Arrive ее guilpourra

— Здравствуй, Таня, — вежливо поздоровался новоприбывший, поправляя рубашку и отряхивая несуществующие пылинки; заметив извечного врага, он скривился: — И тебе хворать долго и трудно, Валялкин. Ванька только открыл рот, чтоб сказать, явно нечто язвительное — влияние Ягуна на лицо! — как по коридору раздался топот, словно сюда бежало целое стадо; хотя гость своим появлением сделал такой шум, что неудивительна реакция жителей Тибидохса, вознамерившись познакомиться с источником гвалта. Сам Глеб с ними встречаться не намеревался, схватив рыжеволосую за рукав и потянув ее за собой. — А ничего, что Таня — моя девушка? — возмутился маечник, в два прыжка оказавшись перед наглым захватчиком, и зеленоглазая спряталась за спиной помощника, потирая перстень, чтобы в случае чего дать отпор. — Думаю, ненадолго, — ухмыльнулся Бейбарсов. — Индюк думал да в суп попал! — хмуро отозвались сзади, и, точно из-под земли, вынырнул комментатор уже без своей очаровательной спутницы. — Зачем вернулся? Мы и без тебя неплохо жили! ...неплохо жили! ...без тебя! Память мигом воспроизвела картинку, как Гроттер прячется наверху с карандашами да листами бумаги, пытаясь запечатлеть то, что потеряла по своей же глупости; дочь Лео прерывисто выдохнула: он ей нужен! она его недо-ненавидит. Ирония: долгие годы парень гонялся за ней, стремясь добиться хотя бы блеклой улыбки, а сейчас она пытливо вглядывается в его глаза, ища хотя бы каплю той былой страсти. Юноши, чудилось, не замечали изменений в единственной даме в их узком мужском кругу, рассматривая друг друга так, точно драку за ее сердце собирались устроить; внук богини вряд ли начнет направо и налево искрами швыряться, благо миролюбивый, а вот за некромага и ветеринара она поручиться не может. До сих пор в кошмарах снится история с Пуппером и Дубодамом да сражение на поле, которое чудом предотвратил Соловей. — Так, вы еще битву века начните! — встала меж тремя Таня, ощущая себя как между Сциллой и Харибдой, только с добавлением еще одного персонажа; желания в будущем увидеть Ваньку у Де-Ментов в лапах, а Глеба — с Раздирателем в сердце не было. — Так, Пинайсопожник, зачем я тебе понадобилась? Колдун усмехнулся и принялся загибать пальцы: — Как телогрейка в кровати, это раз. Как обогреватель зимними вечерами, когда бедный воспитанник жуткой старухи будет искать укромное место у импровизированного камина, — он с ехидством уставился на свою визави, явно намекая, кто скрывается под хитроумными аллегориями. — Ну и как желанная цель, которой злобный разрушитель судеб да трупак ходячий достиг. А это уже камень в огород маечника, на коего, впрочем, указующий перст не произвел никакого впечатления: природная гордость и стержень ко всем угрозам да оскорблениям срабатывали безотказно, не вынуждая использовать кольцо как средство решения проблем. — И все? Тебя волнует лишь свое благополучие? Может, спросим лучше, чего хочет Таня? Соперники воззрились на предмет спора, который от такого внимания к своей заведомо не причастной ни к чему персоне мечтала-таки прочесть то длинное заклятье из огромного количества слогов и провалиться под землю; оценить возложенную на нее ответственность и назвать имя победителя в извечном треугольнике «два светлых да один темный» сиротка не могла. Много лет пыталась решить, кто из четырех ухажеров отыгранная карта, а кто король на веки вечные, и так не добилась ничего: поклонников стало меньше, а бед больше. Гробыня живет со своим муженьком на Лысой Горе, собирается произвести на свет кучу детей да и просто радуется, а она все никак не может определиться! Уже двадцать четвертый (ну, почти) год ползет, и до сих пор черт-те что творится... — Почему я должна меж вами выбирать! — всплеснула руками драконболистка и огляделась, отыскивая путь к капитуляции; увы, но троица стояла так тесно друг к другу, что не было никакой дыры, куда можно протиснуться. — Я не подарок под елкой, чтобы вы его делили. Когда решу, тогда решу. Подождете. И пихнула локтем в бок комментатора, который отскочил в сторону, потирая ушиб; Таня, будучи умной и ловкой девушкой да и просто хитрой, нырнула в открывшийся просвет и направилась в Зал, оставив разбираться в одиночестве. Это было несомненной глупостью, и со временем, вновь вспомнив об этой истории, она все больше и больше убеждалась в том, что могла бы придумать нечто и поумнее. Впрочем, деланного не воротишь. * * * — Что тогда случилось? Что?! — заорала Таня, зло ударив себя по кулаку другой руки, и возмущенно уставилась на туман, высматривая незнакомку. Все умерли. Не-Хеппи_Енд, — остроумно пошутила та и, казалось, с ее горестным вздохом девушка увидела и сарказм в глазах. — С первым вспоминанием я тебе помогла, второй будешь сама искать. Перед тобой откроется путь к Вратам Воспоминаний, а дальше уже дело за тобой и провожатым, куда шататься и что делать. Больше будущее не показываю, запомни, только прошлое сможешь узреть. Таковы правила. Удачи. И да, не делай глупостей. Стоп, я это говорила уже, нет? Ладно, дуралеям можно и по сто раз талдычить. Дуй. Гроттер поставила галочку потом, когда заварушка закончится, вернуться сюда любыми способами и узнать личность голоса, чтобы врезать искрами да некромага к физической работе припахать. «Хотя... заставь эту сволочь. Для него важно лишь собственное благополучие, «телогрейка в кровати да камин зимними вечерами», что ему какая-то светлая. Для таких, как он, существует лишь цель да способы, коими можно достигнуть желаемого. И почему я решила, что нужна ему?..» Может, потому что любишь? ...А может, и приворожил скотина, мог ведь успеть. — Вот найду Отрубиголовкина и действительно отрублю голову, чтобы больше своим ртом ересь всякую не говорил, а глазами не пугал, — заворчала рыжеволосая, растирая замершие ладошки друг о друга; холод стоял жуткий, еще и ветер завывал, не добавляя вселенской радости. — Ууу, или, нет, выйду за него замуж — взвоет от такого подарка, даааа. Так и поступлю, чтобы не повадно было меня то на север посылать, то к себе манить. О, еще его трость засуну ему в... ноздрю и заклинание скажу такое, чтобы прекратил меня считать обогревателем. Ей-богу, очумел, точно — буду с ним жить, достану! Тем временем неясные и прежде размытые предметы принимали более узнаваемые очертания, и вместо геометрических фигур проявлялись обыкновенные двери, коих много в каждой квартире. Чаще всего деревянные, но порой бывали каменные и даже такого материала, о котором Таня ни слухом ни духом. Единственное, что намекало на магические свойства, это снежинки на некоторых поверхностях, листья на других, изумруды на третьих, прочие драгоценные камни на четверых. Такое чувство складывалось, будто это на что-то указывает, куда идти, чтобы не заплутать. Гроттер прошла еще немного, отыскивая табличку, в какой проем ей шагать... и наткнулась на стену. Распластавшись о невидимую преграду, точно муха на стекле, девушка пальцами ощупывала препятствие, пытаясь найти проход дальше. — Без пропуска нельзя. Дочь Леопольда обернулась: перед ней откуда не возьмись очутился стол, обычный офисный, коих множество, с такой же обыкновенной лампой да компьютером, в столь странном месте выглядевшим, мягко говоря, необычно; не смотря в бумаги, записи заполнял низенький лопоухий гном с веселеньком костюме клоуна, который и привлек изначально внимание правнучки Феофила. Поправив белую манишку — забавное сочетание с кроссовками, ей-богу! — мужчина вежливо склонил голову набок, вопросительно глянув на посетительницу: наверняка ожидал бумажки какой-нибудь с печатью. — Чудесная сегодня погода, не правда ли? — издалека начала Таня; страж порядка моргнул, посмотрел на туманное небо без всяких признаков солнышка, покрутил пальцем у виска и сдержанно кивнул. — Самая великолепная. Точно дуре говорил: членораздельно, с доброй улыбкой, а рука машинально тянулась к телефону — явно санитаров вызывать. — Мне звонить Зеркальнице или сами пропуск дадите? — Был бы — дала, — отрезала девушка и умильно сложила ладошки воедино, собираясь бить по жалости. — Может, я пройду, а? — Может, ты пойдешь отсюдова, нет? — поморщился ее визави и убрал конечность от средства связи, решив обождать: может, сама свалит. Не тут-то было: сиротка не только не собиралась удирать, а еще и уперлась бараньим рогом и во что бы то ни стало вознамерилась добиться своего; собеседник уже не знал, что ему делать: начальница терпеть не могла, когда ее вызывают, еще по головке настучит за несанкционированное прошение, себе же дороже. Эту просто прибьют да в зеркало отправят, а его — понизят. Своя шкура ценнее, чужая — гори она огнем. — Хорошо, — точно сделав выбор, соединил кончики пальцев воедино. — Сейчас вооон туда дуй, умоляй русалку, тритона да осьминога отдать тебе какую-нибудь печать, потом — на Кудыкину гору к помидорам, там виноградарь будет, он тебе, возможно, договор по доброй воле сбагрит. Затем — в перелесье в гости, хозяин захудалого домишка чернила скупает, на кой черт, никто не понимает, но тебе сгодится. Удачи. Рыжеволосая поперхнулась: понять, сказал ли он серьезно, а не вежливо послал куда подальше, она не смогла, но послушно отправилась в указанную сторону. Будь здесь указатели, можно было бы догадаться, правильный ли путь, но, увы, помимо густого тумана да изредка выскакивающих чахлых деревцев ничего не присутствовало. — То-то я думаю, почему Дурнев так отзывался о канцеляриях. Действительно — бардак, — ворчала внучка Феофила, пиная ногой камешки, которые порой попадались ей на дороге. — Уверена, никто на Памир к помидорам в гости так еще не звал. И при чем тут виноградарь? Это вообще не из той оперы. Или он все подряд выращивает? Если да, засуну его целиком в сок, вымою в овощах и повешу на палку — удачное пугало будет. — Представляю, что получится, гном и то посимпатичнее, — ухмыльнулся дед. — И да, дщерь моя: шизофрении у вас нет? Слишком уж много вы сами с собой говорите. Хотя у моего отца тоже самое наблюдалось... От одиночества. Давно пора уже замуж выйти, вон, диагнозы проявляются. Кого Тане не хватало, так это родственника: брюзжащего, повешенного на теме свадеб и вечно отыскивающего ей женихов, наверное, это от него у Дафны такие заскоки; еще тогда, когда она три года на Иртыше прожила, волшебник вовсю намекал о штампе в паспорте или попыток приступить к семейной жизни. Тогда девушка чуть ли не выкинула перстень в окно, до того надоел. «Все, станет Бейбарсов моим мужем, достану обоих!» — подумала сиротка, и воображение, излишне бурное, надо сказать, тут же нарисовало ей картинку: она со скалкой бегает за некромагом и отстреливает его искорками. Пожалуй, сон про танец академика и Глеба это еще цветочки по сравнению с ее планируемой местью. Она, чтобы отвлечься от мыслей, осмотрелась, но взгляду не за что было зацепиться — всюду, на многие километры вокруг, простиралось гладкое поле; порой кустики, один другого унылее, создавали подобие разнообразия, но Таня едва могла с уверенностью заявить, что это получалось. Солнце припекало ощутимо, и девушке оставалось гадать, как это выходило, ибо небесное светило спряталось в тени облаков. В конечном итоге, когда ноги отваливались от пешей прогулки, а желание вернуться назад и спросить, правильно ли свернула, или же просто врезать гному увеличивалось раз от раза, рыжеволосая заприметила вдалеке нечто блестящее и при ближайшем рассмотрении обнаружила озеро; вероятно, хозяйкой оного являлась русалка, нашедшая себе пристанище на ветке единственного дерева, поражавшего воображение своей красотой, на целые мили вокруг. Сама же обитательница глубин была не так восхитительна, как растение, и вообще претендовала на самое безобразное лицо: крючковатые брови не слишком очаровательно сочетались с беззубой улыбкой, а повязка на правом глазу с рыбьим хвостом, которую не пойми зачем девушка оплела на подобие лиан. — Добрый день, — вежливо поздоровалась драконболистка, подходя чуть поближе, но стараясь не нырять в гладь; охладиться, конечно, идея замечательная, но, будучи слегка брезгливой, она не мечтала испачкаться в тине. — Бобрый пень, — в своей манере откликнулась собеседница; порой она шамкала, и половина слов походила на сборище шипящих. — За печатью пришли? Во глупый Рудольф, безмозглый шахтер, даром что себя в высшие гномы метит*, вот нет бы при себе держать, знает ведь, что Илона постоянно перенаправляет к нему из разных отделов! Ей-богу, послушаешь его — вроде бы умен да еще и красив, — Гроттер затряслась от беззвучного смеха: у них явно были разные понятия о красоте, — а на деле — ничего хорошего. Ладно, тритона и осьминога нет, уехали на совет подводных существ, придется искать вещичку мне. Надеюсь, в сундуке не сплошная вода, а иначе твою печатенку потом не высушить. Пожелай мне злостной неудачи. И, прилично раскачавшись, болтливая русалка поприветствовала физиономией влагу; дочку Леопольда окатили брызгами, илом и водорослями и при тщательном осмотре оказалось, что одежда давно уже просилась в стиральную машину. «Заставлю Дафну саму мои вещи вычищать, ибо с нее злоключения начались — память она стерла, сваха, тоже мне! — на ней и закончатся! — хмуро подумала сиротка и поморщилась: нестерпимо пахло рыбой, и даже привычная жизнь в Тибидохсе, где Поклеп и Милюля часто швырялись дарами океанов, не помогала не обращать внимания. — Еще потом к виноградарям и к кому-то там шагать... Зачем такие сложности? Голос — а я уже убеждаюсь, что без Илоны это нечто не случилось бы — ведь говорил, что путь к Вратам открыт. В чем же дело? Зачем так трудно?» Печать в скором времени оказалась в руках у Тани — прямоугольная и со странным знаком в виде змеи, которая оплела собой подснежник, — и она направилась в сторону, указанную новой знакомой с напутствием «Иди вперед и не ворчи!» * * * Гном долгое время рассматривал принесенные ему вещи, с подозрением косясь на Таню, и протянул полностью подписанный допуск. Трудов достать лист со странными закорючками, гордо именуемый договором, печать, чернила да перо, наспех вырванное из крыла бедной птахи, стоило немалых: бумагу сначала виноградарь (как оказалось, он и правда занимался всем попало — и овощами, и фруктами, и ягодами) не захотел возвращать Гроттер ни за какие коврижки и пришлось обменять на дурацкую заколку, к которым он имел страсть; а чернила хозяин захудалого строения швырнул в болото, и рыжеволосая лихорадочно вспоминала очищающие заклятья. Но, слава богу, теперь можно было пройти без опаски. — Точно все? — не делая пока никаких шагов вперед, с сомнением поинтересовалась дочь Леопольда. — А то вдруг еще в Кощеева царство надо наведаться, спасти из страны Хрен-знает-где прекрасную принцессу, найти очаровательного жениха для нее и победить дракона? Если что, я пас! Мужчина закатил глаза, точно дуре растолковывая прописные истины: — Это привилегия рыцарей! Понимаешь? Ры-ца-рей! Илона любит хотя бы относительный порядок и частичное знание устава, поэтому в следующий раз, если вздумаешь попасть в Зеркальный Лабиринт, изучи правила! И да, Кощей умер уже давно, принцессы, принцы, царевичи, цари с царицами, императоры всякие исчезли с окончанием правления Романовых, а дракон — и ныне там! Грех не знать русские народные сказки да историю нашего государства! Драконболистка лишь махнула в сторону все распалявшегося знатока и, подхватив с такими усилиями полученный пропуск, пошла к Вратам. Туман уже рассеялся. * * * *Высшие гномы — особая каста, которой подчиняются низшие; чаще всего туда входят очень умные магические существа или по крайней мере невероятно богатые.