Arrive ее guilpourra

В который раз Таня очнулась с невыносимой головной болью и вкупе с желанием поразмышлять, не пила ли она чего, однако сейчас присутствовал один радующий глаз факт: место было ей знакомо. Она даже оглянулась, не веря и отыскивая признаки того, что еще не совсем вышла из ума и что все это — совсем не плод ее искалеченной множеством злоключений фантазии. Лишь после этого, убедившись в трезвости собственного мозга и в остроте собственных очей, она удовлетворенно откинулась на мягкие подушки, уставившись в неукоснительно белый потолок, без интереса рассматривая кучу трещин и думая, как Ягге еще академика не заставила устроить в магпункте ремонт. Девушка действительно появилась именно здесь, где бывала и ранее из-за достаточно плачевных ситуаций, вроде падения с контрабаса со сломанной ногой или же после истории с Гурием, когда она лечила похожего на гибрида Деда Мороза и снеговика жутко замершего англичанина. Она настолько привыкла видеть дубовый стол около окна с сиреневыми занавесками, большое количество кроватей для пациентов и полки со снадобьями, что чувство ностальгии не желало отпускать ее, и она с каким-то внутренним облегчением вдыхала знакомый аромат вишни и дыма, создаваемых уже всем знакомой трубкой хозяйки палаты. Гроттер мало-помалу сумела зациклить себя на более важных проблемах, решив полноценно отдохнуть, когда все закончится (хотелось надеяться, что это когда-нибудь произойдет!), и задала вслух вопрос, повисший в воздухе восклицательным знаком. Ответить ей, что она тут делает, хотя должна находиться в коридоре Тибидохса, никто, по-видимому, не мог, или же просто ее тихий хриплый голос не услышали. Однако она ошибалась: тут же откуда не возьмись, по мановению волшебной палочки, на стул приземлился Ягун, маленьким смерчем пронесшийся по помещению, который сразу же протянул своей подруге стакан с водой. Живительную влагу та игнорировать не стала, тут же жадно присосавшись к сосуду, и, осознавая, что рада созерцать товарища без смутного прошлого и связи с Хранительницами, отдала обратно вещь. — Hi, my beautiful friend, how are you? Таня с легкой долей иронии вновь вспомнила Пуппера и его родной язык и едва уловимо фыркнула: если один раз разум подкинул ей картинку влюбленного в нее парня, это может сойти за случайность, а ежели два — точно сегодня ее мир опять пошатнется, и придется лицезреть счастливое лицо драконболиста и его жуткий акцент, с годами усиленного штудирования словарей и справочников так и не исчезающий. Она даже пари сама с собой заключила: если он прилетит, она (о Древнир!) поцелует некромага сама; после она с некоторой долей разочарования отметила, что желает все-таки узреть физиономию знакомого, причем дело, конечно же, в мальчике-вуду с его наклонностями садиста. — Хм, а ты откликаться будешь, или мне поставить диагноз: глухая навеки? — любимый Кати, как и всегда, говорил беззлобно, но звучали его слова зачастую весьма обидно, однако девушка была не настроена сегодня оскорбляться до глубины души. — Зачем я буду отнимать у вас хлеб, сэр? — с трудом сдерживая улыбку, которая наверняка испортила бы ее образ серьезной леди, излишне строго вопросила она. — Я не за этим два мира обегала, скажу честно. Тут же в зрачках собеседника зажглись два огонька, предвещавших чрезвычайно длинный монолог, насыщенный аханьем и искренним изумлением с его стороны и мечтой зарыться в подушку, прогнав всех визитеров, — с ее вкупе с подробным описанием приключений спасительницы Земли. Она даже приуныла: конечно, она сразу хотела из огня да в полымя кинуться, не собираясь давать себе полноценный сон и долгий отдых, но слегка подремать она планировала. — Так, потом все выяснишь, не доставай ее, и так слишком многое пережила! — раздался со стороны входа чуть недовольный голос с нотками смутной угрозы, и Таня, повернув голову по направлению к новому лицу трагикомедии, заметила Ягге, замахнувшуюся полотенцем на собственного родственника. И рыжая, и лопоухий мигом поняли, что это всего лишь шутка, но последний все же не рискнул идти против родни и, шепнув подруге, что он еще заглянет в гости, выскользнул в коридор, напоследок демонстративно громко хлопнув дверью. Сама же сиротка утомленно смежила веки, зевнув в кулачок, однако упрямо сосредоточила свой чуть мутный взгляд на старушке. Та лишь деланно руками всплеснула, мол, все тянет разузнать первой! — Может, поспишь? — Ее несколько просящий тон не вязался с табуреткой, на которую хозяйка магпункта угнездилась, осознав, что беседа предстоит продолжительная, а программа — захватывающая. — Не-не-не, — замотала головой драконболистка и постаралась усмирить желание перевернуться на бок, захрапев в две дырочки, — я ничуть не устала. Я бы предпочла узнать, как я тут очутилась, и, самое главное, где Глеб? Таня с невольным изумлением поняла, что волнуется за некромага, за того самого несносного Бейбарсова, к которому, несмотря на почти-удавшийся-и-прерванный-поцелуй, так и не смогла догадаться, что чувствует. Но сумятица в личной жизни не помешала ей обеспокоенно ожидать ответа, замерев на месте и изначально предполагая самое худшее, уповая, однако, на лучшее. К счастью, ничего ужасного не приключилось с мальчиком-вуду: он сейчас мирно почивал в своей комнате. — А появилась ты тут, потому что упала в обморок в том коридоре, куда и, судя по словам некоторых учеников, находящихся в тот момент там, телепортировалась. Глеб же донес тебя до магпункта, а после я отправила его отлеживаться. Не думаю, что он последовал моему совету и вздремнул, но ему же хуже, — Ягге пожала плечами, словно демонстрируя отношение к упертому, точно баран, носителю Дара. — И я все еще настаиваю на твоем отдыхе. Ты излишне вымоталась, переходы меж мирами мало кому приносят радость, твоя магическая энергия нуждается в подпитке, а нервная система — во сне. И не спорь со мной, а иначе наложу заклинание — до конца года не очнешься! Гроттер мало поверила в серьезность угрозы, однако рисковать, чтобы за упрямство получить в лоб зеленой искрой и Храпундусом, не стала, послушно отправляясь в царство Морфея. Она не успела мысленно выразить свои сомнения по поводу подозрительной осведомленности бабуси товарища об ее злоключениях и увидеть, как старушка открывает двери, впуская человека среднего роста, чуть округлого в области живота, в сиреневой мантии и в знакомой девушке шляпе с крыльями, наставленными умелыми и коварными учениками. * * * Глеб хмуро рассматривал зеркало, пытаясь найти в нем следы чего-нибудь волшебного, того, что делает эту вещь поистине важной и ценной, однако с некоторой долей разочарования не находил абсолютно ничего. Одна лишь пыль, по которой тряпка плачет. Парень недовольно поморщился, проводя длинную тонкую линию по глади, а после сразу же оттирая с пальцев серые пятна о штаны, наплевав на правила приличия, этикет и прочее в том же духе, придуманное лопухоидами лишь для того, чтобы сделать мир сложнее. Он закрыл глаза, внутренним зрением проверяя ауру предмета, и тут же открыл, обнаружив внутри странный сгусток ослепительно зеленых искр. Вроде это и показатель света, однако подарок Илоны словно пропитан мраком изнутри, даже дышит оным, чувствуется вибрация, некое родство с зеркалом. Некромагия ощущает себе подобных. Этим все и объясняется. Бейбарсов с усталым вздохом приземлился на кровать, раздумывая, не пойти ли действительно спать, как его просила сделать Ягге, однако сам прекрасно осознавал, что не сможет отдохнуть. Слишком многое навалилось: что-то надо обдумать, что-то взвесить, где-то решать — пока он не разгребет завалы, любезно предоставленные Хранительницами, о царстве Морфея можно забыть. Да и он привык, обучаясь у старухи, бодрствовать целыми днями, посему следует и вспомнить детство. Надо признаться, несчастливое. Пожалуй, мало кому понравится ложиться в гроб с мертвяками, будучи живым (впрочем, мертвым тоже не слишком...); гладить облезлого кота, у которого видны то тут то там обглоданные кости, почесывать его за ушком, половина коего валялась где-нибудь под шкафом, или за наполовину оторванный хвост; общаться с наставницей, завлекшей тебя в эту дыру, и мечтать избавиться от нее, понимая, что ничего не выйдет. Попытки отправить ее в Тартар предпринимались, причем не раз, но никто не оставался живым после бунта; Глебу даже приходилось видеть останки тех, кто пусть и не являлся ему друзьями, однако с кем он успел более-менее сблизиться, несмотря на подозрительность и заклинания онемения, коими щедро снабжала ребят ведьма. Юноша едва уловимо скривился: ему на ум пришла одна маленькая девчушка, десяти лет от роду, погибшая, кажется, под завалами склада, где хранились трупы учеников. Он тогда еще не мог спокойно наблюдать за теми испытаниями, которые щедро подсовывала старуха, и за убийствами, поэтому его сердце кольнула иголочка ярости, мизерная, но ее хватило для того, чтобы возненавидеть колдунью больше всех людей на планете. Он даже поклялся себе, что не даст больше никому погибнуть на его глазах, и, увы, обещание он сдержать не сумел: наставнице было абсолютно плевать, что кто-либо умрет, лишь бы приемников достойных найти. Самое удивительное, что та девчонка смутно напоминала Таню: рыжая, зеленоглазая, не унывающая, любящая находить себе неприятности на голову. Кажется, Бейбарсов даже наивно полагал, что в нее был влюблен, и лишь потом, увидев в котле Гроттер, догадался, что это была ошибка. Парень вновь провел пальцем по зеркальной глади, оставляя второй длинный тонкий след. Крест-накрест. — Я бы так не поступала с вещами, отданными тебе в распоряжение. Еще бы немного — уничтожил бы. Будь ты зол, стеклышки разлетелись бы на части. Илона появилась в комнате бесшумно в облачке тумана; ее аквамариновые глаза светились во мраке помещения не хуже автомобильных фар, а Глебу даже почудилось, что и лучше. — Неужели силы желания хватит избавиться от этой старинной рухляди? Сарказм в голосе собеседника Хранительница уловила отчетливо и, хмыкнув, словно потешаясь над глупостью некоторых лиц, медленно протянула: — Если тебя не обучали в детстве, о, великий некромаг, знающий больше всех, то и молчи. Иногда желания хватает, чтобы свою несбыточную мечту осуществить даже лопухоиду; волшебнику в этом плане будет даже легче. Все волшебство Тибидохса стоит именно на честном слове, на надежде, что замок не развалится ко всем чертям, и, заметь, практически перестраивать не приходилось. Ну, до приезда твоей подружки — она, помнится, развалила школу еще на первом курсе. — Не она — титаны, — машинально поправил Глеб, который слышал эту историю, ставшую байкой, миллион раз. — А кто их на свободу-то выпустил, как не твоя возлюбленная? Многоуважаемый, мозги мне не пудри, мне приходилось надоумить остолопов сторуких вытащить votre future épouse* из-под руин? Мог бы хоть за это поблагодарить! — Спасибо, — автоматически повторил парень и лишь через мгновение до него до шел истинный смысл фразы. — Стоп, то есть это вы постоянно помогали Тане выбираться из сложнейших ситуаций? — О, до тебя дошло, возьми с полки пирожок! — фыркнула Стихийница, без разрешения спихивая с кровати знакомого и усаживаясь на его место. — Между прочим, старшим надо уступать, — недовольно заметила она, увидев изумленно приподнятую бровь юноши, говорящую порой лучше каких-либо слов. — Да, я нечто вроде ангела-хранителя для нашей неосторожной рыжей. К примеру, на втором курсе рядом с нею камня, чтобы кинуть в черный куб, не было — пришлось телепортировать. Или на третьем, когда дочь Софьи стояла перед печкой и пыталась попасть к пиявке. Чума могла бы телепортироваться в сторожку Древнира, однако я ее усердно задерживала, чтобы Таня успела совершить задуманное. И так далее, по мелочи. Конечно, Стихийницам нельзя вмешиваться в ход событий, но у меня и у... Дафи, — она едва уловимо скривилась, — были особые привилегии. — Это какие же? — заподозрил неладное Глеб. — Не бойся, ничего противозаконного. Просто много лет назад один из предков Гроттер узнал о Хранительницах и угрожал, что всем расскажет. И ладно бы просто это — ну, сочли бы вруном, ничего страшного, — однако у него были доказательства, причем неопровержимые. Я не знаю уж, что он такое интересное нарыл, но отпираться Стихийницы не стали, разрешив ему диктовать свои условия. К счастью, ничего жуткого: просто он просил следить за всеми светлыми в его роду. Психопат был, помешан на чистоте крови, ненавидел всех темных без исключения, поэтому ему нужны были... телохранители, скажем так, для беленьких волшебников, дабы мрака в его семье было поменьше. И приходится нам выполнять клятву. Мне пришло в голову подружится с Леопольдом и Софьей: это позволяло проникать в их дом, общаться и тайком наблюдать. Увы, но они все-таки погибли. А мне пришлось с Дафной приглядывать за их «солнышком», устраивать, находить ей пару. Выбор пал на тебя. Терпи. Она сочувственно хлопнула по плечу Бейбарсова, и этот лаконичный правдивый жест значил намного больше, чем сказали бы буквы да звуки. * * * Таня вновь проснулась лишь через три часа, всматриваясь в непроглядный мрак над головой, через который едва можно было узреть белый потолок, теперь уже в темноте абсолютно серый. Впервые за все то время, которое ей приходилось путешествовать по разным местам и, тем паче, по мирам, в ушах не шумело, глаза не болели, а сама она себе не казалась изломанной куклой. Это маленькое обстоятельство чрезвычайно понравилось рыжей, отчего она свободно вздохнула, откидывая в сторону пуховое одеяло и вскакивая с постели. Факелы не горели, поэтому она двигалась на ощупь, направляясь к двери, и порой натыкалась на кровати, в бесчисленном количестве расставленные по помещению. Один раз ей пришлось стерпеть и не зашипеть от боли: острый угол тумбочки любезно поприветствовал ее и поздравил с очередным прибытием в магпункт. Рано или поздно она нашарила спасительную ручку и вышла в коридор, где было малость посветлее. Гроттер могла бы дождаться Ягге, но она решила самостоятельно найти академика, чтобы переговорить с ним и рассказать о своих злоключениях. К тому же, она не могла не удостовериться, что с директором действительно все в порядке, и что Илона не врала, а пожара не было. Впрочем, Хранительница сама же случайно обмолвилась, что, видите ли, «мертвее, чем сейчас, он все равно не станет». Эта лаконичная и несколько язвительная фраза не слишком внушала радости и возбудила в девушке новые бесчисленные подозрения. Да и живое воображение рисовало такие ужасы, что опровергнуть отвратительные картины становилось самой важной и единственной задачей. Сиротка кралась по темным галереям школы с таким гнетущим впечатлением, словно она была здесь одна, а все остальные вымерли, как мамонты, до того звенящая тишина давила на привыкшую к постоянной болтовне и гвалту Таню. Она даже насвистывала прилипчивый мотивчик, чтобы хотя бы как-то скрасить пустоту, с беспокойством вертя шеей, пытаясь уловить хотя бы скрипы заржавленных цепей — лязгом, от которого хотелось спрятаться куда-нибудь подальше, привечал блуждающих по ночам учеников Ржевский, любитель розыгрышей. К сожалению, тут было как в могиле с той только разницей, что пространство побольше. — А, пропавшая на длительный срок леди, — с легкой иронией протянули сзади, и правнучка Феофила с замиранием сердца подпрыгнула на месте на добрых полметра, заставив неизвестного захохотать. — Не, у тебя плохо получается, это моя женушка мастак появляться из-за стен с криком «Бу!» — Я думала, это ваша привилегия, — оборачиваясь и обнаруживая поручика, о котором размышляла мгновением ранее, уже найдя свои жалкие крохи самообладания и ругая за детское желание смыться, фыркнула девушка. — Моя тоже, у нас вся семья такая! — согласилось привидение, излишне гордо вскидывая подбородок и глядя с некоторой долей снисходительности на собеседницу, словно та являлась бедной крестьянкой, невесть что забывшей у самого короля. — Хм, хочешь мою голову подержать? Между прочим, это выгодно: она может с тобой побеседовать, когда тебе скучно, а еще плюется кровью. О, поверь, зрелище восхитительное. У колдуньи было свое мнение насчет «восхитительного», и чужая часть тела, мигающая глазками и изрыгающая отвратительную жидкость, явно туда не входила, но она постаралась скрыть временное замешательство и спрятать глубоко внутри свои ругательства о подобных махинациях. Когда нужно что-либо узнать у человека, надо быть милой и всепрощающей, а иначе тебя пошлют быстрее, чем ты успеешь прошептать заклятье безмолвия, как гласил личный опыт волшебницы, полученный после проживания с двумя склочными особами — Гробыней и Пипой. — Ты ведь сведущ в делах, происходящих в Тибидохсе? — Пусть она и планировала начать издалека, однако сойдет и так. — Так тебе сплетни нужны? О, нет, это не ко мне — дуй к моей женушке, она поможет. Гроттер поморщилась: беседовать с Недолеченной Дамой еще хуже, чем пытаться остановить ребенка, уже увидевшего сладости, щелчком пальцев. Если во втором случае есть хоть какой-то шанс, то отвадить после интересующей информации призрака, когда та надеется спросить что-нибудь про свою правую мозоль на левом пальце тридесятой пятки — невозможно. — Не, мне нужны не они, — осторожно отмахнулась от идеи она, — мне просто любопытно узнать, не приключилось ли чего-нибудь с обитателями школы? Ну, к примеру, с академиком? Ржевский изумленно вскинул брови — точнее, то, что от них осталось, минуту назад он вполне удачно зажигалкой их поджег (Таня выяснила, что и привидения могут материться и чувствовать боль) — и, широко улыбнувшись, что намекало на длительный диалог, начал: — С директором произошло несчастье, — печально вздохнул он и, видимо, решив, что этого проявления горя вполне хватит, сразу же продолжил уже бодрее и веселее: — Говорят, он поклялся, что не пустит в наш Табисдохи Глеба Бейбарсова, а он-таки проник внутрь. Никто не может сообразить, на фига захотелось Сардику обещать, да еще и Разрази Громусом, однако теперь уже ничего не попишешь: он полумертвый валяется в своем кабинете и едва цепляется за жизнь. В общем, у нас будет новый друг по ту сторону. Он удовлетворенно потер ладошки, радуясь будущему призраку, и, потеряв всякий интерес к разговору, полетел куда-то во мрак, оставив Гроттер с ужасом вглядываться во тьму, теперь зная, что имела в виду Илона. На свою беду. __________ *votre future épouse (фр.) — твою будущую невесту.