Arrive ее guilpourra

Юбилейная глава, ребята. Благодаря вам у меня почти девятнадцать тысяч просмотров, почти четыреста отзывов, ровно восемьдесят плюсов. Спасибо огромное тем читателям, которые терпеливо ждали выхода новых глав и вместе с героями переживали уготованные им испытания. Спасибо. Ваша Автор. * * * Волк шел впереди странной процессии, состоящей из влюбленного некромага, необычайно взволнованной светлой и ступы, уверенно летящей вслед за своим хозяином. Если бы кто-то посмотрел взглядом постороннего наблюдателя на них, то непременно изумился бы, отметив про себя удивительно усталые и даже злые лица. А осознав, куда они шагают, возможно, упал бы в обморок. Однако никого поблизости нельзя было обнаружить, а потому почти хладных трупов узреть не удавалось, то ли к счастью, то ли к сожалению. Таня печально вздохнула, резко остановившись и поправив кофточку, чуть сбившуюся на левое плечо. Почувствовав ощутимый толчок в спину от позади идущего Глеба, она дернулась и, чтобы не свалиться на траву кулем, ухватилась за хвост Десятого, потянув беднягу на себя. От веса хищника девушка упала на Бейбарсова, не ожидавшего подобного подарка судьбы. Все трое благополучно лежали на цветах в невероятной позе, которую едва можно повторить даже в пьяном состоянии, не говоря уже о трезвом. Первым вскочил, естественно, носитель Дара, попутно умудряясь протягивать руку помощи сиротке и поднимать за шкирку проводника, жалобно пищавшего от неуважения к своей персоне. — Можно было и поаккуратнее, — раздраженно пробурчал зверь, недовольно тряся головой, пытаясь отряхнуть с макушки стебли маков. — Ты что не увидел, как я благородно помог встать леди? — с сарказмом спросил парень, специально сделав вид, будто не понял, о чем говорили. Гроттер несколько злорадно захихикала, глядя на шокированную мордочку животного: пожалуй, жаль, что нет фотоаппарата — редко можно созерцать такое зрелище. А ей никогда не приходилось такое же наблюдать, ну, раньше. Они продолжили свой путь почти без приключений, столь незначительных, что о них и упоминать смысла нет. Мало кому интересно слушать об еще парочке глупых падений, отчего троица с криками покатились по маленькому косогору, или же про желание волка понюхать несколько цветков, не удовлетворившись пряным ароматом, разлившимся в воздухе. Однако самый дальний холм, к которому они шли, не желал приближаться, а наоборот, казалось, отдалялся от путников, появляясь в самых неожиданных местах, что выводило из себя людей, сильно измученных дорогой и неприятностями, свалившимися на них. Причем не доставляло никакой радости осознание того факта, что Десятый умел болтать впятеро больше, чем Анти и Ари вместе взятые, и заткнуть этот поток слов по методу внука Ягге не представлялось возможным. Напрашивался сам собой вопрос: в этом мире все такие разговорчивые? И Таня, и Глеб понадеялись, что все же нет; если же да, то это еще один стимул удирать отсюда со всех ног в придачу к колдунам-ворам, о которых упоминала Арина, совам и странным деревням, окруженным прозрачным куполом. — Ты же сообщал, что не можешь вызвать трость, тогда как она у тебя появилась? — прервала вдохновенную речь о невесть какой негласной столице сей планеты Гроттер, легко пихнув в бок погрузившегося в свои мысли некромага. Тот машинально передернулся от внезапного жеста со стороны драконоболистки, хотя ему не было неприятно. — Я не знаю, как это объяснить, — протянул он, мысленно подзывая поближе ступу, отлетевшую чересчур далеко от хозяина. — На самом деле мне действительно не удавалось получить обратно свой артефакт, сколько я не пытался и каких сил не прикладывал. И лишь потом, когда тебя несло куда-то вперед, вдруг вышло. Словно временно сняли блокировку... Не могу понять, что произошло. Да еще и регенера... Он резко замолчал, едва не проговорившись, костеря себя на все лады за неосторожность, пробудившую в девушке недюжинное любопытство, смешанное с подозрением в изумрудных глазах. Неизвестно, что произойдет, если Таня сможет самостоятельно закончить предложение и прийти к выводу, что его регенерация не запускалась, а после сопоставить дважды-два, все имеющиеся факты и понять причину необычайной бледности и сильной усталости, не свойственной магам Смерти. Да еще она может догадаться и о магическом истощении... Надо представлять, какая гроза наступит тогда, учитывая ее нрав и три красных искры. Рыжеволосая замерла на месте, глядя в одну точку, автоматически поправляя сбившуюся на бок заколку-розу иссиня-черного цвета, полученную от Дафны в поместье, лихорадочно пытаясь сообразить, что именно имел в виду парень. Конечно, она уже догадалась — не дура все-таки, — но поверить не могла. Если бы этот дурак признался, она бы как-то попробовала ему помочь, запустить процесс регенерации, подпитывая собственным волшебством, но он... Промолчал из-за своей скрытности и нежелания чувствовать опеку, которая ему всегда претила. Идиот! Он же мог погибнуть от истощения! Честное слово, глупее юноши ей видеть не приходилось. — Сейчас с тобой все в порядке? — стараясь смотреть на что угодно, но не на Глеба, осведомилась сиротка, обхватив руками плечи и странно щурясь. — Никаких больше тайн нет? — Даже если и есть, я постараюсь, чтобы ты о них не узнала, — улыбаясь уголками губ, клятвенно пообещал Бейбарсов, вспоминания маячок, установленный на драконоболитске, дабы всегда ее ощущать. Недовольно хмыкнув, дочь Леопольда зашагала вперед, решив во что бы то ни стало выяснить, есть ли еще секреты у этого проныры, просто так, чтобы потом не изумляться и отчаянно не желать стукнуть его по голове, дабы вправить мозги, если оные есть. В этот раз никто не нарушал молчания, даже болтливый волк, что очень порадовало его путников. Мало того что Врата, ведущие в Лабиринт, о которых рассказывал Десятый, не хотели приближаться вместе с тем холмом, так еще один монолог и вовсе поселит тоску и печаль, коих и так много: если верить животному, в Лабиринте есть множество разнообразных ловушек, начиная от хищных зверей, падающих прямо с потолка, стоит лишь нажать на панель на полу, и заканчивая ядовитыми копьями, вылетающими из специальных ниш. Да еще и таинственный Зеркальный Страж... О нем ходит множество различных и ужасных легенд, однако никому в живую видеть его не приходилось: некоторые банально погибали еще в самом начале извилистого пути, а кто-то просто-напросто заблудился, заплутал, потерялся и умер от голода и жажды. Тане, несмотря на свое врожденное любопытство, встречаться с невесть каким существом в недрах того скорбного и смертельно опасного места не хотелось, ибо так можно и с головушкой попрощаться, и с ней в этот раз оказался солидарен и некромаг, только у него причина была своя: подвергать риску сиротку не улыбалось. — Да что такое-то! — вдруг остановился проводник, с возмущением глядя на темную арку, видневшуюся вдалеке и никак не желавшую приближаться. — Мы уже час идем, а внутрь попасть не можем! — Может, тут работает какая-то магия? — предположила Татьяна. — Я видела подобное: мне на третьем курсе нужно было уничтожить Золотую Пиявку, чтобы обратно вернуться в свою реальность... Длинная история, не могу рассказать, — объяснила она, всплеснув руками. — И вот в печке в каморке Древнира и оказалась Пиявка. Я все время пыталась добраться до туда, чтобы раздавить мерзкое создание, но никак не получалось. — Ну и, к чему ты клонишь? — иронично осведомился волк, не понимая, что она имеет в виду, в отличие от Глеба, который, кажется, все сообразил. — То есть ты думаешь, что сейчас тут действует то же колдовство? — спросил тот странно напряженным голосом — даже чудилось, что он подобрался весь: исчезла все напускное спокойствие, вальяжность и проявился тот способный ученик старухи, носитель огромного Дара, их единственная надежда. — Думаю, да, — кивнула девушка, про себя поразившись столь быстрой перемене настроения ее спутника. — По крайней мере точно также было и тогда: я не могла приблизиться, ибо печка то и дело отдалялась, возникая в разных углах. Тогда я нашла тонкую светящуюся ниточку, вцепившись в которую смогла добраться до Пиявки. Может, и сейчас такая же где-то на земле валяется? Парень и зверь, переглянувшись, разом припали к траве, пытаясь отыскать связь с Лабиринтом, сталкиваясь лбами и носами, порой пинаясь и невежливо отпихивая друг друга, позабыв о правилах приличия. Гроттер, осмотрев свои колени и пострадавшие, чрезвычайно грязные джинсы, решив, что хуже уже не будет, сама же последовала методу более умных товарищей, при этом умудряясь использовать магию. Однако даже совместная операция мало помогла: ленточка никак не желала находиться, будто провалившись в Тартар. Все трое уже начали терять терпение и всякую веру в успех, как вдруг очнулся перстень светлой, наконец-то подавая признаки жизни и спасая безвыходное положение. Весьма своеобразно, надо сказать. — Вы дураки, да?! — закричал дед, и огромная тусклая искра взорвалась точно у носа его правнучки. — Дщерь моя, пойми ты, у вас не получится. Тогда ты смогла вызвать видение Древнира, в котором нуждалась, благодаря своей силе, полученной от Чумы, и он смог через время и пространство передать тебе нить! А потому ваши потуги заранее обречены на провал, ибо попасть в Лабиринт выйдет лишь в том случае, если Таня сумеет снова повторить тот опыт. Бейбарсов нахмурился, спешно соображая и анализируя свежую и новаторскую идею с самой неожиданной стороны, находя множество просчетов в предложенном плане старого и уже мертвого мастера. Во-первых, девушка наверняка понятия не имеет, как у нее тогда получилось так сделать. Даже если она каким-то чудом вызовет чей-либо дух, что невозможно, то умрет от магического истощения. У нее нет способностей к регенерации, а потому восстанавливаться изнутри не выйдет. Это во-вторых. А в-третьих, он не позволит так рисковать драконоболитской, уж лучше погибнуть тут или остаться жить в этом мире! Волк понимающе улыбнулся, потянув за рукав рубашки так, чтобы не заметила волшебница, беседующая с создателем контрабаса, словно чувствовал всю ту бурю эмоций в душе Глеба. — Дай ей выбирать самостоятельно, — тихо шепнул он, — не ущемляй ее свободу. Просто будь рядом и помоги, когда понадобится. Сказано это было с такой мудростью и скорбью в серых глазах, точно он знал, о чем вещает. Словно уже произошла такая же история и с ним, о чем он очень сожалеет и о чем хочет предупредить знакомого. Избежать такого же наверняка плохого конца сказки. Парень задумался, автоматически оторвав лапу с когтями от своей одежды. Можно было и прислушаться к дельному совету ближнего, последовать ему, но... Все-таки это не та ситуация, когда нужно позволять размышлять самой Гроттер. Конечно, она редко ошибается — иначе бы уже давно погибла, нарвавшись на заклинание Чумихи, — однако никто не застрахован от неприятностей. Если она потратит слишком много энергии или, наоборот, слишком мало, то магия поглотит ее живьем. В тот раз на третьем курсе ей существенно повезло, она справилась, будто кто-то специально помогал, ибо самой умудриться вызвать духа Древнира, не доучившись хотя бы до магспирантуры, нереально. Впрочем, мало ли какое она заклинание использовала? Да и использовала ли? — Вспомни, что ты делала тогда, столько лет назад. Это очень важно, — попросил Глеб, напряженно наблюдая за взволнованной и несколько взбудораженной девушкой, несмотря на свое состояние, спокойно ожидая ответа. Таня молчала, не откликаясь, словно проглотила язык. На самом деле она спешно пыталась вызвать в памяти тот момент, когда она стояла перед печкой, где жарилась Золотая Пиявка, и искала выход из сложившейся беды. Кажется, тогда она ничего такого и не совершала; все получилось как-то само собой, будто удача приплыла к ней в руки просто так, безо всякой магии. Тогда она сильно хотела попасть в свой мир к привычному Ягуну, не бегающему с опасными предметами Ржевскому, к директору, не находящемуся в клетке, и к своей любимой игре с более приятным названием. Может, она настолько желала этого, что все сбылось? Но ведь такого быть не может, надо мыслить в правильную сторону, без этого детского идеализма! Хотя... А не в этом ли дело? В последнее время она убедилась, что, несмотря на проживание в волшебной стране, в Тибидохсе, на Лысой Горе или же в другом месте, мало кто действительно верит в колдовство. Люди настолько привыкли к тому, что у них есть перстни и кольца, что невольно начинают забывать о банальном чуде, которое, вопреки всякому смыслу, часто оказывается отнюдь не банальным. Все-таки магический мир и состоит из крох таких вот совсем не особенностей, которые, если всерьез в них надеяться, могут принести нечто ценное и... завораживающее. Так может стоит рискнуть и действовать по наитию? — Я не знаю, что я тогда делала, что тогда произошло, — медленно начала сиротка, глядя в одну точку, куда-то поверх левого плеча Бейбарсова, — но, кажется, у меня получится совершить это во второй раз. Брови Глеба удивленно взметнулись, выражая искреннее изумление, смешанное с трудноуловимой тревогой, плескавшейся в темных зрачках. Он сначала решил, что ему почудилось — хоть это невозможно, слух у него был восхитительный, — однако после осознал, что все сказано Таней абсолютно на полном серьезе, в трезвой памяти и без литра алкоголя в животе; от того стало лишь хуже — он ожидал, что драконоболистка внезапно объяснит, что пошутила, что она на самом деле четко распланировала себе, что ей придется делать, но на деле же... — Слушай, как-то глупо ты поступаешь, ей-богу, — неожиданно поддержал парня Десятый, хотя недавно усердно пытался «направить на путь истинный» и заставить своего спутника дать выбирать Гроттер; правда, через мгновение некромаг понял, что просчитался. — Почему «кажется»? Отчего такая неуверенность в своих силах? Нельзя так, понимаешь, нельзя! Если ты будешь твердо убежден, что победишь, так будет на самом деле! «Хотелось бы в это верить, — хмуро подумал юноша, чувствуя, как невыносимо пульсирует в руках его трость, желая убить проводника самым изощренным способом. — Если малышка погибнет, еще одним трупом будет больше. И этой дохлой кучкой буду совсем нет я!» — Приступаем? — осмотрев присутствующих в поразительно взволнованном состоянии, ощущая, что душа стремительно капитулирует в пятки, а сердце стремится наверстать упущенное и победить в соревновании «Больше ударов в минуту!», девушка шумно выдохнула. — Ну давай. Ты знаешь лучше других: что тебе нужно делать? — иронично осведомился Бейбарсов. — Произнести какое-то заклинание? Засунуть голову в песок, как страусу? Притворится мертвой? — Если она не справится, она действительно ею станет! — весело брякнул волк, наивно полагая разрядить напряженную обстановку, но вместо того накаляя ее до предела: Таня широко расширила глаза, стремясь стереть постыдные, по ее мнению, следы беспокойства на ладонях, которые после такой фееричной фразы вмиг стали влажными; молодой человек же остался внешне абсолютно равнодушным к чужому горю, про себя мечтая задушить в совсем не дружеских объятиях болтливое существо. Почувствовав, что сказал невероятную дурость, зверь смущенно потупил голову, уткнувшись носом в траву, старательно делая вид, что его здесь нет, и до неудержимого хохота, ведущего к коликам в животе, напоминая вышеупомянутую птицу. Вскоре он все-таки решился взглянуть на своих товарищей по несчастью, свято веря в их доброту и милосердие и надеясь, что убивать его не будут. К счастью, смерть действительно не наступила, ибо было не до того: возникла неразрешимая проблема, как начать искать нить. По-другому назвать это событие невозможно, настолько в глупой ситуации оказались все трое: добравшись до Лабиринта, они банально не знают, как попасть внутрь! Честное слово, драконоболистка лучше бы по горячим камням прошлась босиком, чем стояла бы, ощущая себя не самым умным существом в мире. — Ну и? Что дальше-то? — нетерпеливо спросил Десятый, в волнении обмахиваясь длинным серым хвостом. — Как-то мне не улыбается проторчать тут целый день. Да и вон, уже время к шести близится. — А ты откуда знаешь? — без особенного интереса задал вопрос некромаг, просто, чтобы что-нибудь обсудить, а не молчать. — Я умею определять время по солнечным часам. Потекли длительные минуты, больше похожие на часы. В который раз девушка убедилась, что ежели ты чего-то ожидаешь, то секунды напоминают слипшиеся макаронины, такие же безвкусные, вялые. Причем все часто говорят, что если что-то делать, время потечет быстрее, хотя, по мнению Гроттер, это совсем не так. То ли у нее какие проблемы, то ли она совершает нечто не так, то ли просто-напросто не замечает, но проверить данное утверждение не удается. Сейчас точно также. — Может, снова попробуем пойти? Или хотя бы придумаем план? — подала голос сиротка. — Так думай, ты же у нас специалист в данной области! — взъярилось животное, однако тут же успокоилось, словно и не было ничего. Таня изумленно на него уставилась, будто он внезапно превратился в Жар-Птицу. Легкая обида, смешанная с опаской, читалась в ее изумрудных глазах. Она никак не могла сообразить, чем заслужила подобное обращение. Все-таки она не виновата, что они застряли на этом поле почти у входа в Лабиринт. Будь ее воля, она бы уже давно с Бейбарсовым очутилась бы внутри. Погрузившись в собственные мысли с примесью смутного разочарования и горечи, совсем-уже-не-малютка Гротти не заметила, как на макушку мягко приземлился березовый лист и, прочертив косую дорожку по волосам, по щеке, опустился ей на плечо. Интуиция сработала, как и всегда, без сбоя: она средним и большим пальцем аккуратно сняла неожиданный подарок с небес, почему-то чувствуя, что он ей пригодится. Вспышка, одна, вторая — и перед удивленным донельзя волком уже не было ни светлой, ни некромага, точно оные растворились в воздухе по-английски.