Arrive ее guilpourra

Таню бил озноб; капельки пота блестели у нее на лбу, невольно привлекая к себе нежелательное внимание. Ладони на ощупь оказались настолько холодными, что хотелось спросить, а жива ли девушка на самом деле. Синюшный цвет лица пугал все сильнее и сильнее, а неровное, прерывистое дыхание ужасало. Ноги не слушались и были будто ватные. Пошевелиться не удавалось, даже слегка поморщиться получалось с нечеловеческим трудом. Глеб старался, как мог: использовал все лечебные заклинания, шедшие ему на ум, растрачивая жалкие остатки магической энергии на умирающую девушку у него на руках, промывал ранку от укуса на шее, моля всех богов, чтобы Гроттер выжила, и встревоженно оглядывался, пытаясь найти хоть какую-то помощь. Увы, но никого вокруг не видно; темная чаща просто поражала своей мертвой пустотой. Дочь Леопольда буквально стояла на краю пропасти, из которой нет возврата. Еще чуть-чуть — и появится на полянке, окруженной непрозрачным куполом, мадам Мамзелькина со своей извечной косой наперевес. Похоже, это конец... Бейбарсов резко распахнул глаза, отсутствующим взглядом уставившись на погасший костер и тлеющие угольки. Рядом, прижавшись к его груди, тихо посапывая, спала внучка Феофила, вполне живая и без признаков будущего трупа. Видимо, он заснул и увидел самый страшный кошмар — смерть любимой. К счастью, на самом деле этого не произошло, что не могло не радовать. Парень аккуратно поднялся на ноги, чтобы не потревожить покой внезапно оказавшейся так близко сиротки, и негромко шепнул заклинание: минута, две — и на веточках снова заплясал маленький огонек, постепенно разгорающийся, к удовлетворению некромага. Теперь стоило подумать о завтраке — наверняка, когда очнется Таня, она захочет есть. Как и в прошлый раз, аппетитно пахнущая яичница, скраденная у жителя этого мира, появилась на тарелочке. Задумчиво усевшись на бревно, протянув заледеневшие ладони к костру, бывший ученик ведьмы чуть скривился, невольно осознав, насколько тут холодно рано утром. Стоило надеяться, что драконоболистке под ее пуховым одеялом тепло; впрочем, если посмотреть на красные щечки девушки и на счастливую улыбку, то сомневаться не приходится. Надо бы подумать, что делать дальше. Конечно, идти вперед, к Зеркальному Лабиринту, но... А что будет после этого? Что ребят там поджидает? Какие опасности, ужасы, ловушки? Увы, но ответов на эти непростые вопросы у Глеба не было. Зато есть ворох разнообразных кусочков мозаики, которую следует собрать, и множество проблем. Первая связана, естественно, с Хранительницами миров — Айей и Дафной. Вторая — с Ариной и ее питомцем. Третья — с Ленкой Свеколт. Четвертая — с этой планетой. И пятая — с однокурсниками и преподавателями, оставшимися там, далеко-далеко, на Земле. Наверное, стоило разобрать каждую неприятность по отдельности, что Бейбарсов не преминул сделать. Откуда Айя узнала об опасности, грозящей сиротке? Почему себя так странно ведет Дафна? По какой причине магия тети Тани так схожа с колдовством Арины? Почему о Хранительницах миров так мало известно? Где сейчас Нафанаил и его отец? Куда Гроттер спрятала дневник мальчика? К сожалению, ответов парень не знал. Все вопросы оставались невероятно загадочной тайной, причем, увы, похоже, секретов со временем становится все больше и больше. Может, вторая проблема более решаема? Но, как оказалось, и тут все было неясно, особенно со внешностью Арины. Почему девушка так похожа на Гроттер? Еще одна родственница? Или совпадение? Отчего магия чуть идентичная колдовству Дафны? Что за глюк? «Насколько я помню, такое бывает лишь в одном случае: если родственники достаточно близкие для этого, и их соединили ритуалом или какой-нибудь нерушимой клятвой. Неужели и у Хранительницы вместе с непоседливой внучкой такая же связь?» — мысленно спросил себя некромаг, подперев ладонью щеку. Увы, некому было сообщить, прав ли он али нет. Приходилось молча рассуждать, желая узнать ответы на многочисленные вопросы. Третья неприятность тоже не порадовала. От Лены не приходило никаких вестей. Как он пообщался с ней несколько дней назад, так все и кануло в Лету. Видимо, тете Тани сильно не хочется, чтобы встретились два друга по Дару и побеседовали о Стихийницах. Пожалуй, объяснений тому подыскать не удавалось — Бейбарсов просто-напросто не мог сообразить, отчего сестра Леопольда не давала ему снова связаться со Свеколт. Видимо, это так и останется нерешенной загадкой. Арины и кота поблизости не наблюдалось, а потому четвертая тайна вопросительным знаком повисла в воздухе. Даже задумываться о таких странностях этого мира вроде запрета на магические атаки не хотелось. Мозг и так был перегружен разнообразным бредом, совершенно не похожим на те обычные мысли, проскальзывающие у Глеба, не хватало еще новой ерунды добавлять. Пятая внушала смутные опасения. Может, с преподавателями великой и могучей школы под звучным названием Тибидохс что-либо случилось, раз они не ищут двух пропавших учеников? А с однокурсниками какая проблема? Или они все пытаются разыскать, но просто этого нельзя понять? Парень устало выдохнул, пальчиками дотронувшись до ноющих висков, коротким заклинанием, на которое требовалось лишь минимальных затрат волшебства, убрав боль. На мгновение полегчало — но вдруг животрепещущий звук раздался где-то совсем над ухом, и снова голова невыносимо заболела, заставив даже привычного ко всему некромага сцепить зубы, дабы не застонать. Над ним, растянув губы в торжествующей и чрезвычайно гордой улыбке, необычайно веселая, парила Ари, но совсем не та живая девушка, а ее астральная проекция. Честно говоря, изменилось мало что, исключая тот факт, что она теперь стала прозрачной: фасон у платья остался нетронутым, не считая его цвета, локоны все так же ниспадали на плечи, пусть и утратив свой насыщенный темно-рыжий оттенок, носки туфелек хитро выглядывали из-под подола, а извечный спутник Арины — ярко-алый кот, у которого шерсть изредка становилась такой же рыжей, как и сама хозяйка, находился подле нее. — Закат не закатился? — автоматически, не подумав, брякнула она и сама же устыдилась сущей глупости, сорвавшейся с ее острого язычка и в гробовой тишине показавшейся невероятной нелепицей. Признаться, так оно и было. Брови Глеба вежливо приподнялись, выражая молчаливый вопрос Бейбарсова: вы не приложились ничем о дерево какое-нибудь? Девушка замотала головой, отчего ее волосы ведьмовским плащом взметнулись в воздух, мол, нет, сударь, вы ошиблись. С сомнением дернув плечом, не до конца убедившийся в абсолютной вменяемости Бейбарсов приглашающе кивнул на край бревна, пока им не занятый. — Спасибо, но я постою. Знаешь, будучи полу духом, как-то странно сидеть, не так ли? — Ари глупо засмеялась, чуть приподнявшись над своим питомцем и демонстрируя ему свои способности к полету. Вскоре ей наскучило дразнить Антона, и она снова опустилась, чуть не дотянув до земли и зависнув буквально в двух-трех сантиметрах. — Во-первых, как ты... — парень задумчиво остановился, не договорив до конца и размышляя, как бы повежливее закончить начатое предложение. — Почему ты прозрачная? — наконец нашелся он, скрестив руки на груди. — Я изобретатель, — непонятно пояснила Арина. Сообразив по ироничному взгляду и скептической полу усмешке, что ее собеседнику это признание мало о чем сообщает, она усталым вздохом и выражением лица а-ля какой-же-мне-дурак-попался только хотела было рассказать, как вдруг вперед важно выступил — а точнее приплыл, рассекая кожистыми крыльями воздух, — кот. — Изобретатель она. И-зоб-ре-та-тель, — по слогам повторил он, обращаясь будто к идиоту. — Всякие штуковинки создает и оживляет магией — хобби у нее такое. Помнится, однажды приключилось, что она микрогловку... Стоп, не так... Микросшов... Нет, снова не то... В общем, лопухоидную вещь одушевила, предварительно починив, — потом долго убегали, — Анти расхохотался, вспомнив об истории, но, заметив недоумение на лице некромага и волшебницы, прекратил. — Ладно, короче, она сделала такую фигню, благодаря которой можно становиться призраками — как она называет, астральными проекциями — и свободно парить где попало, появляясь там, где надо. Единственное полезное изобретение, надеюсь, безвредное для человечества и, что важнее, для меня. Досадливо сморщив носик, презрительно скривившись, девушка гордо застыла безмолвной статуей, показывая, насколько ей надоело находиться рядом с этим чванливым существом. Жест не произвел на Антона никакого, даже малого, впечатления: животное извиняться не спешило и с распростертыми лапами не шло. — Если сократить всю мою речь, по-быстрому заготовленную как раз для этого случая, то получается приблизительно так: я вам буду помогать, пока вы не доберетесь до Лабиринта, а дальше сами. И первый совет — ускоряйтесь. Если вы не успеете добраться до заката до Зеркального Лабиринта, то Лабиринт исчезнет на ближайший год, а ваш проход в родной мир станет временно недействительным. Арина, схватив за шкирку печально мяукнувшего комка шерсти, испарилась в удушающем дыме, от которого голова Глеба заболела еще пуще. К счастью, больше такого раздражителя поблизости не наблюдалось, и повторно применить заклинание, глушащее любую боль, удалось. * * * — Зачем ты меня не оставила человеком? Пускай наши новоявленные друзья знают о проклятии! — хмуро осведомился темноволосый юноша, усевшись на краешек стола и прижав к груди одну ногу. Скептически уставившись на собеседника, ярко-алая кошка, свернувшись калачиком на столе, совсем рядом с котлом, всерьез задумалась, зачем она это сделала. Вариантов было множество, но ни один из них ей не нравился. Причин тому тоже оказалось несколько, но это уже стало второстепенной задачей. Скорее всего, дело в том, что бывшей девушке не хотелось выкладывать все карты, показывать свой истинный облик, объяснять о личной проблеме с дурацким лунным проклятьем. Пускай лучше Глеб с Таней не знают об этом. По крайней мере пока. — Что молчишь? Язык проглотила? — мрачно спросил Антон. Он вскочил с насиженного места и, сцепив руки в замок, зашагал по комнатке, бросая раздраженные взгляды на луну, что белым блином красовалась на звездном небе. Именно ночью парень становился сам не свой. Если утром он был открытым и дружелюбным, то в темное время суток все разительно менялось — ярость и злоба делались его спутниками. Нельзя сказать, что он издевался над Ариной, обзывал ее или нечто похуже, нет, ударить любимую он бы не посмел, просто... Анти настолько достала вся эта ситуация с проклятьем, что просто мочи не было терпеть. Особенно его бесил тот факт, что прелестная внешность рыжеволосой и зеленоглазой Ари скрывалась под внешне неказистой ярко-алой шерстью. Постепенно гнев начинал ослабевать, и Антон свободно вздохнул, зрительно ощущая, как прежняя ненависть исчезает, подчиняясь другим, более светлым чувствам. — Извини меня, пожалуйста, — слабо улыбнулся он, виновато уставившись на кошку. — Прощаешь? Арина неопределенно махнула хвостом, до конца не определившись, продолжать ли строить из себя обиженную или стоит забыть о произошедшем. Пока хотелось именно первого — все-таки каждую ночь слушать нытье о том, как же надоела жизнь от, по идее, сильного пола, чрезвычайно утомительно. Да и сам парень истеричкой никогда не был, а потому стоило понимать, насколько противно было бывшей девушке. Она решила все-таки простить друга и временно забыть о произошедшем, чтобы заняться более насущными делами. В любом случае, как кошка уже выбрала, Таня и Глеб узнают о проклятье и что-нибудь о Стихийницах лишь тогда, когда будет нужно. Пока же слишком рано. — Слушай, но все-таки — зачем ты меня не оставила человеком, когда делала астральную копию нас двоих? — снова спросил Анти, несмело заглянув в глаза Ари с таким умоляющим взором, что она невольно расплылась в улыбке. — Подлиза, — предварительно зевнув, укорила спасительница Тани Антона и склонила голову набок. — Просто надо. Поверь мне, и все будет превосходно. — Разумеется, — с достоинством и явным превосходством заявил парень, — разгребать все следующие проблемы, которые, несомненно, будут, придется мне. Конечно же, «все будет превосходно»! — раздраженно повторил он таким тоном, что зверь невольно надулась. Но долго обижаться она повторно не могла — да и не хотела, в чем себе же и призналась с горем пополам, — а просто-напросто забыла об очередном оскорблении. — Таня подозрительно долго спит. Соня прямо, — недовольно произнесла Арина, заглядывая в котел, и на поверхности зарева ярким блином выделилось ее лицо. — Что рыженькой, любопытно, снится? Эй, тащи-ка сюда порошок Сновидений — узнаем тайны ведьмочки! — весело воскликнула она, на мгновение обернувшись к парню, и снова уткнулась в зелье. Симпатичный темноволосый Антон, рукой поправив лезущий в глаза кончик челки, чрезвычайно мешающий ему тогда, когда не надо, отправился к стеллажу, находящемуся, как можно дальше от стола, чтобы, не дай бог, случайно каким-нибудь ужасно опасным веществом не спалить весьма ценные книги. Схватив нужный флакон с невыносимо белым, приятно пахнущим порошком, Анти вернулся обратно, протянув бутылочку Ари. — Ты издеваешься? — мрачно осведомилась та. — Как я буду лапами отмерять двенадцать грамм на весах?! Я тебе что, вундеркинд?! Сам все будешь делать, понял? Шумно выдохнув сквозь стиснутые зубы, юноша как можно терпеливее, стараясь снова не превратиться в то эгоистичное, чванливое существо, коим он становится только ночью, достал весы и принялся за кропотливую работу. И лишь часы на стене нарушали внезапное молчание в комнате своим негромким стуком... * * * Раздался душераздирающий вой. Некромаг, едва уловимо сощурив глаза, с подозрением уставился на кромку леса, что находилась совсем близко, и навострил уши, стремясь снова услышать тот недавний звук. То ли к счастью, то ли к сожалению, все было глухо: ничего подобного больше не улавливалось. Пожалуй, это все-таки хорошо, подумалось Глебу, новых проблем еще не хватало. Но, увы, неприятности будто искали двух незадачливых путников. На поляну, замерев перед непрозрачным щитом, выскочил обычный волк, высунувший кончик языка и с вожделением поглядывавший на Татьяну, не проснувшуюся даже в этот напряженный момент. Вряд ли он сможет проскочить сквозь преграду, а даже если и сумеет, то получит искрой — как и зеленой, так и синей — в лоб. Однако произошло то, чего никак не ожидал бывший ученик старухи: внезапно щит, еще секунду назад переливавшийся всеми цветами радуги, пропал. Дохнуло чем-то теплым, наполненным запахом, кажется, лаванды, и зверь, которого больше ничто не сдерживало, резко набросился на девушку. Слава всем богам, что Гроттер уже не спала, разбуженная воем, и отразила внезапную атаку противника. Животное негромко зарычало, чуть пригнувшись, и напряженно наблюдало за ребятами, настороженно рассматривающими хищника. Оно в любой момент могло неожиданно кинуться или на дочь Леопольда, или на некромага, а после загрызть, поэтому ученики прекрасной школы Тибидохс старались не сводить глаз и ни на что не отвлекаться. — Что делать будем? — почему-то шепотом спросила Таня, потирая красную щеку, на которой она мирно почивала всего лишь пару-тройку минут назад. Глеб невозмутимо пожал плечами, мол, а я откуда знаю? Он, казалось, никак не прореагировал на очередную проблему, будто ничего не случилось, и спокойно взирал на пока не спешившего нападать животного. Он словно гипнотизировал чудовище, внушал ему, что не стоит есть магов. На дороге точно встретились два родственных существа — барс и волк, ведя какую-то свою беседу на ментальном уровне, не подвластном драконоболистке. Отчего-то сиротка не стремилась узнавать, права ли она в своих догадках, а лишь молча следила за разворачивавшейся перед ней сценой. — Человек, — раздался тихий рокочущий звук, и девушка с изумлением осознала, что исходит он от зверя, — а ты мне нравишься. Сильный, властный, расчетливый — настоящий царь всех живых тварей. Только ты... Э... не... Как бы сказать... Не из моей стаи, в общем, — не будь серой шерсти, скрывавшей его морду, он бы наверняка смутился — уж в этом Таня готова была себе поклясться. — Эх, как жаль, что самые лучшие становятся самыми недействительными. Печальный вздох, казалось, пронесся маленьким смерчем по всей полянке. Напряжение, прежде сковывавшее всех присутствующих здесь, исчезло в мгновение ока, сменившись любопытством исследователя и азартом перво испытателя. Еще бы! Любезно разговаривающий хищник — это интересно, пусть и в магическом мире многое увидишь. — Как тебя звать-то хоть, человек? — горестно вздохнуло существо и, свернувшись на травке калачиком, высунуло на мгновение язык цвета ливерной колбасы, мельком посмотрев на вновь погасший костер. — Глеб, — терпеливо представился некромаг, хотя ему очень хотелось выпроводить куда подальше опасное зверье, дабы оно не навредило случайно или специально сиротке. — А это моя девушка, которая меня очень любит, — безапелляционно закончил он, в любой момент собираясь ускользнуть от зеленой искорки разъяренной ведьмы, чего, к удивлению всех, не началось. Гроза, похоже, кое-чью макушку миновала. Гроттер и сама не поняла, отчего так спокойно отреагировала на весьма и весьма собственнические слова парня, но задаваться вопросом не стала — уж больно счастлива была услышать это, хотя признаваться в этом кому-либо не собиралась. Даже будь рядом Гробыня, которая бы помогла очень нужным советом или не менее нужным пинком, все равно Таня бы укусила свой острый язычок и промолчала. А вот зачем, почему, с какого — это уже неважно. — О, волчица, если по-нашему, — довольно закивал волк, видимо, обрадовавшись, что подобрал верную фразу. — Неплохо, неплохо. Вроде симпатичная, только слегка норовистая, я погляжу. Зеленоглазая, рыжеволосая, востроносая — по-моему, идеальная царица для царя, не так ли? Ты уж держи ее покрепче, чтобы голуба твоя не удрала, а ведь женщины такие, они могут! — хищник улыбнулся неизвестно чему и мечтательно прикрыл глаза. — Куда торопитесь, путники? В дорогу дальнюю али ближнюю? В город какой богатый и мирный али в бедноту какую лиходейскую? Драконоболистка сперва смутилась от приятной сердцу характеристики ее внешности от чужого человека (ну, не человека), но затем попыталась сосредоточиться на деле. Сейчас неплохо бы узнать, куда направляться, где именно этот Зеркальный Лабиринт, что там поджидает, и далеко ли он, а уже потом все остальное. И еще понять бы, подействовал ли ритуал, и как сюда попал Бейбарсов, но и это может обождать. Зверь лениво шевельнул правым ухом, чуть напрягшись, точно учуяв что-то, понятное лишь ему, а после успокоился и с прежней невозмутимостью посмотрел на магов, ожидая ответа. — Мы ищем Зеркальный Лабиринт. Не знаешь, где он? — спросил Глеб, попутно заклинанием убирая следы от недавнего костра; девушка же тихонько присела на бревно, стараясь никому не мешать, но наготове держа кольцо, чтобы в случае чего помочь. Уловив явно знакомое словосочетание, животное испуганно расширило глаза, встревоженно вглядываясь в лица новых знакомых и ожидая, что они сейчас извинятся и скажут, что ошиблись и назвали совсем не то место, куда идут. Увы, но такового чуда не произошло. — Я не могу вам ничем помочь, — довольно резко протянул волк, вскакивая на лапы. — Извините, мне пора. Востроносую береги свою, человек, понял? Другую такую не найдешь! — и, с каким-то уважением скользнув взглядом по Тане, быстро убежал в сторону кромки чащи, дабы скрыться. Но, как говорится, от некромага не скроешься, и тонкая сеть, напоминающая паутинку, оплела бедное существо в причудливый кокон. Теперь удрать у него не получится. * * * — Посмотрели, называется, Татьянин сон. Комедию упустили! — раздосадованно воскликнула Арина, стукнув лапой по столу и тут же морщась от неприятных ощущений. — Мы, как идиоты, все, что можем, упускаем! Зачем Барсик и этот тупой волк разбудили Гроттер?! Я зря дорогостоящий порошок угробила! Охи, ахи, стоны и крики вперемешку с угрозами привлекли внимание Антона, терпеливо проверяющего, не сломаны ли часы на стене. Скользнув чуть раздраженным взглядом по кошке, подбросив в воздух красивую декоративную кукушку, к несчастью, сломанную, он едва уловимо дернул плечом: — В чем проблема, многоуважаемая? Если хотела увидеть шоу, посмотрела бы в зеркало — вот там настоящий спектакль, особенно когда ты недавно встала. А здесь что? Ну, не увидела кошмары рыжей, не конец света. Да и, скажу честно, ничего важного там не шло. Почувствовав фальшь и преувеличенную бодрость в словах собеседника, Ари скептически покачала головой, показывая, насколько плохо она относится ко лжи. — Родной мой, — в меру любезно начала она, — если ты еще раз мне соврешь — будешь спать на коврике у двери, как в прошлую среду. Говори уж, чего нарыл. Подзеркальщик снов*. — И фыркнула, выражая свое отношение к этому «титулу». Она бы и дальше с поистине садистским удовольствием втаптывала в грязь парня, но горестный вздох, вырвавшийся из глубины души, заставил ее внезапно поникнуть и разом замолчать, решив, что она, пожалуй, перегнула палку, и слоновье терпение изменило Анти. — Знаешь, — крепко обхватывая себя за плечи, впиваясь не стриженными ногтями в мягкую кожу, скорее, напоминающую шерсть, хрипло произнес Антон, — таких кошмаров и таких любопытных снов, что снятся Тане, не хотелось бы пожелать даже злейшему врагу. Понимаешь, она знакома с... С Хранительницами. Изумление и неподдельная злость так явно отразились в зеленых глазах напротив, что он отвернулся и снова занялся часами, стараясь ничем не показывать своего раздражения. А день для двух проклятых влюбленных только начинался... * * * Подзеркальщик снов* — человек, который, конечно же, подсматривает сны. Похож на простого подзеркаливающего мага. Отличие заключается в том, что контролировать свои действия человек не может. Если подзеркалит чужой сон, то случайно, неосознанно, спонтанно, искренне этого не желая. Никакого затрата магической энергии не несет, зато на ауре подзеркаленного человека появляются едва заметные пятна, впрочем, абсолютно безвредные. Подзеркальщики снов достаточно редки и в последнее время на Земле их не наблюдалось, а вот на других планетах в большом количестве.