так что уже через пару минут они с Деймоном оказались в баре, обустроенном в стиле лофт. Бар оказался очень уютным и немноголюдным. Негромко играла ненавязчивая музыка девяностых. В помещении было тускло — и это стало, пожалуй, единственным минусом, который Елена нашла в этом заведении, но глаза со временем привыкли к такому освещению. — Деймон, это калорийная бомба, — стояла на своем Елена, смотря на лежащий перед ней бургер с говядиной, чеддером, маринованными огурцами, луком и еще, кажется, кучей всего. — Доктор Гилберт, Вы — зануда. — У тебя к сорока годам разовьется ожирение. — А ты так и будешь занудой. Елена, просто попробуй, — убеждал Деймон. — Я тебе тут не героин предлагаю, а всего лишь бургер. Серьезно, я сам занимаюсь спортом, — из его тона исчезла усмешка, — и слежу за своим рационом. Естественно, я не буду лопать бургеры каждую неделю или даже каждый месяц. Но, черт возьми, это слишком вкусно для того, чтобы лишать себя этого на всю жизнь. Споры о здоровом образе жизни, бургерах и занудстве шли еще около пяти минут, но чувство голода, непередаваемый аппетитный аромат, исходивший от блюда, и желание все-таки попробовать что-то новое все-таки взяли свое, и Елена несмело откусила немного. Деймон внимательно наблюдал за ее реакцией и в конечном итоге праздновал победу: вкус знаменитого американского лакомства она распробовала быстро, и теперь останавливаться и спасать положение с помощью салата уже не хотелось. — Деймон, ну что ты делаешь… — пробормотала Елена, в очередной раз откусывая от бургера. — Сбиваю девушек с пути истинного, — усмехнулся Деймон. — Это ты еще не пробовала ShackBurger. Он совсем маленький, подается на зубочистке. Там очень вкусный соус. Кстати, очень популярен в Нью-Йорке. — Постой… В разных штатах популярны разные виды бургеров? Деймон кивнул. — Их огромное множество. В Лос-Анджелесе, например, обожают то, что ты ешь сейчас, — двойной чизбургер. В Сан-Франциско больше всего любят домашние гамбургеры с цукини. Они, кажется, замаринованы в яблочном соусе. В Вашингтоне я пробовал Palena Cheeseburger — там котлета из мраморной говядины под сыром с трюфелями. Но я люблю попроще. Вдруг Деймон с испугом посмотрел на Елену. — О Боже! — Что случилось? — встрепенулась она. — Кажется, у тебя начал проявляться второй подбородок! Елена закатила глаза и кинулась в Деймона салфеткой, а тот захохотал. — Ну перестань! — воскликнула девушка. — Я и так сегодня чувствую себя, будто бы как минимум Линкольна убила. — Но, судя по всему, ты получила от этого удовольствие, — рассмеялся Деймон. — Да ладно тебе, — уже серьезно сказал он. — Один раз можно себе позволить даже такую мегавредную штуку, как бургер. Вкусно же? Елена кивнула. — Я же говорил. Приятного аппетита, — улыбнулся он. Деймон тоже заказал себе бургер — только, судя по всему, какой-то другой, — и картошку-фри. Он хотел было взять себе пиво, но поймал себя на мысли, что желания пить алкоголь не было никакого. Поэтому он заменил его обычной газировкой. — Деймон, — вдруг позвала Елена, когда с бургерами и даже с картошкой-фри было почти покончено. — А ты… Ведь умеешь играть в бильярд? Он оглянулась и бросила взгляд на несколько бильярдных столов, стоявших поодаль. — Конечно, — кивнул Сальваторе. — Мы часто с друзьями играем. А что? — А ты можешь… Научить меня? Деймон внимательно посмотрел на Елену: судя по ее взгляду, горевшему неподдельным интересом, она была настроена решительно. Он посмотрел ей в глаза, и по его губам скользнула улыбка. — С удовольствием. Они быстро заканчивают с ужином и на следующие полтора часа с головой уходят в игру. Деймон оказывается на удивление терпеливым учителем и, хотя у Елены все начинает получаться далеко не с первого раза, он на это время забывает о привычном сарказме и любви к шуткам и помогает ей освоиться. В какой-то момент между ними не остается ни одного миллиметра расстояния, и Елена ощущает тепло его тела, хотя прикосновения Деймона не переходят границу. В нос ударяет уже знакомый сандаловый аромат дорогой туалетной воды. Деймон явно не знает меры в ее использовании: кажется, что этим запахом пропитаны его футболка, волосы, даже кожа. Но он невероятно приятен, кружит голову, опьяняет. — Расслабься, — просит Деймон. — Опусти кий чуть ниже. Он показывает ей все на своем примере, и, наблюдая за ней, видит, что она слушает его очень внимательно, как будто находится как минимум на важной лекции в университете. Ему это очень нравится, и энтузиазм в нем разгорается еще сильнее. — Не бей по битку так резко. Ты должна контролировать кий, но не направлять все свои силы на удар. Нужно быть расслабленным и сосредоточенным одновременно. Сначала это кажется сложным, но со временем ты привыкнешь. Деймон вновь кладет ладони на руки Елены, немного корректируя ее положение и направляя в нужную сторону, и у нее внутри на мгновение все замирает, когда она чувствует его прикосновения. Контролировать себя не получается, когда он оказывается рядом, и дыхание сбивается. Партия за партией, Елена постепенно привыкает к игре и изучает ее особенности, и постепенно у нее начинает получаться. Если что-то остается для нее неясным, она задает вопросы Деймону, и он с радостью все ей объясняет. — Если я расслабляюсь, я не могу наносить удар, кий будто бы валится из рук. — Поддерживай его большим пальцем. Смотри, вот так. Елена этим вечером впервые ест гамбургеры и картошку-фри и играет в бильярд. Деймон, наверное, в первый раз пьет в баре не дорогой бурбон и даже не пиво, а газировку Dr. Pepper. Это совершенно непривычно. Но каждая минута доставляет невероятное удовольствие. Деймон выигрывает у Елены несколько партий кряду, но она не сдается и продолжает бороться с собственной координацией. Видя ее успехи, Деймон немного поддается ей в конце последней партии и позволяет ей выиграть. — Так нечестно! — воскликнула Елена. — Ты поддался! — Ничего подобного, — невозмутимо ответил Деймон. — Я играл так же, как и всегда. Просто у тебя стало лучше получаться. Конечно, они оба все поняли, но такой, на первый взгляд ничего не значащий, поступок Деймона показался Елене очень милым. А затем они отправляются гулять. Когда они выходят из бара, солнце уже начинает постепенно садиться за горизонт, окрашивая небо и, кажется, весь город в удивительные оранжево-розовые оттенки. Они проходят квартал за кварталом, даже не замечая, доходят до Родео-Драйв, и Елена удивляет Деймона тем, как за прошедшую неделю она успела изучить город. Она уже знает названия многих улиц, знает, как оттуда можно добраться до ее отеля, знает расписание общественного транспорта. Но все же у нее остается еще много вопросов, и Деймон рассказывает ей обо всем, о чем она еще не прочитала в туристических справочниках за прошедшее время, а Елена старается это как можно лучше запомнить. Они возвращаются домой после полуночи и очень уставшие. Несмотря на то, что глаза слипаются и ему нужно на совершенно другую ветку, Деймон провожает Елену до отеля. В какой-то момент, пока они едут в метро, она прислоняется к нему и, положив голову ему на плечо, засыпает. И незаметно даже для самого себя он в эти минуты старается не делать резких движений, чтобы ее не разбудить. До отеля они добираются достаточно быстро. — Елена, тебе очень идет это платье, — сказал Деймон, когда они уже попрощались у входа в отель и он собирался уходить. — Надевай его почаще. Елена, кажется, на мгновение смутилась и опустила взгляд, а по ее губам скользнула улыбка. — Спасибо, Деймон. Они смотрят друг другу в глаза еще несколько секунд, не находя в себе сил сказать что-то еще. Но им это и не надо. Наконец, пожелав Деймону спокойной ночи, Елена уходит, но он на протяжении еще какого-то времени остается на своем месте, пристально смотря ей вслед. И в этот момент, наверное, впервые они четко ощущали одно: прощаться отчего-то становится труднее.

***

Расчесывая волосы и подбирая к платью сережки, Кэролайн то и дело поглядывала на часы, подсчитывая, сколько времени у нее осталось до прихода Стефана. Они еще за несколько дней до этого договорились, что сходят куда-нибудь вместе в воскресенье вечером. Кэролайн не знала, что это будет — обычная прогулка или, может быть, поход в кафе или ресторан, что случалось все чаще, — но тщательно подбирала платье, туфли и аксессуары. Не для того, чтобы обратить внимание Стефана на себя или поразить его — просто рядом с ним ей, как никогда раньше, хотелось выглядеть стильно, элегантно и просто красиво. Звонок в дверь раздался ровно в 19:00 — Стефан был точен, как часы. Кэролайн не ожидала в этот день чего-то особенного, но, увидев Стефана, замерла. Стефан стоял на пороге в строгом светло-сером костюме и белоснежной рубашке, а в руках держал большой букет нежных разноцветных пионов. Он помнил, что это любимые цветы Кэролайн. Кэролайн лишь смогла произнести несмелое «привет» и впустила его в дом. Однако отдавать цветы девушке Стефан не спешил. — Кэролайн, можно тебе кое о чем рассказать? — вдруг спросил парень, и она, не понимая, чего ждать дальше, ошарашенно кивнула. — Знаешь, Кэролайн… Кажется, я влюбился, — произнес Стефан, поджав губы и улыбнувшись. — Эта девушка напоминает мне принцессу из самых красивых сказок. Она очень милая, и рядом с ней я сам будто бы там оказываюсь. Я уже много вечеров подряд думаю, как сказать ей об этом. Я ведь не принц. Как думаешь, у меня есть шанс? Кэролайн, поняв, к чему он клонит, улыбнулась. — А мне кажется, что ты очень похож на принца. Ты такой же добрый, благородный и… Очень симпатичный. — Значит, думаешь, мне все-таки стоит попробовать? — Ты настроен решительно? — Более чем, — ответил Стефан. — Я даже готов познакомиться с ее братом, который, поговаривают, очень непрост для тех, кто претендует на то, чтобы быть рядом с ней, — шепнул он ей на ухо. Кэролайн хихикнула и на секунду опустила взгляд. — Ну, если даже так… Думаю, попытаться точно стоит. — Правда? — с надеждой спросил Сальваторе. — Да. — Тогда… Стефан с шумом выдохнул и с улыбкой протянул букет девушке. — Мисс Форбс, позвольте мне пригласить Вас на свидание. Кэролайн смотрела в его смеющиеся зеленые глаза, и ей казалось, будто бы внутри у нее загорелось солнце. Хотелось улыбаться и смеяться, обнять весь мир… Но сначала — его. Мужчину, от одной улыбки которого, кажется, реально было растаять. Форбс взяла в руки букет и вдохнула нежный аромат цветов, а затем вновь подняла взгляд. Стефан пристально смотрел на нее, не сводя глаз, и вырваться из плена этого взгляда было уже невозможно. По губам Кэролайн скользнула улыбка. — Я не знаю, как сейчас можно ответить «нет».