Arrive ее guilpourra

Таня рассматривала новенькую с еще большим интересом после слов некромага, изумленно созерцая снизу-вверх; поверить в то, что мир оказался настолько тесен, подсунув знакомую Ваньки ей прямо под нос, было сложно, посему она наивно полагала, что сама Алиса опровергнет громкое утверждение темноволосого, который даже не попытался понизить голос. Впрочем, это даже к лучшему — хотя бы кто-то уже известен, пусть и благодаря маечнику, да и еще никто не отменял хваленой интуиции и банальной логики. — Надо было все-таки раньше прийти, — посетовала Дафна, взъерошив рыжие локоны, ниспадавшие ей на плечи, — так хотя бы сразу от клятвы одним махом, а теперь... А все из-за тебя, торопливая ты моя! Она с укором взглянула на невозмутимую и похожую на скалу посреди волн в виде всеобщей взволнованности Илону, стоявшую около двери и наблюдавшую, как божья коровка ползет по ее ладони. — Удивительные создания, — задумчиво протянула та, с каким-то поистине детским исследовательским восторгом уставившись на насекомое, — они поедают тлю с начала весны по осень, умудряясь проходить целых три цикла — мой, нашей многоуважаемой Алисы и вас, разумеется. Вы рады, Дафи? Таня вспомнила, как дед использовал такое же обращение. Наверное, подумалось ей, это лишь близким друзьям и доверенным лицам положено; впрочем, никакого подтверждения своим рассуждениям она получить все равно не сможет, посему вольна думать так, как ей того заблагорассудится. — Или, — передразнила родственница; это очевидно было такое же сокращение имени, вроде вышеупомянутого, — неужели ты уверена, что сможешь нас отвлечь своим феноменальным открытием в области... какая там наука, не напомнишь? — Энтомология, быть может? — влезла в беседу на повышенных тонах Гроттер и тут же устыдилась своего прорыва в знаниях, пожелавших вылезти наружу: все присутствующие разом перевели свое драгоценное внимание на нее. — Видишь, даже твоя племянница знает! — с превосходством от осознания, что кое-где Дафна просчиталась, сказала Мерейлия. — Но мы сюда пришли не для того, чтобы объяснять, что изучает то или иное придуманное лопухоидами слово. Честно говоря, уже давно кое-кто, — она с явным оттенком иронии посмотрела на разом нахмурившуюся тетю, — должен был двух ребят телепортировать обратно в школу, а не подбрасывать всякие книги, вмешиваясь в судьбу пары! Драконболистка вздрогнула: значит, вот почему ее потянуло именно на том без надписей, названия и прочего, а она решила, что это случайно! Благодаря Александрии и тому, что та проболталась, она может понять, зачем нужны такие ухищрения. Только почему ее родители заставили Осень поклясться, что их дочь будет счастлива? Стоп... а не связано ли это с Чумой? Может быть, папа и мама как-нибудь узнали, что им предстоит пасть от руки мерзкой старухи, и захотели удостовериться, что после ничего их кровиночке грозить не будет? Что же, это догадка не лишена основания и логики, однако без фактов и подтверждения она не стоит и гроша и является беспочвенной. — А зачем было вмешиваться? — с интересом спросил Глеб, тоже вступив в диалог. — Неужели вам есть дело до нас? У вас же так много обязанностей! В его голосе за версту чувствовался сарказм и желание досадить, причем не всем сразу, а лишь одному лицу, первому, кто обернулся, чтобы на него взглянуть. Лиа недовольно хмыкнула, точно выражая открытую неприязнь к парню, и деланно равнодушно повела плечом: — О, так ты еще помнишь то, что случилось в темнице? Тебя это так тронуло за живое? Возможно, я смогу чем-нибудь помочь? Ну-ну, ты еще заплачь из-за того, что я тебя там в одиночестве оставила и еще трость пострадала. Ишь ты, как ноет-то! На, держи свою побрякушку, ведешь себя хуже младенца! В тот же миг магический артефакт в ужаснейшем состоянии очутился у Бейбарсова, едва держась благодаря честному слову, но тут же палка, изломанная точно посередине, соединилась меж собой, заставив всех прикрыть глаза от ослепительного сияния. — О, вы так добры ко мне, — насмешливо прокомментировал щедрый дар некромаг, коего явно уязвили ее речи, и он решил отыграться. — Что, дела отошли на второй план? Я вам стал нужен? Зеркало не хотите ли обратно вернуть? «Зеркало?» — уцепилась за еще одну тайну Таня, и тут же память подкинула картинку: она стоит рядом с собою, только вторая моложе, и смотрит на горящий кабинет академика. Теперь ее это видение будет во снах преследовать, не иначе. — Может, прекратите балаган? — раздраженно предложила Айя, которая прежде молчала и мало кому мешала; Глеб с интересом на нее уставился, ибо видел эту особу впервые, в отличие от его очаровательной спутницы, десятого игрока сборной. — Мы единогласно решили вас отправить домой, то есть в ваш Тыбысдохс, Тебябысдохли и тому подобное. — Если это предполагалось обернуться остроумной шуткой, то не получилось: ни единой улыбки не мелькнуло на лицах собравшихся, лишь одна торжественная мрачная мина. — Однако вы должны пообещать, даже поклясться, что не расскажете о нас никому. — Да? — изящно приподнял бровь Бейбарсов донельзя знакомым драконболистке жестом. — А вы нам что взамен? Стихийницы разом поперхнулись от наглости юноши, явно считая, что магическое учреждение, куда их намеревались телепортировать, уже награда. — Ну, если вы уже достаточно глубоко проникли в наши тайны, — с львиной долей неуверенности начала Алиса, — то мы вам даем возможность расспросить нас о том, о чем захотите. Но знайте, что мы вполне можем не говорить то, что не посчитаем нужным обнародовать. Это будет достойным призом за молчание? Носитель Дара вопросительно уставился на Гроттер, а та изумленно расширила глаза: неужели кое-кто удосужился хотя бы раз посоветоваться с ней? Это было также жутковато, как если бы Ягун наконец-то повзрослел, прекратив подшучивать над всеми. Впрочем, одновременно это и радовало, ибо значило, что в будущей совместной жизни (а Таня уже перестала тешить себя иллюзиями, что ее не будет) муж не станет жену запирать на замок, игнорируя протесты. По крайней мере хотелось верить в это. Девушка кивнула, принимая предложение Лета, а та облегченно перевела дух, осознав, что всего лишь час (может, даже меньше) беседы, и она легко может улепетывать куда подальше. Остальные Хранительницы, чудилось, также были счастливы. * * * Илона полулежала на кровати, прислонившись затылком к стене и, словно покойник какой-нибудь, сложила ручки на животе, демонстрируя полную покорность судьбе, с легкой иронией глядя на замершую на пороге Таню. Указав пальцем на стул возле постели, женщина вновь лениво уставилась в потолок, будто ее не интересовало ничего, помимо пары-тройки трещинок на оном. Гроттер себя чувствовала до ужаса нелепо, точно оказалась внезапно без одежды или заявилась без приглашения; даже румянец залил ее щеки, делая похожей на помидор. О чем спрашивать, она совсем не знала и костерила на все лады некромага с его идеей разделить беседы — две ему и две ей; наверняка Глеб уже задает десятый вопрос, пока она молчит, наблюдая за шевелящимися ворсинками ковра. — Может, тебе дать время подготовиться? Как корреспонденту — подумать, что будет тактично выяснить? Ну как, надо? — Голос Мерейлии источал яд, отчего можно было догадаться, что, всерьез попроси драконболистка о подобном, ее расстреляют без суда и следствия. — А тебе не надо? Вдруг тоже желаешь отдохнуть? — язвительно полюбопытствовала девушка, намекая на безмятежную позу собеседницы. Та весело фыркнула. — Леосенька, — она наверняка передразнивала Дафну, — точно таким же был — огрызающимся, бросающимся в омут с головой человеком, которому вечно везло на злоключения. Впрочем, смею заверить, Софья от него мало отставала — также участвовала во всяческих розыгрышах, приколах и умудрялась являться милой пай-девочкой. Таня слушала, затаив дыхание: о матери ей никто не рассказывал. Если об отце она знала хотя бы что-то, то о маме редко можно было получить кроху информации. — Но мы сейчас не о том. Лиа резво уселась на край кровати, почти соприкасаясь носом-пуговкой с длинным носом бывшего игрока сборной; та аж вздрогнула от резкого движения и инстинктивно дернулась, будто стремясь удрать, если ее тронут хоть ногтем. — Ой, не бойся, почти семью не трогаю, — почти шепотом доверительно сообщила она, рассеянно скользя взглядом по замершей статуей Гроттер. Через секунду она поняла причину изумления, плескавшегося в изумрудных глазах. — Упаси Господи, если я окажусь родственницей Дафи!.. Нет, я не являюсь кем-то из твоей родни, я доверенное лицо Лео и Софьи. Короче говоря, близкий друг. Кстати, именно я присутствовала в тот момент, когда твоя тетя давала клятву защищать тебя. Девушка закусила губу, чуть подавшись вперед, пытливо следя за каждым мимолетным движением главы Лабиринта, и уже поняла, что следует спросить: об обещании, незримой нитью связавшим четверых людей, исключая ее же. А также о проклятиях, планете Ущербных Хранительниц, том зеркале и, разумеется, о беседе, произошедшей в темнице между Глебом и дамой, что сидит сейчас перед ней. Начала она, разумеется, с самого первого, и Илона, едва слышно прошептав, что кое-кто сильно не оригинален, терпеливо начала объяснять положение вещей, а также то, зачем папе и маме захотелось найти сваху для дочери. Попутно она умудрялась погружаться в воспоминания, рассказывая о своем детстве вместе с Леопольдом и Дафной — оказывается, они дружили, но позже поссорились (вопрос о причине остался без внимания) — и словно сознательно путая Таню бессмысленной информацией. Однако та вполне сумела отсеять то, что ей вряд ли понадобится в ближайшем будущем, от действительно полезных фактов. В конце концов, события развивались достаточно интересным образом. На самом деле у Софьи была высокоразвита интуиция (теперь ясно, в кого пошла драконболистка), даже некий дар предсказывать то, что случится далее, не слишком точно и порой совсем уж размыто, однако понять, что все это значит, удавалось без труда. Один из таких моментов она узрела картину ее гибели вместе с мужем и, обнаружив, что за дочь никто поручиться не может, защищать и следить за ней некому, жутко перепугалась. Собственную кровинку кидать на произвол судьбы — это было несколько кощунственно и неправильно, посему женщина, предварительно предупредив любимого, кинулась к Дафне. Все-таки та является могущественной волшебницей и, к тому же, близкой родственницей, поэтому ей и доверили ухаживать за годовалым младенцем со дня смерти родителей, попросив дать клятву, что она будет ходить по пятам за Таней и помогать ей, когда понадобится. Действие обещания заканчивается в тот момент, когда тетя найдет подходящего жениха для своей подопечной и сможет скинуть на него свои обязанности. — И, насколько я понимаю, Бейбарсов — лучший вариант? — иронично осведомилась сиротка, демонстрируя приподнятой бровью всю глупость данного утверждения. — Ну не Ванька же, — фыркнула собеседница, — не тот, кто находится на пересечении меж многоглазкой и собственным сердцем. — Что? Нельзя поподробнее? — мигом уцепилась за новую тему для диалога Гроттер, напоминая себе Гробыню, когда та отыскивала какой-нибудь компромат, до того сверкали ее зеленые глазищи. — Пфф, нельзя. Жанна потом все расскажет. И покажет. И достанет. Поверь, разгребать и избавляться от ее ошибки придется тебе. Заранее желаю удачи. Илона несколько сочувственно посмотрела на лучшего игрока сборной, однако той этот жест не принес никакого результата, помимо отрицательного. Все-таки не слишком приятно знать, что чью-то оплошность исправлять именно тебе, а не кому бы то ни было. Впрочем, все самое хорошее должно повторяться, а за последние года Таня научилась вляпываться приключения, порой совсем не по своей вине. — Что дальше у тебя в голове вертится? Наверняка проклятия? — дождавшись кивка, Мерейлия откинулась на подушки, вновь уставившись мутным взглядом в потолок. — Ну, в нашем кодексе запрещено вмешиваться в дела смертных и другим, ежели они заходят в священные места, также нельзя позволять изменять судьбу. Я надеялась, что, показав тебе саму себя в прошлом, зеркало уничтожится, ибо ты уже узнаешь, что на тебе останутся два проклятия. Это очень сложно объяснить, чрезвычайно, невозможно даже. Это очень тонкая наука, не имеющая ни названия, ни определенного описания, — путешествовать по веткам вероятностей. Если бы ты не решила спасти академика, проклятье бы не проявилось, а ты просто разбила вдребезги зеркало и спокойно жила бы дальше, но! — она важно подняла к верху палец. — Ты пожертвовала собой, выручая другого. Я не спорю, благородно и... глупо. Это была всего лишь проверка, ваш Сарданапал бы не погиб (мертвее, чем сейчас, он все равно не станет), его вообще в тот момент не было в кабинете. К сожалению, ты провалила тест. Хотя какая разница, когда ты попадешь в Тартар али в Эдем, главное, чтобы ты успела отправить вместе с собой Александрию. Правда, жаль мне тебя — заснуть вечным сном от руки любимого... Жестоко. Девушка совсем перестала ее понимать, утратив возможность размышлять и анализировать в самом начале длительного монолога. Это было совсем не для ее мозга, не привыкшего ни к каким веткам да наукам, однако общую суть она уловила — кончина будет. Причем, как выяснилось, весьма жутким способом — от вероломного нападения того, кому она, вероятно, будет доверять. — Смею предположить, теперь планета Ущербных Хранительниц, не так ли? — Драконболистка даже изумляться перестала ее прозорливости, уже давно привыкнув к подобным штукам вроде подзеркаливаний. — Тратить время на эту мелочь? Еще чего. На, книга, совсем как та, что тебе дали Арина и Антон. Светлая волшебница тут же начала рассматривать обложку тома, однако ничего интересного она не дала: темная шероховатая поверхность, одна царапина, шедшая наискось, без названий, без каких-либо отличительных признаков. К счастью, на самих страницах положение было менее тревожащим, по крайней мере оглавление и цифры внизу листов присутствовали вкупе с парой-тройкой замазанных (а порой и зачеркнутых) слов. Колдунья сразу же открыла там же, где и остановилась в прошлый раз, убедилась, что фолиант действительно ничем не отличается от уже ныне виденного, и отложила пока в сторону. Еще успеет прочесть, сейчас главное спросить про самое важное. — О чем вы разговаривали в той темнице с Глебом? — Таня чуть привстала, подобравшись, словно зверь в прыжке, и пытливо вглядывалась в безмятежные аквамариновые глаза спутницы. — Чуть позже. У вас еще будет возможность соединить общие воспоминания, тогда все и выяснишь. Так, это все? Или хочешь еще с Айей побеседовать? — дождавшись утвердительного ответа, Илона несколько злорадно скривила губы в усмешке. — Она заболела. О да, прямо сразу. Потеря совести — что может быть серьезнее? А если честно, она не стремится с тобой встретится, ибо ты, видите ли, «подруга Арины и мой злейший враг»! — она ехидно передразнила речь Зимы и до того похоже, что невольно Гроттер улыбнулась. — Ну, Бейбарсов тебя терпеливо ждет в коридоре, отчего я склона думать, что из грозного некромага он превратился в комнатную собачку. Давай шуруй к нему, почеши за ушком, и не забудьте сцепить руки вместе — я вас телепортирую обратно в Тибидохс сразу же, когда вы встретитесь. Мерейлия не слишком вежливо выпихнула из помещения собеседницу, с грохотом закрыв за собой дверь, отчего драконболистка аж подпрыгнула от неожиданности. Она обратила свой взор на парня, который действительно стоял там, где и говорила женщина. Юноша молча приобнял ее за талию, проигнорировав попытки дамы вырваться, и едва заметно прикрыл глаза, ожидая переноса в магическую школу и с удовлетворением осознавая, что больше хрупкое тело не дергается, смирившись с перспективой встретиться с однокурсниками в весьма пикантной ситуации. Последнее, что подумала Татьяна, перед тем как утонуть во всеобщем гвалте и шуме галереи учебного заведения, было: «Дом, милый дом...»