Тату. Полюби же (меня), наконец.

      Уговор был прост и понятен: десять свиданий для Бекхёна, которые обещал ему Чанёль, должны будут проходить в свободное время для каждого. В основном это выходные, хотя у Чанёля один выходной выпадал среди недели, но Беку было несложно подстроиться под него.       Что ожидалось от Чанёля? Беку сначала казалось, что его угостят где-нибудь и будут клеить. В голову приходили самые банальные вещи, но именно этих вещей и не было у него с Кёнсу. И, когда Чанёль назначил ему встречу на остановке, Бекхён немного расстроился, но, увидев Чана в длинном плаще, воспрянул: водолазка с длинным горлом закрывала всю шею Пака. Брюки немного обтягивали его длинные ноги, но не были чересчур узкими, поэтому и идеально подчёркивали их. Снежинки падали на его волосы, от чего Чан стал походить на принца в снежной короне. И Бекхён почувствовал себя немного глупо в объёмном пуховике и разноцветной вязаной шапке. Он уже представлял, как над ним посмеются, но Чанёль одарил его улыбкой, поприветствовал и указал на подъезжающий автобус. Бекхён быстро заскочил в него из-за холода, который прорвался под пуховик и вызвал волну мурашек.       Они сели на самые дальние и высокие места. Бек начал судорожно тереть ладошки о джинсы, обдавая их паром изо рта, чтобы хоть как-то начать чувствовать пальцы. — Замёрз? — спрашивает Чанёль. — Давай лучше я, — он берёт руки Бекхёна и прячет их в своих больших ладонях. — Спасибо, но не смотри на меня так, будто я родить должен от этого. — Ох, ты невозможен! — выдыхает ему в ладони Чанёль.       Они ехали около получаса, чтобы попасть в самый обыкновенный парк. Парк с пушистыми лесными елями и украшенными ёлками, что выглядели чуточку аккуратнее. Парк, где всё своё детство провёл Чанёль. — Здесь я получил свою "первую" татуировку, — он оглянулся, — помню всё, будто это было только вчера, хотя прошло уже столько лет. — Расскажи. — Это было даже немного банально. Мы учились вместе, но я не обращал на неё внимания, а потом увидел, как она защищала бродячую собаку от хулиганов, которые хотели покалечить бедное животное. Я бросился на помощь. Сколько синяков я тогда получил — страшно вспомнить, но мы спасли собаку. Это был первый и не последний случай, когда тату появилось только у меня. — Я не поверю, что тебя никогда не любили и ты ни с кем не встречался, — Бекхён пожал плечами и они продолжили прогулку. — Встречался, конечно, но любили или нет, не могу сказать, — он посмотрел на Бекхёна. — Я не хотел тебя разжалобить, ничего подобного, но это место и правда многое для меня значит, а не это ли главное для первого свидания? — Я хочу узнать тебя, — признаётся Бек, — расскажи ещё.       И Чанёль говорил. Говорил много: о своём детстве, о школе, родителях, работе. Бекхён начал понимать, что скоро придёт и его пора рассказать о себе, но Чанёль, будто чувствуя его нежелание, продолжал говорить о своей жизни, не спеша расспрашивать о жизни Бекхёна... Он рассказывал живо и горячо. Бекхён заметил, как в глазах Пака загорелся огонёк, ведь Чанёлю нравилось открываться. Почти так же, как и открывать. — Что ты любишь? — спросил Чанёль. — Я? — удивлённо переспросил Бекхён: об этом его никогда не спрашивали. — Я люблю поэзию, из цветов предпочитаю серый, но если в ботаническом смысле, то ромашки. Люблю сладкое, за что и поплачусь в скором времени; мне нравится рано вставать и не опаздывать, но в "ленивые дни" мне по душе лежать в кровати и просто листать новости в сетях. Я люблю кофе, но сильно разбавленный молоком. Ещё чай, но тёплый. Вообще не переношу горячие напитки. Люблю быть здоровым, но часто простужаюсь. И мне нравятся мои вечно холодные руки. Люблю зиму.       Чанёль вздохнул, ещё раз посмотрел на Бекхёна и подумал о том, получится ли у него. Бек, будто поняв его мысль, покачал головой и улыбнулся. Вечер подходил к концу и они направились домой.

***

      Кёнсу вернулся раньше Бека домой. Он устал на работе, ещё и Бек куда-то делся. Он лениво снял с себя одежду и, волоча ноги, плюхнулся на кровать, а затем вспомнил, что нужно готовить ужин и нашёл в себе силы подняться.       Неудачно вписавшись в поворот, он задевает шкафчик и дверца его приоткрывается. Кёнсу заглядывает в шкафчик и находит конверт с фотографиями трёхлетней давности. на одной из них Бекхён и широко улыбающийся Кёнсу делают "селфи": Кёнсу приложился щекой к щеке Бека, а тот довольно улыбается, прищурив глаза. На обороте небольшое стихотворение... Мёртвые люди или живые? Мы знаем, Как яркие звёзды гаснут от дня. Ты — тёплое море, ты — небо без края, Ты — всё, в чём сейчас нуждаюсь лишь я. В болоте рутины и завтрашних дней Глазами на небо свой взгляд устремлю. Ты — яркое солнце, ты — счастья мгновенье, Ты — самое сладкое из моих блюд. Ты — тёплое море, ты — небо без края, Ты — всё, в чем сейчас нуждаюсь лишь я. Ты — яркое солнце, ты — счастья мгновенье. Прошу, полюби поскорее меня. ...посвящённый Кёнсу. Он и правда счастлив с Бекхёном, но не так. По-своему, по-особому. Ему уже давно нужно было признаться кое в чём: он любил Бекхёна, как друга. Он так сильно хочет, чтобы Бекхён считал его потрясающим потому, что он сам считает его потрясающим. Кёнсу хочет как можно больше времени проводить с ним. И пока Кёнсу окончательно не сошёл с ума, ему бы хотелось, чтобы Бек вспоминал о нём. Поверил бы Бекхён или нет, но Кёнсу не расстроился бы, если бы тот нашел себе кого-нибудь. На самом деле Кёнсу был бы счастлив за него. Но если право быть его другом изживёт себя, то это разобьёт его дружеское сердце на миллион осколков. Кёнсу хочет быть счастливым, но ещё больше он хочет, чтобы Бек был счастлив.

***

— Я дома! — раздаётся радостный голос Бекхёна из прихожей. — Мм, как вкусно пахнет. Что ты готовишь, малыш? — Рис с овощами! А в духовке ждёт запечённая индейка! — кричит Кёнсу из кухни в ответ. — Я купил десерт — клубничный пирог. Ты же его любишь? — Бек стаскивает обувь, скидывает пуховик и идёт на кухню с пакетом. — Конечно, — Кёнсу целует Бека в губы, - где купил? — Нуу, — Бек садится за стол, но тут же встает и идёт к раковине мыть руки, — около работы кафе есть, там и взял, заскочил по пути. — Мм, ладно, давай поужинаем, — Кёнсу ставит тарелку перед Бекхёном и ловит его довольный кивок.

***

      Бекхён любит, когда Кёнсу сначала одаривает его член нежным взглядом, а потом жадно берёт в рот, давясь им и эмоциями. Рука Бека переплетает его волосы и направляет голову, чтобы Кёнсу взял как можно глубже. Член пару раз выскальзывает изо рта, но Кёнсу судорожно ищет его с закрытыми глазами, высовывает язык, вызывая у Бека ассоциации с собачкой, которой жарко. Ещё Бекхён любит проводить головкой по внутренней стороне щеки Кёнсу, его это особенно заводит. После Бек садится на диван, а Кёнсу вслед за ним залезает, садясь рядом и продолжает сосать у Бека, пока тот постанывает и растягивает его узкие стенки. И когда Кёнсу начинает сам насаживаться на пальцы Бека, тогда тот с силой отстраняет его голову и открывает упаковку презерватива, надевает, скользя резинкой по всей длине и переводит взгляд на Кёнсу. — Я хочу, чтобы я сидеть завтра не мог, чтобы ты заставил меня кричать "хватит" но сам не останавливался, — как в бреду шепчет Кёнсу.       Бекхён нависает сверху и начинает головкой водить по анусу, неглубоко входит, а затем резко и до упора. С глаз Кёнсу стекают пару слезинок, а с губ тихий стон. Бек начинает сразу же быстро двигаться в Кёнсу. — Чёртов мазохист, Кёнсу, какого хрена я с тобой связался? — задаётся вопросом Бекхён, сильно сжимая обивку дивана. — Когда я уже получу от тебя спокойный и романтический секс? — Аах, — Кёнсу кончает, а Бекхён резко выходит, снимает контрацептив и, додрачивая, кончает на лицо До.

***

      Ещё шесть свиданий пролетели за месяц. И, чем больше Чанёль пытался влюбить в себя Бека, тем больше влюблялся он сам, когда сам Бекхён не мог понять своих чувств, но отсутствие тату Чанёля на его теле давало ему знать о его равнодушии к другим и преданности к Кёнсу.       И, когда на седьмом свидании Чанёль говорит: "Ты уже идеален для меня", а в мыслях добавляет: "Ты — всё, о чем я мог только мечтать", Бекхён притворяется, что не верит. Но он верит. Чанёль его уже любит. В центре хаоса Бекхёна появился он. И лопатка Чанёля отмечается татуировкой солнца Бекхёна, а у Чана в мечтах, чтобы его феникс отобразился на теле старшего. Игра, ставившая целью победу Чанёля, оставила его в проигравших. Бекхён знает, что он будет страдать, но Чанёль уже страдает. Впереди ещё три свидания. — Я думал, что у нас больше времени.